Отпечатки

– Да-да-да, милок, всё, от первого до последнего слова! Вот те крест, Миша! – горячилась старушка.

– Но ведь ночь была ненастная. Дождь, гроза, ветер. Как вы…

– Ой, Мишенька, это глаза у меня ничего не видят, а уши еще на месте! Как они скандалили, ай… Чуяло мое сердце, нужно звонить в милицию. Но я, дура старая, решила: милые бранятся – только тешатся…

– Так, хорошо. – Судя по звуку, Гриша перевернул страницу блокнота. – Они кричали, били посуду, а что дальше?

– А дальше дверь хлопнула страшно. Так хлопнула, что у меня посуда в серванте зазвенела. Я в окошко-то глянула, вижу: бежит он, Глеб, да все оглядывается, как зверь дикий.

– Вы не пошли проведать его жену?

– Нет, что ты, Миша, просто обрадовалась, что стало тихо… А оно вон как вышло…

Усмехнувшись вполголоса, Денис прошел остаток пути и поманил коллегу рукой.

– Гриш, идем.

– Ага, – кивнул парнишка. – Спасибо, Клавдия Аркадиевна, вы очень помогли следствию. Мне пора.

– С богом, Мишенька! – Тучная женщина перекрестила Гришу и охая поплелась в свою квартиру.

Коллеги спустились молча и мимо толпы журналистов тоже прошли, не сказав ни слова. Но стоило дверям служебной машины закрыться, Денис начал разговор первым:

– Что думаешь? Какая муха укусила этого Глеба?

– Не знаю. Вроде как все складывается логично, но чую какой-то подвох. Да, Глеб, судя по всему, не был идеальным мужем, выпивал и мог поднять руку, но убить жену, а после – двоих маленьких детей… Не верится.

– Согласен. Да и бабка глухая как пень. Что она там могла услышать? Особенно в непогоду. – Денис закусил сигарету.

– То-то и оно, – пожал плечами Гриша. – В любом случае найти Глеба и побеседовать с ним не будет лишним.

– Поверь, долго он прятаться не сможет. Заречный – маленький город, тут все как на ладони. Считай, он у нас в кармане.

* * *

Экстренное совещание переполошило весь отдел. Срочным распоряжением руководства были собраны все работники, включая тех, кто был на больничных и в отпусках. Ведь дело по меркам области – из ряда вон выходящее. Очень скоро о нем заговорят во всех ток-шоу на федеральных каналах, и к тому моменту лучше знать ответы на неудобные вопросы.

– Уважаемые коллеги! – бодро начал полковник Руденко. – Я был вынужден пригласить каждого, поскольку ситуация патовая, вы и так это знаете. Весь город на ушах, нам уже звонили из администрации. Сейчас нужно собрать все наши ресурсы и пустить их на раскрытие этого зверства.

– Да, – подхватил Денис. – У нас есть подозреваемый. Вот его фото. – Он указал на снимок, закрепленный на доске. – Глеб Васильев, тридцать пять лет. Особые приметы и вообще всю информацию по этому гражданину я кину в общую папку, посмотрите. Добавлю, что у него было несколько приводов за пьяные драки. Потенциально опасный тип, будем осторожны. Главное сейчас – разослать ориентировки, опросить его друзей и знакомых – может, кто приютил… Ах да, забыл сказать: работает он электриком в управляющей компании «Жилфонд Заречный», но это я беру на себя, чуть позже съезжу, пообщаюсь с руководством.

– Симонов по этому делу главный, будет координировать вашу работу, – заключил Руденко. – Без его разрешения даже шага в сторону не делаем, это понятно?

Собравшиеся закивали, а Денис подвел итог:

– Ладно, парни, не будем штаны просиживать, вперед, по коням!

Сотрудники отдела живо разбрелись по своим кабинетам, а Руденко напряженно взглянул на экран мобильного.

– Что там? – не сдержался Симонов.

– Кранты нам, Дениска. Мэрия названивает. Вот, пока говорили, два пропущенных, сука…

– И чего хотят?

– Чтобы мы дело закрыли раньше, чем о нем заговорят по «Первому» и «России 1».

– Постараемся.

