Агрессия кипит в жилах. Рвется на амбразуру. Но я лишь тяжко выдыхаю и толкаю ее в плечо. Она по–актерски ойкает и шлепается на задницу.
– Пусик! – разражается бешеными слезами.
Откуда не возьмись Денис нарисовывается.
– Ты совсем, Даш?
С любовью во взгляде, помогает Веронике встать на ноги. Отряхивает ей попу и всю руками обхватывает.
А та плачет навзрыд.
– Она хотела меня ударить! Денис, твоя бывшая жена чуть не убила ребенка!
– У тебя крыша едет? – на меня прет. – Сама родить не смогла и другим хочешь помешать?
– Ого! И ты мне про любовь в машине говорил?
Я начинаю смеяться. Громко. Практически полоумно. Я убита, размазана, раскатана в лепешку и мне больше ничего не остается, как смеяться от боли.
– Приблизишься к Веронике хоть раз, пожалеешь.
– Я ненавижу тебя, Высоцкий. Так сильно ненавижу, что готова сесть за решетку за умышленное убийство.
В уголках глаз пощипывает. Ну, нет. После смеха слезам не время.
При нем я не буду показывать слабость.
Ни за что.
– Я благодарна судьбе или точнее сказать сломанному навигатору, что привел меня на мост и открыл твое истинное лицо.
Вероника всё еще выдавливает рыдания и нет–нет, да посматривает на меня украдкой. Стерва.
– Послезавтра приедет бригада рабочих и заберет мои вещи. Собери их и выстави в коридор.
Почти приказывает, наглаживая мелкую мегеру.
– Тебе надо, ты и складывай!
Залезаю в свою машину и сильно хлопаю дверью. Завожу двигатель и вздрагиваю от стука в окно.
Кто же кроме Дениса может рискнуть.
Я опускаю стекло.
– Что?
– Пострадавшую доставили в твою больницу. Узнай, когда к ней можно будет заглянуть.
– Денис, ты совсем офигел? – жму на кнопку стеклоподъемника.
Он ударяет ладонью по крыше.
– Дашка!
– Иди к черту, Высоцкий. Мы больше никто друг другу. Решай свои проблемы сам!
Резко сдаю назад, чтобы Денис отлип, а потом совершаю крутой маневр и нацеливаюсь на выезд.
– Это еще не конец! Наш разговор не окончен!
ГЛАВА 3
– Офигеть…вот сволочь…
Моя лучшая подруга, а по совместительству еще и коллега, бросает принесенные бумаги на мой стол и приставив руки к бокам, подходит к окну.
– Как он мог? Может пьяный был? Или дурью какой накачался?
Смотрит в окно. Солнце лижет ее правую щеку.
– Денис не такой, Рада. Он за здоровый образ жизни. И к тому же, прошел медицинское освидетельствование.
– Не такой? Только ссытся и кривой!
Радка усмехается и черную прядь волос за ухо заправляет. Я лишь плечом пожимаю. Что мне ей ответить? Не знаю. У меня в одночасье вся жизнь вдребезги разбивается. Планы, которые я строила с особой любовью, теперь в прошлом.
– Слушай, а развод реален?
Поворачивается и так упорно меня взглядом колит.
– Реален. Он передал мне копию свидетельства вместе с рабочими, забравшими его вещи.
– Даже сам не соизволил? Козел.
Качает головой, а я лицо растираю и глубоко вдыхаю. Мне как–то надо жить дальше. С Денисом или без.
Боль со временем пройдет. Чувства остынут.
А если нет, то заставлю себя обо всем забыть.
Работа, подруга, хобби – помогут справиться.
– Рад, давай договоримся, что мы больше не будем говорить о Денисе и его любовнице. Я хочу вычеркнуть их из своих мыслей и, – перекладываю папку со одного угла стола на другой, – вообще. Пусть наслаждаются полученной свободой.
– Ты сдурела, Даш? – Радка меня легонько в спину толкает. – Нельзя пускать всё на самотёк. И свекровь? Она, вообще, в курсе вашего разбега?
Я выравниваю дыхание, медленно моргнув и поворачиваюсь к подруге.
– Нет. Я заезжала к ней перед работой. – Ладони к щекам прикладываю. – Что я, по–твоему, должна сделать? Свекровь болеет. У этих... любовь–морковь. Он ей машину, квартиру купил, ребенка заделал! А я работаю бухгалтером в больнице и время от времени мать его навещаю. Всё. Мне нечем крыть. Да и зачем? Денис сделал выбор!
