Кристина Юраш
Почти скандал
Пролог
— И пусть ее миловидное личико не вводит вас в заблуждение! А столь юный возраст не станет поводом смягчить приговор! — послышался высокомерный мужской голос. — Пусть эти фальшивые слезы не тронут вас, господин судья! И пусть ее благородное происхождение не спасет ее от высшей меры заслуженного наказания! И пусть ее обморок…
— Она что? Умерла? — послышались встревоженные голоса прямо надо мной.
«Бедняжка! Он у нее наследство отобрать пытается! Пытался посвататься, а она ему отказала!», - шелестели вокруг голоса. О ком это они?
Я открыла глаза и увидела незнакомые перекошенные лица надо мной. И огромную люстру. Кто-то из людей махал перед моим лицом веером.
— Кхе-кхе! — послышался суровый старческий голос, а следом стук. — Ти –ши- на! Поставьте обвиняемую обратно! Лорд Аллардар, вы можете продолжать! Суд вас слушает.
Все хорошо…. Баб Тань, а где это ты?
Я несколько раз моргнула, осматривалась по сторонам, понимая, что это больше не грядка. Ой, баб Тань, это ж позорище! Мать говорила, что тебя в капусте нашли, а сейчас в морковке найдут! Дохлую и по запаху! Это же как я бухнулась! Хоть помидоры не поломала! Руку — бог с ней! А вот помидоры!
Я стояла и не могла понять, где я. И куда делись старые галоши и шланг из рук. Он че? Где-то хлещет? Это ж сколько воды по счетчику утечет! А баб Тане платить потом за лишние кубы! Тьфу ты!
— Спасибо, господин судья! — послышался все тот же высокомерный голос. Прямо передо мной появился высоченный широкоплечий мужчина со взглядом — лезвием.
Эх, красавец! Ну прямо смотрю на него и … мне бы мои двадцать! Хотя, лучше не двадцать. В двадцать у меня мозгов не было, куда бы такого красавца приткнуть. А вот уже к тридцати, я быстро бы нашла, куда его засунуть можно.
Волосы темные, назад зализанные, брови хищные, а глаза синие — синие. Ой, не могу! Как у мужика вижу синие глаза, так сердце к кардиологу просится.
А одет как! Ну прям хоть на выставку! Весь такой напомаженный, холеный. А руки вон какие сильные. Мышцы прямо под одеждой чувствуются! Эх, сколько же соток без продыху он перекопать смог бы… Не мужик, а мечта на старости лет!
И походка у него — загляденье. Твердая, хоть гвозди заколачивай. Сразу видно, это тебе не рохля. Мужик решительный. Серьезный. Сельскохозяйственный.
Так, баб Тань, рано тебе в искушение впадать. Зрение тебя в последнее время подводит. Ты вон с соседом возле дома неделю здоровалась. А потом сосед вышел и сказал, что завтра уже вывезут мешки для мусора. А пока у меня есть время с ними даже попрощаться, раз уж у нас с ними диалог каждодневный зашел. Стыдоба была! А недавно я крысу молоком поила. Думала, котенок!
Так что рано радуюсь. Опыт показывает, что мужика может и не быть!
Мне хоть платочек поправить бы. На всякий случай. А то вдруг передо мной такой красавец стоит, а у меня платок съехал.
Я подняла руки и вместо платка почувствовала волосы. Завитки какие-то. Ой! И груди у меня на месте! И еще так аккуратно уложены… Не мои, вроде! Свежие.
Что это за платье на мне нарядное, как штора? Я что? Померла уже?
Так вот куда попадают бабушки, умершие на грядках!
Надо хоть Матвевне присниться.
Сказать, что да как.
Хотя нет. Сниться не буду. Попросит мужика застолбить. Мороки с ней. Пусть в неведении теряется.
И хорошо бы воскреснуть ненадолго. Кран перекрыть, внука предупредить, чтобы сказал папке, что Светку- соседку на похороны не звать! Мы с ней в контрах за рассаду! А что? Мои похороны! Кого хочу — того зову!
