Читать «Два мира. Новое начало» — Хайдарали Усманов онлайн
Страница 4 из 5
— А это…
— Сопровождающий старшего цензора. — Коротко ответил командир.
Начальник ворот замялся, однако не стал задавать новых вопросов. Ворота начали открываться. Караван медленно двинулся вперёд. А-рэ смотрел на столицу, впервые оказавшуюся настолько близко. Он видел высокие стены, каменные башни, широкую улицу за воротами и бесконечный поток людей, который, казалось, никогда не прекращался. Он понимал, что с этого момента его жизнь изменится. Впереди были Император, придворные, чиновники, богатые семьи и множество людей, которые уже слышали о нём самые разные истории. Одни захотят узнать, откуда он пришёл. Другие — получить его знания. Третьи могут попытаться использовать его необычную внешность и отсутствие местных связей. А-рэ не собирался облегчать им задачу. Он чуть удобнее устроился в кресле, сохраняя на лице выражение скучающего равнодушия. Металлический ящер спокойно прошёл через ворота, не обращая внимания на толпу. Императорские гвардейцы держались по обе стороны от него, стараясь не приближаться слишком близко, а люди у дороги расступались, провожая необычного всадника взглядами. Столица встретила его шумом, любопытством и настороженностью. И А-рэ, кажется, был совершенно не против того, чтобы первое впечатление оказалось именно таким.
Вскоре столичные ворота остались позади, и караван постепенно втянулся в широкую улицу, ведущую к внутренним районам города. Сразу за массивными створками начинался совсем другой мир, не имевший почти ничего общего с теми провинциальными поселениями, через которые А-рэ проезжал последние несколько дней.
Здесь всё было больше, оживлённее и значительно теснее. Улицы, вымощенные крупными каменными плитами, расходились в разные стороны, образуя сложную сеть торговых кварталов, жилых районов и ремесленных слобод. По обеим сторонам дороги тянулись здания в два, а местами и в три этажа, с деревянными галереями, выступающими крышами и яркими вывесками над входами. Между ними виднелись внутренние дворы, куда можно было попасть через широкие ворота, украшенные резьбой или металлическими накладками. На первых этажах располагались лавки, мастерские, чайные дома и небольшие харчевни, а выше жили их владельцы, торговцы, приказчики и многочисленные семьи. В обычный день эта улица, вероятно, была бы заполнена людьми настолько, что даже конному экипажу пришлось бы двигаться медленно. Сейчас же движение неожиданно начало замирать.
Сначала люди заметили Императорских гвардейцев. Их узнавали издалека по одинаковым доспехам, оружию, выправке и знакам службы. Появление такого отряда само по себе было достаточным поводом для любопытства, особенно если впереди двигалась карета старшего цензора, а за ней следовали телеги и всадники. Жители привыкли видеть чиновников, военных и даже высокопоставленных сановников, проезжавших через город, поэтому первоначально многие лишь отступали к краю дороги, освобождая место для колонны.
Но затем они увидели того, кто двигался среди гвардейцев. Шестилапый металлический ящер не походил ни на одного из известных людям зверей. Он был огромен. Его тяжёлое, вытянутое тело возвышалось над дорожной толпой, а широкая бронированная спина несла подобие кресла, в котором восседал сереброволосый юноша. Тёмные металлические пластины, покрывавшие конструкта, были подогнаны друг к другу с такой точностью, что между ними почти не оставалось заметных зазоров. На поверхности металла переплетались серебристые прожилки, складывавшиеся в причудливые узоры. Они проходили по шее, плечевым сегментам, бокам и массивным лапам, местами образуя геометрические фигуры, напоминавшие одновременно письмена и сложные орнаменты.
Голова ящера двигалась плавно, с едва заметными поворотами. Из раскрывавшейся время от времени пасти выглядывали длинные клыки, больше похожие на короткие клинки. Когда он переставлял лапы, его тяжёлое тело совершенно не раскачивалось, а металлические сочленения не издавали привычного скрежета. Он словно скользил над каменной мостовой, хотя каждая его лапа вполне отчётливо касалась поверхности, высекая острыми когтями целые снопы искр из камня мостовой. И самое страшное заключалось в том, что он был не живым.
Это понимали далеко не все, но даже те, кто замечал искусственную природу существа, не могли сразу избавиться от ощущения, будто перед ними находится нечто гораздо более опасное, чем обычный зверь. Слишком уж естественно двигалась металлическая голова, слишком внимательно поворачивались её глаза, слишком уверенно конструкт обходил людей и препятствия.
Первым закричал торговец, стоявший у входа в небольшую лавку.
— Демон!
Он выронил деревянный поднос, который держал в руках, и бросился внутрь, едва не сбив с ног собственного приказчика. Следом кто-то вскрикнул уже на другой стороне улицы. Женщина, державшая за руку маленького ребёнка, резко дёрнула его к себе и буквально втащила в ближайший дом. Мальчишка успел обернуться и увидеть, как огромная металлическая пасть поворачивается в его сторону, после чего испуганно заплакал.
— Закрывайте двери!
— Это порождение скверны!
— Гвардейцы! Почему они пропускают эту тварь?!
