Читать «Папа, спаси маму!» — Дина Павлова онлайн
Страница 1 из 2
Дина Павлова
Папа, спаси маму!
Глава 1
– Константин Александрович! С охраны звонят. Там пришла какая-то женщина с девочкой, требует пустить, – сообщает мне по громкой связи секретарша Милена. Очень интересно, что за женщина? Я никого не жду.
– Она себя назвала?
– Нет, просто требует чтобы ее пропустили. Скандалит. И да, она говорит, – Милена замолкает на несколько секунд, видимо пытаясь подобрать слова, – В общем она говорит что девочка – это ваша дочка.
Я аж замираю. Ничего себя. Только детей у меня нет!
– А эта женщина – моя жена или кто? Как она себя называет?
– Нет, эта женщина – бабушка девочки!
Я молчу несколько секунд. Да нет, быть такого не может! Или может? Черт… Возникает неприятный металлический вкус во рту.
– Хорошо, пускай поднимутся.
На самом деле ко мне пробраться не так уж и просто. Охрана – внизу, на первом этаже. А мой кабинет – на четвертом, самом последнем. Все остальное здание – это частично офисы, частично производство. Производство молочных продуктов. И да, это все мое. И считаю что я большой молодец в свои тридцать два года.
Но сейчас я думаю не об этом, а о том, что какая-то женщина сейчас появится у меня в кабинете с девочкой, которая якобы мне дочь. Любопытно.
Или эта женщина аферистка, или сумасшедшая, или…
Черт! Уже из коридора, несмотря на двойную дверь и приемную, я слышу знакомый голос моей бывшей тещи. Исчадие ада пожаловало. Только почему она сказала что у меня есть дочь?
Дверь открывается, и в мой кабинет заходит Анфиса Георгиевна, ведя в одной руке девочку лет пяти и держа в другой спортивную сумку. И за какие грехи мы еще раз встретились?
– Пустил все-таки! Что, поднял немного голову и уже почувствовал себя королем? Почему я должна пробираться через эти кардоны?
Полная, лет пятидесяти пяти, с ярко-накрашенными губами и гулькой прямо на макушке. Не изменилась за шесть лет. Ну может еще прибавила в весе. Перевожу взгляд на девочку. Светленькая, с двумя хвостиками, очень хорошенькая. И похоже что забитая. Как и ее мама.
– Это оберег от сумасшедших. Правда сейчас он не сработал, – откашливаюсь, сообразив, что тут лучше отвечать сдержанно. Тетка страшная, – А вы с какой целью явились, Анфиса Георгиевна?
– С какой целью? А с такой, Костик, что ты Лизу попортил, обрюхатил, а теперь, когда она в тюрьме, я нести ответственность за твои косяки не собираюсь! Забирай Варю и воспитывай. Я не обязана решать ваши проблемы! – с этими словами бабушка подталкивает испуганного ребенка вперед, а я выскакиваю из-за стола, потому что просто не могу поверить в этот сюрреализм!
– Анфиса Гергиевна! Вы в себе? Вам бы голову полечить! Причем давно!
– Да я и не сомневалась, что ты, прохвост, будешь отпираться! Я знала, сразу знала что ты за человек! Все из-за тебя не так пошло! Все! – между тем бывшая теща достает из сумки документы и кладет их мне на стол, – Не веришь, почитай! Ты записан в свидетельстве о рождении!
– Лиза мне ничего не говорила!
– Она б и не сказала. Потому что лучше ребенку жить в детдоме, чем с таким отцом как ты! И я так и думала сделать. Но мне соседка сказала что опека все равно с тобой свяжется. И ко мне будут вопросы. А я уже женщина немолодая, мне не хочется таскаться туда-сюда! Со всеми этими бумажками. Хочешь сдать дочку в детдом, так сдавай! Это твои личные проблемы!
У меня просто нет слов. В смысле? Я беру документы, перебираю их, нахожу свидетельство о рождении Вари… Да, Варвара Константиновна Симонова. И графа отец – мои данные.
– Почему Лиза не сказала что у меня есть дочь?
