Ксения вышла из здания аэропорта и не успела толком осмотреться, как на нее налетела сестра.
— Ксенька! — сгребла ее в охапку сильная рослая Малена, которая после двоих детей стала еще сильнее.
— Малька! — прижалась к ней. Несмотря на жуткий недосып, на отсиженные ноги и затекшую спину, сейчас ей было хорошо.
— Наконец-то! Вот молодец, что внемлила моим речам. Твой гаденыш больше не звонил? А то я перепугалась, когда ты рассказала о ста двадцати звонках и пятидесяти смс-ках.
— Сто двадцать первый звонок был последним, — ответила на выдохе, — в какой-то момент мне даже страшно стало за его душевное состояние.
— А писал о чём?
— Ох, — отмахнулась, — обо всем сразу. Там у человека истерика случилась. То проклинал меня, то умолял простить, то клялся достать из-под земли.
— Сдается мне, он и правда сожалеет о том, что чпокнул ту жирную корову, — постучала указательным пальцем себе по губам.
— Не знаю. Я вообще перестала узнавать его, словно передо мной возник совершенно другой мужчина.
— Ой, ладно. У него и раньше была полна коробочка тараканов.
— Это-то да, но тут что-то совсем уже нездоровое пошло.
— Ну, здесь он тебя не достанет. Теперь ты официально под моим крылом.
— А где Пабло?
— Дома с детьми, ждет нашего возвращения, готовит свою фирменную энчиладу.
— Слушай, я точно не помешаю вам? Только-только остались одни.
— Да, брось. Мы привыкли жить как в таборе. Без его родителей даже как-то скучно стало. Моя свекровь та еще зажигалка. Увы, теперь зажигать будет в Мехико. Пабло очень ждет тебя. И парни тоже.
— Как же я по всем вам соскучилась, — еще раз обняла сестру.
— Ну, всё, всё, а то разревусь.
И они отправились на стоянку, где их под лучами пялящего солнца дожидался старенький пикап.
Уже в машине Ксения ощутила всю тяжесть последних двух дней — руки и ноги будто налились свинцом, мысли стали вязкими, дорога впереди начала словно вытягиваться. И как бы ни хотелось любоваться южным пейзажем, она все-таки не смогла побороть усталость, провалившись в сон. Малена лишь головой покачала. Ей было искренне жаль сестру. Последний раз, когда они виделись, Ксения выглядела иначе, она светилась изнутри, а теперь это бледное исхудавшее создание. Но ничего, с этого дня всё изменится.
— Эй, — Малена потрепала сестру за плечо, — просыпайся, спящая красавица. Приехали.
Ксения с трудом открыла глаза.
— Брось меня здесь, — пробормотала сквозь зевоту.
— Чтобы ты тут сварилась? Ну, уж нет. Мы с тобой начинаем курс реабилитации, будем приводить тебя в чувства, откармливать, а то вон, кожа да кости, ну и тусить будем. Пабло привез недавно из Оахаки отменный мескаль.
— С червячком? — расплылась улыбкой.
— А то! Какой же мескаль без gusano?
В этот момент из дома вышел Пабло — высокий поджарый мексиканец с симпатичной эспаньолкой, большими карими глазами и улыбкой до ушей. Следом за ним на улицу выбежали дети. Все хором поприветствовали гостью, после чего мальчики схватили тетю Ксаниту за руки и потащили в дом, чтобы показать свою живность, а Пабло достал с заднего сидения машины единственную сумку.
— И это всё? — уставился вопросительным взглядом на жену.
— Ксаните пришлось бросить всё, — пожала плечами, — бедняжка убегала в ночи. Прямо как твой кузен, когда пытался перебраться через границу. Только там еще были сугробы по колено.
— Кстати, Диего поймали, — поджал губы Пабло, — к счастью, все закончилось депортацией, а не тюрьмой.
— Везунчик, однако.
— О да, и чтобы испытать удачу на прочность, в следующем году этот болван попытается снова.
