Алина тоже ожидаемо подарила мне книги. Учебники по неонатологии и педиатрии, госпитальной, инфекционной и неотложной, книг двадцать, не меньше.
– Я посмотрела программу медицинского университета и выписала все учебники, по которым они учатся по педиатрическому направлению, – серьезно сказала она. – Мне кажется, тебе захочется их прочитать.
– И ты абсолютно права, сестренка, – сказала я с чувством, обнимая ее. – Когда придет время, и я не смогу двигаться, а только кататься или лежать в кровати, мне будет чем заняться, чтобы не сойти с ума.
Она улыбнулась, и я с тревогой вгляделась в нее. Она уже чуть поправилась, ожила, но в глазах ее жила тяжелая, густая, черная тоска – я видела ее в каждый приход Алины в Вейн и хорошо помнила эту тоску в отражении своих глаз в зеркале.
– Как ты, ребенок? – шепнула я глупейший из вопросов.
– Живу, – ответила она, и я поцеловала ее в щеку, не желая отпускать, и все же отпустила.
Отец подал мне пышно цветущий экзотический куст в горшке, при виде которого оживилась леди Шарлотта, и свиток с рисунком от Каро.
Я развернула его, криво улыбнулась и тут же свернула.
– Что там? – тут же поинтересовался Люк.
– Девичий секрет, – строго сказала я. – Мальчикам такое видеть нельзя.
Свиток жег мне руку, я не знала, куда его деть. Чтобы никто не увидел и не пошли ненужные разговоры. Чтобы не увидел Люк – я не хотела, чтобы что угодно оказывало на него давление в этом вопросе. В результате я спрятала его в футляр от ружей.
Но перед внутренним зрением все еще стояла я, восседающая на белом, словно слоновой кости, троне, в вышитом серебром платье, покрытая горностаевой мантией и с малой короной Инляндии на голове. Той, которой короновали королев-консортов.
С одной стороны, я будто уже приняла, что это неизбежно, с другой – Каро сама говорила, что ей показывают лишь самое вероятное развитие событий. Что любое действие может его изменить. Что сам факт предсказания может стать таким действием, если человек примет во внимание то, что предсказано.
Энтери с Тасей преподнесли набор душистых трав к чаю в драгоценных серебряных горшочках, а Катя – прелестный серебряный компас с одной-единственной стрелкой.
– Мне его собрал Саша, – она качнула головой в сторону Свидерского, который рядом смотрелся очень органично, – а я зачаровала его так, чтобы ты могла найти любую потерянную вещь. Просто скажи, что ты ищешь, представь – и стрелка поведет тебя куда надо.
А Мартин, конечно же, отличился: когда подошла их с Викторией очередь, поманил меня к двери, затем по коридору – к лестнице. А за нами пошли все – даже сильным мира сего свойственно любопытство.
– Я уже нервничаю, – со смехом призналась я, когда он остановился у ограды лестницы. А затем что-то нажал на ограде, и открылась дверка прямо в пустоту – и он шагнул туда под мой возмущенный вопль. И застыл – потому что под ногами его оказалась прямоугольная металлическая платформа, на которой могли свободно разместиться человек шесть.
– Пойдешь? – спросил он, протягивая руку. Лицо его было довольным-довольным. – Это наш с Вики тебе подарок, Марина.
– Ну конечно же, – проговорила я и тоже ступила на платформу. Посмотрела на Викторию, она со смехом качнула головой.
– Оставляю право презентовать мужу, не буду лишать его триумфа. Он и себе, и мне голову заморочил, пока придумал и сделал. По ночам колдовали, пока ты спишь, чтобы ты не догадалась.
– Второй, – проговорил Мартин, и платформа неощутимо поплыла вниз и остановилась на уровне второго этажа. – Первый, – и она вновь начала спускаться и остановилась на площадке центральной лестницы, под которой был уже холл первого этажа. – Ну как?
– Она на голову никому не опустится? – вопросила я, глядя вверх, откуда выглядывали мои близкие.
