Я сбавил ход.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не учебная экскурсия, — сухо ответил я. — Это клиент, которого я потерял. И второго шанса не будет.
— Вот именно! — она даже выпрямилась. — Поэтому я и должна поехать. Я ваш помощник.
— Ты помощник в офисе.
— Я помощник вообще, — упрямо перебила она. — И как я должна набираться опыта, если вы меня никуда не берете?
Я устало провел рукой по затылку.
— Злата…
— Я буду молчать, — быстро добавила она. — Сидеть тихо. Записывать. Не мешать. Честно.
Я посмотрел на нее, и, черт возьми, сейчас у меня не было времени на лишние споры. И да, она права. Выездная практика очень важна.
— Ладно, — сказал я. — И если ты хоть слово скажешь не вовремя, это будет твой последний рабочий день.
— Спасибо. Я не подведу.
— Посмотрим, — буркнул я и достал телефон, чтобы вызвать такси.
Через двадцать минут мы ехали по адресу. Я молчал, прокручивая в голове аргументы, возможные вопросы, варианты давления и варианты уступок. Злата притихла. Редкое явление.
— А куда мы едем? — уточнила она, когда машина свернула в коттеджный поселок.
— Ко мне.
— Зачем? — ужаснулась и посмотрела на меня.
— Ну ты же личная помощница, — сделал ударение на слове «личная», — вот ты мне сейчас и поможешь.
— Что?! Это же шутка? — девушка заерзала, ища взглядом поддержки у водителя. — Шутка? — повторила с нажимом.
— Успокойся, ты не в моем вкусе. Мне нужно сменить брюки. Кстати, по твоей вине.
— А, — выдохнула она, — да. Извините.
На смену одежды я потратил минут десять, не больше. Злата ожидала в такси и приняла оскорбленный вид, демонстративно взглянув на часы, когда я вернулся.
— Ты могла и не ехать, — напомнил я.
Машина остановилась у нужного здания, я расплатился и вышел. Злата выскочила следом и отбежала, доставая телефон и отвечая на вызов. Она повернулась ко мне спиной и быстро-быстро заговорила.
— Нет времени на болтовню, — произнес я, проходя мимо.
Девушка подарила мне злой взгляд, сунула телефон в карман и побежала, не успевая за быстрым шагом, которым я шел.
— Егор Алексеевич, — начала она, избегая прямого взгляда. — Можно я не пойду?
— В смысле? — я словно споткнулся. Остановился и посмотрел на нее.
— Мне нужно уйти. Срочно.
— Ты издеваешься?
Она дернулась, как от удара.
— Нет, я…
— Ты сама напросилась на эту встречу, — перебил я жестко. — Потратила мое время. Мы сюда ехали вместе. И сейчас ты говоришь, что передумала? А как же набраться опыта?
— Я не передумала, — быстро сказала она. — Просто.
— Просто что? — я скрестил руки на груди. — Будь добра, перенеси свое свидание на более позднее время.
Она вскинула голову.
— Да какое свидание?!
— Тогда объясни нормально, что произошло?
Злата сжала губы и спустя несколько секунд сомнений выдохнула:
— У меня проблемы в семье, понятно? Мне нужно домой. Сейчас.
— Иди, — согласился я, не желая сейчас выяснять отношения. Смысл тратить время на выяснение обстоятельств, если от этого ничего не изменится.
— Правда?
— Похоже, что я шучу? — холодно ответил я. — Иди, Злата.
— Спасибо, — бросила на ходу и осмотрелась в поисках остановки. — Мне туда, — указала тонким пальчиком.
Я проводил ее взглядом ровно до того момента, пока она не растворилась за углом. Отлично. Минус лишний отвлекающий фактор.
Я толкнул дверь и вошел внутрь, на ходу переключаясь в рабочий режим. Просторный холл, дорогая отделка, тишина. Клиент был из тех, кто ценит комфорт и результат, а значит, и разговор предстоял соответствующий.
Переговоры пошли сразу, без лишних вступлений. Жестко, по делу. Я выложил аргументы, обозначил риски, предложил стратегию. Клиент слушал внимательно, задавал точные вопросы, не перебивал. Все шло ровно. До того момента, как я потянулся к портфелю за документами. Папка с распечатанной стратегией дела осталась у Златы.
Я ее уничтожу! Просто уничтожу! И займусь этим с утра!
— Сегодня же вечером предоставлю вам пакет документов на почту, — произнес я спокойно, будто так и было задумано. — А пока озвучу основные моменты.
Я продолжил говорить, уже полностью полагаясь на память. Встреча прошла лучше, чем я мог рассчитывать. Я покинул здание с огромной вероятностью, что мне перезвонят. У лифта достал телефон, на котором предусмотрительно выключил звук, и проверил входящие звонки и СМС.