— Ваша честь! Не верьте ни единому ее слову! — коварным голосом произнес красавец, расхаживая перед судьей. — Она участвовала в заговоре против короля! Именно она держала у себя флакон с ядом, который предназначался его величеству!
— Ого! — пронеслось по залу, а все шарахнулись от меня.
Стук молотка заставил шепот и разговоры стихнуть. Правда, не с первого раза. «Молчать!», - рявкнул судья, и только после этого все притихли.
— А вот и флакон! Правда, он пуст! Мне чудом удалось забрать его! — голос красавца понизился до шепота, а все с возгласом удивления смотрели на невзрачный флакон в его руке. — Вы можете спросить ее служанку!
Ого! У меня еще слуги есть? Красавец выволок какую-то запуганную девку. Ну прямо копия Светки. Только на пятьдесят килограмм моложе! Та затравленно осмотрелась, а потом заверещала.
— Она приказала мне спрятать этот флакон! Я ни в чем не виновата! Пощадите меня! — ныла девка, под возгласы удивления и осуждения, прокатившийся по залу. — Я не виновата! Это все - она!
И ткнула пальцем в меня.
— Все ясно! — строго произнес судья, стуча молотком. Все сурово смотрели на меня. — Эфимия Гарден! Где яд?
— Яд? — удивилась я, вспоминая мазь из змеиного яда, которая осталась лежать на салфетке возле очков со сломанной дужкой и пультом от телевизора. — Я его обычно на поясницу мажу и под шаль заворачиваю!
— И помогает? — другим голосом спросил судья.
— Вот такое средство! — кивнула я. — Хорошо помогает! Доктор прописал! Только дорогой яд нынче! Как будто бы змеюке после этого пенсию пожизненную платят!
— И сможете доказать? — спросил судья, осматриваясь. — А то спина болит ужасно!
— А вы с перца остренького начните! Натерли больное место и пусть жжет! И под шаль. У жены шаль есть? Вот! Ее возьмите! Только смотрите, ожог может быть! Я сама так лечилась! — заметила я.
— Надо будет попробовать! — кивнул судья, а его суровые брови разошлись. — А то болит спина — сил нет!
— Вот! — вцепился в мои слова красавец - лорд, подлетая к судье. — Она не отрицает своей вины! Ваша честь!
Голос у лорда был таким страстным, что прямо мурашки побежали.
— Это даже хорошо, раз она чистосердечно призналась! — покивал судья. — Суд будет к ней милосерден! Особенно, если перец работает!
— Бегать будешь, как молодой! Только не передержи! — вставила я.
— Эфимия Гарден! Вы обвиняетесь в покушении на его величество короля и планировании заговора! Мы выслушали всех свидетелей, и теперь готовы вынести приговор! Если вам есть что сказать, говорите!
Я помолчала, пожимая плечами.
— По закону за такое тяжкое преступление полагается смертная казнь. Однако, принимая во внимание столь юный возраст, благородное происхождение и то, что его величество — жив и … перец, суд решил, что подсудимая действовала по наивности и глупости. И если вы, Эфимия Гарден, назовете имена сообщников или укажете на то, кто вас надоумил, то суд смилостивится и заменит смертную казнь на площади, ссылкой! — произнес судья.
— Ах! Ссыльная герцогиня! — зашелся кто-то в зале. — Это хуже чем смерть!
— Прозябать в каком-нибудь старом дальнем поместье всю жизнь! — шептался голос. — И это вместо балов, приемов, модных магазинов! К тому же замуж ее никто не возьмет! Она умрет старой девой!
Эх, была не была! Я тут все равно никого не знаю!
— Вот эта! Она вылитая Светка! Значит, и тут гадина! — ткнула я пальцем в служанку. Та округлила глаза и упала в обморок. — И он! Он вообще самый главнюк!
По залу пробежал шум! Люди стали вскакивать с мест. «Ти-ши-на!», - строго простучал молоточек.
— Кто? Я?! — обернулся на меня красавец, глядя со свирепым взглядом. И тут же повернулся к судье. — Ваша честь, вы же не думаете, что я Лорд Ювен Аллардар, буду участвовать в заговоре против короны? Да кому вы верите!
— Ти-ши-на! — снова простучал молоточек, пытаясь угомонить присутствующих, которые расшумелись так, что почти ничего не было слышно.
