Перейти к содержанию

Его одержимость — книга №8 серии «Осколки»

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Серия
Осколки · книга №8
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
19.11.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Он друг ее отца Но однажды ночью на отдыхе в горах она перепутала домики, случайно заглянув на огонек к дикому, необузданному, опытному мужчине, который забрал ее невинность. Тогда она еще не догадывалась, что совсем скоро он станет ее боссом История Веры Апостоловой (дочери Артема и Саши) и Вадима Завьялова ПЕРВАЯ ЧАСТЬ -

Читать «Его одержимость» — Эмилия Грин онлайн

Страница 3 из 6

Неизбежное! О, как!

К счастью, нас прервала Люся, у которой случилось какое-то ЧП, и ей срочно понадобилась консультация Смирновой, а я поскорее унесла оттуда ноги.


***

Вернувшись с работы, дом встретил меня оглушительной зловещей тишиной.

Пока я ехала в такси, выяснила, что мама вновь собиралась остаться в городской квартире, сославшись на раннюю встречу, а отец… он написал, что задержится допоздна.

Сестра со своим парнем ужинали у Безруковых. Люба предупредила, что вернется поздно…

Что ж…

Зато у меня все было стабильно – вечер в одиночестве под аккомпанемент стенающей души.

Быстро перекусив, я поднялась в свою спальню, щучкой завалившись на кровать. Так бы и пролежала до ночи, если бы не навязчивая мелодия рингтона мобильного.

Ну, кто там не дает мне спокойно пострадать?

Женя Завьялов.

- Привет, Верунь. Как твое ничего? М? «батарея подмигивающих смайликов»

- Нормально все. Чего тебе? – сама не знаю зачем, вступила в диалог я.

- Видел тебя мельком в универе – нужно запретить тебе носить такие джинсы! Я чуть в столб не врезался. Серьезно!

Жаль, что не врезался. Напечатала я, и удалила, вспомнив, что Женька вообще-то не виноват – не успев в очередь за интеллектом и субординацией, он с лихвой отхватил себе беспардонности и невежества. Эх.

- Верунь, я завтра вечером устраиваю дома вечеринку. Что-то вроде новоселья. Ты же заглянешь на огонек?

Вздохнув, я отбросила телефон в сторону, все еще надеясь, что Вселенная хоть где-то сжалится надо мной, и, при всех сопутствующих обстоятельствах, мне не придется коротать завтрашний вечер в доме у мужика, который, попользовавшись мной, моментально переключился на другую…

Наивная. Ага.

- Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – наконец, расстроенно спросила у меня сестра.

Люба сидела напротив, обхватив чашку двумя ладонями.

Мы решили вместе пообедать перед тем, как я поеду в офис, и уже заканчивали трапезу, когда близняшка осмелилась поднять болезненную для нашей семьи тему.

- Не знаю. Мама делает вид, что ничего не происходит. Она что-нибудь тебе рассказывала? – пробормотала я, не поднимая взгляд от остывшего чая.

- Не-а, – Люба подавила вздох, – кстати… – она резко осеклась, вынуждая меня вновь посмотреть ей в лицо.

- Что?

Сестра поморщилась.

- Отец вернулся домой под утро… Я встала попить, и услышала, как хлопнула входная дверь. Неужели он… – в глазах сестры улавливалась настоящая паника.

Не выдержав моего молчания, Люба озадаченно покачала головой.

- Думаю, нам лучше не вмешиваться. Сделаем только хуже… – с неоспоримой мудростью подвела итог она, и вновь за нашим столом повисло неуютное молчание.

Я не стала с ней спорить.

Мы уже рассчитывались, когда наши телефоны одновременно ожили сообщениями от Жени Завьялова с напоминаем о сегодняшней вечеринке.

- Так не охота идти, – пробухтела я, комментируя полученное оповещение.

- Ага, – кивнула близняшка. – Но Илья говорит, некрасиво постоянно его динамить. Все-таки новоселье… Можно заглянуть ненадолго. Давай мы заберем тебя после работы? – без особого энтузиазма предложила она.

- Ну, давай, – вдохнув, согласилась я.


***

Автомобиль Ильи с трудом вписался в ряд пафосных иномарок у внушительного кованого забора коттеджа Завьяловых.

Мама говорила, что они сняли дом в том же поселке, где обитали Вороновы и Левицкие.

Подъехав, мы услышали доносящиеся с территории звуки музыки и громкие голоса.

Было очевидно, что вечеринка по случаю новоселья имеет весьма внушительные масштабы. Собственно количество гостей, топчущихся на просторной ухоженной территории сада, подтвердило эту мою мысль.

