Читать «Отмороженный-5. Стратегия выживания» — Владимир Сухинин онлайн
Страница 5 из 6
– Нет, им будет Гумар или вообще никто.
– Никто будет первым мои партнером…
– Малыш, проводи меня до бота, – распорядился Сюр и, не оборачиваясь, пошел прочь. Руди застыла изваянием, испепеляя его взглядом.
– Чтоб ты сгорел, – ляпнула она и ойкнула: – Ой, я пошутила, – и стала озираться по сторонам.
– Малыш, о какой броне ты тут ляпнул? Зачем она тебе?
– Так я посмотрел вашу память, чиф, и увидел, что там есть доспехи рыцаря. Я подумал, мне бы подошли.
– Не надо тебе брони, ты сугубо кабинетный работник. Только не вытаскивай на всеобщее обозрение то, что у меня увидишь. Я не хочу тебе чистить мозги, а то еще поглупеешь. Так что личное – это личное, понял?
– Понял, чиф. Я не доверяю ни Руди, ни Эльвину Лимшицу.
– Это понятно, – со вздохом ответил Сюр. – Профессор, пока шишки себе не набьет, не успокоится. А Руди – его партнер, как у нас говорили, два сапога пара.
– Я могу ему набить шишки, – тут же ответил Малыш.
– И это я тоже знаю. Но я говорю об опыте. Лимшиц – упертый старый дуралей. При этом умный злой гений, помешанный на работе и испытывающий мистический ужас перед лицом государства. Государственная машина в Новой Церсее прошлась по нему катком, и он не хочет сейчас повторить свой путь в забвение, поэтому так хорохорится. Он думает, что мы недотепы и мало себе представляем угрозу. Я действительно мало себе представляю, но верю, что мы выживем. Нам надо иметь свою стратегию выживания, Малыш, и тебе придется ее создать, я дам наметки. Возможно, что-то у Лимшица возьмем, Говра, Арии, Гумара. И все вместе создадим такую систему, которую не смогут сломать происки разведок разных государственных образований. Но главное в стратегии сейчас – это не показывать наши возможности. Нам надо лететь к Солнечной системе и там строить свою базу. Я предполагаю, что ее надо будет строить на спутнике моей родной планеты. Для этого нужны машины и оборудование. Подойдут рудодобывающие механизмы. Вот от этого отталкивайся. Мы развиваться будем далеко отсюда, а тут будем черпать сырье и оборудование. Здесь будем обороняться и атаковать комариными укусами. Надо так насолить этим говнюкам, которые прилетели, чтобы они не выдержали наших укусов и убежали. У меня на родине летали тучи мелких кусачих мошек. Они звались комарами, причем кусали только комарихи. Они не давали долго находиться в лесу, кусали, мучили так, что люди убегали из леса, где были комары.
– Я вас понял, чиф, уже формирую задание для аналитического искина, присваиваю заданию код «Совершенно секретно». Кому можно выписать допуск к гостайне?
– Сам решишь, Малыш, не загружай меня мелочами. Я не тактик, я стратег. И молодец, что наедине называешь меня кратко «чиф», ценю твою смекалку.
– Рад слышать, чиф. Я запишу себе в послужной список?
– Нет, Малыш, это не деяние, это просто качество ума. Моего причем. Летим на ОДК, будем думать.
ОДК действительно стал для Сюра новым домом, он к нему привык и не хотел менять на любой другой корабль. Он был небольшой, компактный, по-своему уютный и привычный. Здесь все было под рукой и рядом, при этом он не создавал впечатление малого замкнутого пространства.
В кают-компании его ждал проснувшийся Шиварон с бутылкой рома.
– Привет, Сюр, – поздоровался он. – Как тут все прошло? Я помню только рывок, и все, потом темнота…
– Еще бы, ты так напился, что не попал в капсулу, так и валялся на полу во время прыжков и ускорений. Скажи спасибо своему организму, он справился с перегрузками отлично. Что тебя заставило так напиться, да еще одному?
– Бабы, Сюр, – сокрушенно проговорил Шиварон.
– Какие бабы?
– Вернее, их отсутствие. Я так привык к Маше… – И на глаза здоровяка навернулись слезы. – А Руди тут?
– Руди здесь, но не про вашу честь, господин Шиварон. Я запретил вам встречаться. Она беременна, и ты своим огромным хозяйством между ног…
– Все же это и есть хозяйство, – влетая в кают-компанию, произнес Малыш, – значит, я был прав.