— И у меня есть алиби! Что значит, неправдоподобно! — донеслись до меня обрывки разъяренных фраз. — И то, что я был в другой части королевства в этот момент — еще не показатель! Я — дракон! Я могу летать, где мне вздумается!
— Ти-ши-на! — стукнул молоточек. — Итак! Приговор!
Голос судьи заставил крики перерасти в шепот, а потом утихнуть.
— Эфимия Гарден и Лорд Ювен Аллардар приговариваются к ссылке в отдаленное поместье. Без права появления в столице и окрестностях! — громко объявил судья. И опустил молоток.
«А жена уже приготовила пирог с капустой!», - усмехнулся он помощнику. — «Надо бы успеть домой. А то остынет! Пирог остынет. Жена закипит! Не знаешь, у кого можно купить жгучий перец?».
— Я обжалую приговор! — выкрикнул лорд. Он выглядел яростно и растрёпано. В его глазах плескалась ненависть. — Я не участвовал в заговоре! Я преданно служу короне!
Негодяй посмотрел на портрет какого-то старикана в короне, висевшего над судьей.
— Нам как раз нужен преданный и надежный человек! Готовый служить короне верой и правдой! Вам предстоит проследить за опасной ссыльной! И назначаю вам писать отчеты о ее пребывании в ссылке! В случае признательных показаний, или выяснения еще каких — нибудь обстоятельств, связанных с делом, немедленно сообщите в письме на имя короля! — вздохнул судья, а молоточек завис, чтобы окончательно рухнуть вниз. — Заседание окончено! Выведите осужденную и обвиняемого! И приведите приговор в исполнение!
— Я тебе это не прощу… — змеей прошипел лорд, сузив глаза, когда стражники в синих мундирах выводили нас из зала суда.
— Нет, а что я? Одна поеду? — пожала я плечами, глядя на красавца, который резко дернулся в руках стражи.
— Конечности уберите! Я сам пойду! — дернул плечом лорд, отряхивая костюм в тех местах, где к нему прикасались руки закона.
— Как скажете, сэр! — пожали плечами молодчики и переглянулись. Красавец шел под конвоем рядом, глядя на меня так, словно убьет за уголком.
Так, скотинку я уже завела! Осталось хозяйством обрасти!
— Ты еще пожалеешь, Эффи, что избежала смертной казни, - зловеще произнес красавец, когда нас засунули в черную карету с решетками на окнах.
Глава 1
В карете было темно, но мягонько.
Вот те раз! Никогда в жизни меня на каретах не катали! Только по телевизору видела! А тут прямо повезут! Надо хоть в окошко посмотреть. А то меня укачивает. Я далеко ездить не могу!
— Фу! Так вам и надо! Позор преступникам! — кричали совершенно незнакомые люди, бросая в нас мусор. Неподалеку от моей решетки в карету ляпнулся помидор.
Следом в карету залез мой новый знакомый, замки на дверях щелкнули, а карета тронулась и покатилась по мостовой, как по стиральной машинке. Всем своим видом мой спутник показывал, как сильно он меня ненавидит и презирает.
Я смотрела в окошечко, поражаясь, какой же город красивый. Старинный. Прямо как в сказке. Буду думать, что меня на экскурсию повезли!
— Что-то я проголодался, - заметил красавец, нахмурив одну бровь. Ну до чего ж красивый, зараза! — Эй, стража! Останови карету! Разговор есть!
— Не велено! — послышались голоса. — Велено как можно быстрее доставить вас в ссылку!
— А может, мы договоримся? — красавец откинулся на сидение, и его лицо приобрело снисходительное выражение. Он достал мешочек и высыпал из него золото на ладонь.
Услышав звон монет, карета остановилась! Это что такое? Он что? Сейчас откупиться? И че? Сбежит? Вон сколько у него денег! Может, и у меня столько же! Надо проверить. А то у меня даже карманов нет!
Фи! Что в том мире денег не было, что в этом!
Двери открылись, а я увидела как в неё засунулась голова молодчика. Плюгавенький такой, рыжий. Плечики у него были узкими, а подбородок скошенный. Улыбка на губах моего спутника стала шире.