– Стараться не будем, просто сделаем. Как угодно. Тут уже без вариантов. Иначе все дружно пойдем дворы мести. И это не шутка.

– Понимаю. Мы свое дело знаем, бардака не допустим.

– Очень надеюсь, друже…

– Денис Сергеевич! – В кабинет ворвался Гриша. – Я пообщался с коллегами Васильевой, узнал кое-что интересное.

– Рассказывай.

– На работе о ней отзываются хорошо. Говорят, была тихой, старательной, неконфликтной, со всеми дружила, шла на повышение.

– Как-то сухо, зацепиться не за что, – поджал губы Денис.

– Не совсем. – Гриша перевернул страницу блокнота. – Сразу несколько сослуживцев сообщили, что у нее была интрижка. В смысле, с коллегой.

– Имя его известно?

– Да, конечно.

– Значит, пообщаемся. Пришли всю информацию.

– Денис Сергеевич, разрешите доложить, – не дождавшись очереди, вмешался Яша, еще один из новеньких, вчерашний выпускник колледжа МВД. – Пришел отчет криминалистов. Зачитать?

– Только быстро. – Симонов открыл на телефоне заметки, чтобы зафиксировать важное.

– Если коротко, то нож, которым убили Алису Васильеву – местный, с ее же кухни. На нем только ее отпечатки… и мужа, разумеется. Спина Васильевой покрыта мелкими порезами. Это значит, что расправились с ней, вероятно, в коридоре, а потом волочили в гостиную. Следов эпителия под ногтями не обнаружено, признаков борьбы и сопротивления тоже. Скорее всего, действовал профессионал.

– Дети погибли от резаных ран горла? – Руденко попытался заглянуть в бумаги.

– Секунду… – Парнишка перевернул лист. – Нет, причина смерти детей – механическая асфиксия. Но также никаких следов борьбы.

– Боялись разозлить папку, – горько выдохнул Денис. – Ладно, погнали. Каждая минута на счету!

* * *

Звук будильника вынудил вздрогнуть. Яна лишь на секунду накрылась с головой пледом, но тут же отбросила его в сторону и резко подскочила. «Опаздываю!» – привычно мелькнуло в голове. Яна неуклюже зашлепала в сторону ванной, но вовремя вспомнила, что сегодня выходной. И завтра тоже. И весь ближайший месяц. «Отстранение – не такая уж и плохая штука…» Князева свернула на кухню, чтобы сварить кофе.

Из динамиков телефона доносились хриплые стоны Глеба Самойлова. Яна открыла холодильник и, не найдя там ничего мало-мальски пригодного для употребления, залила кипятком китайскую лапшу. Во входящих скопились сообщения от коллег, но Князева не спешила с ответами. Система не на шутку ее разозлила. Лучше остыть, утрамбовать немного в голове ворох шальных идей и нецензурных выражений. А там, глядишь, страсти поулягутся и срок «ссылки» уменьшится сам собой.

Часовая пробежка окончательно прогнала дремоту. Довольная Князева, прослушав целую главу из книги «История русского рока в лицах», вернулась домой, приняла холодный душ и с чувством полного удовлетворения рухнула на свой матрас. Одна из пружин неприятно впилась в бок. Яна подумала, что давно пора купить приличную кровать, но с места не сдвинулась. Забавно, но только в такие моменты, когда бытовые мелочи доставляли дискомфорт, она вспоминала, что в ее жизни существует что-то помимо работы и злости на повсеместно царящую несправедливость.

Бессмысленно пролистывая криминальные сводки, Яна почти уснула, как вдруг знакомое имя бросилось в глаза и заставило сердце биться чаще.

– Какого хрена! – воскликнула Яна, медленно прокручивая статью.

Сегодня утром в квартире жилого дома, расположенного на улице Куйбышева в городе Заречном, с признаками насильственной смерти в виде многочисленных ножевых ранений обнаружено тело 35-летней Алисы Васильевой и двух ее детей. В настоящий момент ведутся поиски основного подозреваемого – мужа убитой Глеба Васильева.

