Читать «Фиктивная жена. Любовь в договор не входит» — Лана Пиратова онлайн
Страница 3 из 10
Звонкую и хлёсткую. И вторая скула, сука, вспыхивает.
Хватаюсь ладонями за обе щеки и задыхаюсь от ярости и офигевания.
Что, блять, происходит?!
Пока я перевариваю это унизительное завершение вечера, Полина дёргает ручку двери, выскакивает из машины и почти бегом исчезает в подъезде.
Глава 7. Доктор Богдан
— Ого! Это кто ж тебя так? Неужели Виолетта Аркадьевна раньше прилетела?! — ничуть не стесняясь, ржёт надо мной откровенно Стас, когда я встречаю его в своей приёмной.
Быстро зыркаю на место, где должна сидеть Канарейкина, но её нет. Куда-то вышла, похоже. Так даже лучше. Не то, что бы я чувствовал дискомфорт после вчерашнего, но…
— Заходи! — бросаю сухо приятелю и сам захожу в кабинет.
Сразу иду к бару и наливаю себе виски.
— Будешь? — спрашиваю у Стаса.
— С утра? Виски? Хм. Уволь. У меня в жизни не всё так плохо! Ахаха!
Опять бросаю на него гневный взгляд и делаю пару глотков. Однако становится только хуже. Как будто виски ещё больше распаляет мою злость.
Да, я зол. Я негодую! Всю ночь толком не спал!
Что за нахер ещё?! Пощёчина?! Мне?! И от кого?!
Да я…
— Богдан, слышишь меня? — Стас чуть толкает меня в плечо и я возвращаюсь в реальность.
Поворачиваюсь и хмуро смотрю на него.
— Кто это тебя? Подрался с кем? — и Стас кивает на ссадину на моей щеке от сумки Канарейкиной. — Или упал? — и он ухмыляется.
— Не поверишь, Стас, — ехидно улыбаюсь я. — Твоя протеже мне заехала. Сумкой. С бляшкой, сука.
— Моя протеже? Хм. Это кто же? — недоумевает Стас. Или издевается? — Людмила Георгиевна, что ли? А за что? Погоди, ну, ты не клеился к ней?! Если что, я осуждаю!
— Совсем спятил? — бурчу я. — Людмиле Георгиевне не сегодня, завтра на пенсию! Что ты несёшь?!
— Ну, а кто тогда? Вообще не понимаю, Богдан. У тебя с головой всё в порядке? Может… это… тебе ко врачу? — и внимательно так в глаза мне смотрит.
— Тьфу! — злюсь я и плюхаюсь в своё кресло. — Канарейкина эта! Заехала мне сумкой по физиономии! А потом ещё и пощёчину дала! Сука.
И я инстинктивно тру вторую щёку.
Стас пару секунд молчит.
— Не знаю, кто такая эта Канарейкина, но она дерзкая, конечно! — выдаёт, наконец.
Громко выдыхаю.
— Стас, Канарейкина — это Полина. Ну? Моя секретарша, мышь. Которую ты, — и тычу в него пальцем, — мне в жёны посоветовал. Ну, в фиктивные жёны. Для тётушки.
Стас опять зависает.
— Неужели ошибся? — хмурится он. — Да ладно. У меня глаз-алмаз! Отшила значит, да?
— Да, — бурчу себе под нос.
— Слушай, Богдан! Ну, сорри, что ли! Я же не знал, что она такая… А ты деньги предложил ей? Может, мало? Пожадничал? Не, ну, ладно там, отказаться, но по морде… то есть по лицу зачем бить? Что с бабами стало, а?
— Ну, я её поцеловал, — бубню, опустив взгляд в стакан с виски.
Тишина.
— И грудь проверил, — выдыхаю и допиваю.
И тут Стас взрывается таким громким смехом, что стены, наверное, трясутся.