А Ксения в это время уже рассматривала черепаху и двух хомячков, что обитали в комнате старшего племянника Анхеля. Удивительно, но мальчишки прекрасно разговаривали на трех языках, причем легко переключались с испанского на русский, а с русского на английский. Дети наперебой пытались что-то рассказывать, заодно интересуясь, будут ли для них подарки из далекой снежной страны. В итоге пришлось вмешаться Малене.
— А ну, цыц! — прикрикнула на парней. — Тетя Ксанита вам не банкомат.
— Да ладно, Мален, что ты из меня чудовище какое-то делаешь, — нахмурилась Ксения, после чего сбегала к своей сумке, откуда достала по традиционному новогоднему набору конфет, которые успела купить в аэропорту. — Скромно, конечно, но… — раздала ребятам.
И когда дети были успокоены презентами, сестры отправились в кухню. Жила Малена в просторном двухэтажном доме родителей Пабло. Родовое гнездо семьи Сапато расположилось в двух километрах от побережья в старейшем районе города, защищенном от толп туристов не самой лучшей репутацией, благодаря чему местные жители наслаждались тишиной и покоем, лишь изредка наблюдая за разборками криминальных авторитетов, которые с каждым годом приобретали все более цивилизованный вид.
— Ну, рассказывай, — Малена подала сестре кофе, поставила на стол блюдо с чуррос, сама же устроилась напротив с чашкой чая.
— Да, ты и так всё знаешь, — взяла ароматную палочку из заварного теста, посыпанную сахарной пудрой. — Олег козёл, из школы выдавили, жилья фактически нет.
— А мать? — нахмурилась. — Она вообще в курсе, какие у тебя проблемы?
— В курсе.
— И как всегда предпочла остаться в стороне?
— А что она может? Пожалеть?
— Тут ты права, пожалеть она не может. А вещи? Demonio так и не отдал их?
— Нет. Зато заявился мириться, — грустно усмехнулась. — Знаешь, я до сих пор не понимаю, в какой момент нашей совместной жизни произошел надлом. Из-за чего человек, словно с цепи сорвался и начал творить всю эту дичь. Изменил, так катись к новой пассии, а меня оставь в покое.
— Я вижу в его поведении только одно. Раскаяние. Он облажался, был пойман с поличным, чего естественно не ожидал и всё, его устоявшийся мирок затрещал по швам. Он ведь наверняка не хотел расставаться. Так, пошпилиться на стороне, удовлетвориться, а потом примерным семьянином ехать обратно к жене. Но ты его застукала, подняла бучу. Теперь он в замешательстве на грани с отчаянием.
— Только мне от этого не легче. Мой устоявшийся мир точно так же рухнул.
— Не Олегом единым, как говорится. В твоей жизни еще появится достойный мужчина без загонов.
— Мален, я с восемнадцати лет с ним. Никого другого у меня не было. Я давно как разучилась флиртовать, даже открыто смотреть на других мужчин разучилась. И, честно говоря, больше никого не хочу.
— Это ты сейчас так рассуждаешь. Просто рана еще свежая.
— Может быть, к сорока годам и рискну попробовать снова.
— Ой, да брось… мне почти сорок, а я чувствую себя куда привлекательнее, чем в двадцать. Не надо из-за одного прохиндея ставить на себе крест. Ты офигенная, Ксенька. Просто прими мои слова на веру. И профессия у тебя благородная, языки знаешь. На лицо куколка, телом вообще Барби. В общем, одни сплошные плюсы.
— И, тем не менее, оказалась не нужна ни мужу, ни на работе.
— Это временно. Видимо ты засиделась в зоне комфорта, вот Вселенная и подбросила тебе альтернатив. Кстати, чтобы ты сильно не грустила по своей десятилетней каторге, могу предложить кое-что очень интересное.
— Что же? Мескаль смешать с текилой?
— Это само собой, но у меня другое предложение. Ты ведь в курсе, какие тут напряги с педагогами в школах?
— Помню, ты рассказывала, — закивала.
— Угу. Так вот, в нашей школе есть свободное место. Тебя могут туда взять.
— Я ведь по туристической визе здесь, Мален, — уставилась на нее с удивлением. — Какая школа?