– Нет, мы с Викторией тут поставили щитовые артефакты специально, чтобы никого не раздавили, – и Март показал на очерченную по краю платформы рамку. – Так что теперь у тебя и у Вейна есть лифт, Марина.
Я могла бы, конечно, пошутить, что я и птицей могла бы на поздних сроках оборачиваться, чтобы с животом спускаться вниз. Но не стала – потому что это было проявление заботы. Я просто обняла его и шепнула:
– Спасибо, Март. Я тебя очень люблю.
– И я тебя, Марина, – ответил он серьезно. И тут же подмигнул. – Пойдем наверх? Я мельком увидел твой торт и теперь ужасно хочу его попробовать.
Не подвел и Таммингтон – он подарил мне набор драгоценных подвесок-бантов к платьям и очень трогательно и обтекаемо дал понять, что вовек не забудет того, что я для него сделала. Но больше меня порадовало то, что после он подошел к Рите и что-то преподнес и ей. Они болтали, как друзья, несмотря на то что оба чуть краснели, и я чувствовала себя старой сводней, глядя на них, занявших угол и не обращающих ни на кого внимания. Впрочем, Люк, похоже, испытывал то же самое. А уж как довольно щурилась свекровь, не передать.
Вечер, наполненный смехом, любовью и взаимной приязнью, шутками, тостами и поздравлениями, плавно перешел за круглый стол, за который мы расселись на ужин. Прекрасный был вечер, настолько идеальный, насколько он мог быть. Из-за обилия впечатлений я будто чуть отстранилась от происходящего и слушала разговоры, рассматривала друзей и родных, улыбалась им и спокойному, умиротворенному течению моих мыслей.
Среди всех моих прекрасных, оживленных, красивых родственников беспокоила меня одна Алина. Она сидела рядом с отцом, и я видела, что он тоже бросает на нее тревожные взгляды, и отвлекает ее, и разговаривает, но она словно была устремлена в себя. Мы все это замечали, и она, похоже, тоже видела, что мы видим, но не имела сил изображать, что все хорошо.
Люк выходил покурить на балконы, к нему присоединились мужчины – кто-то курил, кто-то просто общался. Судя по всему, пошли уже разговоры о политике и торговле. Опять вдалеке громыхала гроза. Скоро должны были подавать сладкое, когда Люк встал и протянул руку мне.
– Неужели еще один подарок? – спросила я, вкладывая руку в его руку.
– Ну конечно же, – ответил он невозмутимо. – Я же говорил, что это не все.
Люк вывел меня на балкон и указал вниз. И мне действительно захотелось обернуться птицей и слететь на газон, потому что у входа в Вейн на дороге, освещаемая прожектором с уцелевшей башни, стояла красная «Колибри» – копия той, что исчезла в море, когда я повернула руль, убегая от Люка.
Воспоминания о том дне и о том, что было потом, полоснули меня – и отпустили. Все это было в прошлом. А это – мое настоящее.
– Откуда? – спросила я, прижимаясь к мужу. Сил на бурную радость уже не было, но я была абсолютно счастлива. – Ты же говорил, что их выпустили всего несколько штук.
– Майки нашел тех, кто заказывал их вместе со мной. Один из хозяев согласился свою машину продать. Он на ней почти не ездил, коллекционер.
– А что ты будешь мне дарить на следующий год? – полюбопытствовала я с нежностью. – Если ты все, что мог, подарил мне в этом?
– Ну, во-первых, всегда есть малая герцогская корона, – ответил он, усмехаясь. – А во-вторых, поверь, далеко не все.
Так много всего было в этот день, что я застыла, глядя на машину. За моей спиной оживленно и радостно переговаривались близкие, Люк отступил, чтобы дать кому-то обзор, я повернулась к нему – и увидела, как проявляется рядом с балконом гигантская воздушная птица, чья голова была размером с замок – точь-в точь как те, которые я видела над гробницей Инлия, – как захлестывает Люка хвостом и вместе с ним рвет вверх, в темное небо, на котором уже опять перекатывались зарницы.