— Погоди! — держится он за живот. — Ахахаха! Погоди! То есть ты что же? К ней полез по-настоящему?! Нафига, Богдан?! Грудь проверил?! Зачем?! Ахахаха! Ты напился, что ли?!
И он продолжает гоготать.
— Хорош ржать! — стучу кулаком по столу.
Стас успокаивается, но не сразу. Ещё долго усмехается.
— Что же произошло? — спрашивает, заметно пряча ухмылку. — Расскажешь?
Я хмурюсь, вспоминая свой вчерашний позор перед другом.
После моего рассказа Стас какое-то время молчит.
— Хм, — вздыхает. — Это был очень странный поступок, Богдан.
— Да знаю я! — огрызаюсь.
— Всё, что от тебя требовалось, — предложить девчонке контракт. Рассказать, как здорово стать твоей фиктивной женой. Фиктивной! А ты… поцелуи эти… грудь… хм, как, кстати, проверка прошла? — усмехается.
Вместо ответа просто зыркаю на него.
Грудь Канарейкиной мне определённо понравилась и я был бы не против её ещё помять. Но… для меня важнее бизнес.
— Жаль, — вздыхает Стас и я вопросительно смотрю на него. — Жаль, что такую кандидатку спугнул! Теперь новые поиски начинать! И времени-то и не осталось…
— Не надо новых поисков, — решительно отрезаю я.
— Хм?
— Я женюсь на Канарейкиной.
— Ты так в этом уверен? — ухмыляется Стас. — Я уже что-то… как-то…
— Уверен, — серьёзно отвечаю. — Канарейкина будет моей женой. Я докажу этой стерве, что со мной спорить нельзя.
— Ты меня пугаешь сейчас, Богдан. В тебе как будто злость говорит. А она… ну, плохой советчик… Может, ну её? Оставить девчонку? Другую найдём!
— Ты, что ли, сомневаешься во мне? — щурюсь я. — Думаешь, не сломаю?
— Воу-воу! Полегче!
— На спор давай! — горячусь я. Сам не понимаю, почему завожусь так. Но теперь это реально дело принципа!
— Не, спорить на девку я не буду, — отмахивается Стас. — Я помогу тебе просто. Ты же друг мне.
Усмехаюсь, выстраивая в голове уже план.
— А где, кстати, она? Канарейкина эта? — интересуется Стас. — В приёмной нет.
Набираю коммутатор и жду ответа от Полины. Но слышу только гудки.
Не пришла ещё? Странно.
А тут как раз звонят из кадров.
— Богдан Романович, доброе утро! Я по поводу Полины, вашей новой секретарши. Её сегодня не будет. Заболела она. Я к вам сейчас кого-нибудь пришлю.
— В смысле «заболела»? Чем? — хмурюсь я.
— Не знаю, я не уточняла. Спросить?
Чуть не рявкаю, что «сам спрошу», но вовремя спохватываюсь. Просто вешаю трубку.
— Заболела? — проникновенно спрашивает Стас. — Что ты вчера натворил, Богдан? — улыбается. — Так напугал девчонку, что она, вон, заболела! Не узнаю тебя, брат! Ты же с девками только так! — и он щёлкает пальцами. — А тут какая-то девчонка… и ты… Короче! Я всё ещё предлагаю найти новую кандидатку! Что-то чувствую, что проблем не оберёшь ты с этой Канарейкиной! Ахах!
Ничего не отвечаю. Просто встаю.
— Ты куда? — таращится на меня приятель.
— Поеду лечить, — усмехаюсь. — Раз из-за меня заболела, то лично поеду, вылечу.
— Богдан, наломаешь дров! Остынь! Пожалей девчонку-то! Ну, куда…
— Её пожалеть? — хмыкаю я. — А меня кто пожалеет?
Тьфу. Нужна мне эта жалость! Бред несу!
— Всё, Стас, давай. Созвонимся вечером. Сам тут на переговорах! Меня сегодня не будет!