— Говорю же, по блату. На время твоего пребывания здесь. Тем более мы с тобой почти договорились о твоем переезде.
— Ну ты даешь… А вопросов у администрации школы не возникнет?
— Нет, конечно. Они уже сами не знают, откуда учителей брать. Все уезжают отсюда в поисках лучших условий.
— Ну, испанский преподавать я вряд ли пойду. Все-таки я не носитель языка.
— Нет, нет. Ты будешь преподавать английский и математику.
— Что?! — едва не рассмеялась. — Математику? Издеваешься?
— Для начальной школы у тебя знаний достаточно. Слушай, тут математику преподают строители, которые днем учат детей складывать и вычитать, а вечером кирпичную кладку кладут. Так что, нет, я не издеваюсь. И да, ты справишься. Но, — подняла палец вверх, — я не настаиваю. Ты приехала отдыхать, восстанавливать природный баланс и мешать мескаль с текилой. В общем, подумай на досуге.
— А у меня точно проблем не будет?
— Не будет. Мои ребята ходят в эту школу. И если бы я дополнительно не занималась их образованием дома, то они бы были, — и постучала кулаком по столу, — вот такие дела, сестра. С учителями тут все очень не очень.
— Ладно, подумаю.
— Подумай, подумай. Многие родители готовы приличные деньги платить репетиторам, лишь бы дети получали нормальные знания. Это помимо школы. Все ж зарплата там будет минимальная, так как пока что всё неофициально.
— Да уж, — откинулась на спинку стула, — озадачила ты меня. Вот умеешь, Мален. Мне порой кажется, ты мертвого поднимешь, если захочешь.
— Подниму, — уверенно кивнула. — Но сейчас моя первостепенная задача тебя привести в норму. Давай-ка, допивай кофе и иди спать. Потом еще поговорим на эту тему.
— А вот поспать — идея отличная.
Спустя минут десять Малена проводила сестру в ее новую спальню, приказала сыновьям ни при каких обстоятельствах не трогать тетю Ксаниту, пока та отдыхает, после чего крепко-крепко обняла Ксению, пообещав залечить все её раны в ближайшее время. А Ксения наконец-то ощутила себя дома. И едва она легла на кровать, едва прислушалась к многоголосью птиц, доносившемуся в открытое окно, как телефон пиликнул сообщением. Догадаться, кто это, труда не составило. Однако удалить смс, не прочитав, Ксения не смогла. Тогда открыла сообщение:
«Ксень, я тебя люблю… прости меня. Я понимаю, что натворил, сколько гадостей наговорил, сколько всего неправильного сделал, но, прошу тебя, позволь все исправить. Вернись ко мне»
— Лучше бы не читала, — произнесла сквозь подкатившие слезы и удалила сообщение, затем выключила телефон.
Стало очень больно… Но она не должна падать духом, а главное, не должна прощать. Такое ведь не прощают. О какой любви вообще может идти речь, когда залез в трусы к другой женщине? Ксения так и унесла печальные мысли с собой в сон, где утомленное сознание начало вырисовывать просто сумасшедшие картинки. Ей снилось, будто она верхом на осле пытается уйти от преследования, а гнались за ней бандиты с длинными до земли усами, одетые в сомбреро и пончо. Гнались и бросались кактусами, один из которых Ксения поймала голыми руками, а когда посмотрела на «снаряд», обнаружила говорящий кактус с лицом Олега. Несчастная взвизгнула в ужасе, из-за чего ослик метнулся в сторону и сбросил с себя наездницу. Наглотавшись пыли, девушка с трудом поднялась на ноги, вокруг тем временем собрались усатые бандиты. Они стояли и хохотали, глядя на то, как кактус Олег, повиснув на ноге Ксении, пытается пробраться к ней под штанину.
— Черт, — распахнула глаза, не имея моральных сил терпеть дальше этот жуткий кошмар.
За окном меж тем стемнело, пение птиц сменилось голосами прохожих, звуками проезжающих мимо машин и мексиканской ранчерой, доносящейся со двора соседского дома. Уловив каждый звук, осознав, что она у сестры, а вокруг не растет ни одного кактуса с физиономией супруга, Ксения аж выдохнула, однако сердце все еще грозилось выпрыгнуть из груди.