К статье прилагалось фото подъезда, оцепленного лентой, и портрет-ориентировка на Васильева. «ЗАРЕЧНЫЙ», «ТЕЛО», «ГЛЕБ ВАСИЛЬЕВ» – вспышки в голове Яны слепили. Уронив мобильный, она поднялась и закрыла уши ладонями. Нараставший писк казался нестерпимым. Князеву тошнило. Звук рингтона прервал эту внезапную экзекуцию.

– Алло. – Яна пыталась изображать спокойствие.

– Князева, ты как? – раздался знакомый голос. – Совсем расклеилась, небось?

– Да нет, Алексей Петрович, нормально.

– Отдыхаешь, в себя приходишь?

– Не совсем. Кое-что случилось. Дома… в смысле, в Заречном. Нужно срочного туда.

– Могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Как в отделе?

– Потихоньку. Скандал вроде как идет на спад. Но ты все равно отсидись пока, не мозоль глаза. Все будет хорошо.

– Не у всех, к сожалению, – выдохнула Князева. – Ладно, мне пора. На связи!

Яна бросила трубку, не дождавшись ответа. Подсушив волосы феном, она схватила куртку и выбежала из квартиры, набирая телефон следственного отдела Заречного.

– Добрый день. Капитан Князева, следственный отдел Волгограда по Центральному району. У меня есть информация о подозреваемом в тройном убийстве, Глебе Васильеве. Могу переговорить с тем, кто ведет дело?

– Здравствуйте. Диктуйте номер, он вам перезвонит.

– Нет, спасибо, я бы хотела встретиться лично.

– Не думаю, что это лучшая идея, он… – Оператор замешкался.

– Уже выезжаю. Буду ближе к вечеру.

* * *

Руки сжимали упаковку пирожных. Яна шустро поднималась по лестнице, предвкушая радостную встречу.

«Дз-з-з-инь» – дверной звонок нарушил гробовую тишину хрущевки.

Суетливые шаги за дверью, скрип петель. На пороге возник сухопарый пожилой мужчина. Он сощурился и поправил очки, чтобы разглядеть незваного гостя.

– Привет, пап! – Яна виновато улыбнулась.

– Доченька! – воскликнул старик. – Ты чего не сказала, что приедешь?! Я бы стол накрыл.

– Не хотела, чтобы ты суетился.

– Проходи давай, что как не родная?

Яна переместилась в прихожую, села на пуфик и принялась развязывать кроссовки. Отец заковылял ставить чайник. С кухни гулко доносился его голос, новости из жизни соседей: кто родился, кто умер, кто вышел замуж. Князева улыбнулась, ощутив приятное тепло в груди.

– Знаешь, кого на мое место поставили? Давыдова! Вот во что он превратит кафедру? Зла не хватает, честное слово! – Неловкие пальцы отца срывали платки с конфетниц. – Смотри, какие есть. С грильяжем.

– Спасибо, пап, я ненадолго заскочила. Мне еще по делам, в Заречный.

– Что за дела такие? Неприятности?

– Нет, все хорошо, – солгала Яна. – Просто помочь одному человеку нужно. Баторскому.

– В отпуск-то когда?

– Никогда, – усмехнулась Князева. – Не заслужила еще.

– Эх, Яна. Не бережешь себя совсем. – Отец с трудом опустился на стул и выдохнул.

– Кто бы говорил! Ты давно у врача был?

Отец выразительно прихлебнул чаю и потянулся за конфетой.

– Ну что ты как маленький? Мне тебя за ручку туда водить? – Яна строго нахмурилась.

– Не переживай, помирать не собираюсь. Мне еще на твоей свадьбе плясать. Как там Артем, кстати?

– Никак. Расстались мы, я говорила.

– Эх, думал, сошлись уже… Парень-то хороший, толковый.

– Да, просто супер. Повезет же кому-то! – притворно вздохнула Князева. – Кстати, я тут женщину одну нашла. Отзывы хорошие и живет недалеко…

– Тормози. – Отец замотал головой. – Чего-чего, а вот чужих в доме мне не нужно. Сам справляюсь.

– А если станет хуже? Вдруг приступ, а рядом никого?!

– От непонятной женщины в квартире мне еще скорее поплохеет.

– Ты невыносим!

– Это у нас семейное, – хохотнул он.