Я перевожу взгляд на малышку и понимаю, что она с трудом сдерживает слезы. Ребенку очень страшно. Хотя сейчас даже мне страшно… А что уж говорить про маленькую девочку?
– Потому что я так сказала!
Вот же… На языке крутятся несколько печатных слов, но я их проглатываю. Нет, ребенок не должен видеть что папа и бабушка грызутся как кошка с собакой. Хотя цену бабули Варя уже знает сто процентов.
Сейчас надо пробежаться по фактам.
– Ясно. А что случилось с Лизой? Где она?
– В тюрьме! Я же тебе сказала! Как ты такой тупой смог занять такую должность? Хотя понятно, как! Рэкетом!
– В смысле – в тюрьме? – я смотрю на Анфису Георгиевну и понять не могу, это что, шутка такая? Лиза – самая милая и безобидная девушка. Как она могла попасть в тюрьму? – В чем ее обвиняют?
– Какие-то финансовые преступления, я не знаю. Она в Тайланде!
– Что?
– Ты еще и глухой? В Тайланде она! – Анфиса Георгиевна похоже совершенно не переживает за дочь. Да и внучка ей не нужна. Что за такой мерзкий человек?
– Давно?
– Месяц. Лизка еще говорила что ей нужны деньги на адвоката. А у меня что, они есть? А я говорила что не надо туда ехать. А Лизка все думала что самая умная! Устроилась на работу, и типа ее взяли за знание языков. Понятно зачем и для чего ее взяли! Дуру! Она ни на что, кроме как на мытье полов не годится!
– Знаете, Анфиса Георгиевна! Я более отвратительное женщины, чем вы, ни одной не видел.
– Молчи уже, несчастный! Ты все думаешь что я плохая. А я на своем горбу двоих детей тащила, я их учила! Все делала. И вот она, благодарность! Только ты этого все равно никогда не поймешь. Потому что ты эгоист, – говорит это с таким лицом, с такой королевской важностью, что хочется очистить желудок, – В общем я все сказала. Ребенка оставляю, хочешь – воспитывай сам, хочешь – отдавай в детдом. Потому что Лиза освободится в лучшем случае лет через десять.
Глава 2
Анфиса Георгиевна с важным видом идет к выходу. Даже не попрощавшись с внучкой. Впрочем, ребенок кажется не спешит за бабушкой. Стоит на месте, как вкопанная. Рядом оставленная большая спортивная сумка, видимо, с вещами.
Раздается хлопок двери.
Ну вот и все. Моя бывшая теща свалила, а я теперь стою посреди кабинета рядом с крохотной девочкой и не понимаю, что мне делать дальше. По-прежнему держу в руках свидетельство о рождении.
Варя молчит тоже. Разглядывает что-то на полу, боится на меня глаза поднять.
Тишину прерывает телефонный звонок. Секретарь.
– Константин Александрович, к вам начальник отдела снабжения.
– Пусть немного подождет… – кладу трубку. Ребенок стоит и не шевелится. Но уже разглядывает не стол, а стену. Так. А разговаривать моя дочка умеет? Да и вообще, моя ли она дочка? По-хорошему надо бы посчитать даты… И сделать тест ДНК. Хотя если смотреть на лицо девочки, может даже в чем-то на меня похожа…
Так много вопросов, так мало ответов.
– Привет, Варя, – сажусь напротив ребенка. Она отворачивается от меня. Не хочет разговаривать. Интересно почему? Но разговорить надо. Вообще я понятия не имею как общаться с детьми. – Варя, ты кушать хочешь?
– Тебя бабуска не любит, – вдруг произносит. Причем речь такая, четкая. Хотя девочке пять с половиной лет. Ну прикольно.
– Я знаю, – сложно не согласиться с ребенком. Правда моя первая мысль – это добавить что бабушка не любит в этой жизни вообще никого. Только себя. Но и это неточно. – Ты кушать хочешь? Что ты хочешь?