Пожалуй, она согласится на предложение Малены пойти в школу. В конце концов, работа не оставит времени на хандру. Да и новый опыт не помешает. Правда, преподавать математику для нее будет весьма экзотичным занятием, но программу начальной школы она потянет. Во-первых, когда сама училась, математику не сказать, что любила, но уважала, во-вторых, будучи преподавателем английского в школе, частенько замещала учителей третьих-четвертых классов. А это и русский, и математика, и чтение с технологией.
Глава 4
— Никогда не перестану восхищаться этим видом, — произнесла Малена, глядя на утренний океан с крыши собственного дома, — местные говорят, если заходишь в воду — лечишь тело, если смотришь на воду — лечишь душу.
— И правда, становится легче, — Ксения стояла рядом.
Этой ночью она спала просто прекрасно, а утром проснулась еще до восхода и, чтобы никого не будить, поднялась на крышу, где расположилась терраса. Сидя в плетеном кресле под теплым пледом, хорошо думалось. А думала она о многом. Ей еще столько всего предстоит, для чего потребуется очень много моральных сил. Например, вытерпеть развод, найти и обустроить новое жилье, научиться жить одной.
— Вот, когда погано, — продолжила Малена, — надо идти сюда и смотреть на океан. Меня этому Изабель научила. Если я начинала хандрить, она брала меня за руку и вела сюда, а сама уходила. Чтобы океан помог, надо быть наедине с ним.
— Хорошая у тебя свекровь, — и плотнее закуталась в плед. — Моя вроде тоже ничего, подлостей не делала, но как что, сынок лучший в мире, а я неблагодарная. И так всегда.
— Вот она и вырастила детину, которому все обязаны. Изабель с сыновьями ведет себя в точности до наоборот. У нее мужчина должен потакать женщине, будь то мать, жена, дочь. Потому что только довольная женщина способна дарить любовь и ласку мужчине, а недовольная будет мучиться, что отразится на всей семье.
На что Ксения улыбнулась. Малена заслужила своё счастье. Она рискнула всем, натерпелась, но нашла свое место в жизни. Теперь она счастливая жена, дочь, мать. Свекровь приняла ее как родную в первый же день знакомства, что случается нечасто. А родная мать предпочла забыть о старшей дочери. Одно время Малена звонила ей, писала, но Елена Николаевна ни на один звонок не ответила, лишь на пару смс с дежурным поздравлением «С Новым годом», а потом вообще замолчала, посчитав дочь отрезанным ломтем. Увы, Ксения тоже начала замечать, что интерес матери к ней с каждым годом становится все слабее. Возможно, виной тому не только схожесть дочерей с отцом, но и финансовый момент. Елена Николаевна улыбалась Малене до тех пор, пока та отдавала ей половину своей зарплаты, когда же денег стало меньше, лояльность резко пошла на спад. А Ксения выбрала не ту профессию, не хлебную, чем мама осталась недовольна, однако в тот момент в ее жизни появился Артур, финансовое положение женщины выправилось, и она не стала отказываться от младшей дочери полностью, как это случилось с Маленой.
— Я согласна, — сказала Ксения, подставив лицо утренним лучам, — пойти в школу.
— Наш человек, — посмотрела на нее сестра, прикрывшись ладонью от солнца. — Завтра у нас что?
— Вторник, кажется.
— Отлично. Директриса как раз будет на месте. Тетка она открытая, простая, тебе понравится.
— Главное, чтобы я ей понравилась.
— Тут вообще не переживай. Она как услышала, что ты учитель, да еще и владеешь двумя языками, вопрос у нее остался один: «Когда?»
— Супер. А мне вчера Олег написал.
— Опять обещал мстить до конца своих дней? — усмехнулась.
— Наоборот. Признался в любви, в ошибках, просил вернуться.
— Ну, а ты? Ответила что-нибудь?
— Нет.
— Правильно. Сейчас тебе нужна тишина, а еще тебе надо пожить для себя.
