Читать «Игры мажоров. Развратить заучку» — Юлия Герман онлайн
Страница 6 из 7
— Нет, — чувствую, как кровь приливает к лицу. — Но он не дает мне это доказать.
— Может, ты не ему должна что-то доказывать? — она отталкивается от стены. — А себе.
И мне хочется провалиться сквозь землю, потому что она права.
Я всю жизнь доказываю отцу, что я достойна его любви.
Но он никогда не скажет этого прямо и не похвалит от всего сердца. Для него все мои успехи как само собой разумеющееся, зато неудачи — это его личный позор.
И всю жизнь я слышу: “Ты можешь лучше”, “Ты не выложилась на сто процентов”, “Хорошо, что твоя сестра талантливее тебя”.
Каждый раз эти фразы причиняют мне боль. Но кажется, что я привыкла и уже не реагирую на них.
— Ладно, — Марина Вячеславовна трогает меня за плечо. — Мне пора бежать, — смотрит на наручные часы. — Завтра обсудим.
— Спасибо, — киваю и иду к своему кабинету, собираясь закончить с отчетом о прошедшем дне.
В голове — каша.
Я все еще ощущаю на себе руки Власова, в ушах слышатся его угрозы.
Его руки на моих запястьях...
От воспоминаний кровь приливает к лицу.
Ненавижу его.
И… мне надо подумать, как сделать так, чтобы он прекратил ко мне цепляться.
Сажусь за стол, собираясь внести в электронный дневник пометки о прошедшем дне, но не нахожу телефона.
И ведь я отчетливо помню, что он был у меня в кармане пиджака, но сейчас его там нет.
Приходится перевернуть весь стол и кабинет, когда меня окатывает ледяной волной.
— Не-е-ет! Не может быть!
Неужели телефон остался в той самой подсобке? Или, того хуже, его подобрал Власов!
Глава 17
— Добрый день! — идет мне навстречу, улыбаясь, молодой санитар.
— Здравствуйте! — мажу по нему взглядом, думая лишь об одном: как бы побыстрее найти Власова и потребовать мой телефон.
Потому что в подсобке, где он зажимал меня, моего гаджета не оказалось. Как не нашла я его в коридоре, и даже на пункте охраны.
Теперь у меня нет сомнений в том, что Игорь успел стащить его, или подобрать, без разницы, воспользовавшись моей растерянностью.
Боковым зрением замечаю, как санитар притормаживает, явно собираясь у меня что-то спросить, но я слишком взвинчена, чтобы среагировать на это и быть вежливой.
— Простите, опаздываю! — бросаю через плечо, убегая дальше по коридору. Притормаживаю у комнаты отдыха и, сделав глубокий вдох, вхожу внутрь.
Сегодня здесь немноголюдно.
Серафима сидит на диване и смотрит сериал, в то время как Сергей и Оксана играют в настольный теннис.
Улыбнувшись присутствующим, выхожу и направляюсь к зимнему саду.
Андреа рисует что-то, сидя у окна, а рядом за ней молча наблюдает Костик. Этот парень здесь уже месяц после тяжелой личной трагедии и начал постепенно выбираться из комнаты и как-то контактировать с другими пациентами.
И если бы мне не нужен был Власов, то наверняка я задержалась бы, поговорив с ними и сделав собственные заключения о прогрессе этих людей, но мне страшно, что мой смартфон пробудет в руках Власова. Потому что это бомба замедленного действия.
В спортзале Игоря тоже нет, и я не рассчитываю найти его в библиотеке. Поэтому иду в жилое крыло, надеясь, что никого не встречу по пути, и в то же время мне жутко хочется нажаловаться на него дяде.
Но я не маленькая девочка, чтобы бегать с жалобами. Я сама разберусь с этим мерзавцем.
Коридор жилого крыла пуст. Только где-то далеко слышны голоса медсестер с поста. Я иду медленно, читая таблички на дверях. Палаты пронумерованы, но без имен, а я… не посмотрела, в какой комнате живет Власов.
Как я найду его?
Останавливаюсь посередине коридора, растерянно оглядываясь по сторонам.
— Меня ищешь? — раздается голос за спиной.
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
Гарик стоит в трех метрах от меня, прислонившись к стене. На нем только спортивные штаны. Волосы влажные, словно он только из душа. И… нет футболки!
Краснею, сразу же поднимая глаза к его лицу и стараясь не смотреть на обнаженку.
Почему на нем нет футболки?