В считаные мгновения спокойное движение улицы превратилось в беспорядочное отступление. Люди бросались в лавки, забегали в переулки, пытались протиснуться в узкие двери жилых домов. Несколько торговцев поспешно опустили деревянные ставни, а один особенно впечатлительный хозяин чайного дома приказал слугам подпереть входную дверь тяжёлой скамьёй. Из окон выглядывали испуганные лица. Кто-то захлопывал ставни так поспешно, что деревянные створки ударялись друг о друга. Кто-то, наоборот, не мог оторваться от зрелища и смотрел на происходящее сквозь узкую щель, словно боялся пропустить момент, когда чудовище набросится на людей. На втором этаже одного из домов пожилая женщина даже начала торопливо затягивать внутреннюю задвижку, хотя дверь её жилища находилась далеко от улицы и никакой непосредственной угрозы ей не было. В соседнем доме мужчина выглянул из окна, увидел ящера, тут же отпрянул и с такой силой захлопнул ставни, что с карниза посыпалась пыль.
А-рэ наблюдал за всем этим с невозмутимым выражением лица. Он сидел в кресле на спине конструкта, чуть откинувшись назад, и смотрел на улицу так, словно происходящее его совершенно не касалось. Серебристые волосы, собранные под белым узорным обручем с рубином, слегка шевелились от движения воздуха. На груди темнела пластина с изображением драконьей головы, а по бокам располагались рукояти двух мечей. Вся его фигура на фоне огромного металлического существа выглядела настолько необычно, что люди, успевшие заметить самого всадника, порой пугались даже сильнее, чем при виде ящера. Некоторые принимали его за повелителя чудовища. Другие — за его хозяина, мага или какого-нибудь демонического посланника. Были и такие, кто, увидев Императорских гвардейцев рядом с ним, начинал подозревать, что это не случайный гость, а нечто настолько важное, что даже дворцовая стража вынуждена сопровождать его.
— Всем оставаться на местах! — раздался громкий голос одного из гвардейских офицеров. — Это не порождение скверны! Дорогу освободить! Не приближаться к колонне!
Его слова почти утонули в общем шуме. Другой гвардеец, ехавший ближе к краю дороги, остановил лошадь возле группы торговцев, которые уже пытались закрыть ворота своего двора.
— Успокойтесь! — приказал он. — Перед вами не изменённая тварь. Это искусственный конструкт – голем, прибывший вместе со старшим цензором. Человек на его спине находится под защитой Императорской власти!
— Но он же металлический! — выкрикнул кто-то из толпы.
— Именно поэтому я и говорю, что это не зверь! Он не заражён скверной!
— А почему он так… Почему он вообще двигается?!
— Потому что так устроен! Это артефакт!
Гвардеец явно не собирался объяснять устройство голема каждому встречному. Он лишь повторил приказ освободить дорогу и двинулся дальше, стараясь не допустить, чтобы испуганные жители мешали продвижению колонны. Командир Чхве Сон У, ехавший неподалёку от кареты, быстро оценил обстановку и распорядился выделить нескольких людей вперёд. Те должны были заранее предупреждать встречных о приближении отряда, а также не позволять толпе окружать необычного всадника.
— Не обнажать оружие без необходимости! — добавил он. — И не провоцировать жителей. Просто освободить дорогу и объяснить, кто едет.
Приказ оказался своевременным. На перекрёстке впереди уже собралась небольшая группа людей, пытавшихся понять, стоит ли им разбегаться или, наоборот, подойти поближе. Один мужчина даже поднял над головой длинную деревянную палку, словно собирался защищаться от металлического чудовища. Но увидев приближающихся гвардейцев, он быстро опустил её и отступил за спины остальных.
— Это караван старшего цензора Пак Му Джина! — громко объявил один из воинов. — В колонне находится человек, приглашённый к Императорскому двору. Не мешайте движению и не предпринимайте никаких действий!
Упоминание старшего цензора постепенно меняло настроение толпы. Имя Пак Му Джина было известно даже тем, кто никогда не бывал при дворе. Это был не просто высокопоставленный чиновник, а человек, которому Император поручал дела, связанные с безопасностью государства. Если он лично сопровождал незнакомца, значит, тот действительно находился под особым покровительством.
Вскоре нашлись и те, кто начал объяснять происходящее соседям.
— Говорят, он охотник на ракшаас!
— Тот самый сереброволосый?
— Да! Я слышал, он уничтожил целый отряд демонических тварей!
— А я слышал, что у него оружие, которое буквально выжигает скверну!
— Тогда почему он приехал на металлическом чудовище?
— Откуда мне знать? Может, сам сделал!
Последнее предположение вызвало у нескольких слушателей недоверчивое молчание. Сам сделал? Такую вещь? Люди снова посмотрели на ящера, который в этот момент спокойно переступил через лежавшую на дороге корзину, не задев её ни одной лапой. Затем он слегка повернул голову, обходя двух мальчишек, которые, несмотря на крики матерей, успели выскочить из дверного проёма. Мальчишки замерли, словно окаменев. Металлическая голова прошла совсем рядом. Один из них успел разглядеть тёмные клыки, серебристые линии на морде и странный блеск глаз. Он так и не понял, что именно перед ним находилось, но позднее наверняка рассказывал бы, что видел самого настоящего дракона, сделанного из чёрного железа. Ящер не проявил к ним никакого интереса и продолжил движение. А-рэ лишь мельком посмотрел на детей, после чего снова перевёл взгляд на улицу. Внутри у него, однако, было далеко не так скучно, как могло показаться со стороны.