— К чему я совершенно не привыкла.
— Привыкнешь, — пожала плечами, — поверь мне, к такому привыкаешь очень быстро. Я когда ушла от Славика, первые две недели чувствовала себя какой-то неполноценной. Привыкла нянчиться с ним, а потом как отлегло. Теперь вспоминаю и думаю, какая же все-таки была дура. Этот козлорог ездил на мне, как на ездовом пони.
— Хотя бы не изменял…
— Это как посмотреть. Он променял меня на однорукого бандита и на ставки. Интересно, он еще живой? Помнится, ему каждый день угрожали расправой.
— Да уж…
Дальше был завтрак в кругу большой шумной семьи, после чего Малена проводила мужа на работу, отвезла детей в школу, а когда вернулась, повезла сестру по магазинам. Надо было прикупить одежды. Отправились девушки в Плаза Рио, где Ксения уже с порога стала привлекать к себе внимание местных мужчин.
— Вот видишь, — Малена взяла сестру под руку, — ты у нас красотка.
— Знаешь, в Абхазии было приблизительно так же. Местные мачо не могли пройти мимо, не отвесив комплимент.
— Ну, сравнила. Конечно, здесь масса кавалеров, от которых надо держаться подальше, но есть и достойные экземпляры. Я тебя познакомлю. У Пабло на работе имеются такие алмазы неограненные, закачаешься.
— Мне бы для начала от своего алмаза отделаться.
— Будем надеяться, что сам отвалится.
Шопинг прошел просто прекрасно. Из торгового центра сестры вышли с огромным количеством пакетов. Дальше они купили себе большой набор такос с самыми разными наполнителями от курицы до креветок и поехали на городской пляж, чтобы съесть все до крошки под звуки прибоя и галдеж наглых чаек, которые так и норовили стащить у девушек хоть что-нибудь, что можно проглотить.
— Блин, Ксенька, — Малена села на скамейку, рядом поставила контейнер с такос, — как же давно я так не балдела, вот чтобы вдвоем девочками. Одной кататься по пляжам не будешь, а если выезжаем в выходные, то всем скопом, а это уже не отдых. Вернее, отдых, но только для детей.
— Я вообще забыла, когда последний раз позволяла себе расслабиться. Каждый день школа-дом-магазин-школа. В выходные тоже работа.
— И что? Твой Олежик тебя никак не радовал?
В ответ Ксения помотала головой:
— Мне кажется, он давно начал изменять. Ему настолько разонравилась наша жизнь, что он решил устроить себе отдых и развлечения на стороне. А меня оставил вариться в собственном соку. Не знаю, может, мы оба виноваты в том, что произошло. Я с головой ушла в рутину, он в …
— Другую бабу, — подытожила сестра. — Не ищи ему оправдания, Ксень. Не ты пошла изменять. Вот, если бы он пришел и честно сказал, что всё, баста… Но нет, эта шкура решил оторваться втихаря.
— И все же… я ведь тоже давно как потеряла вкус к жизни. Закисла как муха в молоке.
— Значит, все произошло так, как и должно было произойти. Он изменил, ты застукала, в итоге вы расстались.
— Хочется верить, что с завтрашнего дня у меня начнется новая жизнь.
— Чего это с завтрашнего? Ты ее уже начала, когда поднялась на борт самолета. И вообще, у нас есть кое-что общее, что досталось нам от папани.
— И что?
— Смелость. Я не побоялась сделать шаг в неизвестность, теперь ты. Кстати, отличный тост, — и они «чокнулись» молочными коктейлями. — А сейчас нам пора за мальчишками, — посмотрела на часы.
И только они встали, только отошли от скамейки, как туда слетелись чайки.
По дороге в школу Ксения всё размышляла над словами сестры. Новая жизнь уже началась! Без Олега! И в какой-то момент ей стало страшно. А вдруг придется вернуться на холодную дачу и жить там в гордом одиночестве? Она даже не заметила, как Малена зарулила на стоянку, как припарковалась напротив крутого джипа, размером чуть ли не с автобус, около которого дежурили мексиканцы в черных футболках и с татуировками везде, где только можно.