– Ты крутая, Дашка! Посмотри на себя!
Хватает меня за плечи и к зеркалу на дверце шкафа подводит.
– Смотри какая конфетка! Стройная, ухоженная, видная, умная! Разве та шалава с тобой сравнится?
Я улыбаюсь одним уголком рта. Накрываю ладонь Радки своей ладонью.
– Она уже обогнала меня. Я глотаю пыль.
– Бред! – прижимает щеку к моей щеке. – Этой Веронике просто повезло в какой–то момент. Поверь мне, однажды, она проснется, а рядом никого. В этой жизни всё циклично. Поплачет еще сучка.
– Ты умеешь утешить.
Выпячиваю губы, а Рада целует меня и начинает любоваться отражением.
– Нам хоть и не двадцать. И даже уже не тридцать. Но мы еще ого–го! Предлагаю вечером посидеть, где–нибудь. Ты как?
– О, нет. В другой раз.
Отказываюсь, не думая.
– Брось, – Рада сует руки в карманы брюк и на каблуках разворот делает, – небольшой совместный досуг нам не повредит. Поэтому не кисни. После работы махнем в наш любимый караоке–бар.
– Мне отчет надо доделать и…
Рада шагает к двери, жмякая «бла–бла–бла» пальцами в воздухе.
– Не обсуждается, подруга. Тебе нужна хорошая дружеская встряска! Поболтаем, как раньше.
Подмигивает и исчезает за белым полотном.
Я долго гляжу в одну точку, а потом сажусь за стол и принимаюсь копаться в бесчисленных цифрах.
Когда приходят мои немолодые коллеги, болтая о каком–то новом турецком сериале, я нарочно опускаю глаза на разложенные бумажки.
– Опять Михайлова приходила? – Слышу от Марии Ивановны. Старожилы этого отдела. – Ее сладкими духами несёт.
– Да. Документы мне на подпись приносила.
Отвечаю, не глядя на нее.
– Девке уже почти сорок, а она все девочку из себя строит. Одевается, как уличная проститутка, душится приторно.
– Ой, не говори, Маш. – Цокает ее подпевала. – Посмотришь и подумаешь, семью бы завела, детей. Вместо скачек по мужикам.
– Хватит! – я шлепаю по столешнице. – Займитесь делами!
Они переглядываются.
– Чего ты с ней общаешься, Дарья Алексеевна? Неровня она тебе.
Все–таки подливает яда Мария Ивановна.
– Вас это не касается, Марь Иванна. И давайте прекратим бессмысленный разговор.
В кабинете наконец–то тишина довлеет. Мозги на место встают.
Я заканчиваю с отчетом, проверяю кое–что, оставшееся с прошлой недели и за пять минут до завершения рабочего дня, получаю смс–ку от Дениса.
«Ты не положила мои свадебные туфли. Оставь коробку у входа. Заберу»
Неужто так сложно войти в квартиру, взять коробку из шкафа и уйти?
«Собираешься второй раз в них в ЗАГС идти?»
Понимаю, что из–за проклятой ревности чушь пишу, но сообщение уже отправлено.
Ответ приходит незамедлительно.
«Всё возможно»
Я сжимаю корпус телефона до пластикового треска. Костяшки пальцев белеют.
Хорошо старые сплетницы не видят. Уходят чуть раньше, чем бывший муж меня очередным признанием кромсает на куски.
«Я сегодня задержусь. Заберешь завтра»
Ничего не пишет. Ни слова, ни полслова.
Раньше Денис мне целые поэмы посылал. О том как любит, как скучает. Как хочет поскорее из командировки вернуться и загнать меня в спальню.
Я и предположить не могла, что, когда–нибудь наше общение сведется к переправке шмоток и разговору о новом браке.
Для меня не существует мужчины лучше него. А с его стороны, к сожалению, находится вариант поинтереснее, чем я.
Молодая, наглая девчонка мертвой хваткой цепляется в женатого, состоявшегося самца и буквально за…блин, не знаю сколько они вместе, к себе привязывает. Да и неважно как долго их "союз" существует. Ей удается окучить его без проблем и с легкостью вырвать из отношений. Как мне казалось, крепких и надежных.