“Ну вот. Кажется, получилось даже лучше, чем ожидалось.”
Он чувствовал на себе взгляды из окон, дверных проёмов, лавок и переулков. Люди старались не подходить слишком близко, некоторые буквально прижимались к стенам, пропуская конструкт. Даже те, кто уже понял, что перед ними не демоническая тварь, предпочитали держаться на почтительном расстоянии.
Именно такого впечатления он и добивался. Разумеется, не потому, что ему доставляло удовольствие пугать случайных прохожих. Просто в столице, судя по всему, было слишком много людей, обладавших властью, деньгами или достаточным самомнением, чтобы попытаться распоряжаться чужой жизнью. Он уже успел убедиться в этом по дороге сюда. Стоило появиться необычной вещи, как немедленно находились желающие получить её в собственное распоряжение. То им требовался его ездовой конструкт, то хотелось узнать, откуда взялись серебристые волосы, то кто-то уже пытался приписать ему благородное происхождение и выдумать несуществующий род. В провинции подобные попытки ограничивались угрозами местных дворянчиков и их прислуги. В столице всё могло оказаться значительно сложнее. Здесь были влиятельные семейства, чиновники, придворные, богатые купцы и люди, привыкшие покупать то, что им нравилось. А он вовсе не собирался становиться чьей-то дорогой игрушкой.
“Пусть сначала хорошенько испугаются.”
Подумав об это, А-рэ едва заметно усмехнулся. Сейчас на него смотрели слишком многие. И это было куда полезнее, чем могло показаться на первый взгляд. Любая попытка принудить его к сотрудничеству, задержать без оснований, отобрать конструкта или просто увести куда-нибудь под предлогом необходимости выяснить происхождение его имущества неизбежно привлекла бы внимание окружающих. Особенно если речь шла о человеке, которого лично сопровождал старший цензор и которого, по словам гвардейцев, ожидал сам Император.
Те, кто захотел бы действовать подобным образом, должны были бы сначала подумать, как объяснить свои действия. А если они совершили бы что-нибудь особенно грубое, то неизбежно возник бы вопрос, почему высокопоставленные чиновники пытаются распоряжаться человеком, прибывшим по приглашению государя.
Конечно, не стоило считать, что страх перед Императором способен остановить абсолютно всех. В любом большом государстве находились люди, которые считали себя достаточно могущественными, чтобы рискнуть. Некоторые были настолько уверены в собственной безнаказанности, что даже не задумывались о последствиях, пока не становилось слишком поздно. Но сейчас у него появлялось время. Именно это имело значение. Пока его обсуждали на улицах, пока гвардейцы успокаивали жителей, и пока столичные чиновники пытались понять, кто именно прибыл вместе с Пак Му Джином, А-рэ мог спокойно осмотреться, выяснить, какие возможности предоставляет столица, и понять, что именно от него хочет местный Император. Если предложения окажутся разумными, он вполне мог здесь обосноваться. Причём не просто снять комнату в какой-нибудь дешёвой гостинице, а обзавестись собственным домом, желательно с достаточно просторным двором и отдельными помещениями для мастерской. Ещё лучше — найти участок, где можно было бы разместить всё необходимое, не привлекая чрезмерного внимания соседей.
Полноценное жилище, защищённое место для хранения имущества, возможность покупать материалы, доступ к кузнецам и мастерам, торговым домам и рынкам — всё это было бы весьма кстати. Столица предоставляла гораздо больше возможностей, чем маленькая пограничная крепость, а главное, здесь можно было бы затеряться среди множества людей. При желании он смог бы организовать работу так, чтобы никто не видел всего процесса целиком. Пусть Императорское военное ведомство получает готовые чернила, артефакторы — необходимые образцы и указания по использованию, а остальные даже не догадываются, откуда берутся отдельные составляющие. На первых порах этого было бы вполне достаточно. Сотрудничество с военными его не пугало. В конце концов, именно они использовали его разработки против скверны, и если Император действительно намеревался защищать свои земли, то в этом отношении их интересы совпадали. Он мог бы изготавливать для них специальные чернила, продавать готовые партии, передавать ограниченное количество знаний, необходимых для правильного использования изделий. При этом никто не обязан был знать, что именно лежит в основе всей технологии. Что же до оружия, то здесь он собирался придерживаться куда более осторожной позиции.
“Максимум — сделать что-нибудь в подарок самому Императору. И на этом можно будет закончить.”
Разумеется, не потому, что он собирался вооружать государя исключительно из благотворительности. Подобный подарок был бы разумным политическим жестом, особенно если бы Император проявил себя как человек, с которым можно иметь дело. Но передавать местным мастерам всё, что он успел разработать, А-рэ не собирался. Арбалеты уже существовали, баллисты тоже. Этого было достаточно, чтобы Империя получила серьёзное преимущество на границе. А вот его новые разработки, связанные с руническими плетениями, камнями души и ускорением снарядов, лучше было пока оставить при себе. Он не знал, насколько местные специалисты способны разобраться в подобных механизмах. Не знал и того, какие последствия возникнут, если подобное оружие попадёт в руки людей, которые не понимают его ограничений. Поэтому спешить не стоило.