– Ладно, мы продолжим этот разговор. И тогда, имей в виду, тебе не отвертеться. – Яна демонстративно засобиралась.

– Ян, а раз уж ты все равно в Заречный поедешь, может, заглянешь… к ней?

Князева замерла и поменялась в лице.

– Пап, ну как ты себе это представляешь?

– Нет, я все понимаю. Но вдруг… Мне стало бы легче, если б знал, как она вообще.

– После всего?

Отец молча опустил глаза и отодвинул в сторону чашку.

– Ладно, постараюсь. Иди обниму тебя и побегу уже.

– С Богом, доченька. Пусть высшие силы хранят тебя от всех бед.

– Спасибо, пап, но пистолет с этим тоже неплохо справляется. – Князева хлопнула по кобуре, прикрепленной к поясу.

Автомобиль Князевой сбросил скорость на подъезде к Заречному. Музыка в колонках стала тише. Яна притормозила у старого обшарпанного здания с выбитыми стеклами. Ладони еще крепче сжали руль. Батор. Тот самый инкубатор, партиями выпускавший в большую реальную жизнь одинаково несчастных ребят, вчерашних детей. Никчемных и забытых. Хотя, чтобы забыть кого-то, сначала нужно о нем помнить… Те же «счастливчики», что переступали порог этого заведения, будто и не существовали вовсе. Никогда. Ни для кого. Губы Яны невольно дрогнули. Мысли ее унеслись в далекое прошлое…

…Маленькая Яна сидела в машине на заднем сиденье. В руках – плюшевый кролик, в груди – тревога, от которой невольно дрожали колени. Когда на горизонте появился Батор, девочка поняла, что страхи не беспочвенны, а люди, с которыми ей пришлось уехать из дома, – вовсе не друзья родителей.

– Как зовут твоего друга? – доброжелательно улыбнулась женщина с переднего сиденья.

Яна не ответила, лишь крепче обняла игрушку и насупилась.

– Понимаю, поначалу страшно, но там много хороших ребят. Тебе понравится.

Малышка знала, что эти слова – ложь. Как и обещание матери, что все будет хорошо. Как и все, что прежде ей говорили взрослые…

…Вдоволь насладившись зрелищем разрушенного детского дома, Князева вдавила гашетку в пол и умчалась прочь, оставив за собой облако пыли. Несколько резких поворотов, и считаные минуты спустя автомобиль остановился у ворот отделения МВД.

– Здравствуйте. С кем я могу переговорить по поводу Глеба Васильева? Я свидетель, – на автомате произнесла Яна, обращаясь к дежурному за стеклом.

– Момент. – Мужчина лениво снял трубку и набрал по памяти номер. – Гриш, тут по делу Васильевых пришли. К тебе или к Денису? Ага, лады, сейчас выпишу… Ваши документы.

Князева кинула паспорт в лоток и нетерпеливо вздохнула. Ей предстоял непростой разговор. Чуйка подсказывала, что система уже запустила свой механизм, но совсем не в том направлении, в каком следовало бы…

Эпизод 3

– То есть никого не смутило, что он пропал на ровном месте? – Денис закурил и с вызовом посмотрел на сослуживцев Глеба.

– Да Васильев ни с кем не дружит. Ходит смурной, слова не вытянешь, – развел руками толстопузый дядька с красным лицом.

– Подтверждаю. Мы даже спички тянули, кому с ним в смену идти, – подхватил его низкорослый коллега. – Неприятный малый.

– Я, знаете, тоже не дурак выпить. Но Глеб прям дикий становился. Мы его за версту обходили, – не остался в стороне очередной работяга.

Звонок телефона прервал беседу. Денис сделал затяжку и безмолвно откланялся.

– Да, слушаю.

– Д-дело срочное, – заикался Гриша. – Васильева видели в городе. Прямо у дома. Сосед заметил и позвонил в отдел.

– Выезжаю, – сплюнул Денис и почти бегом направился к служебной машине.