— Как тебя зовут, о доблестный страж? — ласково спросил мой спутник. Рыжий осмотрелся, словно ему кто-то должен был подсказать.
— Капрал Барнс! — пытаясь придать голосу строгости, выпалил рыжий и расправил плечи. Он даже глазами сверкнул.
— И почем нынче свобода, доблестный капрал? — вкрадчиво спросил красавец, ослепительно улыбаясь. Он пересыпал деньги из мешочка в раскрытую ладонь.
— А вы сильно бить при побеге будете, если что? — негромко осведомился Барнс. А мне так хотелось назвать его Барнсиком. Вон каким ласковым стал, как деньги завидел! Прямо как котик! Тьфу!
— А что почем? — оживился лорд, снова пересыпая деньги из руки в руку. Одна монетка выскочила и упала на пол. Надо запомнить куда. Тоже мне! Деньгами разбрасывается!
Я отогнула юбки, видя монетку на полу. Хлоп! И моя туфля наступила на нее! Мало ли, а вдруг пригодится! Что упало, то пропало! Будешь знать, как деньгами сорить! Но лорд, кажется, ничего не заметил.
— Ну, вы большой… Боюсь, что один я с вами не справлюсь. Придется звать друга! — заметил Барнсик, осматривая моего спутника. — К тому же я слышал, что вы дракон! А дракона завалить не так–то просто!
Лорд кивал каждому слову со снисходительной улыбкой. Неужто и правда сбежать удумал, засранец?
— И мне для убедительности придется отпилить себе ногу… Или руку… Иначе мне не поверят, что я с драконом сражался. А один я не справлюсь! Так что придется звать друга! — вздохнул Барнсик.
— Зови своего друга! — великодушно разрешил лорд, а я набрала воздуха в грудь и как закричу.
Глава 2
— Взяточники! Коррупционеры! — заорала я, а мой спутник вскинул бровь. Охранник переполошился, тут же вытянулся и забегал глазами. — Здесь взятку дают!
Я увидела, как рядом с Барнсиком появился пухлый коллега.
— Где? — послышался строгий голос. — Кто смеет давать взятку?
— Он! Ему! — ткнула я пальцем, пока суровые брови на круглом лице нахмурились.
— Как вам не стыдно давать взятку! И не мне! — строго произнес толстячок, и тоже уставился на деньги в руках этого синеглазого негодяя. Доблестные служители закона переглянулись, а мой спутник ухмыльнулся.
— Познакомьтесь, это мой друг, - вздохнул Барнсик. — Сержант Шарл. Так когда вы сбежать решили? Сейчас или попозже? Побои наносить будете сами, или мы потом как-нибудь… Хотелось, чтобы мы потом сами как-нибудь. Это хотя бы будет не так больно…
— Я передумал сбегать, - вальяжно произнес мой спутник, улыбнувшись. Он подбросил пальцем монетку, а Барнсик тут же поймал ее. И, осматриваясь, по сторонам, спрятал ее в карман. Мешочек перекочевал в руки страже.
— Я голоден, - заметил мой спутник, закидывая ногу на ногу и вытягивая руки вдоль спинки сидения. — Будьте так любезны…
— О! Конечно! — переглянулись Барнсик и Шарлик, закивали. Тьфу! Взяточники!
— Да как вам не стыдно! — выдала я, глядя на то, как стража кивает, слушая меню. Сержант Шарл достал бумажку и записывал, как официант
«Одну минутку! Вы сказали куриные ножки пятьдесят штук, горячие, пирог с тыквой…. И? Я просто не расслышал! Кажется, окорок? Я правильно понял? Эм… Отлично!», - кивал сержант, скребя огрызком карандаша.
— Как вы можете, моя прелестная герцогиня, - заметил мой спутник, ослепительно улыбаясь. — Это можно считать последним желанием осужденного!
— Но тебя никто не осуждал! — возмутилась я, видя, как сержант уже перевернул листочек, задумчиво грызя карандаш
— Достаточно, что в твоих прекрасных глазах плещется осуждение! — заметил лорд, рассмеявшись. — И пару бутылок полусладкого!