Я опешила. Глотнула ртом воздух раз, два…
– Ну нет! – заорала я вслед. – Только не сейчас! Только не в мой идеальный праздник!
Сверху ударил поток ветра такой, что я отшатнулась. Меня поддержал Мариан – а с ветром пришло и шипение, в котором я с трудом различила слова:
– Не волнуйссся, красссная, мыссс толькоссс поговоримссс и вернемссс егоссс тебесссс…
– А вчера вы поговорить не могли? – крикнула я в ярости. Сорвала с ноги туфлю, бросила в ветер – и он отозвался мягким смехом. – Или завтра!!!
Ветер обнял меня, погладил, мягко толкнул, разворачивая к родным. Те казались такими же обалдевшими, как и я.
– Впрочем, – раздался спокойный голос леди Лотты, – чему мы удивляемся, Марина?
И почти все повернули к ней головы и с пониманием кивнули.
– Ладно, – выдохнула я, потому что меня начал душить нервный смех. – Кто-то что-то про это знает? Нории, – мой голос уже почти не был истеричным, – ты же знаешь воздушных духов. Что они хотят от моего мужа?
Красноволосый дракон склонил голову под строгим взглядом Ангелины и настойчивым – моим.
– Я знаю, сестра жены моей, – сказал он, – но, полагаю, мой брат по отцу все должен тебе рассказать сам. Но я не чувствую опасности. И ты, думаю, тоже.
Я фыркнула и снова посмотрела на небо. Вот уж действительно, подарок так подарок. В небесах разворачивалась буря – ветер гнал грозовые облака с такой силой, что ревело даже здесь, хотя тут, внизу, даже дерево не пошевелилось.
– Ну что, – очень светски сказала я гостям, – у нас что свадьба, что день рождения не без происшествий. Будем считать, что это традиция. Предлагаю вернуться ко столу, дорогие гости. Тем более, что мне обещан какой-то невероятный торт. Моему мужу… пришлось отлучиться по делам, как вы видите. Но он вернется, – и я едва сдержала рвущееся в голос тяжелое предвкушение, – обязательно вернется.
«И все мне объяснит», – добавила я мысленно. И оскалисто улыбнулась гостям, подавляя желание обернуться тут же и полететь вверх за ним.
Судя по лицам моих старших сестер, чего-то такого они от меня и ждали.
Торт, кстати, оказался великолепным. Особенно вкусно было его есть, когда окна дрожали от воющего снаружи ветра и непрерывных раскатов грома.
* * *
Люк завис в темных звездных небесах посреди струящегося серебристого великолепия. Он словно находился внутри огромного клубка, и по стенкам этого клубка неслись сотни гигантских змееветров, глядя на него с раздражением.
Он вздохнул и обернулся – потому что в небеса его подняли в человеческой форме, и он как-то сразу понял, что брыкаться не надо. А еще – что надо каяться.
«Проссстите меня, – прошипел он мысленно и очень почтительно, – я не хотел оскорбить вассс…»
«Тыс-с-с-с пряталс-с-ся от наш-ш-шего зовас-с-с, наглыйс-с-с змееныш-шш! – обрушилось на него шипение со всех сторон. – Тыс-с-с с-с-считаеш-ш-шшь, чтос-с-с мыс-с-с будемс-с-с этос-с-с терпетьс-с-с?»
«Как я мог? Я не пряталсся, братья по отцу. Я просссил еще несссколько дней», – осторожно проговорил Люк, прикидывая, куда драпать, если разъяренные старшие братья, которые решили устроить в небесах бурю, а ему – похоже, задать трепку, – все же решат им перекусить.
«Прос-силс-с-с онс-с-с, – раздраженно прошипели со всех сторон. – Ты не наш-ш-ш-шел временис-с-с поднятьс-с-ся и попрос-с-с-сить как с-с-с-следуетс-с-с?»