Стихийный мемориал у дома Васильевых выглядел жутковато. Мягкие игрушки, цветы, десятки лампадок с трепещущими огоньками внутри, записки… Все смешалось в пестрый хаос, который разрастался с каждым часом. Народ уже не толпился, но одни соболезнующие сменяли других на месте трагедии, которая потрясла весь город. Симонов безотрывно смотрел на растущую гору и все никак не мог сосредоточиться на словах свидетеля.

– А повторите еще раз, при каких обстоятельствах вы его встретили?

– Да короче, я с магазина иду, вижу, он к подъезду топает. Я прифигел малясь, торможу. Он меня увидел и спрашивает: «А че происходит? Че за букеты?»

– А вы?

– Рассказал все. Ну, что его весь город ищет. И что семью его того…

– Какой была реакция?

– Охренел, по-моему. А потом как драпанет… – Мужчина указал рукой направление.

– Вам есть что добавить?

– Да нет, я так-то больше ничего не знаю.

– Тогда свободны. Если что, мы с вами свяжемся, – дежурно произнес Симонов.

Сосед кивнул и скрылся в подъезде от греха подальше. Денис достал мобильный, ткнул пару раз в экран и приложил его к уху.

– Да, Гриш, привет. Короче, новая инфа. Есть подозрение, где прячется Васильев. Надо прочесать южную часть города – заброшки, подвалы, дома с доступом на крышу, где он еще может заныкаться… Отправь ребят, скажи, что я распорядился.

– Х-хорошо. У нас тоже новости. Появился свидетель по делу. Точнее, свидетельница. Вот сейчас сидит передо мной, дает показания.

– Буду через десять минут. Никуда ее не отпускай.

Симонов, не теряя времени, помчался в отдел. Переступив порог кабинета даже раньше, чем обещал, он перехватил взгляд Яны.

– Во сколько он от вас уехал? – Гриша продолжал допрос, несмотря на появление коллеги.

– В шестом часу утра. Сказал, что доспит в хостеле, а потом вернется в Заречный.

– Ага-а-а… – протянул новенький, записывая информацию в блокнот.

– А вы тут недавно? – колко бросила Яна.

– Три недели, – смутился Гриша. – А что?

– Помню свое первое дело. Тоже мама с дочкой, с особой жестокостью. Месяц спать не могла.

– Но потом ведь… легче? – Гриша с надеждой поднял глаза.

– Со взрослыми да. А дети – всегда как в первый раз.

– Вы тогда нашли убийцу?

– Да. Думали на сожителя, чуть не посадили. Оказался сосед.

– Не, мы соседей сразу проверили, вроде все чисто…

Подтащив стул, Симонов приземлился за общий стол и с наглой улыбкой спросил:

– А вы, собственно, кто, уважаемая?

– А вы? – невозмутимо парировала Яна.

– Это свои. Яна Князева, наша коллега из Волгограда, все нормально.

– Я надеюсь, ты не разглашал нашей «коллеге» подробности дела?

– Н-никак нет…

– Капитан Симонов, – фальшиво улыбнулся Яне Денис. – Очень приятно.

– Ага, взаимно. Я здесь, чтобы сказать, что вы ошибаетесь в своих догадках и пошли по ложному следу.

– Как интересно, – покачал головой Денис. – Давайте же почитаем, как все было на самом деле.

Показания Князевой, занявшие несколько листов, оказались в руках у Симонова. Его брови удивленно взметнулись.

– Что-то смущает? – Яна подалась вперед, вглядевшись в лицо собеседника.

– Да нет, вроде все правдоподобно. Старые знакомые, не виделись двадцать лет, встретились случайно в баре, переспали и разбежались через пару часов.

– Осуждаете?

– Ни в коем случае. Хотя впредь советую быть избирательнее. Он вон на что способен оказался…

– Да не убивал он жену и детей. Он про них так говорил, так защищал, не мог просто!

– А вдруг это все спектакль? Часть алиби?

– О нет. Сложные схемы – это не про таких, как Глеб. Если он убил и уехал отсюда, зачем возвращаться?

– Хотел «найти» трупы и сыграть скорбящего отца. Но потом узнал, что его уже ищут, и запаниковал, – бесстрастно объяснил Денис.

– Глеб говорил, что у жены есть любовник. Вы его нашли?

– Мы в курсе, но пока он вне подозрений.