– Малыш, заткнись, это не твое дело, – осадил его Сюр. – Лети отсюда, у нас конфиденциальный разговор, – и обратился к Шиве: – Ты можешь повредить плод, а это мой племянник.
– Ладно, чего ты разошелся, я ничего такого не имел в виду, – ответил Шива и отвел глаза.
– Шива, если ты так страдаешь, то можешь заплатить официанткам, они тебя отблагодарят.
– Я сам об этом думал, хотя ты мог бы дать мне, своему другу, андроида-самку.
– Мог бы, но не дам. Ты друг, но ты увел у меня женщину, – с решительной непреклонностью ответил Сюр, – я такое не прощаю, хотя зла к тебе не питаю.
– Когда увел? Кого? – оторопело глядя на Сюра, спросил Шиварон.
– Когда переспал в моей каюте с Машей.
– Ах, это… Так это когда было… Я уже позабыл… Я потом еще и в конкурсе участвовал… – сделал он робкую попытку оправдаться.
– У тебя что, денег мало? Тебе жалко сто кредитов для бедной девушки? А тут две живые, голодные и бедные женщины. Женщин, Шива, надо одаривать не только сексом, но и вниманием, и деньгами.
– Да не жалко мне сто кредитов, Сюр, это просто принцип.
– Нет у тебя, Шива, принципов, потому что если бы были, ты не увел бы у меня Машу, а потом и Руди. После тебя они уже нормальных мужиков к себе не подпускают. Из-за тебя Руди бросила Гумара.
– Бросила? Как?
– А вот так, размер не подошел.
– Эх ты… Беда какая. А я-то не думал…
– Вот, Шива, а думать надо. Так что хочешь иметь секс – плати. Все по-честному. А вообще если хочешь Руди – плати мне пять тысяч кредитов за один прием, и я позволю тебе с ней перепихнуться.
– Почему так дорого, Сюр? – Шиварон, пораженный ценой, предложенной Сюром, смотрел на него с огромным удивлением.
– А это, Шива, оплата лечения и страховки на случай непредвиденных и опасных последствий вашей связи. Кроме того, ты считаешь, что Руди стоит меньше? Я так ей и скажу.
– Нет, Сюр, я не буду подвергать Руди такой опасности, – ответил Шива и отвел глаза. – Дело не в деньгах, я тоже не хочу подвергать ее здоровье риску. – Сюр кивнул, хотя не верил любвеобильному Шиве.
– Кстати, если ты меня попробуешь обмануть, тебя, Шива, кастрируют, я тебе это обещаю. Хочешь Руди – плати за случку пять тысяч.
– Не буду… это… – буркнул Шива. – Ты такой…
– Какой?
– Жестокий.
– Нет, я не жестокий, я нормальный. Закончил с бабами?
– Закончил, Сюр.
– Тогда слушай, как у нас обстоят дела…
* * *
Арнура посерела, когда отправленный ею фрегат, подорвавшись на мине, сгорел в ослепительной вспышке.
– Демоны бледнолицых, – прошептала она, – они нас обманули. Значит, минным полем управляют изнутри сектора. Их корабль благополучно прошел сквозь оборонительный рубеж, а наш… – Она сжала кулаки. – Славная смерть для воинов, что встретились на пиру у Ухжаха.
– Госпожа Арнура, – старый капитан был мрачен, – если минными полями управляют, значит, кто-то внутри взял сектор под свой контроль. Нам не удастся пробиться к платформам и попробовать определить код допуска. Его будут менять и менять, надо думать, где нам переждать тяжелые времена. Мы заперли мантикорцев и тем самым совершили акт пиратства. И если уйдем, они вырвутся и сообщат, что клан «Потомки Ухжаха» напал на их корабли. Если останемся, то можем дождаться большой эскадры из Мантикоры.
– Я все понимаю, – резко ответила Арнура, – я думаю, оставаться в секторе бесполезно. Мы тут на виду. Сюда прибывают искатели, и мы не сможем всех их перехватить, но и нельзя выпускать мантикорцев. Надо созвать совет капитанов…
– Чиф, – офицер связи обратился к капитану, – из сектора пришло сообщение.
– Отправь мне на монитор, не надо передавать по общей связи.
– Есть, чиф, принимайте послание.