“Сначала надо посмотреть на то, что предложит Император. Потом уже решать.”
Если местный государь окажется разумным человеком, заинтересованным в сотрудничестве, а не в том, чтобы немедленно запереть его в какой-нибудь мастерской и заставить работать до конца жизни, можно будет найти взаимовыгодное решение. Он получит безопасность, жильё, возможность заниматься собственными делами и доступ к необходимым ресурсам. Императорская армия — чернила, его изделия против порождений и проявлений скверны, как и помощь в укреплении границы. Все остальные вопросы можно будет решать постепенно. В том числе и вопрос с его прошлым.
А-рэ прекрасно помнил документы и сведения, которые получил от агентов ракшаас. Карты, векселя, записи, имена, сведения о купленных чиновниках, тайниках и людях, которые сотрудничали с противником. Часть информации была непроверенной, некоторые утверждения могли оказаться ложью или намеренной попыткой запутать следствие, но общий объём собранных сведений был весьма значительным. В особенности его интересовали тайники и документы, которые беглец успел спрятать за пределами столицы. Он пока не собирался совать туда нос. По крайней мере, до тех пор, пока не поймёт, насколько безопасно вообще находиться в этом городе. Но сама возможность иметь под рукой подобную информацию была хорошим подспорьем. Если кто-нибудь попытается создать ему проблемы, он не окажется совершенно беззащитным перед местными интригами. Впрочем, использовать эти сведения без крайней необходимости тоже не хотелось. Он приехал сюда не для того, чтобы становиться участником бесконечной борьбы чиновничьих семейств.
“Главное — не нарываться и не зарываться.”
Эта мысль казалась ему особенно важной. Не нужно было демонстрировать всем подряд, насколько много у него имеется. Не нужно было угрожать, требовать особого положения или пытаться вмешиваться в дела Империи. Чем меньше он будет привлекать внимание к своим настоящим возможностям, тем спокойнее сможет жить. Хотя с последним, похоже, уже возникли некоторые затруднения.
Парень снова скользнул задумчивым взглядом по домам. На одном из балконов стояли трое мужчин в дорогой одежде. Они явно не собирались убегать, но и приближаться к дороге не торопились. Один из них что-то быстро говорил спутникам, указывая на конструкта. Другой смотрел непосредственно на сереброволосого всадника, словно пытался запомнить каждую деталь его внешности. Чуть дальше, у входа в просторный торговый дом, несколько слуг выстроились вдоль стены, освобождая проход. Сам хозяин выглянул из-за двери, увидел ящера и тут же скрылся обратно.
“Вот и прекрасно.”
Пусть смотрят. Пусть запоминают. Пусть обсуждают. Сейчас это было ему на руку. Когда люди привыкнут к необычному зрелищу, когда поймут, что металлический ящер не нападает на каждого встречного и что его всадник не собирается устраивать резню на улицах, первоначальная паника постепенно сменится любопытством. Потом появятся вопросы, попытки познакомиться, приглашения и предложения. И вот тогда станет гораздо проще понять, кто именно заинтересован в нём и чего эти люди добиваются. Некоторые наверняка попытаются подойти с подарками, другие предложат выгодную торговлю, третьи будут искать возможность пригласить его в свои дома. Тем более, что теперь явно найдутся и те, кто решит, что раз он чужак, то его можно обвести вокруг пальца, воспользовавшись незнанием местных порядков.
Но даже зная об этом, сам А-рэ не собирался заранее считать всех врагами. Но и доверять первому встречному не намеревался. Ему нужно было время, чтобы разобраться в столице, изучить её устройство, узнать, какие районы подходят для проживания, где расположены ремесленные кварталы, кому принадлежат склады и мастерские, как здесь оформляют собственность, и какие чиновники отвечают за подобные вопросы. Всё это можно было выяснить постепенно. И если ему не понравится то, что он увидит, у него оставалась возможность уехать. Собственно, именно поэтому он и не собирался немедленно связывать себя какими-либо обязательствами. Башня на границе была закрыта, подземная кузница законсервирована, а всё самое ценное находилось в его пространственном хранилище. Он не оставил там ничего такого, потеря чего могла бы поставить его в безвыходное положение. Запасов адамантита у него тоже хватало, чтобы некоторое время заниматься работой, даже не возвращаясь к старой жиле. Переезд оказался хлопотным, но он подготовился к нему заранее. Теперь оставалось понять, насколько гостеприимной окажется столица.
Тем временем старший цензор Пак Му Джин, ехавший в карете, наблюдал за происходящим через приоткрытую занавеску. Он уже видел, как реагировали на А-рэ жители пограничных деревень и провинциальных городов. Там удивление быстро сменялось любопытством, а затем слухами и попытками выяснить происхождение странного всадника. Но столица была совершенно другим местом. Здесь жили люди, привыкшие к необычным зрелищам, богатству и демонстрации власти. В столицу прибывали послы других государств, торговцы из дальних земель, монахи, странствующие мастера, военные и представители самых разных народов. Некоторые из них привозили с собой невиданные изделия, редкие породы животных и необычные предметы искусства.