«Виноват. Не подумал. Не сердитесь, великие и прекрасссные, я и не думал васс избегать», – добавил он льстиво.
Духи так хором недоверчиво зашипели, что небеса содрогнулись, а Люка начало швырять туда-сюда как теннисный мячик.
«Я виноват, – проорал он сотням уставившихся на него зубастых клювов и как-то уцепился лапами за случайный поток, притормозил. – Я больше никогда не допущу такого непочтения, мои ссстаршие братья по отцу. Проссстите меня».
И он раскланялся во все стороны, в которые мог, гадая, не клюнет ли его кто за чрезмерное усердие.
«Но зачем вы хотели меня видеть, великие и могучие?» – спросил он, осторожно надеясь, что речь не пойдет о долге.
«Тыс-с-с намс-с-с долженс-с-с жизньс-с, змееныш-ш-ш, – не оправдали его ожиданий ветра. – Помниш-шь? С-с-коро нас-с-ступит времяс-с-с отдавать долгс-с-с».
«Вы ведь не хотитесс меня убить?» – на всякий случай уточнил он. Холодок по перьям побежал, не скроешь.
Змееветры переглянулись с таким скептическим выражением, что Люк уже до того, как они начали говорить, почувствовал себя дураком.
«А зачемс-с-с намс-с-с тебяс-с-с было спас-с-сать тогдас-с-с?» – прошелестело справа ехидно.
«А он намс-с-с точно нуженс-с-с? – спросил кто-то из оппозиции, видимо. – Дас-с-с, он храбрс-с-с и ловокс-с-с, хитерс-с-с, как ис-с-стинный ветерс-с, но глупыйс-с-с какой-тосссс, зачемс-с-с намс-с-с глупыйс-с-с?»
Люк был готов побыть глупым, если это его спасет, и чуть не закивал. Но сдержался.
«Нуженс-с-с, – одернул скептика другой великий змееветер с мерцающими глазами. – Он с-с-самый с-с-сильный. А намс-с-с нужнас-с-с королевс-с-с-ская кровьс-с-с на алтарес-с-с», – и они все снова уставились на Люка почти с гастрономическим интересом.
Люк нервно пошевелил хвостом.
«Что вы хотитессс в уплату долга?» – уныло уточнил он, хотя тут и дурак бы, каким они считали его, догадался.
«Чтобы тыс-с-с вс-с-стал под коронус-с-с нашегос-с-с отцас-с-с, – заволновалось воздушное море со всех сторон. – Чтобыс-с-с вс-с-стал на Аренус-с-с, когда будетс-с-с коронацияс-с-с-с… Положис-с-с с-свою жизньс-с-с, которуюс-с-с долженс-с нам, на с-с-служениес-с-с земле отцас-с-с наш-шего Инлияс-с-с…»
Шипение затихало, и со всех сторон смотрели выжидательно. Скажи не то – и точно сожрут.
И потому следующие слова он произносил очень осторожно.
«Великие мои братья, прекрасные и могучие…»
Змееветры не расслаблялись. Чувствовали подвох.
«…в детстве мне читали сказки. И там всегда давали возможность отыграть долг…»
Его оглушило шипением.
«Ты отказываешшшшься от сссвоего ссссловасссс?»
«Нет, нет! – прокричал он мысленно, распушил крылья и воротник, расставил лапы – мол смотрите, какой я искренний. – Просто… так же интереснее, да? Вы же любите играть? Дайте мне отыграть долг!»
Духи замерли. Наступила оглушающая тишина.
«Хитрецс-с-с-с…» – прошелестел кто-то едва слышно.
«Сын Инлияс-с-с-с» – даже с какой-то гордостью и симпатией отозвались ему…
«Он не хочетссс быть королемс-с-с…»
«Не готовссс брать на сссебя ответственнос-с-с-сть…»
«Можетс-с-с, он не такс-с-с с-с-силенс-с-с, как мы думаемс-с-с?»