— Мне кажется, к рыбе подойдёт больше белое! — кивнул сержант, а лорд кивнул. Это куда ж он так затаривается! Это что? На всю дорогу? Это ж сколько нам добираться?
Сержант Шарл дописал, переводя взгляд на меня.
— А дама что будет?
— Дама будет смотреть! — кивнул лорд, разрешая страже удалиться. Дверь закрылась, а он осмотрел карету. — Как видите, моя прелестная герцогиня, какие лишения нас ждут впереди! Страшно представить!
— Если мы так оставим дверь приоткрытой, вы не сбежите? — спросил капрал, засовывая рыжую голову внутрь. — Обещаете?
— Я — нет! — ослепительно улыбнулся лорд, небрежно зевая и поглядывая то на потолок кареты, то на меня.
— Даете слово джентльмена? — недоверчиво уточнил капрал.
— О! Конечно! Слово джентльмена! — пылко уверил лорд, успокаивая стражу. — А вот насчёт дамы, я не уверен. Но обещаю проследить за ней!
— Спасибо, - кивнул Барнс, исчезая за дверью. — Мы быстро!
Карета тряслась по дороге, а я сидела и думала, сколько же воды там убежало! Это ж внуку надо сказать, чтобы перекрыл!
— Знаешь, моя прекрасная опальная герцогиня, - заметил лорд с философским вздохом. — Столько лишений выпало на нашу долю… Словами не передать!
Он бросил косточку в образовавшуюся горку костей. В карете стоял купленный нарядный столик на котором расположились блюда, источающие вкусные запахи. Когда карета подпрыгивала, они тоже слегка дергались. Пахло, как в поезде. Аж слюнка потекла.
Ой! Зря я этого мужика с собой взяла. Я –то думала, он нормальный. А он жрет, как не в себя! Считай, три курицы целиком съел! Я ж его не прокормлю!
Интересно, а долго нам в эту ссылку ехать? А то я знаю эту дорогу! Сначала пахнет жареной курицей, а под конец уже и немытыми яйцами!
— Я вижу, что ты проголодалась, - игриво заметил лорд, вытирая руки о салфеточку. Его взгляд превратился в само коварство. — Итак, продолжим наш с тобой разговор, моя опальная красавица! Ммм! Ты представляешь, как это вкусно!
— Ну и жри сам, жмот! — пробухтела я, думая про воду, которая где-то там на грядки хлещет.
— Ну почему же так грубо, голубка моя, - произнес красавец, ловко пересаживаясь ко мне на сидение. Я сдвинулась к окну. — Ну, как насчёт брака? Я все еще готов предложить тебе руку, сердце и… изумительную куриную ножку!
Перед моим лицом, словно волшебной палочкой поводили куриной ножкой с золотистой корочкой. Внутри слюней набежало, прямо мама не горюй. Я уже полчаса сижу и поверить не могу, что зубы у меня все! Давно я их в полном составе не видела!
— Упираешься? — заметил лорд, загоняя меня в угол. Ножка снова соблазнительно крутанулась возле моего носа. — Ай-я-яй! А ведь я бы мог сделать твою ссылку намного приятней! Я становлюсь твоим мужем, все твое имущество переходит мне по праву. Ты признаешься во всем, а я делаю все возможное, чтобы вытащить тебя из этой проклятой ссылки! Пойми…
Куриная ножка снова пронеслась мимо моего носа, а я проглотила озеро слюней.
— … ты — аристократка. Здоровье у тебя слабое… Ты же погибнешь там! Ссылка для тебя — верная смерть! Насколько я знаю, никаких слуг тебе там не полагается, а ты даже корсет сама себе зашнуровать не можешь! К тому же что там будешь есть? Не хочу пугать тебя заранее, но там нет поваров и пудингов! — заметил лорд, нависая надо мной. — Так как, моя маленькая отравительница? Что скажешь?
— Курицей меня уже соблазняли. Теперь жду, когда яйцами соблазнять начнут!
Глава 3
— Все еще дерзишь? — удивился красавец, широко распахнув глаза. Он недоверчиво осмотрел меня, потом рассмеялся.