Однако даже здесь появление шестилапого металлического конструкта вызвало настоящий переполох. Пак Му Джин видел, как один торговец едва не упал, пытаясь спрятаться за собственную телегу. Как слуги закрывали двери лавок. Как несколько человек бросились в переулок, даже не дожидаясь объяснений гвардейцев. Он покачал головой.
— Кажется, мы доставим городским стражникам немало хлопот… — Задумчиво произнёс он.
Сидевший напротив Кан Чжин усмехнулся.
— Зато дорогу нам освобождают быстро.
— Не думаю, что это именно тот результат, которого ожидают городские власти.
— А чего они ожидали? Что он приедет на обычной лошади?
Пак Му Джин посмотрел на старого командира.
— Вы знали, что у него есть подобная вещь?
— Нет.
— И даже не подозревали?
— Я знал, что он умеет делать необычные вещи. Видел его арбалеты, амулеты и оружие. Но чтобы он ездил на металлическом ящере… — Кан Чжин снова посмотрел в окно. — Нет, такого даже я не ожидал.
— Вы знакомы с ним гораздо дольше меня.
— И всё равно каждый раз узнаю что-нибудь новое.
Цензор невольно улыбнулся.
— Пожалуй, это можно считать его отличительной чертой.
За окном один из гвардейцев остановил толпу, которая начала собираться возле пересечения двух улиц. Несколько человек пытались задать вопросы, но воин настойчиво требовал освободить дорогу.
— Но мне кажется, что он делает всё намеренно. — Немного подумав, заметил Кан Чжин.
— Что именно?
— Не скрывает ни доспехов, ни оружия, ни этого конструкта. Сидит так, словно ему совершенно безразлично, кто на него смотрит. Думаю, он понимает, какое впечатление производит.
Пак Му Джин некоторое время молчал. Он тоже заметил это. А-рэ не пытался прятаться за гвардейцами, не просил закрыть его каретой и не старался сделать так, чтобы окружающие меньше обращали на него внимания. Напротив, он словно намеренно позволял всем рассмотреть себя.
— Возможно. — Произнёс цензор. — И, вероятно, у него есть причины.
— Не хочет, чтобы кто-нибудь решил, будто его можно просто забрать?
— Полагаю, вы правы.
Старший цензор откинулся на спинку сиденья. Он уже успел предупредить некоторых людей, что А-рэ не следует провоцировать. Однако столица была слишком велика, а интересы влиятельных семей слишком разнообразны, чтобы рассчитывать на полное отсутствие неприятностей. Среди придворных обязательно найдутся те, кто захочет получить расположение необычного чужака… Другие захотят узнать секрет его оружия… Третьи попытаются выяснить, можно ли использовать его в собственных интересах… И всё это ещё до того, как он встретится с Императором. Пак Му Джин надеялся, что государь сумеет правильно распорядиться этой возможностью. Юноша действительно мог принести Империи огромную пользу, но слишком грубое обращение с ним способно было уничтожить всякую возможность сотрудничества.
К тому же цензор не сомневался, что А-рэ не из тех людей, которых можно удержать одними обещаниями. Если ему что-нибудь не понравится, он просто уйдёт. И тогда Даюн потеряет не только талантливого мастера, но и человека, который уже доказал, что способен самостоятельно противостоять угрозам, с которыми обычные пограничные отряды едва справляются.
— Думаете, Императору понравится такой въезд? — спросил Кан Чжин.
Пак Му Джин хмыкнул.
— Не знаю. Но смеяться он, скорее всего, будет долго.
— Тогда хотя бы в этом мы с ним будем согласны.
Оба мужчины посмотрели в окно. Металлический ящер двигался впереди кареты, неторопливо обходя людей и телеги. Его всадник, казалось, не замечал ни испуганных прохожих, ни многочисленных взглядов. Он лишь время от времени поворачивал голову, осматривая улицы, здания и вывески, словно приехал не на встречу с Императором, а на обычную прогулку по незнакомому городу.
…………
Чем дальше караван продвигался к внутренним районам, тем шире становились улицы и тем богаче выглядели окружающие здания. Постепенно исчезали небольшие торговые лавки, уступая место крупным торговым домам с просторными внутренними дворами. На фасадах появлялись резные деревянные панели, каменные колонны и металлические украшения. Ворота некоторых особняков были настолько высокими, что через них могла свободно проехать большая повозка. За оградами виднелись деревья, крыши павильонов и ухоженные дорожки, ведущие к главным зданиям. Здесь уже не было прежней суеты. Люди по-прежнему собирались посмотреть на необычную колонну, но теперь большинство предпочитало наблюдать из-за оград, с балконов и из окон. Некоторые хозяева домов выходили к воротам, чтобы выяснить, кто именно проезжает. Слуги отправлялись с вопросами к сопровождающим гвардейцам, а приказчики торговых домов старались запомнить знаки на карете старшего цензора.