— Да ты чего?! А что я им скажу-то? Спросят же, где Богдан Романович сам? Ты же встречу назначал!
— Ну, скажи, что я тоже… заболел! — подмигиваю ему и иду на выход.
Глава 8. Я не буду с вами спать!
Так, ну, где живёт Канарейкина, я помню. Только что я ей скажу?
Девочка с характером оказалась. Дикарка.
Снова потираю пальцами ссадину на щеке и морщусь.
Заезжаю в салон и покупаю букет. Это сто процентов сработает.
Мне надо как-то её отношение к себе поменять. Иначе уверен, моё предложение о фиктивном браке будет, мягко говоря, отвергнуто.
До приезда тётки остаётся не так много времени. Искать кого-то нового? А где гарантия, что там будет легче? К тому же… должна мне теперь Канарейкина… ох, как должна.
Не привык я прощать такое.
Подъезжаю к её дому и паркуюсь. Беру букет и иду к подъезду. Позвонить ей? Не откроет ведь! Нахер мне такие трудности?
Тут замечаю, как к подъезду подходит пацан лет десяти. Собирается войти.
— Мальчик, ты в этом подъезде живёшь? — спрашиваю у него.
Он так с подозрением смотрит на меня.
— А вам зачем? Мне мама сказала, чужих в подъезд не впускать!
— А ты Полину Канарейкину знаешь?
Брови расходятся у пацана.
— Полинку? Из двадцатой квартиры? Знаю, конечно! — улыбается он. — Она меня всегда конфетами угощает! А прошлым летом даже кататься на скейте научила! Она классная! А вы к ней?
Пацан так откровенно зырит на мой дорогущий букет, а потом переводит взгляд на припаркованную у обочины машину. В его глазах читается неподдельное уважение.
— К ней, — киваю я, офигевая от нового имиджа Канарейкиной. Да она тут прямо авторитет во дворе. На скейте катается? Да ладно! — Откроешь дверь? Мне к ней по делу. Очень важному.
Мальчишка хмурится, взвешивая все «за» и «против», оценивая мою побитую физиономию, и наконец прикладывает магнитный ключ к панели домофона. Дверь со скрипом открывается.
— Ладно, проходите. Только если вы её обидите, я старшим пацанам из третьего подъезда скажу. Они вам у машины все колёса скрутят, ясно?
Угрозы от мелкого защитники — это как раз то, чего мне не хватало для полного счастья.
— Ясно, герой, — хмыкаю я. — Поможешь мне?
Опять хмурится.
— Сюрприз Полине хочу сделать, — объясняю я. — Давай ты ей в дверь позвонишь. Ну, чтобы она меня не сразу увидела. Сюрприз, сам понимаешь. Не за бесплатно, конечно! — подмигиваю ему и достаю из кошелька купюру.
Вижу, как загораются глаза пацана. Кивает и мы идём к квартире Канарейкиной.
Я встаю чуть в сторону от глазка, а пацан звонит. Минута и замок дверной щёлкает. Я чуть толкаю пацана, показывая ему, что пора валить и оставить нас наедине. И он вприпрыжку несётся вниз.
Дверь открывается, но Полины не видно. Хм. Обманул пацан?
— Сёмка, заходи! — слышу звонкий голос откуда-то из квартиры. — Я сейчас выйду! Дверь захлопни!
Она. Полина. По голосу её узнаю.
Как и просит, захлопываю дверь и захожу в квартиру. Осматриваюсь.
Простенько. Очень простенько.
— Сёмка, ты чего пришёл? Опять ключи от квартиры забыл…
Оборачиваюсь и вижу девчонку с круглыми глазами. В коротком халате и с полотенцем на голове. Похоже, только после душа.
Она изумлённо таращится на меня, не веря, что я не сон.
— Вы… а Сёма где? — лепечет вначале.
Запахивает халат, когда замечает, что мой взгляд скользит вниз на её грудь.