Вид у него был лихой и дерзкий. Этот соблазнитель заправил завиток моих волос мне за ухо, почти наваливаясь на меня.
— Это чтобы ты лучше слышала меня, моя опальная красавица, - вкрадчиво и снисходительно произнес лорд.
А я-то привычке к нему левым ухом повернуться пытаюсь. Оно-то у меня слышит! Как повернулась, так он меня за подбородок цап! И схватил. Сидит такой, лицо мое разглядывает. Я бы тоже на него поглядела, если бы могла.
— В ссылке не бывает балов и красивых нарядов… Там нет высшего общества и конфитюра! Это я тебя готовлю на всякий случай, чтобы твое маленькое перепуганное сердечко, увидев место, куда тебя сослали без средств к существованию, не остановилось.
В его голосе было столько сочувствия. Но больше всего сочувствовала его рука, которая мне грудь в корсете прижала. А про корсет-то что пугать? Мне вон доктор корсет прописал. Так я сама себе его надевала! И шнуровала! Я ж себе и капельницу сама ставила. И клизму. Не сложно, скажу я вам!
— А - то я слышал, что ты с детства слаба здоровьем! — прошептал лорд, сдавливая рукой грудь.
— Говорила мне мама. Все мужики одинаковые. Все у меня что-то одну грудь любят. А вторую как-то не очень. Этот прямо, как дед — покойник. Тот тоже эту постоянно мацал, - вздохнула я, поднимая глаза на лорда. — С ней в руке и помер!
Рука быстро исчезла с моей груди, прошелестев рюшами. Это хорошо. Жить хочет. Значит, не сопьется!
— Ну да, то ревматизмы, то коленные чашечки разваливаются, то в ухе стреляет! — пожаловалась я. — Но все равно деда пережила! Сколько раз он мне сдохнуть не желал, а сам первый, на разведку, видимо, пошел.
— К-к-какой дед? — спросил лорд, а его рука переместилась мне на лоб. — О чем ты, птичка моя? Твой дед на дуэли погиб восемьдесят четыре года назад! Если бы он воскрес, то он бы первым делом ко мне заявился. Ведь это я его грохнул!
— Тебя че? Инхварт зовут? — спросила я, а кушать хотелось. Тем более запахи заманчивые стояли.
— Впрочем, - улыбнулся лорд. Как вдруг меня сгребли за талию и дернули на себя.
— Подумай сама, - обжигающе страстным шепотом произнес лорд, выразительно глядя на меня. — Если вдруг станет известно, что ты ждешь ребенка, то, быть может, тебе заменят ссылку на домашний арест в столице… Как только я сделаю это, мы остановимся возле какой-нибудь захудалой часовенки и быстренько поженимся. Ну как тебе план?
— Тоже мне! Нашел салфетку! Вон руки какие жирнючие! Нечего тут об меня вытирать! — возмутилась я, вынимая его руки из корсета.
— Что? — возмутился лорд, явно не ожидая такого отпора.
— Нифейхуа и луку мешок! У меня это платье единственное осталось! А ты тут об него руки вытираешь! — возмутилась я, все еще переживая, что где-то там вода хлещет.
— Что ж ты ломаешься! — с досадой произнес лорд, осматривая тесную карету.
— А ты меня любишь? А? — спросила я, как вдруг лицо лорда снова поменялось. Оно стало таким страстным. На нем прямо читалось: «И шо это я в тебя такой влюбленный!». Ну артист!
— Конечно! — выдохнул он, сгребая мои руки и покрывая их поцелуями. — Только о тебе и грежу ночами! Твой отказ разбил мне сердце. Это ты заставила меня написать на тебя донос. Точнее, твоя жестокость… Ты растоптала мои чувства, поставила меня на колени…. И я решил пойти на подлость, чтобы обладать тобой… Вынудить тебя ответить на мои чувства!
Ну заливает!
Что? Заливает! У меня там грядки заливает!
Я очнулась под палящим солнцем, слыша шуршание воды. Надо мной шелестела яблоня.
— Ко-о-оля, внучик… — позвала я, пытаясь встать. — Беги на завод к бате и скажи, что бабка померла!