Сотни сияющих глаз рассматривали его – кто с насмешкой, кто с сомнением. И не сказать, что сам Люк не испытывал в этот момент сомнений.
«А чтос-с-с мы получимс-с-с, ес-с-ссли соглас-симся, – спросил один из змееветров. – Ес-с-сли твоя жизнь и такс-с-с у нас-с-с?»
Люк сглотнул.
«Удовольствие?» – спросил он с надеждой.
Духи переглядывались так, будто что-то хотели сказать. И Люк ощущал странное выжидательное разочарование.
«Нельзяс-с-с бытьс-с-с хозяиномс-с-с землис-с-с, которую не хочеш-ш-шь и не любиш-шь…» – прошелестело с одной стороны.
«Был бы онс-с-с хозяиномс-с-с, он быс-с-с еес-с-с не смог отдатьс-с-с», – зашумело с другой.
«Неужелис-с-с мы ош-шиблис-с-сь в немс-с-с, неужели ош-шиблись», – лилось со всех сторон, и если бы у Люка были лапы подлиннее, он бы точно заткнул ими уши. Если бы нашел их на змеиной голове.
Это разочарование раздражало. Но свобода… и свободная Марина рядом были ценнее.
«Что жес-с-сс, неразумныйс-с-сс змееныш-ш-ш, – снисходительно сказала одна из голов Великого Ветра. – Приходи к намс-с не позжес-с, чем за трис-с-с дняс-с-с до коронации. Будем игратьс-с-с. Проиграешшшь – полетиш-ш-шь на Арену».
Люк перевел дыхание. Все же небольшая лазейка осталась.
«А во что будем играть?» – спросил он, судорожно соображая, что бы предложить, как извернуться. Про игры он никак не думал – думал предложить отработать, храм поставить или, как Нории договорился со своим Терновником, договориться с Великими духами – что по всему Дармонширу будут их почитать и дары приносить.
«А прилетайс-с-с к намс-с-с, как реш-ш-шишьс-с-сся, – ответили ему, с предвкушением переглядываясь. – Тамс-с и с – сскажем-с-с-сс. Но помнис-с-с – не позжес-с-сс, чемс-с-с за трис-с-с дняс-с-с до коронациис-с-с. Не прилетиш-ш-ш-шь – значитс-с-с с-с-ссам явиш-ш-шься на Аренус-с-сс…»
Люк подзавис, пытаясь судорожно найти хоть какую-то зацепку, чтобы улучшить свое положение, поторговаться, получить хоть намек на то, во что с ним собрались играть.
«С-с-сссогласен?» – рявкнули на него.
И он торопливо, пока не передумали, кивнул.
«Согласен».
И клубок духов распался – и они потекли вновь по небу великими ветрами.
Люк перевел дыхание, облизнулся. И его вдруг вновь захлестнуло хвостом – и швырнуло к замку, под дождь.
Он едва успел обернуться в воздухе, как рухнул рядом с подарочной машиной, в свете прожектора, омываемый ливнем и подсвечиваемый грозой.
Похоже, у всех детей ветра похожее чувство юмора. Он поднял голову выше, в небо – там не было ни просвета, – посмотрел на угловую башню, где светились окна. И, выставив щит, мрачно закурил, чувствуя, как стекают по лицу потоки воды.
Открылась дверь, там возник силуэт Ирвинса с зонтом. И чтобы старик не шел к нему по грязи и под беснующимся ливнем, Люк, с наслаждением выпуская дым, сам пошел к нему.
– Отлучались, милорд? – невозмутимо спросил Ирвинс, когда они вошли в холл.
– Пришлось, – ответил Люк мрачно.
– Позволю себе предложить вам бокал глинтвейна, – проговорил дворецкий и как фокусник взял с подноса, который стоял на столике у дверей, широкий бокал с дымящимся напитком.
Люк начал прикидывать, сколько он уже выпил, сколько осталось, плюнул и взял бокал. Глотнул раз, два, блаженно закрыл глаза.