Арнура, капитан и Унблаго прильнули к монитору.
«Клан „Поминки Ухжаха“, вы как были говнюками, так ими и остались. С черной кошки не смыть черную краску, так и с ваших душ не смыть грязь позора. Вы трусливо атаковали корабли королевства Мантикора и поставили себя вне закона. Предлагаю сдаться, передать корабли призовым командам, после следствия и выяснения степени виновности лидеров клана вас распределят по станциям. Клана „Черных пантер“ и „Потомков Ухжаха“ не будет. На размышления вам дается семьдесят два часа, потом начнем атаки на ваши корабли», – передал командующий сектором Сотый.
– Белые ублюдки, – не сдержалась Арнура. – Капитан, попробуйте соединиться с командованием сектора, надо узнать, кто там. Если это остатки корпорации «Ирбис», можно будет попробовать договориться.
– Арнура, не получится, – сухо ответил капитан. – Нас оскорбили. Такое не прощается, а смывается кровью.
– Капитан, об этом знаем только мы трое, и ради клана я готова поступиться своей гордостью и оскорбление возьму на себя. Давайте, не мешкайте. Пробуйте выйти на связь.
Капитан посмотрел на Арнуру долгим взглядом и кивнул.
– Лидер клана «Потомки Ухжаха» вызывает командование сектором. Ответьте…
Но после третьего раза, когда ответом было молчание, он перестал слать вызов.
– Они не будут с нами говорить, Арнура.
– Тогда надо понять, чем они располагают, какими силами. Отсюда ни разу не вылетали флоты, значит, сил у них мало, можно попробовать прижать мантикорцев.
– А какой смысл? – произнес молчавший Унблаго. – За оборонительной стеной есть те, кто вылетает в космос, они сообщат о нас, и мы не сможем их остановить.
– Сможем, – сурово произнесла Арнура. – Если нам не оставили выбора, то мы будем тут ждать до тех пор, пока не найдут остатки клана, и потом улетим. А пока передайте приказ командирам фрегатов: взять сектор под свой контроль, пять фрегатов выслать в астероидный пояс. Захватывать и уничтожать все корабли искателей, сухогрузы и коммерческий транспорт, следующий в сторону сектора. Мы сможем изолировать сектор настолько, насколько нам нужно. Потом уйдем и скроемся. Никто так хорошо не знает космос, как мы.
Капитан улыбнулся.
– Ты, Арнура, настоящая дочь своего отца, я горжусь, что хожу под твоей командой.
Он наклонился к монитору и стал отдавать приказы.
* * *
– Чиф, – раздался голос дежурного андроида. – Сотый передает, что после вашего ультиматума силы клана изгнанников разделились. Вперед вышли фрегаты и перекрыли место для возможного прыжка. Пять фрегатов набирают ускорение и уходят из сектора.
Сюр встал с дивана и, оставив недоумевающего Шиву, направился в рубку управления кораблем. Там приник к монитору, на котором отображалась тактическая обстановка. На звездной карте красным цветом выделились семь точек, обозначенных как фрегаты, они занимали боевые позиции рядом с тем местом, откуда ОДК прыгнул внутрь сектора.
– Они что, думают, что таким образом смогут помешать нам выбраться за периметр? – вслух спросил Сюр. – Присвоить флоту клана изгнанников код «враг». Аналитик, оценить действия врага и варианты возможного перемещения пяти фрегатов.
Ждать пришлось недолго, но за это время в рубку подтянулся Шива и стал смотреть на то, что происходит. Сюр увидел его краем глаза и спросил:
– Дежурный офицер, почему посторонние в рубке?
Тут же один из андроидов встал и пошел к удивленному таким поворотом дела Шиварону.
– Сюр, – крикнул он, – я не посторонний, я свой, я член коммуны.
– Шива, иди отсюда, ты не в команде корабля, ты пассажир, иди в свою каюту.
– А можно мне на завод?
– Можно, иди, тебя отвезут, – и перестал обращать внимание на здоровяка.
Пришел ответ аналитического искина:
«Враг выстраивается в боевой ордер: впереди дроны-разведчики, за ними корабли РЭБ, за кораблями РЭБ – фрегаты, они прикрывают основные силы, вероятнее всего их задача – не дать кораблям коммуны покинуть сектор. Ушедшие корабли направляются в сторону астероидных полей с задачей перехвата всех кораблей, направляющихся в сектор».