— Ба! — на меня смотрело перепуганное веснушчатое лицо внука.
— Беги! И воду выключи! И компот из холодильника не пей! Пущай погреется! Застудишься, ведь- выдохнула я. — Ой, погоди! Ты еще не убежал? Воду там перекрой! И скажи, сколько там накапало!
— Хорошо, ба! — послышался голос Коленьки. — Ба! А жуки в грядке с луком тоже вырастут?
— Какие жуки? — спросила я, чувствуя, как на грудь давит.
— Майские! Ты же их с луком посадила! — послышался голос Коленьки. А я-то думаю, че лук на зеленку не пошел!
Вода течь перестала. Я лежала, и встать не могла.
— Сколько там? — крикнула я.
— Сорок три куба набежало! — послышался звонкий детский голос. Ой, что-то мне совсем плохо! Сорок три куба!
— Ба! Бабушка, - кричал Коля. — Бабушка, не умирай!
— Не боись, мой хороший. Я там как устроюсь, так я сразу за тобой вернусь. А Светку на похороны не зовите! — выдохнула я. — Беги к бате твоему непутевому! Мать его померла!
Очнулась я в карете, а надо мной застыл лорд.
— Ешь, давай! Не хватало мне тут еще голодных обмороков! — прорычал лорд, а мне в рот засунули кусок куриного мяса. Я с удивлением прожевала его, а он засунул мне следующий кусок, несмотря на то, что я не до конца прожевала предыдущий. — И в какую ссылку ты собралась, если ты каждый раз в обморок падаешь! С твоим здоровьем веером сильно обмахнулась — уже воспаление легких! А ссылка — это тяготы и лишения, моя птичка… От которых я могу тебя избавить. Ведь тебе стоит только сказать мне «да»!
— Тут места красивые! Мы решили ехать помедленней! Вам не дует? — послышались заискивающие голоса. — А через три лиги будет хороший трактир «У жирного гуся». Рекомендуем. Гуся не берите, а вот рябчиков готовят — пальчики оближешь! Мы останавливаемся или едем дальше?
Глава 4
— Просто скажи «да»! — сладенько произнес лорд, запечатлевая поцелуй на моей руке. Какой мужик удобный. И руки мыть не надо!
— Трында! — передразнила я красавца, который недовольно хмыкнул, горделиво отстраняясь. Вид у него был многообещающий и злопамятный.
— Дорогая, я понимаю, что ты решила поиграть в героиню, но поверь, как только ты увидишь, в каких нечеловеческих условиях тебе предстоит жить, ты будешь намного покладистей и сговорчивей, - заметил с улыбкой лорд, высокомерно глядя на меня. — Тебе просто нужно увидеть! Не буду торопить события!
И что ж там за ужасы такие? У меня сердце слабое! Меня пугать нельзя! Сердце слабое, а рука сильная. Как двину, мало не покажется!
— Ну как обстоят дела, моя мужественная герцогиня? — с издевкой спрашивал лорд, глядя на меня с многообещающей гадкой улыбкой. — Мужество еще есть? Ну, подождем!
Лорд лежал на сидении, а Барнсик сидел рядом со мной и обдувал лорда опахалом. Изредка красавец морщил нос. С меня же пот катил градинами.
— Да шоб ты всю жизнь лук — севок на огороде тыкал, а тебе их ведрами несли и несли! — ругалась я, сдувая мокрые волосы с лица. — Чтоб ты весь день лук тыкал, а утром пришел, а там какой-то сыкун форточный лук твой по всей грядке повыковыривал и в кучки сложил!
— О чем думает моя прелестница? — сладенько произнес лорд. И тут же сощурил глаза. Барнсик обмахивал его не покладая рук.
— О побегах думаю, - буркнула я, вспоминая про неурожай клубники. А о чем еще думать? Уж не об ужасах ссылки этой растреклятой! — Еще и внука сюда бы!
— Ну, внуков тебе еще рановато. Однако, могу помочь с детьми! — заметил лорд, ослепительно улыбаясь.