— О как, — присвистнула Малена, — за местным крутышом приехали.
— М-м? — очнулась Ксения. — Ты о чем?
— Да, вон… братва за личинкой наркобарона приехала, — кивнула на опасных ребят.
— Может, подождем, когда они уедут?
— Еще чего. До нас им, к счастью, дела нет. А знаешь? — снова посмотрела на часы. — Если повезет, ты можешь уже сегодня встретиться с директором.
Когда девушки покинули машину, они сию секунду завладели вниманием крутых парней. С особенным пристрастием смуглые бритоголовые мучачос в солнечных очках рассматривали Ксению, поскольку она казалась белым пятном на фоне загорелой Малены. Благо, ни одни из них не позволил себе ни звука, ни даже ухмылки, они просто проводили девушек взглядом до входа в здание.
— Вот таких мальчиков, — заговорила шепотом Малена, — надо избегать. Тихуана город хороший, но бандитов тут много. Главное, не пересекаться с ними. Сами они к простым людям не лезут.
— Да я и не собираюсь искать себе приключения на пятую точку, — нахмурилась.
— Не куксись. Я обязана тебя предупредить, на всякий случай.
— Ладно, ладно. Никаких бритоголовых мачо в черном!
— Правильно. Только хорошие мальчики из приличных семей.
— Господи, Мален. Я сюда приехала не замуж выходить.
— Ой, в жизни оно всяко бывает. Порой не ждешь, не гадаешь, а счастье бац и само падает тебе в ноги.
На слова сестры Ксения лишь покачала головой. Если уж Малена задалась целью, то из кожи вон вылезет, но добьется своего. И, по всей видимости, целью она задалась воистину благородной — свести её с каким-нибудь порядочным мексиканцем из интеллигентной семьи.
— Вообще-то, кто-то мне недавно говорил, что я должна пожить для себя, — подошла к кабинету директора.
— Должна, конечно. А пока живешь для себя, никто не мешает присматриваться к другим.
— С тобой бесполезно спорить.
— Потому что я свято верю в то, что женщина «А» — не должна быть одна долго, иначе кукушка начинает съезжать, и «Б» — надо пользоваться своей молодостью и красотой, пока можешь. Дряблые телеса и скверный характер — дурные спутники, знаешь ли. Ты, считай, и так выбросила на помойку десять лет своей молодости. И если быть совсем уж честной, — взялась за дверную ручку, — мне твой Олег никогда не нравился. Маменькин подштанник, нытик и скупердяй. Но я молчала, потому что не имею привычки лезть в чужие отношения.
— Я поняла, поняла, — закатила глаза под лоб.
В этот момент Малена заглянула в кабинет:
— Доброго дня, Пилар, а сеньора Адриана у себя? — обратилась к секретарю, на что та кивнула. — Отлично. Мы к ней.
Малена буквально за руку ввела сестру в кабинет директора. И если поначалу Ксении показалось, что вся эта затея с работой неудачная, то уже через пару минут она жала руку женщине предпенсионного возраста в больших очках и с самой очаровательной улыбкой.
— Мы очень рады, — так и держала Ксению за руку сеньора Адриана, — очень. Уверена, вам у нас понравится. Коллектив в школе дружный, мы все очень стараемся, чтобы дети получали хорошие знания. Увы, высокой зарплатой похвастаться не можем, все-таки находимся на государственном обеспечении, иногда даже протестовать приходится, чтобы достучаться до местной власти, но рук мы не опускаем. За своих стоим горой.
— Спасибо, сеньора, — отчего-то засмущалась, даже покраснела, — я буду счастлива, влиться в коллектив.
— Взаимно! В России образование на высоком уровне, — наконец-то отпустила руку, — и лидер у вас сильный, настоящий патриот своей страны, — к чему именно это было сказано, Ксения не поняла, но на душе стало лестно. — Готовы выйти уже завтра? Или, — как-то сразу замялась, — вам еще нужно привыкнуть, акклиматизироваться, так сказать?
— Да, я вроде бы… — посмотрела на сестру, которая стояла с широко распахнутыми глазами и посылала сигналы из разряда: «Не смей отказывать хорошему человеку!» — впрочем, почему бы и нет.