Вскоре перед нами появился ни кто-нибудь, а сам виновник торжества – вернее, его величество.

Женя Завьялов встречал нас в костюме короля.

Хоспади. Свят, свят…

На нем был нелепый короткий бархатный камзол, обнажающий щиколотки в таких обтягивающих штанах, что они больше походили на лосины, слишком уж акцентируя внимание на его причинном месте.

А еще у Женьки на башке красовалась корона с кристаллами «Сваровски».

Открыв рот, я беспомощно посмотрела на сестру. Та лишь поджала губы, пытаясь скрыть смешок, который грозился превратиться в истерический хохот.

Хорошо, что на помощь нам пришел Илья.

- Здорово, Жень! Твои верные подданные почтили тебя своим присутствием, – ухмыльнулся он, раскинув руки в театральном жесте, тем самым подыгрывая придурочному королю.

Пять баллов за тонкий троллинг, которого Евгений, похоже, не почувствовал, замахнувшись в нашу сторону игрушечным скипетром.

- Женя, поздравляем с новосельем! – выдавила Люба, протягивая ему сертификат в популярный магазин товаров для дома, все еще силясь не засмеяться. – Оригинальный г-м… образ.

- Статус обязывает, – Завьялов-младший поправил корону, съехавшую набок. – Ну, проходите-проходите! Зацените масштаб!? Батя снял самый большой дом в этом поселке! Тут у нас восемь спален, бассейн, спортзал на цоколе, а еще…

Большая часть его болтовни прошла мимо моих ушей.

После того, как «особа голубых кровей» откланялась, переключившись на других гостей, большинством из которых были всякие тухлые университетские мажоры и скандальные блогеры, мы с ребятами решили, что свалим из этого «королевства кривых зеркал» при первой же возможности.

К сожалению, переезд в Москву и новый статус их семьи слишком быстро вскружил Женьке голову, превратив некогда забавного открытого парня в недомажора с королевскими замашками.

Я не теряла надежду, что он все-таки одумается, и, наигравшись в богатея, отключит пафосный режим.

С этими мыслями я, устав от большого количества людей в гостиной, озираясь, поднялась по лестнице, пытаясь игнорировать странное веяние, тянущее меня вверх…

Каюсь, где-то на дне моей мазохистской душонки зародилось это пугающее желание заглянуть в его спальню…

Ну, хоть одним глазком посмотреть, где ночует Вадим Завьялов.

- У нас серьезные проблемы, принцесса, но у тебя все еще есть возможность отделаться малой кровью…

Значит, у нас проблемы. Так-так.

- Хьюстон, ты слышал? – усмехнулась я себе под нос, толкая одну из тяжелых дверей в конце коридора.

И сразу поняла, что попала в десятку, мысленно обратившись ко всевидящему Хьюстону Батьковичу, потому что проблемы, судя по всему, были в первую очередь у меня. Серьезные. С головой.

Иначе как объяснить, что вместо того, чтобы сбежать из этого дома, сверкая пятками, я имела неосторожность отыскать его комнату. Его спальню. Его святая святых.

Тихо прикрыв за собой дверь, я медленно осмотрела стильное помещение в приглушенных темных тонах, ни секунды не сомневаясь, что именно здесь базируется Вадим Мудакович.

И рада бы ошибиться, но запах…

Его проклятый сучий запах, казалось, отравил все.

- Боже, – судорожно выдохнув, я почувствовала, как начинает убойно тарабанить мое слабое сердце.

Прикрыв глаза, танцующей походкой я прошла вглубь Завьяловской опочивальни, мысленно воспроизводя в памяти нашу перебранку на конюшне… последовавшие за этим ласки… пикник… поцелуи… объятия… каждый свой оргазм, подаренный им.

Наконец, мой взгляд зацепился и замер над рабочей зоной. Над массивным темным деревянным столом, заваленным какими-то схемами и документами, переместившись к шкафу из темного дерева.

Я медленно провела пальцем по корешкам книг на полке: «Искусство войны», «О войне» Клаузевица, «Биографии великих полководцев», «Труды по стратегии и психологии конфликта». Далее шли сборники изречений Македонского, Наполеона, Суворова…

М-да.

Сама не знаю почему, но мне стало не по себе… Большинство книг в его домашней библиотеке повествовали об искусстве ведения войны, различных тактиках и стратегиях.

С другой стороны, какая мне разница?

Подойдя ближе к его кровати, я заметила на темном покрывале томик «Преступления и наказания». А вот это уже любопытно, потому что я тоже питала особую любовь к Достоевскому…

И все-таки перед сном он отдавал предпочтение классике.