– А зря, – усмехнулась Яна. – Вот, покопалась в соцсетях погибшей, на всех фотографиях с корпоративных праздников он рядом. Кирилл Кропотов. В разводе. А вот, – Князева открыла новое фото, – его бывшая жена. Вылитая Алиса!

– И что это доказывает? – недоумевал Гриша.

– В ее сохраненных до сих пор висит сторис про то, как Кропотов ей машину разбил и поджечь пытался. Как вам персонаж? Явный псих.

– Спасибо, мы учтем ваши соображения… Но у нас еще полно дел. Так что спасибо за помощь, вам пора!

– Понятно. – Яна с досадой схватила ручку и подписала заявление.

– Мы вам позвоним, если что… – бросил Денис в спину уходящей Князевой.

– Не переживайте, я вас в покое не оставлю.

Дверь хлопнула. Денис и Гриша в полном недоумении переглянулись.

– Надо бы разузнать, что за птица. Больно важная! – Симонов облизал губы. – Чай будешь?

* * *

Дверь гостиничного номера открылась с третьей попытки. Яна вошла, невесело оглядела старый и хронически уставший номер. Нет, на роскошь она не рассчитывала. Заречный не славился отелями класса люкс. А впрочем, Князевой было неважно, где бросить кости. Как говорится, была бы крыша над головой… Переместившись на балкон, Яна закурила. Тонкие дрожащие пальцы суетливо набрали:

Яна:

Добралась, все ок

Сообщение улетело абоненту «Батя». Теперь можно выдохнуть. Хотя бы на ближайшую ночь.

Вечерняя рутина заняла считаные минуты. Яна была не из тех девиц, которым нужен чемодан всевозможных примочек, чтобы умыться перед сном. Одной косметички достаточно на все случаи жизни. Там как раз помещались щетка, зубная паста, дезодорант и пара тампонов. Остальное Князева считала излишеством и бестолковым грузом, которому в дороге не место. Освежившись в дýше, она снова вышла на балкон, выкурила еще одну сигарету, а потом улеглась и забылась крепким сном.

Проснулась задолго до звонка будильника. Бегать по Заречному желания не возникло. Мало ли кого доведется встретить… Пришлось ограничиться двадцатью квадратными метрами временного жилья. Пресс, отжимания, приседания и короткая медитация – у Яны было немало времени подумать о грядущей встрече. Слишком важной, чтобы ее пропустить, но слишком болезненной, чтобы ускорить ее наступление.

Едва дождавшись полудня, Князева вышла из отеля и пешком двинулась по маршруту, заранее проложенному на мобильной карте. Цветочный магазинчик «Лилия» с дурацким логотипом и разбитой витриной. Яна чуть замешкалась на входе, почти украдкой проникла внутрь и юркнула к дальней стене, подальше от взгляда продавщицы.

Девушка за кассой выглядела милой, хоть и излишне разукрашенной: тяжелые накладные ресницы, смоляные брови, очерченные как по трафарету, ярко-красная помада и даже румяна, о существовании которых Яна давно забыла. Работница внимательно пересчитала деньги в кассе и, только закончив, подняла голову и произнесла нарочито вежливо:

– Если вдруг нужна помощь, обращайтесь! Выбор сегодня небольшой, но все цветочки свежие.

– Здравствуйте! Да, я немного растерялась. – Князева обернулась и правдоподобно отшатнулась, изобразив удивление. – Рита? Это правда ты?

– Мы знакомы? – насторожилась продавщица.

– Это же я, Князева. Янка баторская…

– Господи, Яна! – натурально опешила Рита. – Ты как тут оказалась?!

– Приехала по делам. Зашла вот цветочков в номер купить – и на тебе, – продолжала актерствовать Князева. – Совсем не ожидала!

– Дай я тебя хоть обниму, – закряхтела Рита, выбираясь из-за стойки. В глаза тут же бросился округлый живот.

– Ого! Можно поздравить? – Князева осторожно прильнула к старой знакомой.

– Ага, рожать через месяц. Последние денечки дорабатываю, хотя муж страшно ругается, велит дома сидеть.

– Но ты ведь никогда никого не слушалась, – рассмеялась Яна, погладив Риту по плечу.