— С детьми мне уже помогли! Спасибо, хватило! — кивнула я, вспоминая сына — алкоголика. А ведь какой хороший мальчик был, пока с той шаболдой не связался! А ведь я говорила, что до добра не доведет. А дед махал рукой, мол, сами разберутся! Дело молодое! А как узнал, что внук с нами жить будет, так и помер мне назло! Лишь бы по дому ничего не делать и с дитем не помогать! Я так и сказала, что никогда не прощу!
— Даже не думай о побеге! Такие изнеженные светские красавицы скорее запутаются в платье, - рассмеялся лорд, а Барнс тут же закивал, соглашаясь.
— Тормози лаптей! — потребовала я, чувствуя, как карета от неожиданности дернулась. Шырь-пырь нашатырь! Теперь подняться надо! Такими темпами так отсижу задницу, что она у меня сотками измеряться будет.
Я вышла из кареты, слыша, как лорд вылезает за мной. Закатив платье по самые подмышки, я пошла в сторону кустов, а этот за мной идет.
— А ну пшел вон! Без тебя справлюсь! Кыш! — фыркнула я, не зная, что с платьем делать.
— А вдруг ты сбежать надумала! — послышался голос, когда я продиралась сквозь кусты. Это куда-то я не туда забрела. — Я старательно исполняю приказ судьи. Глаз с тебя не спускаю! Так, что присаживайтесь, мадемуазель? Ой, а что мы смущаемся, да?
— Шоб у тебя твой уд на пятке вырос, что б как сцать так разуваться! — выругалась я, взглядом гоняя надсмотрщика. Лорд ухмыльнулся, но все — таки отвернулся.
Нет, ну так совсем нельзя!
Я оторвала кусок юбки. Прямо чуть выше колена получилось! А оставшийся лоскут, я расправила и снова рванула.
— Ты что там делаешь? — спросил лорд, стоя ко мне спиной. Он едва заметно повернул голову, пока я возилась с тканью, подворачивая ее.
Затянув под подбородком узел, я посмотрела на свои стройные ноги и поправила платок на голове. Вот теперь мне дуть не будет! А вроде жарко — жарко, а из окна, как подует!
— Ой! — ужаснулся лорд, пока я дефилировала в карету. — Это что такое?
— Кыш! — согнала я Барнсика и уселась поудобней. И под пристальные взгляды лорда, я улеглась спать.
Лежу я, значит, а снится мне, что про меня все такое хорошее говорят. Как вдруг голос слышу знакомый. Светка что ли? Стоит, меня изо всех сил нахваливает! Приоткрыла я один глаз. И правда! Она, ежики соленые! Стоит, значит, нарядная и про меня соловьем. Как мы с ней дружим, из одной миски ели, как в десна лупились! Ну я и не выдержала!
— Да что ты бздишь! — прокашлялась я, садясь. Как вдруг свечку в своих руках увидала и бледное лицо Светки. Это что? Меня тут хоронят что ли? — Че смотришь, сынок! Попробуй только напиться! Я кому сказала Светку не звать! Что значит, сама пришла?! А ты, Матвевна мне еще двести рублев должна! Так и не вернула! Я говорила тебе, что помру, а ты все равно не вернешь! Так что достала и в гроб положила!
Я еще много хотела сказать, как вдруг почувствовала, что меня уронило обратно.
— Вставай! Приехали! — услышала я голос лорда, а кто-то пощекотал мою щеку. Я дернула головой, видя над собой лицо синеглазого красавца. Косынка съехала, как пионерский галстук, а я пару раз моргнула, пытаясь понять, где сейчас я.
— Прошу! — не скрывая гадкого триумфа, с вычурной галантностью произнес лорд, подавая мне руку. — Сейчас ты увидишь свои владения, моя опальная красавица!
На его губах играла улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
Глава 5
Опомниться я не успела, как лорд встал позади меня и закрыл мои глаза руками.
— Так, моя опальная птичка, - заметил он, а голосе чувствовалась улыбка.
— А что это ты сзади пристроился? — спросила я, не понимая, к чему такое представление. Неужели все так плохо?!
— Так это я в очередь ужасаться! За тобой занимаю! — заметил лорд с коварством. — Смотри, чтобы сердечко выдержало, моя куколка!
Руки сползли с моих глаз, а я ахнула.