Поддавшись странному болезненному порыву, я подалась вперед, взяв книгу в руки, но в этот момент вздрогнула от мелодии телефона, ожившего в сумке.

Звонила сестра.

- Вер, ты где? Мы с Ильей уже в машине, решили удрать… Поедешь с нами?

- Подождите меня! Я уже бегу… – бросив книгу обратно на кровать, я еще раз напоследок внимательно осмотрела комнату Вадима, сглатывая склизкий ком, после чего понеслась обратно.


***

Люба с Ильей болтали, но я почти их не слышала, плутая в лабиринтах своих мыслей.

Вдруг мой взгляд машинально скользнул за окно, к белоснежному внедорожнику, только что въехавшему в поселок. Я сразу узнала автомобиль Завьялова.

Но ощущение острозаточенного клинка, ударившего под ребра, пронзило меня не от этого…

А от фигуры на пассажирском сиденье.

Юлия сидела, развернувшись к Вадиму. Пара о чем-то оживленно беседовала. Не обратив на нас никакого внимания, они проехали мимо.


***

Мой рабочий день начался с прекрасной новости – в семье Левицких произошло долгожданное пополнение – у дяди Паши с Марией родился третий сын.

Полина написала, что, несмотря на все сложности, операция прошла хорошо, малыш сам дышит.

Прослезившись, я никак не могла сосредоточиться на проекте лобби, поочередно отправляя поздравления всем членам их семьи, и улыбаясь как дурочка.

Но ровно до того момента, как к нам в кабинет не впорхнула Юлия, и по одному ее широко распахнутому счастливому взгляду мне стало все очевидно.

Поприветствовав начальницу вежливой улыбкой, я почувствовала, как в горле собирается горечь моих разбитых надежд.

Потому что теперь уже действительно все.

Конец.

Хеппи-энда не предвидится.

Не получится у меня закрыть глаза на его перепихон с другой, пусть даже мы и не состояли в официальных отношениях. И от осознания этого у меня внутри пронеслась крупная дрожь, будто нутро вывернули наружу.

Не сказать, чтобы я на что-то рассчитывала, просто те его слова показались мне сказанными не просто так… То, как они были сказаны, а главное, с каким выражением на дне мрачных бездонных глаз наводили на определенные мысли.

«Принцесса, я не смогу сделать тебя счастливой».

Меня – нет.

А ее значит да?

От широченной сытой улыбки Смирновой все у меня внутри поджаривалось, осыпаясь удушливым пеплом.

Внезапно Юлия мне подмигнула. По-свойски так. Со значением.

И это краткое, понятное только нам двоим движение – сейчас ощущалось, как вспышка молнии или раскат грома. Мое тело будто утратило свою подвижность.

Вот все и произошло.

У них случилась близость.

Опустив взгляд, я почувствовала, как меня накрывает эмоциями…


***

Последние сутки превратились для меня в какое-то смазанное, невнятное пятно.

Я в буквальном смысле делала все на автомате: училась, работала, старательно подавляя нарастающую внутреннюю бурю.

Из-за всех этих душевных метаний я и забыла о дне рождении Андрея Абрамова. Наши семьи давно дружили, а у отцов время от времени случались бизнес-проекты. И, тем не менее, никуда идти не хотелось.

Я бы придумала какую-то отговорку, если бы не мама, которая попросила меня присоединиться к ним с отцом. Догадывалась, что она просто не хочет оставаться с ним наедине…

Не сказать, что мне хотелось выступать чем-то вроде амортизатора, но, пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что, возможно, сегодняшний вечер положит начало родительскому примирению…

И начиналось все действительно неплохо.

Правда, мы немного опоздали, попав в пробку на садовом кольце, поэтому приехали на праздник, когда большинство гостей уже собрались.

Маму с отцом чета Абрамовых моментально утянула в гущу событий, усадив их за одним из центральных столов, а вот мне удалось улизнуть под предлогом похода «припудрить носик».

Только, увы, до уборной я так и не дошла…

Виной тому стала парочка, застигнутая мной с поличным.

Пусть я и застукала их со спины, сомнений быть не могло – Вадим и Юлия, озираясь, прошмыгнули в один из темных коридоров Абрамовского особняка, очевидно, чтобы справить внезапно застигшую их нужду.

Меня порвало.

Трудно передать все, что я почувствовала в тот момент.

Это была какая-то запредельная обида, бешеная ревность и опоясывающая тело, острая боль… от осознания собственной наивности и ничтожности.