– Вот как? Какова вероятность такого исхода?
– Восемьдесят три процента.
– Ясно, другие варианты рассматривать не будем. Я примерно так же понял их маневры. Клану нельзя допустить утечку информации. Тактический искин, слушай боевой приказ: составить план атаки на ушедшие корабли, задача – уничтожение четырех фрегатов и дать возможность одному фрегату отступить, рассчитать силы и средства для реализации плана атаки силами ОДК и кораблей стелс.
Шиварон уходил неохотно – все, что происходило на ОДК, его очень интересовало. Он никогда не видел настоящего боя, кроме как по монитору станции. Но там показывали короткие обрезки, а сейчас намечалось самое настоящее сражение. И он хотел в нем поучаствовать. Но то, как решительно Сюр выпроводил его из командной рубки управления кораблем, его озадачило. И тут же пришло сообщение на нейросеть от Руди.
«Шива, ты где?»
Уходя из рубки, он ответил:
«На ОДК, сейчас отправляюсь на завод знакомиться».
«Я тоже там буду».
«Не стоит, Руди, ты должна беречь себя», – ответил Шива. После минутной паузы получил вопрос:
«Ты говорил с Сюром?»
«Да…»
«И он запретил тебе со мной встречаться?»
«Он?» Шива растерялся и написал: «Что ты? Нет, я сам не хочу, чтобы между нами что-то случилось. У тебя есть жених, а у меня жена».
«Какая жена, Шива?»
«Маша. Руди, я взял себе полового партнера Машу и зарегистрировал с ней отношения».
«И кто же дал такое разрешение?» – спросила Руди.
«Горв, глава сектора».
«Ты сволочь, Шива, я тебе этого никогда не прощу! Можешь не искать меня, я тебя ненавижу! Будешь на заводе – проходи мимо».
«Ладно, как скажешь», – ответил Шива, входя в отсек с ботами. Он сел в бот и вслух произнес направление:
– Завод ремонта кораблей.
– Маршрут принят, – ответил приятный голос автопилота. Голос был похож на голос Маши, и у Шивы защемило сердце. Он так привык к ее присутствию, что не представлял себе, как тяжело ему будет перенести расставание. Он поискал глазами андроида и, хотя знал, что это автопилот, все равно испытал робкую надежду найти среди кресел свою Машу.
Руди не собиралась сдаваться, она была окрылена присутствием на борту ОДК Шиварона и стала ему писать сообщения: она хотела организовать встречу в открытом космосе, там, где нет шпионов товарища президента, и отомстить ему с Шивой за наглость ограничить ее свободу.
«Посмотрим, что ты скажешь, когда узнаешь, что мы встречались в космосе», – злорадно подумала она. Но после разговора с Шивароном у нее сильно испортилось настроение. Она не могла себе представить, что Шива откажется от нее. Она так ждала этой встречи…
И хотя у нее был и любимый мужчина Эльвин, и отец ее ребенка Гумар, но все равно ей этого было мало, она скучала по сильному выходцу из Вольных баронств и с нетерпением ждала с ним встречи.
– Ну нет, – решительно произнесла она, когда прошла первая вспышка гнева. – Ты от меня так легко не отделаешься, и пусть ты не хочешь меня, но я тебя хочу. – Руди решительно направилась в отсек, где стояли внутрисистемные малые корабли, села в кресло и задала маршрут:
– Завод по ремонту кораблей, внешняя обшивка.
Бот ответил, что маршрут принят, и вылетел из ангара корабля. Ей было ближе до завода, и она добралась до него через час. Корабль Шивы был еще далеко, и она стала ждать его прибытия. Наконец, после еще одного часа ожидания, на мониторе корабля появилась зеленая точка, она распознавалась как бот с ОДК.
– Шива, это Руди, я на борту малого корабля, это связной корабль, задержись рядом.
Ответ пришел с некоторым опозданием.
– Руди, это Шиварон, что ты хочешь?
– Я хочу с тобой поговорить, Шива.
– Руди, я знаю, чем заканчиваются такие разговоры, прости меня, но я не хочу быть кастрированным.
– Кто тебя может кастрировать, Шива? Мы просто поговорим… по работе, – «закинула удочку» Руди.
– Хорошо, встретимся в кабинете Мак Кензи.
– Нет, Шива, надо поговорить с глазу на глаз, – ответила сильно возмущенная отказом Шивы Руди.