— Что вы тут делаете?! — приходит в себя и чуть ли не бьёт ножкой о пол. Задирает подбородок и хмурится. В глазах вспыхивает тот самый огонёк. — Как вы здесь оказались?!
— Вы впустили, — пожимаю плечами.
— Что вам надо?!
— Пришёл узнать, чем же заболела моя подчинённая, — усмехаюсь. — Может, помощь нужна…
— Ничего мне от вас не нужно! Уходите немедленно!
Чуть наклоняю голову набок и разглядываю девчонку. Забавная.
— Уходите! — щёки снова краснеют от моего взгляда. Но упрямица сжимает кулаки и решительно идёт к двери.
Перехватываю её за запястье. Обмен взглядами. Ух, какой пожар полыхает в её глазах. За что же она меня так ненавидит?
— Я не уйду, Полина, — улыбаюсь уголком губ. — Успокойся, пожалуйста. Ничего плохого я тебе не сделаю. Я не за этим пришёл.
— А зачем?! — дёргает рукой.
— Это тебе, — второй рукой подаю ей букет.
Полина чуть приоткрывает ротик и удивлённо смотрит на цветы.
— Мне? Зачем?
— Ну, считай, что прощение прошу. За вчерашнее, — пожимаю плечами. — Полин, я правда не знаю, зачем я это сделал. Клянусь, — и мило складываю брови домиком.
Девочкам такое нравится. Но не Канарейкиной.
— Забирайте свой букет и уходите! — настаивает она.
— Не боишься, что уволю? — решаю резко сменить тактику. Достала.
— Я сама уволюсь, — парирует она. — Не собираюсь работать с наглым и самовлюблённым индюком!
— Это ты про кого сейчас? — щурюсь я, наклоняясь к ней.
— Про вас!
Сучка.
Толкаю её легонько и она спиной прижимается к стене. Бросаю долбанный букет на тумбочку и встаю так близко к Полине, что кажется, слышу её дыхание. Нависаю над ней, сведя брови грозно на переносице.
— Послушай меня, Полина Канарейкина, тебе лучше выслушать меня, а не злить. Я же сказал, что вчера это было… ошибкой. Ясно? И это больше не повторится.
— Ясно. Это всё? Теперь вы можете уйти из моей квартиры? — упрямо смотрит мне в глаза.
— Мы не договорили. Я пришёл кое-что обсудить с тобой.
— Со мной? — хлоп-хлоп глазками.
— Я хочу предложить тебе кое-что, Полина, — чуть улыбаюсь. — И уверен, тебе это понравится.
— Я не буду с вами спать! — вспыхивает она тут же.
Тьфу, дура.
— Отлично, — говорю вслух. — Это значительно всё упрощает.
Хмурится и непонимающе смотрит на меня.
— Я хочу предложить тебе… — но договорить не успеваю, потому что слух разрывает громкий сигнал телефона.
Девчонка толкает меня в грудь и я выпускаю её. Она скрывается в комнате и я слышу оттуда её встревоженный голос:
— Женька! Ты куда пропал?! Что?! Но как?! Женька! Всё! Сиди там, я еду! Смирно сиди!
Женька ещё какая-то! Как не вовремя!
Потом до меня доносится шебуршание, шаги и девчонка появляется уже в майке и шортах. С мокрыми волосами.
— Мне идти надо, — говорит сухо, не глядя мне в глаза и складывая в сумочку телефон и кошелёк.
— Полин, что-то случилось? — беру её за руку.
— Отпустите меня, пожалуйста. Мне срочно надо ехать, — смотрит с какой-то мольбой мне в глаза.
И этот её взгляд действует сильнее слов.
— Поехали, — бросаю ей и тяну её за руку из квартиры.
—Что? Куда… — лепечет она.
— Тебе над срочно ехать. Я на машине. Поехали, отвезу тебя.