И только когда их спины окончательно скрылись из вида, я осознала, как сильно дрожу…

Согреться. Мне необходимо было согреться, ибо под кожей набирал обороты натуральный ледяной смерч, вымораживая из меня все живые эмоции.

Поспешив вернуться в главный зал, я повернула голову в поисках официанта с напитками, и в этот момент увидела Женьку.

Вернее, он заприметил меня. Это стало очевидно по фирменной «самцовой» улыбочке, промелькнувшей в уголках его губ.

Слава богам, Завьялов-младший хоть сегодня обошелся без своего «королевского одеяния», облачившись в серый костюм люксового бренда, пиджак которого топорщился на его плечах.

Я едва удержалась от закатывания глаз, заметив, что Женькины волосы, зализанные гелем, уложены в жесткий неестественный гребень. Так и хотелось слепить из них хохолок, хорошенько за него дернув…

- Верунь, – сократив расстояние, обратился ко мне парень, многозначительно поигрывая бровями.

- Давно не виделись, – холодно буркнула я.

В этот момент рядом с нами остановился официант с подносом, заставленным напитками, и я, не раздумывая, схватила сразу два бокала с шампанским, залпом опустошая один из них.

Женька последовал моему примеру: вскоре мы поставили пустые бокалы на один из столиков около стены, сосредоточившись на полных.

- Ты как всегда великолепна! – озвучил он, стрельнув в меня сальным взглядом, и пригубил большой глоток. – Настоящий цветочек… Только знаешь, – парень подался вперед, понизив голос до карикатурного шепота, – даже самые прекрасные цветы требуют внимания и ухода… – хмыкнул он, явно упиваясь этим чересчур пафосным комплиментом.

Игнорируя сею похвалу, я сосредоточилась на пении оперной дивы на импровизированной сцене, надеясь, что этот «банный лист» прицепится к другому «цветочку», однако Завьялов, с видом ценителя, зашелся оглушительными овациями после того, как певица окончила петь.

Я все-таки закатила глаза, и, допив второй бокал, оставила его на столе, направляясь в сторону лоджии, откуда можно было выйти в сад.

За грудиной болезненно саднило, хотелось вдохнуть полной грудью…

Дышать. Просто дышать.

Шум вечеринки остался где-то позади, когда я, задыхаясь, прислонилась к прохладной кирпичной стене, отгораживающей сад от главного здания. Благо, сегодня был погожий вечер, слишком теплый для середины сентября.

Зажмурившись, я попыталась вытравить из памяти омерзительный поступок Вадима. Оприходовать свою зазнобу прямо во время праздника… Это так…

- Так и знал, что ты захочешь уединиться… – вздрогнув, я распахнула глаза, увидев перед собой Женьку.

Он стоял слишком близко, перекрывая собой путь к отступлению.

Я попыталась сделать шаг в сторону, но незваный гость мгновенно преградил мне дорогу, упершись ладонью в стену рядом с моей головой.

- Отстань, Жень. Я хочу побыть одна.

- Да брось, Верунь, – он наклонился ближе. – Я же знаю, ты хочешь не этого… Просто стесняешься признаться, – горячее мужское дыхание с примесью алкоголя коснулось моего лица.

Я непроизвольно поморщилась.

- Дай пройти! – произнесла я твердо.

- А что мне за это будет? – прошептал Женя почти мне в губы, бегло скользнув по моей фигуре окосевшими глазами. – Может, поцелуй на прощание? М?

В этот момент я уже открыла рот, чтобы перейти на великий и могучий … русский мат, как вдруг в нескольких метрах от нас увидела Вадима Завьялова.

Лицо моего первого мужчины, освещенное лунным светом, показалось мне неестественно бледным. Похоже, он отдал все силушки богатырские, чтобы удовлетворить свою мадам. Уработался, блин…

Я почувствовала, как учащенно забилось сердце, преступно упустив момент, когда рука его сына потянулась к моей шее, сжав ее своей культяпкой, а спустя миг на мой рот опустились его губы…

Какая-то легковерная и недалекая часть меня наивно надеялась, что Вадим не позволит нам с Женькой поцеловаться. Что в нем взыграет ревность, чувство собственничества или все вместе.

Однако ничего подобного не произошло.

Мужчина исчез так же быстро, как и появился, тем самым давая нашим отношениям с его сыном Евгением зеленый свет.

Он. Просто. Ушел.

Мудак папенька отчалил.

А мудак сыночек остался.

И я едва сдерживалась, чтобы не взорваться. Чтобы не высказать этим двоим все, что я думаю об их мудацкой семейке. У меня внутри каждый долбанный нерв трещал, будто организм активировал режим самоуничтожения…

Женька попытался протолкнуть язык мне в рот, и на этом моменте меня будто разморозили…

Отвесив придурку хлесткую размашистую пощечину, которую он явно не ожидал, отшатнувшись, горе-ухажер вылупил глазенки.