Боже! Да я представления не имею, что делать с ребенком! Я в ступоре! У меня за дверью скоро возникнет очередь из сотрудников, с кем я сегодня должен был пообщаться, а я уже битый час занимаюсь чем угодно, но не работой. Правда, что-то мне подсказывает, скоро это станет моим нормальным состоянием.
– Я хосю к маме… – вздыхает, – Бабуска говорила что ты хулиган, бандит и алкоголик. Я не хосу с тобой жить…
– Я не алкоголик! Я вообще не пью! – первое что вырывается из меня. Интересно, какого ляда эта старая ведьма говорила про меня гадости, а потом мне же отдала ребенка? Ну ладно, она меня ненавидит! Но к Варе же она должна была мало-мальски хорошо относиться? Это ведь ее внучка! И теперь этой внучке жить с папой, которого она не знает и боится. – И я не хулиган и не бандит. Я директор молочного комбината.
Эта информация заставляет ребенка посмотреть на меня с интересом. Вряд ли она конечно в курсе, чем занимается директор комбината. Но то, что директор – понятие не маргинальное, это факт.
– Ты богатый? – неожиданно спрашивает.
– Ну в принципе не бедствую, – пожимаю плечами.
– Сделай так, чтобы мама вернулась. Бабуска говорила, что все богатые могут делать все что хотят, – и смотрит на меня так грустно.
– Я сделаю все что в моих силах, – отвечаю совершенно искренне. Только я даже не в курсе, во что вляпалась моя бывшая. В какую историю. И можно ли ее вернуть. Или в лучшем случае – только сократить срок? Но ребенку так лучше не отвечать. Не расстраивать заранее. Правда и давать ложные надежды точно не надо.
– Ты папа значит… – и замолкает. У меня ощущение, что девочка забитая. Хотя с такой бабушкой я тоже был бы забитым. В общем я набираю секретаря:
– Милена, принеси пожалуйста чай и печенье.
Снова смотрю на ребенка. Что мне с ней делать? Первый шок у меня прошел, теперь накатывает паника. Потому что я то что называется одинокий волк. У меня нет ни семьи, ни детей… Не то чтобы я совершенно этого не планировал… Но все-таки я рассчитывал что сначала я женюсь, потом мы с женой запланируем и родим ребенка, потом второго. А к этому времени я обустрою дом… Да, я представлял себе что у меня будет особняк за городом, рядом с лесом, с большими окнами, уютный такой…
А сейчас у меня холостяцкая квартира в центре города! И места там не особенно и много. Хотя… Для ребенка я комнату найду. Но ведь этого недостаточно! Детей надо воспитывать, следить за ними! Это же ребенок!
А этот еще и кажется враждебно ко мне настроен. Ну как минимум недоверчиво.
Мои размышления прерывает секретарша, которая приносит чай и вазочку с печеньем.
– Поставьте на столик, – киваю. Видя, что чай предназначается маленькой гостье, Милена расплывается в улыбке.
– Какая красивая девочка! Это ваша племянница?
То что у меня нет детей, все в курсе. Ответить я не успеваю, потому что Варя произносит:
– Это мой папа.
– Да? – на лице у Милены появляется немного глумливое выражение. Угу, ну конечно. Теперь весь коллектив будет знать что я или скрывал наличие ребенка, или настолько весело жил, что был не в курсе о существовании потомства. Отец года.
– Милена, я знаю что вы любите детей, – на самом деле я понятия не имею, любит она их или нет. Судя по ее внешнему виду, она любит что угодно, только не детей. Потому что эта девушка – буквально шедевр пластического хирурга: грудь, губы, скулы, подбородок… Еще и длиннющие ногти… Нет, Милене все это безусловно идет, она красавица. Но с такой внешностью обычно ищут жениха… И все равно я решаюсь действовать внаглую, – В общем развлеките ребенка. Ее зовут Варя.
У Милены заметно округляются глаза.
– Константин Александрович, я очень ценю вас, но в мои обязанности быть няней не входит.
– Я вас премирую, – улыбаюсь, – Выручите пожалуйста.
Глава 3
Как говорится, за деньги – да!. За пять тысяч рублей Милена и не то сделает.