«Егор Алексеевич, кажется, ваши документы остались у меня. Надеюсь, у вас не будет проблем».
Или я был на пределе, или сообщение было полно издевки. Я смахнул его, оставив без ответа, и открыл журнал звонков. Саша. Дал себе небольшую передышку и перезвонил, когда уже подъезжал к дому.
— Нам нужно поговорить, — произнесла она без приветствия.
— Сразу подготовь условия, что ты хочешь мне выставить, — ответил я.
— Договорились, — произнесла она легко. — Как жаль, Гор, что мы встретились так рано. Лет через десять ты станешь шикарным мужчиной.
— Вариантом, — я поправил ее.
— Как скажешь. Ты завтра найдешь минутку?
— Найду.
— Буду часов в десять.
— Нет. Встретимся у меня. Не хочу смешивать рабочие моменты с личными.
Глава 9. Злата
Домой я летела почти бегом. После звонка мамы внутри все сжалось в тугой ком. Всю дорогу я пыталась успокоить себя, что ничего страшного не случилось. И мама просто сорвалась. Я замерла в прихожей, едва закрыв за собой дверь. Из кухни доносились голоса.
— Я устал! — выдохнул отец тяжело. — Понимаешь ты или нет? Устал!
Я медленно сняла сапоги, стараясь не шуметь.
— Все устали, — резко ответила мама. — Но это не повод приходить домой в таком виде!
— В каком таком? — он усмехнулся зло. От его голоса у меня внутри все похолодело. В нем была ненависть. — Я что, не имею права выпить?
— Не когда дома ребенок!
— Ребенок, — отец выдохнул с горьким смешком. — У нас все теперь вокруг ребенка. Вера то, Вера это. Реабилитация, лекарства, массажи, врачи… А я? Я тоже живой!
Я застыла у стены, сумка медленно сползла с плеча и глухо упала на пол.
— Я три работы тяну, — продолжал отец, голос его срывался. — Три, Маш! На основной пашу, вечером подработки, в выходные на этом чертовом рынке. Я уже не помню, когда просто спал нормально!
— Думаешь, я не знаю? — мама почти сорвалась на крик. — Думаешь, мне легко?
— А мне легко?! — ударил он ладонью по столу. — Я хотел лодку купить! Понимаешь? Лодку! Ездить на рыбалку по выходным, как нормальный мужик. Хоть иногда дышать. А вместо этого я таскаю ящики на рынке, потому что нам опять нужны деньги!
Я закрыла глаза. Господи, слушать слова отца было больно. Я знала, что ему тяжело, всем нам тяжело, но никто не осмеливался сказать это вслух, тем более в присутствии Веры.
— Ты сейчас винишь Веру? — голос мамы стал тихим.
— Я никого не виню, — наконец пробормотал отец. — Просто говорю, что больше не могу.
Я стояла в коридоре и не могла пошевелиться. За стеной тихо скрипнула половица. Вера тоже все слышала.
— И что ты предлагаешь? — спросила мама. — Возьми выходные. Я ведь тоже работаю.
— Ты сидишь дома.
После этих слов в кухне стало тихо, а потом мама заговорила.
— Я сижу дома? — переспросила она. — Я мою, готовлю, таскаю Веру по врачам, собираю документы, ругаюсь с фондами, работаю удаленно по ночам и сплю по четыре часа. Это ты называешь «сижу дома»?
Отец ответил невнятно. Стул заскрипел по полу, мама снова сорвалась, голоса родителей наложились друг на друга, и слова превратились в рваный шум. Я больше не хотела это слушать. Подняла сумку, прошла по коридору и тихо заглянула в комнату Веры. Она сидела в коляске возле двери. Я опустилась перед ней на колени и обняла.
Вера сначала не двигалась. Потом ее пальцы вцепились в мой свитер. Я потянулась к телефону, включила музыку погромче и положила его на тумбочку. В комнате разлилась бодрая мелодия, чересчур веселая для этого вечера. Она не заглушала крики полностью, но хотя бы размазывала их, делала менее различимыми.
— Не слушай, — прошептала я ей в волосы. — Они просто устали. Они любят тебя.
Вера дернулась.
— Не любят.
— Любят.
— Я не дура! — она резко оттолкнула меня ладонями. Глаза блестели, губы дрожали. — Я же слышала! Все из-за меня! Папа не спит из-за меня! Мама плачет из-за меня!
— Вера…
— Лучше бы я умерла!
Она выкрикнула это так громко, что музыка не спасла и в кухне мгновенно стихло.
— Никогда так не говори, — выдохнула я, но голос сорвался. — Слышишь? Никогда.
Вера отвернулась, сжав губы, слезы уже текли по щекам. В коридоре послышались тяжелые шаги. Я ждала, что отец зайдет. Что успокоит или скажет хоть что-нибудь, извинится, обнимет ее.