Выдумка.
Мое личное заблуждение.
– О, ты не сбежала! Уже хорошо.
Рада заглядывает в кабинет при полном параде: красная помада, сияющая улыбка, блеск в глазах. Про платье, которое я почему–то не замечаю прежде, молчу. Сидит идеально!
– Меня подташнивает, Рад. Если хочешь поболтать, поехали ко мне. Бывший муж любезно оставил мне квартиру!
Произношу с наигранной радостью. Но внутри лава бурлит. Еще надо разобраться с совместно нажитым имуществом. Понять, что к чему. Хотя...на кой оно мне?
– Сумасшедшая щедрость! – смеется. – Но нет. Мы едем в караоке. Там кстати сегодня женский вечер. Никаких мужиков. То, что доктор прописал!
– Рааад…
Я закатываю глаза, а она спешит ко мне, отталкивает кресло, в котором я сижу и топает ногой.
– А ну встала, Высоцкая!
– Ты с ума сошла?
– Встала, я говорю и пошла со мной! Я не дам тебе закопаться в уныние и слезы по офигевшему долбо…барану!
Взглядом еще добавляет «ну, я жду».
Я встаю, складываю телефон в сумку, беру жакет и шагаю за Радой.
– Ты знаешь, Денис просил меня узнать о той женщине, в которую врезалась его Вероника.
Говорю спокойно, закрывая кабинет на ключ.
– И что? Ты выполнила просьбу этого идиота?
– Да. Она сейчас в травматологии лежит. Я поднималась утром. Врач сказал с ней все нормально. Пару денечков понаблюдают и выпишут.
– Дашка, прекращай эту хрень.
– О чем ты?
Прячу тяжеленькую связку в наружный кармашек сумки.
– Об этом! – Рада щелкает пальцами у меня перед носом. – Перестань надеяться на то, что ты и Денис снова станете счастливой семьей. Он обманывал тебя, врал и издевался над тобой, пока ты думала, что между вами любовь. Судьба открыла тебе глаза!
– Я все понимаю. Я не дура, Рада. Просто мне очень…больно.
Мимо нас проходят медсестры. Затем пробегают двое мальчишек лет пяти.
Рада, как и я смотрит вслед ушедшим людям.
– Боль твою мы постепенно заглушим. И начнем прямо сейчас путь к новой тебе. Ведь Дэн уже начал новую жизнь. Кстаааати, – щурится смешно, – что по поводу аварии-то? Ты говорила про видео и...
– Не знаю как, но похоже, ему все удается замять. Вероничка чиста и невинна.
Отвечаю нарочито противным голосом. Рада берет меня под руку и выводит по длинному коридору на улицу.
И если честно, я совсем не ожидаю увидеть у крыльца Дениса…
ГЛАВА 4
– Иди, Рад, я недолго.
Отпускаю подругу, у которой на лице написано: ты совершаешь ошибку.
Неторопливо спускаюсь по ступеням и окликаю Дениса. Он оборачивается. Внимательно осматривает меня с ног до головы.
– Хорошо выглядишь, Даш.
Неуместный комплимент. Я уже третий день толком не сплю.
– Зачем приехал? Хочешь о маме своей поговорить?
– Нет, – Подступил ближе, – ты сказала, что задержишься. Решил, рискнуть.
– Ради чего? Если собрался мне снова озвучить какую–то новость, помимо новостей о матери, то не надо.
Центральная дверь то и дело хлопает за моей спиной. Денис поглядывает туда, странновато брови сводит.
– Не против в более спокойной обстановке кое-что обсудить?
– Против. Мы с Радой едем в караоке. Извини, на тебя у меня больше нет времени.
Спрыгиваю с последней ступеньки и Денис ловит меня за руку. Придерживает несильно, но крепко.
– Я скучаю, Даш.
– Хочешь на двух стульях усидеть? Не выйдет, Высоцкий!
– Ты не понимаешь, – нагибается к моему уху, – без тебя я не могу.
– О–о–о–о, даже не начинай. Ты выбрал то, что тебе по душе. Вот и радуйся. А меня оставь в покое.
Вырываюсь.
– Коробку, как и обещала у порога брошу. Только забери, а то я выкину. – На всякий случай гримасу пожестче надеваю.
– Даш?
Каким–то подозрительно умоляющим голосом.