Когда она уводит Варю в приемную, я ловлю на себе взгляд ребенка, полный обиды. Похоже что дочка искренне считает, что я решил ее отдать незнакомой тете.
Нет, не решил. Но работать мне тоже надо!
Следующие пару часов я разгребаю дела. Провожу совещание то с одним сотрудником, то с другим. Потом беседую с бухгалтерией. И уже перед самым обеденным перерывом выхожу из кабинета. Милена что-то увлеченно обсуждает по телефону, а сидящая рядом Варя рисует на бумажке. Ну что ж, можно сказать что моя секретарша справляется.
Во-первых, не потеряла девочку, во-вторых, развлекла…
– Варя, а что ты рисуешь? – пытаюсь втереться в доверие к ребенку. Она поднимает на меня глаза, сжимает губы, и… Переворачивает листок. Увы, с доверием пока что не складывается.
– Она маму рисует, – тут же отвечает секретарша. Отодвинув от уха трубку, она продолжает, – Говорит что к маме хочет!
– Спасибо, Милена, – откашливаюсь. – Варя, пошли пообедаем. Составишь мне компанию?
Девочка молча слезает со стула и подходит ко мне, а я беру ребенка за руку. Как ни странно, Варя этому не сопротивляется. Видимо привыкла, что ее за руку водят. Смотрит на меня безрадостно. Да что ж такое! Я в детстве таким не был! Хотя у меня и стрессов таких в ее возрасте не было…
Кстати!
– Варя, а сколько тебе лет? – спрашиваю, когда мы выходим из кабинета.
– Пять с половиной, – отвечает, – У меня День Роздения сестого ноября.
– То есть в школу ты не ходишь.
– Нет, я пойду в сколу только через два года. Когда мне исполнится семь лет, – отвечает подробно, что уже неплохо.
– А ты в детский садик не ходишь?
– Нет, – мотает головой, – Бабуска считает что в детском саду меня будут обизать, поэтому я туда не хозу.
Да, бабушка в этом вопросе конкуренции не терпит. Она любит всех обижать сама.
– То есть ты с мамой и бабушкой целыми днями?
– Да… – подумав, она добавляет: – Мама всегда возле компьютера. Бабуска ругалась на нее. А потом мама поехала в другую страну… – замолкает. Что было дальше в общих чертах я в курсе. Пока получается так: Лиза работала удаленно, и тут ее позвали в командировку. Где она во что-то вляпалась…
Кстати Варя довольно развитая девочка. Но уж больно мрачная.
Мы спускаемся на первый этаж, выходим из лифта и пересекаем фойе. На дворе май, куртки не нужны. И когда мы оказываемся на улице, я с удовольствием вдыхаю запах весны. Светит яркое солнце, все деревья в цвету. Какая же красота!
– Любишь май? – спрашиваю ребенка. И, как ни странно, этот вопрос заставляет ее улыбнуться:
– Да. Я обозаю цветы!
– А хочешь, я тебе куплю букет? – мы как раз проходим мимо ларька с цветами. Варя замирает, смотрит на меня своими огроменными серыми глазами. Она похоже не верит мне:
– Бабуска говорит что это трата денег.
– Бабушка ничего не понимает в тратах, – говорю со всей уверенностью. Эта старая калоша та еще скряга… Не удивлюсь, если ребенок был на голодном пайке. Мы заходим в ларек, где с нами тут же здоровается очаровательная продавщица:
– Добрый день, чем вам помочь?
– Здравствуйте, девушка! Нам нужен букет. Для этой юной леди, – киваю на Варю. Услышав как я к ней обращаюсь, она произносит:
– Это для меня! Мне нузен самый красивый букет!
– У вас какой-то праздник? – с улыбкой интересуется продавщица. Я уже хочу сказать что нет, но Варя успевает ответить вперед меня:
– Да! Знакомство с папой!
Я чувствую как краснею. А вот у продавщицы лицо тут же меняется. Она смотрит на меня, потом на ребенка…
– Девочка, а ты этого дядю знаешь?