— Мне надо побыть одному, — громко сообщил он хриплым голосом и хлопнул дверью.
Кажется, я сидела целую вечность, прижимая сестру к себе.
— Я с тобой сегодня посплю, — сказала тихо, проводя ладонью по ее волосам.
Она молча кивнула, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно отстранилась, помогла ей переехать к кровати, поправила плед, подложила подушку так, как ей было удобно.
— Хочешь что-нибудь вкусненькое?
— Не-а, — она отрицательно помотала головой, и я старательно изображала бурную деятельность, боясь оставить Веру одну. Села на кровать и начала разбирать сумку. Телефон. Кошелек. Перчатки. Смятый стаканчик от кофе. Я поморщилась и бросила его в мусор.
— Черт, — выдохнула я, нащупав папку с документами, которые я должна была отдать Егору Алексеевичу перед встречей.
Он меня убьет. Я быстро набрала сообщение и отправила:
«Егор Алексеевич, кажется, ваши документы остались у меня. Надеюсь, у вас не будет проблем».
Ладно. С этим разберусь завтра, больше всего меня сейчас интересовала почта. Сердце дернулось, когда я увидела ответ от Артема Сергеевича. Я пробежалась взглядом и убедилась, что он предварительно посмотрел документы и предложил встретиться лично, чтобы обсудить возможные варианты. Указал свободные дни и время.
Я несколько секунд просто смотрела в экран, не веря в прочитанное, потом начала писать ответ.
«Добрый вечер. Спасибо вам большое. Мы можем в любое удобное для вас время. Я подстроюсь. Желательно как можно скорее».
Отправила и почти сразу получила обратную связь.
— Вер, — я позвала притихшую сестру.
— М-м-м? — отозвалась она с кровати, глядя в планшет.
— У нас завтра будет важная встреча.
— По хорошему поводу? — спросила тихо.
— Очень.
Я улыбнулась совершенно с искренней уверенностью, что у нее появится шанс на нормальное будущее. Верно говорят, что ценить жизнь учит только после несчастья, до этого момента мы все воспринимаем как должное, но стоит у нас что-то забрать — и мышление меняется. Иногда на короткий промежуток времени, иногда на всю жизнь.
Я отложила телефон, выключила верхний свет, оставив только ночник, и легла рядом с сестрой, как обещала. Некоторое время слушала ее дыхание. Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже и мягче. Я аккуратно сползла на край, поправила одеяло и тихо вышла из комнаты. На кухне горел свет, судя по доносящимся звукам, мама занималась готовкой.
— Спит? — спросила она, не оборачиваясь и отвлекаясь от нарезки овощей.
— Да.
Несколько секунд мы молчали. Я не знала, что сказать маме, видимо, и она не горела желанием обсуждать поведение отца.
— Я завтра после обеда возьму отгул, — сказала я. — Нам нужно поехать к врачу.
Мама обернулась и взглянула хмуро.
— К какому? У тебя все хорошо?
— У меня все отлично. Я Веру записала на консультацию к Беляеву. У меня получилось раздобыть его номер телефона, и я с ним разговаривала. Он согласился посмотреть Веру.
Мама медленно отложила нож на столешницу.
— Серьезно?
— Серьезно. Завтра после обеда будьте готовы и соберите документы.
В глазах мама сквозь усталость пробилась искра желания продолжать бороться.
— Злат…
— Посмотрим, что скажет. Но это уже что-то.
Мама кивнула и отвернулась обратно к плите. Я видела, как она незаметно вытерла ладонью глаза. Я постояла еще немного, помогла разложить еду по контейнерам, а потом вернулась к сестре. Легла рядом, уставившись в потолок, чувствуя непривычную, хоть и тревожную легкость.
Утром я бежала в офис, повторяя подготовленную речь с извинениями для Кузьмина. У меня действительно не было умысла унести документы перед встречей. Мамин звонок просто перекрыл все. Я зашла в офис, стряхивая снег с пальто, и даже не поняла, что не так. И спустя несколько секунд заметила Егора Алексеевича, сидевшего за моим столом. Он откинулся на спинку кресла, крутясь из стороны в сторону, словно ждал меня уже давно и никуда не торопился. Документы были разложены ровными стопками, я точно оставляла небольшой беспорядок. Моя кружка для кофе убрана, и карандаши лежали строго параллельно друг другу.
Он поднял на меня взгляд и поздоровался.
— Доброе утро, Злата.
— Доброе… — ответила я осторожно, чувствуя, как внутри начинает неприятно холодеть.
Мужчина наклонил голову, рассматривая меня.
— Как дела?
— Нормально.
— Правда?
Я кивнула.
Он покачнулся в кресле вперед-назад.
— Расскажи мне кое-что, — сказал спокойно. — Как ты сюда попала?