Я не реагирую. На автомате пересекаю больничный двор и выхожу за ворота.
Парковка забита машинами.
Трясущейся рукой вытаскиваю ключи из кармана пальто и понимаю, что не в состоянии ехать за рулем. У меня зуб на зуб не попадает.
– Даш! – Рада несется ко мне, бросив машину открытой. – Что с тобой?
Смотрит то на меня, то на распахнутые ворота, из которых выезжает авто Дениса. Я не вижу бывшего мужа, но чувствую его пронзающий взор.
– Что он сделал?
Ощупывает меня на наличие телесных травм и увечий.
– Ничего. – Мотаю головой. – Сказал, что скучает, что не может без меня.
– Использованное латексное изделие!!! – кричит Рада вслед уехавшему джипу. Показывает средний палец. – Чтоб у тебя никогда не встал!
– У меня каша в голове. Я ни черта не соображаю…
Бормочу вполголоса.
– Так, поехали. Надо тебя реанимировать.
Подруга подводит меня к машине, усаживает на пассажирское сиденье, ремнем безопасности пристегивает и вручает мне упаковку бумажных салфеток.
Но они мне не нужны.
Я же не плачу.
Всего лишь гроблю нервные клетки и одно единственное сердце.
– Додумался же приехать, а.
Рада в роли водителя выглядит уверенно. Проверяет все приборы, поглядывает в боковое зеркало и заводит двигатель.
– У меня ощущение, что он что–то хочет мне сказать. Но не может.
– Интересно, что этот жук затеял.
Приглаживает волосы, и мы выезжаем на дорогу. Погода сегодня солнечная. По–настоящему весенняя. Почти все лужи высохли. На газонах зеленая трава проклюнулась.
– Мне еще на мосту показалось…
– Погоди, – Рада хлестко ругается на подрезавший ее Лансер, – ты вообще не должна давать ему даже малейшего шанса приблизиться к тебе. Ты же видишь, что он делает? Знает, ты ранена морально и почти не отличаешь реальность от действительности. Можно наплести тебе хрен да маленько, и ты простишь!
Я массирую виски. Раз за разом.
– Он купил красный Хёндай этой Веронике. Позаботился о квартире. От ментов отмазал…– Перечисляю я, вставляя паузы между словами. – Кошмар просто…все так неожиданно.
Зажмуриваюсь сильно.
– Для тебя, да. А на него посмотри? Павлин, твою мать!
Рада рулит вправо, потом переезжает оживленный перекресток и паркуется у полуподвального помещения с вывеской караоке–бара «Соул».
– Идем. – Трогает меня за коленку. – Тебе нужно немного отвлечься.
Я избавляюсь от ремня и вылезаю наружу.
Свежий воздух с первыми теплыми нотками приятно облизывает кожу. Отличное время начать что–то новое. Забыть о прошлом.
– Давно мы здесь не были.
Подхожу к лестничному спуску в бар, а Рада перебрасывается взглядами с каким–то мужиком, который только что заехал в «карман» на внушительном Додже. Она похоже даже не слышит, что я ей говорю. В открытую флиртует с лысым качком.
– Рада? – зову ее и получаю шиканье сквозь улыбку.
Окей.
В одиночестве захожу в «Соул» и попадаю в прямом смысле на девичник. Кругом одни представительницы прекрасного пола. Поют, выпивают, танцуют. Атмосфера царит зажигательная.
– Добрый вечер.
Бармен и по всей видимости, владелец этого специфического местечка широко улыбается.
– Здравствуйте. Сегодня восьмое марта?
– Нет, – ставит чистый стакан на стойку, – хотите, чего–нибудь?
– Минеральной воды с лимоном, можно?
– Конечно. Присаживайтесь.
Кивает на ряд свободных табуретов перед стойкой.
Я занимаю тот, что третий с краю.
– У вас что–то произошло? Выглядите грустной.
В этот момент рыжеволосая девушка в коротком свадебном платье запевает:
Жду тебя на дне–е–е–е–е–е,
Мне нравятся парни помутней.
Кругом голова. О, да, о, о, да,
В тебе слишком много CO2
Много CO2…
У нее грубоватый голос и как по мне, отлично сочетается со стилем песни и манерой исполнения.
– Всё в порядке? – бармен ополаскивает шейкер.
С натянутой улыбкой киваю и отвязываюсь от дальнейших расспросов.