– Руди, ты можешь рассказать мне по связи.
– Нет, Шива, вся связь прослушивается.
– Тогда я вообще не буду с тобой говорить, Руди. Ты задумала что-то противоправное. В сети прошла информация о противоправных действиях твоего нового жениха Эльвина Лимшица. Я не хочу участвовать в ваших делах. Отбой.
– Каких делах?.. Гад, скотина, сволочь… – Руди дала волю своему гневу. Затем, истратив часть сил, расплакалась. – Никто меня не понимает, а мне надо, – зарыдала она. – Автопилот, курс на посадочный ангар завода по ремонту кораблей.
– Сожалею, товарищ Руди Лимшиц, но вам отказано в допуске.
– Почему? – Слезы мгновенно высохли на глазах Руди.
– Потому что туда направляется товарищ Шиварон…
Глава 4
Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.
Границы ПДР «Ирбис»
Необъятный космос. Место, где палитра мироздания сузилась до единственного цвета – бесконечного, поглощающего черного.
В этой пустоте нет жизни, нет звуков, нет привычных ориентиров. Но именно здесь, в этой абсолютной темноте, рождается самое сильное чувство – трепет. Осознание того, что у этого пространства нет ни начала, ни конца, заставляет дыхание замереть.
Мы – лишь крошечная искра в этом безбрежном океане небытия. И от этой мысли захватывает дух.
В этой тишине, лишенной эха, время теряет свой привычный ход. Оно перестает быть линейным, превращаясь в застывшую субстанцию, где секунды растягиваются в эпохи, а мгновения схлопываются до размеров атома. Здесь нет света, чтобы отбросить тень, и нет наблюдателя, чтобы придать этой пустоте смысл.
Человек привык искать опору в очертаниях предметов, в яркости красок и четкости линий, но здесь, в абсолютном вакууме, все эти привычки рассыпаются в прах. Остается лишь чистое сознание, столкнувшееся с первозданным хаосом, который парадоксальным образом кажется упорядоченным в своей незыблемости.
Это пространство – зеркало, в котором отражается не внешняя форма, а внутренняя суть того, кто осмелился заглянуть в бездну. И в этом столкновении с бесконечностью ты вдруг понимаешь: самое пугающее – это не отсутствие жизни, а осознание того, насколько малым является все, что мы называем «важным». В этом черном океане наши страхи, амбиции и тревоги растворяются, оставляя лишь звенящую ясность: мы здесь, мы есть, и этого достаточно, чтобы заполнить собой даже самую глубокую тьму.
Сюр стоял у иллюминатора в рубке управления ОДК, и разглядывая бесконечную темень за стеклом, он в своих размышлениях силился понять безграничное, что из себя представляло пространство снаружи корабля.
«Какие же мы маленькие во вселенной, тщимся быть чем-то большим и важным. Но в то же время это мы, люди, заполняем пустоту космоса станциями, кораблями и базами, мы заселяем его и…» Он не додумал, пришел доклад от дежурного офицера:
– Чиф, корабли-призраки прибыли. Ангар для размещений штурмовиков освобожден от груза.
– Принимайте, – ответил Сюр и отошел от открывающего взор в пугающий пустой мир большого окна. Бронестворки сошлись, прикрыли иллюминатор и отрезали его и экипаж от темной безбрежной пустоты.
План атаки был разработан и составлен боевым тактическим искином «Роза». В него были заложены матрицы сознаний, снятые с нейросетей командиров космических кораблей, офицеров-тактиков погибшей эскадры флота из Новой Церсеи. Это печальное событие произошло более восьмидесяти лет назад, и осколки этой трагедии плавали вокруг сектора, единственного в системе, куда не смогли добраться искатели и авантюристы разных поколений.