– Как вы догадались, что понадобится, Ирвинс?
– Леди Марина приказала, – ответил старый дворецкий. – Сказала, что вы вышли по делам и можете промокнуть. И что перед разговором с ней вам точно нужно будет выпить глитвейна.
– У меня мудрая жена, Ирвинс, – пробормотал Люк, приваливаясь к двери и прикрывая глаза. От происшедшего начало слегка колотить.
– О да, ваша светлость. Гости еще здесь. Полагаю, вы хотели бы переодеться?
– Безусловно, Ирвинс. Безусловно.
Вечером, после объяснений с гостями (к сожалению, наши старшие братья не понимают этикета и просто хотели обсудить будущее Инляндии, дорогие гости), после проводов и раскланиваний, Люк поднялся с Мариной на новообретенном магическом лифте в семейные покои. И там рухнул в кресло, откинув голову на спинку.
Марина села ему на колени, заглянула в глаза.
– Рассказывай, – попросила она.
– А как же этап, когда ты меня бьешь? – с ощущением поражения откликнулся он.
– Будем считать, что меня умилостивил торт, – ответила она. – Что от тебя хотели?
– Я задолжал им жизнь, – проговорил он, – и они действительно серьезно мне помогли, спасти Берни, выиграть войну. Я им благодарен и не могу не отплатить. Но они требуют, чтобы я короновался. Я смог выторговать только возможность отыграть долг. У меня есть время до трех дней до коронации. И оттягивать я ее могу, но не буду – потому что все равно придется это решать.
Марина серьезно и тихо гладила его по голове, о чем-то раздумывая и будто слегка улыбаясь.
– Ты не спросишь, почему я не сказал тебе?
– Я знаю, почему ты не сказал, – вздохнула она. Посмотрела на него. – Ты не хочешь быть королем? – спросила она почти строго.
– Нет, – ответил он быстро.
– Тогда ты справишься, – ответила она и поцеловала его в губы. – А я, если понадобится, тебе помогу.
Глава 4
Лортах, восьмое июня по времени Туры
Барон Дуглас Макроут сидел верхом на стрекозе сразу за всадником-иномирянином. Над местностью, где они пролетали, занимался рассвет, и барон, проживавший в крылатом теле здесь, на Лортахе, под именем Хитша, и подумать не мог, что придет время, и кто-то из иномирян может стать их союзниками.
Впрочем, он о многом подумать не мог.
Если бы кто-то еще полгода назад сказал барону Дугласу Макроуту, что все, о чем мечтали его родители и его соратники – возвращение Черного Жреца и восстановление темной династии и силы темной крови – свершится, он бы не поверил. Он вырос в мире, где темный бог, дающий силу своим потомкам, давно исчез и был скорее легендой, чем правдой. Легендой, в которую оставалось только верить. Вырос там, где к черным относились с предубеждением, где их боялись (и было за что), и был воспитан в вере в то, что ему и его крови предстоит сыграть роль в возвращении божественного господина. Родители воспитали в нем прежде всего чувство долга и чести, а потом уже все остальное.
И сейчас, когда все удалось, когда кровавые действия заговорщиков действительно поспособствовали возвращению господина, когда Тура победила, а иномирянские боги, наводившие ужас и на дар-тени, живших на Лортахе, оказались уничтожены, барон Макроут решил для себя, что будет искупать свое, пусть непрямое, участие в убийствах правителей, службой Жрецу и спасением других людей. Потому он первым из тысячи бойцов дар-тени, крылатых и потерявших крылья, вышел из портала на Лортах.
Десять вооруженных до зубов отрядов по сто сорок человек должны были выйти сюда – именно столько за раз могли перенести двадцать раньяров, выделенных Ренх-сатом. Туда лететь два дня, пересекая прокнесию Волаши, соседа Ренх-сата, ночью, чтобы не привлекать внимания. И обратно два дня. Через четыре дня следующему отряду будет понятно, есть ли кого там спасать и нужно ли лететь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