— Ты взял мой телефон, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал твердо, но приближаться не решаюсь.
— С чего ты взяла? — он не улыбается. Даже не усмехается. Смотрит ровно, без эмоций.
— Потому что он пропал после нашего общения… в подсобке.
— Тебе не кажется, что это совпадение? — он отталкивается от стены и медленно идет ко мне, и я все равно замечаю его мускулы, и мне хочется спрятаться, чтобы не видеть этого. — Может, ты сама его обронила где-то.
— Я везде проверила, — не отступаю. — Его нет ни в подсобке, ни в коридоре, ни у охраны. Ты единственный, кто был рядом в момент исчезновения.
— А если я скажу, что не брал?
— Это будет неправдой.
Он останавливается в шаге от меня.
— У тебя есть доказательства?
— Мне не нужны доказательства, — сжимаю кулаки. — Я знаю, что это ты.
— Значит, — он наклоняет голову, — ты готова обвинить человека без доказательств? И как это сочетается с твоими принципами?
— Не тебе учить меня этике, — цежу. — Верни телефон, Власов. По-хорошему.
— А если не верну?
— Тогда я пойду к главному врачу.
— Давай. Расскажи ему, как ты шпионила за пациентами и потеряла телефон. Посмотрим, что он скажет.
Я краснею, потому что ситуация и правда выглядит двояко.
— Ах да, — добавляет он, — ты же здесь, кажется, стажируешься. А стажерам запрещено шастать по палатам без куратора.
— Откуда ты знаешь правила? — выдыхаю.
— Я здесь уже почти месяц, — пожимает он плечами. — Успел ознакомиться. В отличие от тебя.
Он обходит меня и идет по коридору.
— Власов, — окликаю. — Верни телефон. Прошу.
Он останавливается и медленно оборачивается.
— Просишь? — в его глазах мелькает что-то похожее на удивление.
— Да, — выдавливаю. — Прошу.
Он возвращается ко мне. Встает в шаге от меня.
— А где волшебное слово? — усмехается.
— Отдай телефон, — повторяю, чувствуя, как горло перехватывает, — пожалуйста.
— Не так, — он наклоняется к самому уху. — По-другому.
— Как? — становится не по себе.
Власов поднимает глаза вверх, осматривая коридор, и я понимаю, что он высматривает камеры.
Кожу осыпает мурашками, потому что это не может быть хорошим знаком, и мне заранее страшно от того, что он скажет.
— Есть у меня одна идея, — усмехается он.
— Какая?
— Давай так… — чешет подбородок. — Встретимся через час в библиотеке, и тогда я озвучу свои условия.
— Но через час я уже должна быть в городе! — это совершенно возмутительно.
— Не мои проблемы, Ржавая. Если нужен телефон, приходи в библиотеку через час, — окидывает меня каким-то равнодушным взором, а затем разворачивается и уходит по коридору, оставляя меня в подвешенном состоянии и заставляя прокручивать в голосе сотни возможных вариантов шантажа. Но ни один из них не попадает в цель...
Глава 18
— Дура, дура, дура! — повторяю, шепотом, прохаживаясь из одного угла читального зала в другой.
В библиотеке никого. Только я. Никакого Власова здесь нет и в помине, и от этого мои эмоции скачут в диапазоне от “я в дикой панике” до “я невероятно зла”.
Он ведь намеренно заставляет меня ждать, чтобы я нервничала?
Ему нравится меня унижать, а таким способом он четко демонстрирует мне, что у него полный контроль над ситуацией.
А я полная идиотка, которая так тупо попалась в его ловушку.
Зачем я согласилась прийти сюда? Неужели я надеялась, что этот подонок сдержит слово?
Надо было сразу идти к дяде и рассказать ему все. Пусть разбирается. Он бы нашел, как оградить меня от этого ненормального! А он и правда ненормальный!
А до момента разбирательства что делать? Дядя Юра уже уехал… И тогда... тогда отец узнает, что я потеряла телефон.
Узнает, что я снова вступила в контакт с Власовым, от которого он сказал держаться подальше.
Тогда точно моя стажировка полетит к чертям.
И я потеряю все, что мне дорого.
Это будет не только телефон, а то, ради чего я сюда шла.
Возможность учиться у лучших.
Возможность помогать людям.
Возможность стать кем-то кроме “дочки ректора, слепо выполняющей папины приказы”. Как же я ненавижу быть в глазах общества той самой заучкой, папиной дочкой, у которой нет своих желаний и жизни, кроме учебы.