— Не надо. Я такси… я…
— Полин, — резко останавливаюсь и разворачиваюсь. И девчонка не успевает затормозить и чуть ли не впечатывается мне в грудь. Но вовремя выставляет перед собой руки. — Тебе же срочно надо. Такси придётся ждать. Я всё равно на машине. И к тому же… мы не договорили. Поэтому поехали!
Тяну её из квартиры и захлопываю дверь.
Глава 9. Идеальный момент
— Куда едем? — спрашиваю уже в машине.
— В полицию, — шепчет дрожащими губами и опускает взгляд на свои ладони, зажатые между коленками.
— Куда? — переспрашиваю, не веря.
— Мне надо в полицию. Женьку забрать… — и всхлипывает, что ли?
— А у неё родителей нет? Или мужа? Почему ты должна её забирать? — хмурюсь я, заводя машину.
— Это не она. Это он. Это мой брат. Женька.
Опа. Младший брат значит. Ну точно! Евгений! Как я сразу не понял-то! «Женька» эта смутила!
Хм. Становится всё интереснее.
Выезжаю со двора.
— Адрес? Какое отделение-то? — говорю, глядя на дорогу.
Называет адрес.
Едем молча.
— Что он сделал? — спрашиваю, сворачивая на проспект.
Полина вздрагивает, будто я крикнул.
— Не знаю, — шепчет. — Он сказал, что ничего не сделал. Что его просто задержали вместе с ребятами. Там какая-то драка была возле общаги… или магазина… я не поняла. Он говорил быстро. Я… я ничего не поняла.
Драка возле общаги. Прекрасно.
Младший брат Канарейкиной, значит, не просто студент-очкарик, которому старшая сестра кашу варит. Есть у мальчика приключения. Мне это на руку.
— Он один у тебя? — уточняю.
— Да, — кивает она и тут же мотает головой. — То есть… брат один. Больше никого нет.
Одна. Совсем одна. С братом-оболтусом на шее. Работает, учится, краснеет от цен в ресторане и при этом способна приложить меня сумкой так, что до сих пор скула ноет.
Мда. Загадка.
У отделения Полина вылетает из машины раньше, чем я успеваю заглушить мотор.
— Полина! — окликаю, но она уже дёргает тяжёлую дверь.
Матерюсь про себя и иду следом.
Внутри пахнет дешёвым кофе и старой краской. На лавке сидит какая-то женщина с опухшим лицом, у стены — двое парней в спортивных куртках. За стеклом дежурной части лениво разговаривает полицейский.
Полина подбегает к окошку.
— Канарейкин Евгений! Его сюда привезли! Я сестра! Мне звонили! Где он?
Дежурный нехотя поднимает глаза. Смотрит на неё, потом на меня. На мне задерживается дольше. Видимо, дорогой костюм в этом унылом интерьере выглядит как инородное тело.
— За решёткой ваш Канарейкин, — бурчит он. — Ждите.
— Как за решёткой? — Полина бледнеет ещё сильнее.
— Как обычно, — равнодушно отвечает дежурный. — Проходите туда. Только без истерик.
Без истерик не получается.
Едва мы проходим в коридор, Полина срывается с места и бросается к небольшой камере в конце. За металлической решёткой на лавке сидит парень лет восемнадцати-девятнадцати. Худой, растрёпанный, с разбитой губой и синяком под глазом.
— Женька! — Полина хватается пальцами за прутья. — Господи, что с тобой?!
Парень вскакивает. В глазах сначала облегчение, потом стыд. Потом замечает меня за её спиной и сразу хмурится.
— Поль, прости, — быстро говорит он. — Только не плачь. Это ошибка, слышишь? Просто ошибка. Я вообще ни при чём.
Врёт.
Я это вижу сразу. По глазам вижу. По тому, как он не смотрит на сестру дольше двух секунд. По тому, как плечи напряжены. По тому, как слишком быстро говорит.
— Какая ошибка? — голос Полины срывается. — Жень, ты дрался? Тебя били? Ты кого-то ударил?