Я нахмурилась, не понимая вопроса.
— В смысле?
— В прямом, — он улыбнулся уголком губ. — Резюме. Собеседование. Кто тебя рекомендовал?
— Я сама, — ответила я, чувствуя, как напрягаются плечи. — Откликнулась на вакансию.
— Сама, — повторил он задумчиво.
Долгая пауза.
Егор Алексеевич чуть подался вперед, опираясь локтями на стол.
— И что тебя привело именно сюда?
— Работа, — ответила я. — Мне нужна была работа.
Он продолжил сверлить меня взглядом.
— А теперь второй вопрос, — произнес он мягко. — Почему ты решила меня уничтожить?
— Что?.. — выдохнула я.
— Не делай вид, что не понимаешь, — его голос приобретал ледяные нотки, от которых я нервно сглотнула слюну.
— Я ничего не делала, — выпалила зачем-то.
Он наклонился еще ближе.
— Злата.
Я выдержала его взгляд.
— Я. Ничего. Не делала.
Мужчина смотрел еще несколько секунд, а потом откинулся назад, снова покачнувшись в кресле.
— Интересно, — произнес тихо. — Ты вешай пальто. Вешай, — он указывает на шкафчик.
Я вешаю пальто, убираю шапку и шарф, меняю обувь, только вот чувствую себя, словно меня раздели догола и поставили на центральную площадь. В голове скачки из мыслей. Кузьмин брал меня на банальное слабо или он действительно что-то знал и просто решил таким образом наказать за вчерашние документы?
— Готова? — уточнил он, когда я разгладила полы пиджака.
— К чему? Если к работе, то готова.
— Иди сюда, — он поманил меня пальцем.
Я подошла к столу и остановилась.
— Нет, подойти с этой стороны, а то не увидишь, что я хочу тебе показать.
Я обошла стол на негнущихся ногах. Егор Алексеевич чуть сдвинул ноутбук, освобождая мне место, и щелкнул мышкой.
— Смотри внимательно.
На экране проявилось чуть зернистое изображение. И я узнала кабинет Кузьмина сразу. Камера стояла где-то в углу, сверху, захватывая почти всю комнату. Несколько секунд ничего не происходило. Потом дверь открылась, и в кадре появилась я.
На записи я выглядела иначе, не такой, как себя представляла. Бравой мстительницей. Напряженной, дерганой и жалкой. Я быстро прошла к столу, оглянулась, даже по видео было понятно: я проверяю, не идет ли кто.
— Узнаешь? — вкрадчиво спросил Егор.
На экране «я» уже сидела за его столом, открывая ноутбук. Пальцы пробежались по клавиатуре. Снова попытка. И еще. В тот момент я не смогла подобрать пароль.
— Продолжай смотреть, — холодно произнес он.
Запись ускорилась, теперь я наклонялась к столу, открывала его блокнот. Листала, останавливалась, вчитывалась. Доставала телефон и сделала несколько фотографий.
Я почувствовала, как холод поднимается по спине и кусает за шею.
На экране я выглядела виновной, нельзя было оправдать мои действия.
— И? — спросил Егор.
Я резко отвернулась, но он тут же вернул мое внимание легким щелчком пальцев по краю стола.
— Смотри, Злата.
Я заставила себя снова поднять взгляд, запись закончилась тем, как я закрываю ноутбук и выхожу из кабинета.
— Может, объяснишь? — спросил он.
— Я… — голос предательски сел. — Я не…
— Не что? — перебил он.
Я посмотрела в злые глаза и произнесла:
— Я не собираюсь ничего объяснять.
— Ты понимаешь, как это выглядит? — продолжил он уже жестче. — Как реальный срок за промышленный шпионаж.
Глава 10. Злата
У меня пересохло во рту и дрогнули колени. Кузьмин не врал и не брал меня сейчас на слабо, я реально могла получить срок за то, что сделала. Я обхватила себя руками, стараясь защититься и унять дрожь.
— Это не промышленный шпионаж, — произнесла громко. — Я не передавала никому информацию.
— Пока не передавала? — уточнил он ледяным голосом.
— Вообще не передавала!
Егор Алексеевич медленно поднялся на ноги. Лучше бы он сидел. Теперь он возвышался надо мной, и дышать стало тяжелее. Он выглядел не просто злым — он был готов откусить мне голову.
— Тогда объясни, — произнес он, — зачем ты рылась в моих вещах?
Я отвела взгляд, стараясь придумать правдоподобную версию.
— В глаза смотри, когда разговариваешь.
Я резко подняла голову.
— Я не хотела ничего воровать.
— Зато очень хотела что-то найти. Кто тебя подослал? — спросил он зло.
Я даже задохнулась от возмущения.
— Никто!
— Конкуренты Сизова?
— Нет!