У одного из особняков стоял мужчина в дорогом тёмно-синем халате. Увидев ящера, он слегка побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Это тот самый сереброволосый? — спросил он у слуги.
— Похоже, господин.
— И говорят, он действительно едет к Императору?
— Так утверждают гвардейцы.
Мужчина ещё некоторое время смотрел вслед каравану.
— Надо будет выяснить, кто он такой.
— Приказать узнать его имя?
— Имя мы уже знаем. Узнай, где он остановится, кто будет отвечать за его размещение и насколько близко он связан с дворцом.
Слуга поклонился и поспешил выполнить приказ. В другом доме происходило примерно то же самое. Там двое молодых людей, наблюдавших за проездом с верхней галереи, спорили о том, можно ли считать металлического ящера настоящим боевым конструктом или это всего лишь дорогостоящая игрушка, созданная для демонстрации богатства. Один утверждал, что никакой мастер не смог бы сделать настолько сложное устройство… Другой возражал, что если бы это была игрушка, её хозяин не позволил бы ей двигаться среди людей… Их спор закончился тем, что один из них предложил отправить слугу узнать подробности у гвардейцев.
А-рэ, конечно, ничего этого не слышал. Но он видел, как люди смотрели на него, как перешёптывались за воротами и как некоторые поспешно исчезали из окон, стоило ему повернуть голову.
“Похоже, новости разойдутся по столице быстрее, чем я успею добраться до дворца.”
Он не стал скрывать улыбку. В каком-то смысле это было даже удобно. Когда он наконец окажется перед Императором, тот уже будет знать, что его появление вызвало переполох. А значит, встреча не станет обычной аудиенцией, на которой можно без лишних свидетелей предложить чужаку сомнительные условия. Само присутствие гвардейцев и старшего цензора создавало необходимую рамку. Теперь к нему было значительно труднее подойти без приглашения, а любое неосторожное действие могло стать предметом обсуждения при дворе.
“Главное, чтобы сам Император оказался не таким же самодовольным дураком, как тот провинциальный дворянчик.”
Впрочем, сравнивать их было бы несправедливо. Государь, по крайней мере, сумел удержаться на троне и управлять огромной страной. Уже одно это говорило о том, что он должен обладать некоторыми способностями. Но А-рэ не собирался делать выводы заранее. Он не знал, насколько Император заинтересован в нём лично, насколько ему нужны чернила для печатей, и оружие, и что именно старший цензор успел рассказать о его возможностях. Не знал, насколько глубоко государь погружён в борьбу с ракшаас и какие планы строит на будущее. Возможно, Император действительно хотел предложить ему сотрудничество… Возможно, собирался наградить за заслуги, предоставить жильё и обеспечить защиту… А возможно, в его представлении всё это было лишь способом привязать полезного человека к государству… Последнее само по себе не было чем-то необычным. Любой правитель стремился удержать рядом тех, кто мог принести пользу его стране. Вопрос заключался лишь в том, каким способом он собирался это делать. Если разумным — прекрасно. Если нет, то у А-рэ оставались другие варианты.
Он уже однажды сумел обустроиться в совершенно незнакомом мире, построить собственную мастерскую, найти редкий металл, создать оружие и наладить торговлю. Столица, конечно, представляла собой более сложную среду, но это не означало, что он окажется здесь беспомощным.
К тому же теперь он не был одиноким путником с одним арбалетом и несколькими мешками припасов. За его спиной находились накопленные материалы, инструменты, оружие, пространственное хранилище и конструкты, которые могли выполнять многие задачи без его непосредственного участия. В случае необходимости он мог забрать всё ценное и покинуть город, не оставив за собой почти ничего. Именно поэтому он не собирался торопиться с обещаниями. Наконец впереди показались массивные внутренние ворота, ведущие к дворцовому району. Они отличались от городских не только размерами, но и самой архитектурой. Высокие каменные стены были сложены из крупных блоков, а над воротами возвышалась широкая деревянная башня с многоярусной крышей. На стенах стояли часовые в парадных доспехах, а возле входа находились несколько десятков гвардейцев.
При приближении каравана стража сразу пришла в движение. Один из офицеров вышел вперёд, заметив карету старшего цензора, и поднял руку, отдавая приказ открыть проход. Несколько воинов выстроились вдоль дороги, остальные заняли места у ворот. Затем они увидели металлического ящера. На этот раз реакция была несколько иной. Дворцовая стража уже заранее получила предупреждение о необычном госте, однако увидеть его собственными глазами оказалось совсем не то же самое, что услышать короткое описание. Несколько молодых гвардейцев невольно напряглись. Один из них даже положил ладонь на рукоять меча, но командир, стоявший рядом, тут же остановил его жестом.
— Оружие не трогать. Это сопровождаемый старшим цензором гость.
— Но, господин…
— Приказ получен из дворца. Не вмешиваться.
Офицер приблизился к карете и поклонился.
— Приветствую старшего цензора. Его Величество ожидает вас.
— Хорошо… — ответил Пак Му Джин, выходя из кареты. — Передайте, что мы прибыли.
— Уже передано. Во дворце знают о вашем прибытии.
Цензор бросил взгляд на А-рэ, который тем временем остановил конструкта неподалёку от ворот.