— Прекрасно! — Адриана плюхнулась обратно в кресло. — Значит, ждем вас завтра к шести часам утра. Как раз успеем до начала занятий все вам рассказать, показать, познакомить с коллегами.
А покинув кабинет, Ксения словно очнулась. Удивительно, но она только что согласилась на ответственную работу, не поинтересовавшись толком условиями. Как такое вообще произошло? Наверно, стоило взять времени на подумать. Или нет?
— Кажется, ваша сеньора Адриана мастер гипноза, — заключила, когда они вернулись на улицу.
— Насчет гипноза не знаю, но убеждать умеет. Она хороший порядочный человек, Ксень. Стаж у нее почти тридцать лет. Конкретно этой школе Адриана отдала двадцать лет своей жизни. Не ее вина в том, что зарплаты низкие. По стране в целом проблемы. Со своим опытом она могла бы пойти в какую-нибудь частную школу, где с финансами дела обстоят в разы лучше, но она предана этому месту, что не может не вызывать уважение.
— Да, я не спорю и тебе всецело доверяю, — уставилась на происходящее впереди.
На стоянке в этот момент крутые ребята суетились вокруг паренька лет одиннадцати. Один заботливо забрал у мальчика ранец, второй открыл дверь машины, третий проследил, чтобы ребенок, забираясь в джип, не ударился головой. И когда важный пассажир оказался внутри, один из мужчин поспешил кому-то позвонить и, очевидно, доложиться, после чего все одновременно сели в машину и спешно покинули парковку.
Еще спустя пару минут, из школы начали выходить дети. Много детей. Кричащая, встрепанная, но счастливая масса в одинаковой форме устремилась в сторону школьных ворот, из этой толпы Малена и выловила своих сыновей. А Ксения ощутила внутренний мандраж. Завтра ей предстоит столкнуться, фактически, с новым миром. Справится ли она? Примут ли ее эти дети? Не торопится ли она в принципе?
— Эй, ты чего? — толкнула его в бок Малена. — По лицу вижу, сомневаешься.
— Так и есть. Я боюсь, Мален.
— Слушай, тебя здесь цепью к столу не прикуют. Если не понравится, сможешь уйти в любой момент. В конце концов, работа неофициальная, никто никому ничем не обязан. Воспринимай эту работу как практику, обмен опытом. Здешние дети, кстати, куда лучше дисциплинированы. Тут с дисциплиной строго.
— В общем, это не последняя моя паника.
— Да я уж поняла, — улыбнулась. — Но ничего, успокоительное у меня есть.
Уже дома Ксения решила потренироваться и сделать с племянниками домашнюю работу, чему оказались рады все — дети доброй тёте Ксаните, Малена с мужем — тихому вечеру на крыше. Однако следующего дня Ксения ждала с волнением. Да, она знает испанский и английский, с детьми ладит, свою работу любит, но внутри все равно сидел жучок-мозгоед, который то и дело подбрасывал причин не ввязываться в эту авантюру. Но, раз она не побоялась сделать шаг в новую жизнь, то было бы глупо тормозить именно сейчас.
А перед сном, когда лежала в кровати, отчего-то вспомнился эпизод на парковке с мужчинами в черном. В школе учатся разные дети. Выходит, ей придется общаться с такими, у которых очень серьезные родители, серьезные настолько, что неугодный учитель может легко оказаться где-нибудь посреди пустыни верхом на кактусе. Хотелось верить, что ее не постигнет столь печальная участь, ведь она добрая, умеренно строгая и всегда старается найти подход к любому ребенку, вопреки мнению мадам Мукрыхиной.
К счастью, ночь прошла без кошмаров, а утро встретило щебетом птиц и прохладой, поскольку за окном было всего-то тринадцать градусов. Что сказать, начало многообещающее. Ксения привела себя в порядок, нарядилась в новый брючный костюм кремового цвета, под жакет прекрасно подошла блузка цвета морской волны, на ноги удобные балетки. Волосы девушка собрала и заколола на затылке, оставив на свободе пару локонов. Образ получился идеальный.