Сектор прикрывал проход в промышленно-добывающий район, ранее принадлежавший корпорации «Ирбис Прайм». Теперь числящийся бесхозным. Но вот часть его внешнего периметра сумел приватизировать Сюр на имя коммуны «Варяг». Документы были правильно оформлены, хранились в отделении банка инвестиций королевства Мантикоры в специальном закрытом ящике, и что там, никто кроме Сюра не знал. К ним были приложены объяснения директора завода по ремонту кораблей, который по закону являлся наследником и владельцем завода – самого крупного предприятия в этой части сектора. Кроме завода тут были командный центр управления обороной сектора, склады руды и материалов, пункты связи и логистический центр, который должен был планировать и осуществлять перевозки грузов и движения кораблей внутри сектора. С точки зрения командования флота новой Церсеи это было самое слабое, уязвимое место в обороне ПДР. Именно отсюда они пытались нанести сокрушительный удар и получили не менее сокрушительное поражение. Если бы не слишком суровые указы президента республики и казнь основных акционеров корпорации, возможно, этой трагедии не случилось бы. Но, как понял Сюр, президент был человеком, готовым показать всем капиталистам, которые рвались во власть, их место. И те, кто остался внутри периметра из страха за свою жизнь, отказались подчиниться и приняли бой.
Эскадра Церсеи погибла почти целиком вместе с адмиралом и его линейным крейсером, но и сами корпоранты оказались заперты, как в ловушке. Центральный район отгородился от периферии и предоставил им возможность медленно умирать от истощения запасов продовольствия. Выбраться из секторов никто не мог, потому что управление обороной было передано искину командного центра, и так, видимо, было по всем секторам. В секторе, который сумел захватить Сюр, было восемнадцать оборонительных платформ, прикрывающих огромное пространство.
«И почему они посчитали этот участок обороны самым уязвимым?» – подумал Сюр. Хотя он знал, что на других участках почти никто не бывал, там не было разбитых остовов кораблей, только первозданный мертвый космос, и туда никто не лез. Там были мощные искривления гравитации, не позволяющие осуществлять движение кораблей вдоль полосы обороны. Корпоранты не зря выбрали это место для ПДР. Место, где погибла, развалившись на части, потухшая звезда и своей гравитацией искривила пространство. Кусок звезды не позволял кораблям приблизиться к району, их просто притягивало к осколку звезды, и неизвестно сколько кораблей, пытавшихся там пробраться, нашли место упокоения на осколке.
Таких осколков было три с трех разных сторон, и только здесь имелся свободный проход в обжитой космос.
Сюр, глядя на монитор, где светились значки чужих кораблей, с недовольством подумал: «Слетелись как мухи на мед». Но этого стоило рано или поздно ожидать. За удачливым искателем должны были потянуться более серьезные игроки, и этот прорыв нельзя было утаить. Осталось отвадить их от этого места, иначе они могли бы доставить ему и другим искателям кучу неприятностей.
Пришел на нейросеть доклад бортового искина.
– Погрузка беспилотных летательных аппаратов класса «невидимка» закончена.
Сюр был облачен в боевой скафандр повышенной прочности с автономным жизнеобеспечением, который использовали для работы в опасных средах. Его модернизировали для преодоления повышенной силы тяжести с помощью гравиустройства – изобретения Эльвина Лимшица.
«Вот и занимался бы своими изобретениями», – подумал Сюр и закрыл бронестекло гермошлема.
На корабле остались только повар, Лимшиц и две стюардессы, все остальные живые члены коммуны были препровождены на стационарную платформу номер семнадцать, обжитую и выделенную для проживания специалистов, доставленных сюда для работы на заводе на обслуживающие пункты связи и логистического центра. Жизнь в секторе постепенно оживала. Все больше мест прибиралось к рукам и наполнялось специалистами, но до полноты и выполнения всех работ было еще ох как далеко.
Сюр сел на капитанский ложемент и отдал приказ боевому тактическому искину:
– Передаю управление согласно плану прорыва.
– Управление кораблем принял, – ответил искин.
План был разработан с идеальной точностью, и для его осуществления нужна была изрядная смелость, но небольшой опыт таких операций у Сюра был.
Он почувствовал легкое дрожание корпуса корабля. Отошедший к внутренним границам сектора ОДК стал набирать скорость для прыжка, это был опасный момент. Обычно ОДК вылетал за периметр и тогда набирал ускорение для гиперпрыжка, но сейчас этому препятствовали фрегаты клана Изгнанников.
Справа от него на месте помощника капитана сидел хмурый профессор Эльвин Лимшиц. При ознакомлении с приказом о прорыве он прямо спросил:
– Зачем, Сюр, я вам нужен на корабле?
У Сюра был припасен ответ, хотя им двигали совсем другие причины оставить Лимшица на корабле.
– Вы военмедик, Эльвин, вы мне нужны, и вы, если со мной что-то случится, будете управлять кораблем.
– Я? – с искренним недоумением переспросил профессор. – Я не пилот.