— И о нём тоже?
— Да, господин. Нам приказано обеспечить проход всей колонне.
— Тогда не задерживаемся.
Офицер повернулся к подчинённым и отдал необходимые распоряжения. Ворота начали открываться. Тяжёлые створки медленно разошлись в стороны, открывая дорогу к дворцовому комплексу. За ними виднелась широкая мощёная площадь, несколько караульных павильонов и длинная дорога, уходившая между ухоженными садами к главным зданиям.
А-рэ задумчиво посмотрел вперёд. Дворец оказался гораздо внушительнее, чем он ожидал. Многоярусные крыши, тёмные деревянные балки, каменные основания и широкие лестницы создавали впечатление монументальности, но при этом здания не выглядели тяжеловесными. Всё было тщательно выверено: расстояния между павильонами, расположение ворот, высота стен, открытые площадки и внутренние дворы. Он невольно отметил, что дворцовый комплекс был не просто красивым сооружением, а хорошо организованной территорией, которую можно было защищать.
“Значит, вот где живёт местный Император.”
Шестилапый конструкт плавно двинулся вперёд. Караван пересёк ворота, и шум столицы постепенно остался позади. Здесь было гораздо тише. Гвардейцы стояли вдоль дороги, слуги и чиновники наблюдали за прибытием из-за оград, а несколько дворцовых служителей уже направлялись навстречу старшему цензору.
А-рэ продолжал сидеть прямо, сохраняя то же выражение лица, какое держал с момента въезда в город. Он не собирался демонстрировать излишнее любопытство или благоговение перед дворцом. В конце концов, это было всего лишь место, где жил человек, с которым ему предстояло поговорить. И всё же он прекрасно понимал, что именно сейчас начинался самый важный этап его пребывания в столице. До этого он мог позволить себе оставаться загадочным чужаком, которого сопровождают гвардейцы. Теперь ему предстояло встретиться с человеком, от решений которого зависело очень многое.
Пак Му Джин подъехал ближе и, взглянув на него, негромко произнёс:
— Добро пожаловать во дворец, А-рэ.
Парень посмотрел на огромные здания впереди, затем на чиновников, ожидавших у лестницы.
— Ну, что же… — спокойно ответил он. — Посмотрим, как здесь принимают гостей.
И металлический ящер, не издавая почти ни звука, продолжил движение по дворцовой дороге.
………..
Дворцовая дорога постепенно расширялась, выводя караван на большую площадь перед главным комплексом зданий. Здесь уже не было ни торговцев, ни случайных прохожих, ни городской суеты. Всё пространство принадлежало дворцу, и каждый находившийся здесь человек, казалось, прекрасно понимал, где ему полагалось стоять, куда смотреть и в какой момент следовало склонить голову.
По обеим сторонам площади возвышались павильоны с широкими многоярусными крышами. Тёмная черепица блестела на солнце, края кровель были украшены резными изображениями драконов и других мифических существ. Под ними располагались массивные деревянные колонны, покрытые тёмно-красным лаком, а между колоннами виднелись расписные панели с изображениями гор, рек, цветущих деревьев и исторических событий. Каменные основания зданий были украшены рельефами, изображавшими облака и переплетающихся драконов, а широкие лестницы вели к высоким входам, перед которыми стояли стражники в парадных доспехах.
В самом центре площади находился длинный проход, выложенный крупными гладкими плитами. По его сторонам стояли чиновники и дворцовые служители, выстроенные в несколько рядов. Их одежда отличалась цветом, отделкой и знаками ранга. У одних на поясах висели небольшие нефритовые подвески, у других на груди были вышиты знаки ведомств, а самые высокопоставленные носили головные уборы с особыми украшениями, позволявшими определить их положение даже издалека.
Когда караван приблизился, движение на площади прекратилось. Сначала внимание собравшихся привлекла карета старшего цензора. Затем они заметили Кан Чжина и его ветеранов, прибывших вместе с ним. Но стоило металлическому ящеру показаться из-за поворота, как по рядам придворных прошла едва заметная волна напряжения.
Некоторые уже слышали о странном существе, которое въехало в столицу вместе с Императорскими гвардейцами. Другие получили лишь краткие предупреждения от дворцовых служителей. Однако даже те, кто заранее знал о прибытии необычного гостя, невольно замерли, увидев его воочию. Тёмное металлическое тело с серебристыми прожилками, шесть мощных лап, тяжёлая сегментированная броня и голова, украшенная сложным руническим узором, выглядели настолько непривычно, что даже опытные придворные не сразу сумели скрыть удивление. Особенно впечатляло движение конструкта. Он не переставлял лапы тяжело и неуклюже, как массивная металлическая статуя, которую заставили передвигаться с помощью скрытого механизма. Напротив, его движения были мягкими, почти бесшумными и удивительно точными. Он словно чувствовал каждый камень под лапами, выбирая наиболее удобное место для следующего шага. Его голова слегка поворачивалась, следя за окружающим пространством, а длинный хвост двигался вслед за корпусом, сохраняя равновесие. И на его спине, в удобном кресле, сидел молодой человек.