– Бабуска меня привела к нему. И сказала что он мой папа!
– А где бабушка?
– Ушла!
– У вас есть документы на ребенка? – на лице продавщицы такое выражение, как будто я маньяк. А я понимаю, что паспорт и свидетельство о рождении Вари осталось в кабинете. – Если сейчас не покажете, я вызову полицию!
Только этого мне и не хватало! Разбираться с полицией. Мне бы конечно хотелось высказать продавщице все что я о ней думаю, но… С другой стороны, а в чем она не права? Сразу видно – женщина бдительная, ответственная, с максимальным материнским инстинктом. И будь все такими, маньяки бы как вид перевелись.
– Девушка, извините, как вас зовут?
– Наталья, – отвечает, но вид суровый. А Варя похоже совершенно не понимает, почему ситуация стала настолько тревожной.
– Наталья, я сейчас позвоню своей секретарше, и она спустит мне документы. А чтобы не ждать, вы пока сделайте букет, какой хочет Варя.
Девушка кивает, но тут же подзывает ребенка к себе поближе, за стойку и произносит:
– Варечка, ты из каких цветочков букет хочешь? Давай я тебе сделаю! – и, повернувшись ко мне, уточняет: – Какой бюджет?
– Неограниченный.
После чего я набираю номер Милены и прошу ее принести голубую папку с документами с моего стола в цветочный ларек. Кстати, судя по всему, мне теперь придется постоянно с ними ходить. Потому что если ребенок знает папу два часа, это нездоровая и сомнительная ситуация.
Малена не подводит. На своих каблучищщах она уже через семь минут бежит к ларьку с документами в руках. Все-таки не зря она у меня уже год работает. Даже странно, зачем ей это. У меня проходимость женихов не слишком большая. Но такие девушки как Милена по-моему созданы не для того чтобы работать. Так что я периодически опасаюсь что однажды секретарша явится на работу и сообщит, что пишет по собственному, потому что выходит замуж.
Впрочем, пока что этого не произошло.
Девушка влетает в ларек:
– Константин Александрович, пожалуйста, – протягивает.
– Спасибо, извини что отвлек от обеда.
– Ничего страшного, – тут же убегает, а я протягиваю паспорт и свидетельство о рождении продавщице. Та внимательно все читает, сверяет фотографию на паспорте и меня, после чего, кивнув, возвращает документы:
– Извините, просто сейчас в современном мире…
– Ничего страшного, я все понимаю, – миролюбиво улыбаюсь, – Как букет?
– Варя выбрала самые красивые цветы, – сообщает Наталья, – Но вот цена вас может неприятно удивить.
Глава 4
Я едва сдерживаюсь чтобы не ответить что после сегодняшнего утра меня ничем не удивить. Но когда я вижу букет… То понимаю, что Варя решила купить за один день все цветы, которые ей не подарили бабушка и мама. Но в этом есть плюс: ребенок умеет пользоваться внезапно открывшимися возможностями.
Передо мной корзина, куда Наталья старательно впихивает по десять-пятнадцать цветов разного вида. Смотрится прикольно. Они все бело-розовые, да и флорист очень удачно их подбирает.
Потом я перевожу взгляд на Варю и по ее искрящимся глазам понимаю: она счастлива. И это заставляет меня выдохнуть. Значит, подружимся. Она будет мне хотя бы чуть-чуть доверять.
– Ничего страшно, делайте, – твердо киваю. Варя тоже на меня смотрит, в какой-то момент с тревогой, вдруг я передумаю? Но когда я всем своим видом показываю что ничего страшного не произошло, тут же показывает на витрину:
– И позалуста белые пионы!
Ну да. Пионы-то самые дешевые цветы. Особенно в центре Москвы. Мне кажется, что я за всю жизнь не тратил столько денег на букет, сколько сейчас отдам. Но, видимо, пришло время возвращать все долги… Простите, милые девушки, что я экономил на букетах! За вас отомстили!
Когда корзина с цветами готова, я понимаю, что несмотря на то, что ребенок ее собирал, руководствуясь своими представлениями о прекрасном, получилось здорово.