— Просто бомба, — осмотрела ее Малена с ног до головы. — Тебе бы подзагореть еще, а то бледновата. И набрать пару килограммов.
— Мне бы не облажаться для начала.
— Не дрейфь, сестра, все будет хорошо.
Слова Малена, конечно, не успокоили, но дали понять, что нытье лучше оставить на потом. Впрочем, Ксения так и поступила. Через час она уже была в школе, где сеньора Адриана лично провела ее по кабинетам, познакомила с педагогами, после чего сопроводила в класс. Это было просторное светлое помещение с большими окнами, защищенными решетками, широкой доской на стене и одноместными партами, представляющими собой стул и столешницу на кронштейне. Справа от доски разместился стол учителя. Аскетичность здесь чувствовалась во всем, но милый тюль голубого цвета, что колыхался на ветру, добавлял уюта.
— Вам нравится? — поинтересовалась Адриана.
— Да, да, сеньора, мне очень нравится.
— В таком случае, располагайтесь, — улыбнулась женщина, — а если возникнут вопросы, сразу же обращайтесь.
По договоренности с директором, Ксения устроилась учителем английского и замещающим учителем математики. Конечно же, неофициально, конечно же, с минимальной ставкой, но целого класса на попечении у нее не будет, лишь разовые уроки, так что, вполне посильно и по деньгам не обидно. Это в своей школе она трудилась сверхурочно за «спасибо», а сколько бумажной работы было? Иногда складывалось впечатление, будто она не педагог, а секретарь и координатор в одном лице.
Глава 5
Две недели спустя…
— Да ты монстр, мать, — Малена смотрела на сестру, черкающую очередную тетрадку очередного двоечника, — просто зверь.
— Вовсе я не монстр и, тем более, не зверь. Просто у некоторых ребят большие проблемы с успеваемостью. Я уже устала писать их родителям о том, что было бы неплохо нам встретиться и пообщаться. Но они по сей день молчат.
— В этом случае тебе лучше уведомить директора. Она их быстро вытащит.
— Сеньора Адриана болеет уже неделю. Всем нам известная зараза не обошла ее стороной.
— Да ты что? — Малена сейчас же изменилась в лице.
— К сожалению. Вся школа волнуется, переживают за нее.
— Ужас какой.
— Я думала, ты в курсе.
— Учителя парней мне ничего не говорили.
— Сложное сейчас время, — отложила тетрадь. — Почему-то мне казалось, что здесь будет иначе. Но нет, болеют везде.
— Будем верить в лучшее. Адриана просто обязана выкарабкаться.
— Это да. Так что, с двоечниками и их родителями придется разбираться самой. Завуч местный как-то скептически отнесся к моей просьбе пригласить родителей в школу. Дал понять, что это бесполезно, мол, надо дождаться, когда проблема сама собой разрешится.
— Каким интересно образом?
— Эти дети окончат начальную школу и уйдут, — произнесла сквозь усмешку. — Вот так просто.
— А-а-а-а, действительно.
— Но я кое-что придумала, — взяла следующую тетрадь.
— И что?
— Встречусь с родителями на их же территории. Один из учителей мне сказал, что он так же поступил со своими нерадивыми учениками. Вроде как помогло.
— Пойдешь по домам, что ли? — нервно хихикнула.
— Почему бы и нет? Не съедят же меня, в самом деле.
— Не съедят, но вежливо пошлют. Мексиканцы не любят, когда посторонние пытаются совать нос в их дела.
— Я постараюсь быть максимально тактичной. Жалко ребят, они ведь не глупые. Им мешает элементарная лень.
— Смотрю, ты прямо осмелела. Это радует. Но мой тебе совет — не бери на себя слишком много. К чужим мексиканцы закрыты, несмотря на вежливость и широкие улыбки. Конечно, они тебя внимательно выслушают, пообещают сделать все, что в их силах, а потом пойдут и пожалуются руководству, из-за чего у тебя могут быть проблемы. В общем, в данной ситуации я солидарна с завучем.
— Я тебя услышала.