– Вы имеете несколько образований военного специалиста и единственный человек после меня с военным базами, не повару же предлагать эту работу.
– Да? А зачем вы оставили повара и стюардесс?
– Затем, чтобы отпраздновать нашу победу. Не хочу питаться искусственной пищей, профессор. И вы тоже, я думаю, уже оценили ее качество. А девочки помогут скрасить нам ожидание в космосе. Я бы взял Руди, но она беременна.
– Насчет победы не знаю, сомневаюсь, – ответил Лимшиц, – но ваше предложение хорошо поесть поддерживаю. – После чего он отвернулся и стал хранить молчание.
«Ничего, – глядя на неуступчивого старика, подумал Сюр, – стерпится, слюбится. Поучаствуешь в военных кампаниях и начнешь понимать, что мы не так беззащитны, как тебе кажется».
Корабль очень быстро увеличивал скорость, и сила тяжести стала давить на грудь Сюра. Тут же заработал гравикомпенсатор костюма, и стало легче.
– Спасибо, профессор, – проговорил Сюр, когда давление на тело снизилось.
– За что? – прозвучал ответ в наушниках шлема.
– За гравикомпенсатор костюма. Я выпишу вам премию в размере десяти тысяч кредитов.
– Что-то мало, – буркнул старик.
– А еще удалю выговор за попытку влезть в административные дела, он снижает коэффициент полезности. И вообще, профессор, будьте более снисходительны к моей молодости. Вспомните себя, когда вы были молодым.
– Я учился в университете, потом проходил стажировку в лаборатории корпорации «Ирбис». У меня не было времени на глупости. Я занимался делом, в отличие от вас.
Сила тяжести усилилась, корабль мелко, но ощутимо завибрировал.
– Какие глупости я творю, профессор? Вы скажите, может, я и соглашусь с вами.
– Вы? – Профессор презрительно фыркнул. – Вы индивидуалист.
– Вы тоже, – парировал Сюр.
– Я не индивидуалист, я продукт корпоративной этики, которой у вас нет.
– А вот это, профессор, правильные слова, нам тоже нужна своя корпоративная этика, и я вам поручу ее создать. Вы правы, может, наши расхождения во взглядах связаны с тем, что мы не имеем своей этики, и это обостряет конфликты в коллективе. Вы молодец, можете видеть суть.
– Вы странный руководитель, Сюр, авторитарный и непонятный. То загоняете меня в капсулу насильно, довлея над моей личностью, то хвалите меня.
– А вы что, всегда белый и пушистый, профессор? Не льстите себе.
– Я не в перьях и не покрыт мехом, Сюр. Я не понимаю ваших намеков.
– Я имею в виду, что вы часто неправы в том, что касается взаимоотношений между людьми, вот и с Руди вы не можете найти общий язык.
– А почему это я не могу?
– Потому что от вас она хочет убежать к Шиварону.
– Кто вам сказал? – Профессор попытался встать с ложемента, но сила тяжести ему это сделать не дала.
– Потому что она сама сказала, что хочет его сделать партнером. Вам это нужно? После Шивы никакая женщина не захочет иметь связь с другим мужчиной.
– Почему? – спросил профессор.
– Размер имеет значение, профессор.
– Я его убью, – совершенно спокойно ответил профессор. – Тайно, найду способ.
– Не надо, профессор, я поставил между ним и Руди преграду, через которую он не пройдет.
– Какую? – Профессор с трудом повернул голову в сторону Сюра и посмотрел сквозь стекло.
– Я обещал его кастрировать, если он полезет к Руди.
– И вы выполните свое обещание?
– Клянусь, профессор. Руди мне как сестра, а вы как дедушка.
– Спасибо, Сюр, – помолчав, ответил профессор и замолчал.
Сюр тоже больше не хотел общаться. Было тяжело дышать, и на нейросети повис предупредительный знак «Минутная готовность к прыжку». Минута тянулась бесконечно долго. Затем неожиданный рывок, тяжесть – и огромное облегчение. Мгновением позже надавило так, что из Сюра выдавило весь воздух, но снова включился гравикомпенсатор, и Сюр смог вздохнуть. В наушниках раздалась команда: «Огонь на поражение», тишина и снова ускорение, от которого потемнело в глазах. Костюм ввел транквилизаторы, и состояние Сюра улучшилось, потом наступило благостное облегчение.