А Варя, аккуратно проведя ладошкой по цветам, с восторгом произносит:
– Как зе красиво!
– И не поспоришь, – киваю, расплачиваясь.
Кстати букет получился прям тяжелым. Но это ладно, дотащу. Мы вообще собирались поесть. А время уже без пятнадцати час. С другой стороны, ничего, все подождут. Директор я, или кто?
Мы идем в кафе, где я постоянно обедаю. Точнее, это даже не кафе, а скромный ресторан. Увидев меня с корзиной цветов и крохотной девочкой, все официантки тут же начинают улыбаться. А я молюсь чтобы Варя и им не сообщила что сегодня впервые меня видит. Но нет. У Вари теперь все внимание к цветам.
Корзина на столик не помещается, и я ставлю ее на пол.
– Что ты будешь кушать? Есть лапша, – протягиваю ребенку меню. – Ты же читать умеешь?
– Да! Я научилась читать в четыре года! – сообщает с гордостью.
– Ну тогда выбирай, что ты будешь. Чем вы обычно дома питаетесь?
– Бабуска варит борщ, – сообщает и, подумав, добавляет, едва слышно: – Но он не вкусный. Там плавает зир и вареный лук.
Киваю. Даже от описания как-то неприятно становится.
– Тут суп вкусный, – уверяю, – Все вкусное. А на второе что ты обычно ешь?
– Когда бабуски дома нет, мы с мамой покупали сосиски!
– А когда бабушка дома была? – не свожу взгляда с ребенка:
– Бабуска покупала куриные зелудочки. Но они не вкусные…
– Тут нет сосисок… Но есть курица. В общем выбирай.
Варя кивает, а я невольно погружаюсь в воспоминания о Лизе, о том недолгом периоде, когда мы с ней были вместе.
То что что семья у них странная, стало ясно в первые пять минут. Но меня это хоть и расстроило, но не остановило. Потому что Лиза… От воспоминания о ней моя душа наполняется теплом. Это необыкновенная девушка. Воздушная, поэтичная, легкая как перышко. И очень грустная.
Я ее встретил в метро. Спускался с эскалатора вниз, она поднималась наверх… Мы встретились взглядами. По всем законам продолжения быть не должно. Мимолетная встреча, которая оставила бы приятный пятиминутный след, и не более того. Но… Судьба судьбой, а у меня были другие планы. Я перемахнул на второй эскалатор, потеснил ругающихся на меня пассажиров и… Догнал очаровательную незнакомку.
Это было перед самым Новым Годом, декабрь. Народ в куртках, пуховиках, шапках. И Лиза была в таком типичнейшем пуховике. Странного земляного цвета. Но скажите, как так, что даже в самой скучной зимней одежде девушка выглядела как принцесса из другого времени? Длинные золотистые волосы, голубые глаза, тонкое личико… Она была прелестна.
Прекрасная незнакомка услышала как на меня ругаются другие пассажиры и повернулась в тот момент, когда я заканчивал свой маневр. Ее личико вытянулось в удивлении. Но она тут же отвернулась обратно. Ей и в голову не пришло, что я перелез на другой эскалатор ради нее!
А я времени не терял. Когда я добежал до девушки, она уже шла к турникету.
– Привет! – я пристроился рядом, – Давай познакомимся?
Она растерялась. Даже испугалась! Но время дневное, три часа, вокруг куча народа, бояться нечего.
– Я не знакомлюсь, – она стала идти быстрее, но я не отставал. Я видел как порозовели ее щеки. Она так очаровательно стеснялась! А я точно знал, что она на самом деле не против познакомиться… Просто иначе воспитана.
Иначе… Но как?
Мы уже вышли на улицу, когда я произнес:
– Я вас приглашаю на чашечку кофе! Пожалуйста, дайте мне шанс вам понравиться. В кафе вас никто не украдет! – эта фраза заставила ее идти немного медленней. Она посмотрела на меня, а я продолжил, – Меня зовут Костя, а вас?