Я останавливаюсь у окна.
Смотрю на серое небо.
За стеклом сад, скрывающий забор и колючую проволоку.
Впервые я ощущаю себя здесь как в тюрьме.
— Пришла? — раздается голос от двери.
Жар приливает к лицу, сердце разгоняется, и я оборачиваюсь.
Игорь стоит на пороге.
На этот раз хотя бы в черной обтягивающей футболке.
Слава богу, хоть не голый.
— Я здесь уже полчаса, — говорю сухо, стараясь не показывать, насколько я взвинчена.
— Правда? — он закрывает дверь и медленно идет ко мне. — Сорян, уснул.
— Что? — смотрю на него, ожидая, что он скажет, что это шутка. — Как это — уснул?
— Так же, как это обычно и происходит, — пожимает он плечами, вызывая во мне новую волну протеста.
— Ты издеваешься? — но глядя на озорные огоньки в его радужках, понимаю, что именно этим он и занимается. Издевается. Хочется зарычать и поколотить его кулаками, но я беру себя в руки. — Не важно. Телефон отдай, — протягиваю руку, но не двигаюсь с места, потому что не знаю, что именно у этого ненормального на уме.
Он усмехается.
Садится на край стола, скрещивая руки на груди.
— Просто отдать такой товар? — расплывается в надменной улыбке.
— Чего?
— Я не готов отдать его без торга, — заявляет именно то, чего я опасалась. Конечно же, он выставит условия, без этого никак.
— Просто отдай телефон, — говорю, стараясь не смотреть на его бицепсы, на которых футболка почти трещит по швам. — Что тебе стоит?
— Не понимаешь, да? — он наклоняет голову к плечу, и в его глазах вспыхивает что-то хищное. — Ты пришла. Значит, телефон тебе нужен.
— Конечно, нужен.
— А это значит, ты сделаешь почти все что угодно, лишь бы его вернуть.
— Ты пересмотрел фильмов про мафию, — пытаюсь отшутиться, но по позвоночнику прокатывается ледяная волна.
Я замираю.
— Тут и близко ничего криминального, — Власов скалится, будто дикий зверь в предвкушении добычи. — Ты напишешь за меня диплом, — он произносит это так буднично, будто речь о рядовой контрольной. — Поиск материалов полностью на тебе, как и составление итогового текста.
— Ты с ума сошел? — выдыхаю. — Я не буду за тебя писать диплом!
— Значит, не так тебе и нужен твой смартфон, — качает головой.
— Ну уж нет! — в висках пульсирует, потому что даже те, кого я подтягиваю по учебе, не просят меня о таком.
— Тогда я не отдам тебе телефон.
— Власов, — набираю побольше воздуха в легкие. — Ты… Ты же понимаешь, что я могу согласиться, забрать телефон и послать тебя вместе с твоим дипломом.
— Вряд ли ты так поступишь, — отвечает он, приближаясь ко мне.
— Кто мне помешает?
— Ну, например… я могу распространить слухи, что ты забыла его у меня после того, как прокралась ко мне в комнату, где помогла мне скрасить мои скучные будни в центре.
— Нет, — кровь отливает от лица. — Ты не сделаешь этого? Тебе не поверят…
— Проверим? — вопросительно вскидывает он бровь.
Смотрю на него и понимаю, что он сделает это. И хуже того, люди поверят в его версию, а не в мою. Возможно, сотрудники центра поддержат меня, но слухи… если он пустит их по университету, тогда… моя репутация будет уничтожена.
— Это шантаж, — цежу.
— Это сделка, — поправляет он.
— Нет! Сделка — это когда равные условия. А так… ты хочешь, чтобы я работала за тебя.
Глаза начинает щипать, и мне становится трудно дышать.
— Ты помогаешь мне с дипломом — я отдаю телефон. Все честно.
Я молчу.
Смотрю на него.
В его глазах — насмешка.
Никакой жалости. Никакой пощады.
Он — хищник.
А я — добыча.
— У меня нет времени, — говорю. — Учеба, стажировка, репетиторство...
— Найди, — отрезает он.
— Мне одной не справиться. Я могу… только направлять тебя и помогать.
Он замирает, сжимая челюсти крепко.
— Я физически не смогу написать его целиком за тебя! — с трудом сдерживаю слезы, потому что ощущаю себя в ловушке.
— Но тогда поиск материала всецело за тобой. И полное курирование.
— За что ты со мной так, м? — не понимаю, почему он прицепился ко мне.
