Семья напрокат. Чувства под запретом
Анна Россиус
Чужих детей не бывает
Представьте – ваш муж сутками торчит у компа и набрал кучу долгов, властная свекровь не даёт продыху, маленькому сынишке нужна дорогостоящая реабилитация после травмы. А вы – обычная учительница младших классов со скромной зарплатой!
Справились бы или опустили руки?
Виктория не унывает и старается набрать побольше учеников.
Кажется, что чуда ждать неоткуда. Как вдруг отец маленькой ученицы, суровый и обычно молчаливый бизнесмен Матвей Немиров предлагает «безобидную» аферу.
Это очень не понравится деспотичным родственникам Вики. Зато приведет в восторг двух шкодливых детишек!
Главное правило для Вики и Матвея – чувства под запретом. Но кто же о нём вспомнит, когда их история начинает походить на сказку?
Иллюстрированный роман!
Книга пишется в рамках литмоба "Чужих детей не бывает"
Анна Россиус
Семья напрокат. Чувства под запретом
Глава 1
Вероятность налететь голышом на молодого, красивого и очень опасного мафиози ничтожно мала. Но никогда не равна нулю.
А ведь еще с утра ничто не предвещало…
Я просыпаюсь за пять минут до того, как должен прозвонить будильник. Тело ноет, будто меня всю ночь крутили в стиральной машинке.
Вчера после основной работы было трое учеников. Три квартиры в разных районах, три маршрута туда-сюда. Приползла домой поздно, еле живая, падая от усталости.
Из коридора доносятся тихие, шаркающие шаги – сынок проснулся. Мой семилетний ребёнок, который, прихрамывая, научился ходить по дому тише мыши, чтобы не разбудить папу.
– Мам? – раздается шёпот из-за двери. – Я чайник включил.
У Кирюши до сих пор сильно болит нога после перелома, но он встаёт раньше всех, чтобы вскипятить для меня воду! Знает, что утром дорога каждая минутка.
– Спасибо, солнышко, – шепчу, расчувствовавшись. – Сейчас приду.
По пути в ванную приоткрываю дверь в спальню – Антон храпит в подушку. Опять допоздна «работал» за компом? У кресла обычный склад пустых пивных банок.
Мы больше года не спим вместе. Обычно муж ложится под утро, когда мне уже пора вставать на работу. Поэтому мы с сыном делим детскую, а папа обитает в спальне. Она же его игровая и кабинет.
Быстро наливаю себе кофе с молоком и готовлю омлет. Пока малыш завтракает, бегу в ванную. На душ и простую укладку – пятнадцать минут. Если бы электрички ходили почаще! Добраться в час пик из заМКАДья в столицу – приключение не из приятных.
Греет мысль, что скоро отпуск и несколько недель не нужно будет вставать в такую рань.
Не успеваю привести себя в порядок – сюрприз.
– Кирюша, бабушка пришла! Иди обнимешь!
Мама мужа, Изольда Геннадьевна собственной персоной. Высокая, статная, моложавая. Окидывает меня своим фирменным снисходительно-презрительным взглядом.
Она живет в соседнем доме и захаживает в нашу квартиру, как к себе домой – в любое время дня и ночи. Ключи у неё, естественно, есть.
Но сейчас у Кири каникулы, и я ей очень благодарна, что присматривает за ним.
Кирюша выбегает, припадая на больную ногу, обнимает ее, и на секунду лицо Изольды Геннадьевны смягчается. Она искренне любит внука. Просто меня за человека не считает.
– Опять проспала, Королева Виктория? – не поздоровавшись, бросает она. – Зашла вчера вечером к Антоше, а там такой бардак! Ты убираешься, вообще? Мой сын работает в таких условиях… Или тебе важнее по чужим домам мотаться?! Ребенка забросила!
Я молчу, иначе будет только хуже. Оправдываться перед моей властной свекровью – всё равно что плевать против ветра. Ну и в чем-то она, всё же, права.
Кирюша возвращается за стол, вытянув больную ножку, и с аппетитом доедает омлет. Улыбается мне – широко, без тени обиды, хоть я действительно в последние пару месяцев прихожу домой только ночевать и ребенку не хватает общения. Его взгляд такой взрослый, проницательный. Слишком для семи лет.
Допиваю залпом кофе.
– Мам, вчера доктор сказал, что я скоро побегу. Правда?
– Правда, зайчик. Обязательно.
Врачи в районной больнице замечательные, они помогают моему мальчику по мере сил и возможностей. Но возможности для реабилитации в частном Московском медцентре куда больше. Поэтому я и бьюсь словно рыба об лёд, стараясь скопить побольше денег и перевести Кирюшу туда.
Одеваюсь быстро. Юбка-карандаш, блузка с заштопанным швом под мышкой, туфли на низком каблуке – ноги отекают к вечеру. В зеркале уставшая женщина неопределенного возраста с тенями под глазами. Мне двадцать пять, а я выгляжу, мне кажется, старше свекрови.
Сынок обнимает меня у двери. Крепко, потому что знает – мне его объятия нужны как воздух. У нашей семьи сейчас нелёгкие времена, но мы всё преодолеем! Всё ради этой улыбки и ласкового «мама»!
– Удачи, мамуль. Я буду тебя ждать.
Школа — это моё всё. Старейшая гимназия в одном из спальных районов Москвы, с дореволюционной историей, высоченными потолками и такими же высокими требованиями.