– Лиза, – ответила очень тихо. А мне показалось, что это Лиза было похоже на звон колокольчика.
– Лиза – очень красивое имя. Кстати, а вон и кафе, я тут правда ни разу не был, но очень надеюсь, что там вкусно кормят. Идемте!
Лиза посмотрела на красивую витрину, и, кусая нижнюю губу, твердо кивнула:
– Хорошо, давайте быстро попьем кофе. Только… Только я умоляю, можно недолго? Меня дома ждет мама!
В принципе, уже тогда надо было сообразить, что легко не будет. Но я последнюю фразу Лизы пропустил мимо ушей.
Глава 5
– Я выбрала лапсу, котлеты и чай, – сообщает мне Варя. А я смотрю на ее красивое детское личико и понимаю, что она точная копия матери. Такая же красавица… А вот на свою страшную бабку она совсем не похожа. Хотя… Может просто дело в том, что я Анфису Георгиевну не перевариваю? Поэтому и сходства замечать не хочется?
– Отличный выбор. А пирожное какие будешь?
– А мозно пирозные? – ребенок с таким удивлением на меня смотрит, как будто я ей предложил не сладкое, а гвоздей пожевать.
– Нужно! Или ты не любишь?
– Люблю, – вздыхает и опускает глаза, – Но бабуска говорит, что пирозные мне нельзя.
– Почему нельзя? Ты болеешь чем-то?
В голове тысяча мыслей. А что, если у ребенка диабет? Тогда ей вообще нужна диета! Была ли медицинская карта в документах? Я внимания не обратил. А надо почитать. А если медицинской карты нет, где ее брать-то?!
Меня охватывает легкая паника. Взял ребенка. И сейчас не дай бог как-то наврежу.
– Нет, бабуска говорит, что пирозные – это дорого.
– Понятно. Бери пирожное.
Черт! Неужели они так плохо жили? Но так-то если посмотреть, у Вари вполне себе приличная одежда. Все чистенькое, глаженое, аккуратное. С другой стороны, зная Анфису Георгиевну… Она из тех, кто будет морить голодом, но купит приличное платье, чтобы соседи чего не подумали. Хотя соседи давно уже в курсе, что это за зверь. И разбегаются в разные стороны, как только эта старая калоша выходит из квартиры.
– А мама тебе пирожные покупала?
– Да! Но сама не ела…
А когда мы встречались, ела. И ела с большим удовольствием.
– Ну, а мы с тобой обязательно съедим по пирожному. Но сначала – суп.
Хотя зря я переживаю. После воспитания бабушки ребенок и не в курсе, что можно хоть как-то возражать. Она делает все, что ей говорят. И Лиза была такой же. Она и слова поперек сказать боялась. И сейчас тоже наверно боится. Иначе Варя знала бы, что такое пирожные.
– Расскажи, а ты чем увлекаешься? Что ты любишь?
Мне хочется разговорить дочку, понять, что у нее внутри. Потому что пока я вижу запуганного ребенка, и все! Ребенок, который боится всех и вся.
– Читать.
– И что ты любишь читать?
– Стихи Пускина. Я много их наизусть знаю.
– Какая ты умница! – говорю не без восхищения.
– Бабуска учить заставляет, – вздыхает, и тут я понимаю, что Пушкина она любит не настолько…
Официантка приносит обед, Варя аккуратно пробует суп, смотрит на меня, после чего твердо кивает и начинает есть. И есть с огромным аппетитом. А у меня возникает вопрос: а бабушка внучку-то кормила? Создается ощущение, что действительно через раз и пустым супом.
– Как вкусно! Спасибо!
Я смотрю, не отрываясь, как ест малышка, и перед моими глазами встает Лиза… В тот самый первый день, когда мы познакомились. Кафе находилось через дорогу от метро, и единственное, о чем я переживал, что это будет какой-то невнятный клоповник.
В тот момент у меня денег было совсем немного. Мне было двадцать шесть. И я прогорел с бизнесом второй раз. Есть такие люди, которые быстро приходят к успеху, кто с первого строит успешный бизнес… Вот это не я.