— Потому что никто, кроме тебя, не справится лучше с этой задачей. А мне надо, чтобы все выглядело так, будто я сам писал этот чертов диплом.
Несколько вдохов и выдохов.
— Боже! — поднимаю глаза к потолку, смаргивая слезы. Помочь найти материал — это ведь самое основное. Но, быть может… я смогу натолкнуть его на нужный путь, а дальше он справится сам.
— Бесплатно я не стану тратить на тебя время! — впиваюсь в него взглядом. Если он решил наглеть, то и мне можно попробовать.
— А это ты перегибаешь.
— Мне нужны деньги.
— У меня здесь нет денег, — играет желваками, явно недовольный.
— Тогда заплатишь позже.
— Не боишься, что я тебя обману?
— А ты не боишься, что все узнают, что диплом ты писал не сам?
Боремся взглядами, не моргая, продавливая друг друга пристальными взорами.
— Ты не так проста, как кажется, — усмехается. — Идет, — наконец отвечает он и достает мой смартфон из кармана спортивок.
Я протягиваю за ним руку, и наши пальцы соприкасаются, потому что он не выпускает гаджет.
— Но учти, Ржавая, — щурится, — обманешь — и тебе не поздоровится. Я исполню свою угрозу.
Во рту пересыхает, потому что я не сомневаюсь в его подлости. Облизываю губы, смачивая их, и скрепляю сделку.
— Не обману!
Глава 19
— Привет! — Лика останавливается рядом с нашим с Антоном столом в столовой. — Вот вы где! — опускается на третий свободный стул. — А я вас ищу везде!
С момента нашей ссоры напрямую я почти не общаюсь с подругой, но она все время где-то рядом с Антоном и делает вид, будто ничего не случилось. Меня же это сильно задевает.
— Какие планы? — спрашивает вроде как у Тохи, но при этом смотрит и на меня тоже. — Едем снимать рилсы?
— У меня сегодня треня, — как-то смущенно отвечает он и смотрит на меня, будто ожидая реакции.
— Какая треня? — задает мой неозвученный вопрос Лика.
— Ну… в общем, я начал заниматься кроссфитом.
— И давно это?
— Ну вот… около месяца.
Я же смотрю на друга, мысленно задаваясь вопросом, неужели я упустила этот разговор, когда он успел рассказать мне о новом увлечении.
— Да? Ты что-то слышала об этом? — впервые с момента нашей ссоры напрямую обращается ко мне Лика.
— Честно? Впервые слышу.
— Вот и я.
Задумчиво смотрим на Антона, который ерзает на стуле под нашими пристальными взглядами, будто уж на сковородке.
— С чего вдруг ты озаботился своей физической формой? — как всегда, прямо в лоб спрашивает его подруга.
— Да так… решил, что было бы неплохо развить выносливость и укрепить мышечный корсет, — все еще избегает прямого взгляда в глаза, словно стесняется меня.
— И как успехи?
— Ну… втягиваюсь…
— Это здорово! — хочется приободрить его, потому что кажется, что он считает это постыдным, хотя это не так. — Если тебе это нравится, то это просто замечательно!
Антон смотрит на меня и тут же снова опускает взор, но я замечаю улыбку на его губах.
— Кому это может нравиться? — фыркает Лика. — Он же не тупой качок.
— А что плохого в том, чтобы следить за своим телом? — действительно не вижу в этом ничего предосудительного.
— Ничего, — пожимает плечами Лика. — Просто раньше его не волновало это все… — хмурится она.
— Люди меняются, — говорю, стараясь, чтобы это прозвучало нейтрально.
— Никто не меняется внезапно! — заявляет она с видом эксперта. — Для этого должны быть причины. Колись, Тох. Запал на кого-то? — прищуривается Лика.
— Почему сразу запал? — краснеет Антон. — Просто… — мажет по мне смущенным взглядом и переводит его к стакану с кофе. — Я за батончиком, — встает внезапно с места. — Вам что-то взять? — смотрит сначала на Лику, потом на меня.
— Спасибо, ничего не надо, — чувствую что-то неладное, но не могу оформить свои подозрения в четкие мысли.
— Мне тоже.
Я молчу, провожая взглядом друга.
— Он определенно на кого-то запал, — говорит Лика, на что я могу лишь пожать плечами.
Между нами повисает тишина, которую я заполняю тем, что откусываю кусок слойки.
— Ну а ты? — она сосредоточивает внимание на мне.