Как бы ни было трудно совмещать основную работу и репетиторство, я люблю свою профессию и наш коллектив.
Потому что здесь я не Вика, жена неудачника и сноха монстра. Здесь я – Виктория Вадимовна, классный руководитель 2 «Б», которого дети обожают, а родители и начальство ценит.
Еще месяц назад я не сомневалась - Кирюшка пойдет сюда в сентябре в первый класс. Мы скопили на первый ипотечный взнос и собирались переехать ближе к школе. Но тут вдруг, словно гром среди ясного неба - новость. Денег нет, Антон неудачно их вложил в какие-то акции. Так еще мало того, он залез в долги.
Что делать? Откуда деньги брать? Ипотека, долги, Кирюшкин перелом, равнодушный к нашим проблемам муж... Такое отчаяние иногда охватывает.
Но переступаю порог школы, и жизнь уже не кажется такой беспросветной. Меня встречают семнадцать малышей, которых я нежно люблю – семнадцать причин улыбаться, даже когда внутри пустота.
Сегодня у меня еще двое частных учеников.
В обед достаю телефон, проверяю расписание. Как раз звонит мама одного из них:
– Виктория Вадимовна, здравствуйте, – голос в трубке виноватый. – Это мама Сережи. У нас форс-мажор, сегодня урок отменяем.
Это плохо. Отмена — это минус две тысячи, которые вообще не были бы лишними. Но вслух говорю бодро:
– Ничего страшного, конечно.
Занятия со вторым ребенком в силе. Но хорошо бы их перенести на полтора часа раньше. Звоню няне шестилетней Зои.
Ольга Сергеевна – милейшая женщина. Мы с ней сработались сразу. Я неоднократно отпускала ее по делам, сидела с девочкой дольше положенного. Она у меня, можно сказать, в долгу. Попробую договориться с ней о переносе времени, хоть наш работодатель, бизнесмен Немиров, смены в расписании не одобряет.
Отец малышки Зои – очень суровый и вечно занятой человек.
Лично никогда с ним не встречалась, потому что у них в доме строгое правило – весь обслуживающий персонал, кроме няни, должен работать исключительно в его отсутствие.
Когда впервые увидела его фотографии в детской, даже залюбовалась – интеллигентный, привлекательный мужчина лет тридцати в строгом костюме, прическа – волосок к волоску. А вот маминых фото нигде нет. За маму у Зои – няня.
Ольга сергеевна такому повороту событий даже рада:
– Ой, Вика, конечно! – радуется она и добавляет шёпотом: – Матвей Алексеевич сегодня будет поздно, я как раз на фермерский рынок собиралась, это не близко. Переживала, что Зою с собой тащить придется. А тут ты! Приезжай, я тебя очень жду.
Настроение взлетает до небес – успеем с Кирюшкой вечером сходить в парк.
Мечтательно улыбаюсь, складывая всякие мелочи в сумку. Хоть что-то сегодня складывается.
Но по закону подлости всё как обычно идёт наперекосяк.
Выхожу из метро и в растерянности замираю. В первую секунду кажется, что небо рухнуло на землю – на улице темно, как поздним вечером, тучи висят низко и ливень, как из ведра.
Зонта у меня с собой, естественно, нет. В прогнозе погоды на сегодня не было этого апокалипсиса, и я не подготовилась!
Делать нечего, придется бежать под дождём. Первые секунды кажется, что ничего страшного. Подумаешь, вода. Но уже через минуту волосы намокают насквозь, блузка прилипает к телу, юбка тяжелеет и противно хлюпает на бедрах.
Уже вижу нужный дом и шлагбаум. Перебегаю дорогу на зеленый – и тут эта идиотская машина!
Не сбавляя скорости, проезжает прямо через лужу у тротуара. Волна брызг вырывается из-под колес, не успеваю увернуться!
Делаю глубокий вдох. Иду дальше. Потому что выбора нет.
Клубный дом, в котором живут Немировы – это даже не дом, это крепость. Высокий забор, шлагбаум, охрана на въезде, отдельный пост у дверей. Я занимаюсь с Зоей не первый месяц, но никак не привыкну к подобной роскоши – всякий раз заходя с эти ворота, чувствую себя самозванкой.
А сейчас, в таком-то виде, меня и вовсе не пустят!
Подхожу к стеклянной двери, за которой сидит консьерж в строгой форме. Молодой парень, всегда вежливый. Сегодня поднимает голову, смотрит на меня недоуменно, и его лицо вытягивается.
Не узнает.
Оно и понятно. Я, видимо, похожа на бомжа, которого вытащили из канализации. Мокрая, грязная, с разводами на одежде. Вода стекает на пол, образуя лужу у моих ног.
Он всматривается.
– Виктория Вадимовна?
– Да, – выдавливаю улыбку. – Попала под дождь.
Консьерж сомневается пару секунд. Потом кивает и нажимает кнопку, открывая дверь.
– Проходите.
Иду через холл, оставляя за собой мокрый след на мраморном полу. Хочется провалиться сквозь землю. Хоть бы Ольга Сергеевна не ошиблась, и хозяев не оказалось дома!
По-хорошему, надо бы позвонить и отменить сегодняшнее занятие. Но раз уж я здесь…
Няня – миловидная полненькая женщина со светлым каре, открывает дверь и ахает.
– Господи, что с тобой?
– Дождик, – бормочу, переступая порог. – И машина из лужи окатила...
Зоя радостно подпрыгивает рядом, хватая меня за руки! Вот это приключение!