- Верунь, ты чего? – заблеял сыночка-корзиночка, когда я со всей дури толкнула его кулаками в грудь, поспешив наутек между одинаковыми ухоженными деревьями, только бы поскорее унести отсюда ноги…


*Несколько недель спустя*

На кухне нашей городской квартиры пахло спелыми яблоками.

- С пылу, с жару, – улыбнулась мама, ставя передо мной фарфоровую тарелку с пирогом: ее улыбка доходила только до уголков губ, не добираясь до усталых глаз.

Пока отец находился в отъезде, мама жила с нами, но пару дней назад он вернулся, и ситуация, похоже, обострилась. Мама вчера снова не ночевала дома. А еще, когда она нервничала, всегда что-то пекла…

- Спасибо, но я еще не успела проголодаться, – призналась я, поднося кружку из своего любимого чайного сервиза к губам.

На самом деле, в последнее время у меня регулярно наблюдались проблемы с аппетитом, и вообще настроение оставляло желать лучшего.

К слову, наша история с Вадимом Завьяловым полностью сошла на нет.

С того вечера у Абрамовых я видела его в офисе буквально пару раз. И то мельком.

Обнадеживало, что Смирнова прекратила видеть во мне гуру плотских утех, сведя наши неловкие откровения к минимуму, хоть я и не сомневалась – у моей начальницы было все на мази с «Мужчиной ее мечты».

Наверное, правильнее было бы уволиться и исчезнуть со всех радаров, но, когда я поступала правильно?

В глубине души эта работа была для меня чем-то вроде вызова самой себе. Вызова ему. Пусть знает, что мне тоже плевать.

Тем более, мне нравилось то, чем я занималась. У меня неплохо получалось, и я довольно быстро влилась в коллектив, почти со всеми поладив.

- Ну, как хочешь, – мама уселась напротив, тоже не притронувшись к выпечке.

- Мам, что у вас происходит? – не выдержав, глухо спросила я.

Она мрачно усмехнулась.

- Сама не знаю. Во время отдыха все было хорошо, а потом твоего отца как подменили…

- Но он ведь должен был как-то тебе это объяснить?

- В этом-то вся и загвоздка. Он ничего толком не говорит… Все какими-то загадками… И это наталкивает на отнюдь не радужные мысли, – она сделала глубокий вздох, уводя взгляд за окно, в то время как я покосилась на дисплей.

- Кстати, уже пора выдвигаться на показ Вороновой! Полина вчера рассказала, что Алина очень волнуется. Нужно обязательно ее поддержать.

Мама замерла, потерянным взглядом уставившись в стену за моей спиной.

- Вера, я не пойду. Купи красивый букет и извинись за меня перед Алиной. Придумай что-нибудь. Ладно? – медленно, с нечеловеческим усилием выдавливая из себя улыбку.

- Почему? – потрясенно выдохнула я, памятуя, что мы никогда не пропускали показы Вороновой.

Алина много раз дарила нам с мамой и сестрой свои платья. Кажется, половина нашего гардероба состояла из ее шикарных нарядов.

- Это… особенный показ, – в глазах мамочки появилась такая бездонная печаль, что у меня перехватило дыхание.

- Особенный?

- Ага. Для будущих мам. Коллекция для беременных, – пару секунд она помолчала, – у Вороновых скоро будет пополнение.

- Ого, – только и смогла произнести я, придавленная резким болезненным осознанием причины, по которой моя мама не хочет идти на показ своей близкой подруги.

- Да, они молодцы. За третьим пошли. Алина очень хочет дочку, – едва слышно добавила она. – Купите с Любой красивый букет цветов. Хорошо?

Не произнося больше ни слова, я протянула руку через стол и коснулась ее ледяных дрожащих пальцев.


***

До показа Вороновой оставалось еще немного времени, поэтому, приехав пораньше, я присоединилась к коллегам, и мы успели даже провести пару мозговых штурмов.

Однако, получив сообщение от Полины Левицкой, я со всеми попрощалась, собираясь спуститься к друзьям на первый этаж, однако в последний момент тормознулась около туалета.

… Я уже намеревалась толкнуть дверь кабинки, но меня внезапно парализовал язвительный женский голос.

- Наша стажерка даже на модное мероприятие пришла в каком-то нафталине!

Сглотнув, я услышала гундосное хихиканье Ольги.

Похоже, они обсуждали меня.

Как неловко-то…