Серебристые волосы, собранные под белым узорным обручем с рубином, выделялись даже на фоне тёмного доспеха. Черты лица А-рэ казались слишком утончёнными для человека, который, судя по оружию и броне, провёл немало времени в боях. На груди сверкала пластина с изображением драконьей головы, а у пояса виднелась рукоять меча. Второй клинок находился за спиной. Выглядел он не как обычный путешественник, прибывший просить покровительства, и даже не как воин, сопровождающий важного чиновника. Скорее как человек, который привык самостоятельно решать, где ему находиться и как себя вести.
Когда караван остановился на специально выделенной для этого площади, навстречу вышли несколько дворцовых служителей. Их старший, мужчина средних лет с тщательно уложенными волосами и спокойным, почти бесстрастным лицом, сделал несколько шагов вперёд и поклонился.
— Приветствую старшего цензора Пак Му Джина. Его Величество ожидает вашего прибытия.
— Благодарю… — ответил Пак Му Джин, спускаясь с коня.
Следом из кареты вышли сопровождавшие его чиновники. Кан Чжин также спешился, помогая нескольким ветеранам привести в порядок одежду и проверить ремни с оружием. Императорские гвардейцы тем временем заняли места по сторонам, освобождая пространство для прибывших.
А-рэ не торопился спускаться. Металлический ящер остановился, слегка опустив голову. Лишь после этого парень поднялся из кресла, перенёс ногу через край и спрыгнул на каменную площадку. Движение получилось лёгким и непринуждённым, без попыток показать ловкость или произвести впечатление. Оказавшись на земле, он поправил пояс, проверил, не зацепились ли ножны за край доспеха, и посмотрел на дворцовых служителей. Те невольно задержали на нём взгляды. Старший служитель сделал ещё один поклон.
— Почётный гость, просим следовать за нами. Его Величество ожидает вас в главном дворцовом зале.
А-рэ чуть повернул голову к Пак Му Джину. Цензор заметил этот взгляд и приблизился.
— Сейчас мы пойдём через внутренние дворы, — негромко объяснил он. — Не торопитесь и не обгоняйте сопровождающих. Когда служитель остановится, остановитесь тоже. При приветствии Императора следует склонить голову. Если он обратится к вам, отвечайте спокойно. Не нужно пытаться угадать каждое правило — я подскажу, если возникнет необходимость.
— А вставать на колени обязательно? — тихо спросил А-рэ.
Пак Му Джин едва заметно усмехнулся.
— Это зависит от того, в каком качестве вас представят. Сегодня вы приглашены как человек, с которым государь намерен поговорить. Не думаю, что он потребует от вас унизительного обращения, но не следует забывать, что перед вами Император.
— Понял.
— И ещё одно. Не начинайте разговор первым, пока вас не представят. Если потребуется назвать себя, произнесите имя А-рэ. Остальное я объясню.
Парень кивнул. Старший цензор уже успел убедиться, что его подопечный не стремится намеренно нарушать местные обычаи. Просто многие из них были ему незнакомы, и он предпочитал заранее понимать, что именно от него требуется. Это было гораздо лучше, чем если бы юноша начал подражать окружающим, не зная смысла их действий. Кан Чжин, стоявший неподалёку, наблюдал за разговором с лёгкой улыбкой.
— Не беспокойтесь, господин Пак… — Негромко произнёс он. — Если он сумел прожить на границе, то и здесь не пропадёт.
— На границе его никто не заставлял соблюдать дворцовый этикет. — Ответил цензор.
— Зато там приходилось соблюдать кое-что куда более неприятное.
А-рэ услышал их разговор и едва заметно усмехнулся.
— Надеюсь, здесь хотя бы не придётся отбиваться от шестилапых медведей.
Кан Чжин коротко рассмеялся.
— Не зарекайтесь. В столице тоже водятся чудовища, только выглядят они несколько иначе.
Пак Му Джин посмотрел на старого командира с укоризной, но не стал делать замечание. Путь к главному залу проходил через несколько внутренних дворов. Сначала прибывших провели по широкой каменной дорожке, отделённой от остальной территории невысокими оградами. За ними располагались тщательно ухоженные сады, где росли сосны, цветущие кустарники и небольшие деревья с изогнутыми стволами. Между камнями журчали узкие водные каналы, а в неглубоких прудах плавали крупные карпы. На небольших островках стояли каменные фонари, а вдоль дорожек располагались павильоны для отдыха и приёма гостей.
А-рэ невольно задерживал взгляд на некоторых деталях. Ему понравилась работа каменщиков, особенно то, как были подогнаны друг к другу крупные плиты мостовой. Он отметил устройство водоотводных канав, расположение небольших мостиков и то, что деревья высажены не хаотично, а с учётом общего вида двора. Дворец явно содержался в порядке не только ради красоты. Здесь следили за тем, чтобы каждый элемент соответствовал определённому замыслу. Впрочем, парень не пытался разглядывать всё слишком пристально. Он просто шёл рядом с Пак Му Джином, время от времени поворачивая голову, когда замечал что-то интересное. Именно это поведение первым бросилось в глаза придворным.
Они ожидали увидеть чужака, который будет поражён великолепием дворца. Возможно, растерянного, возможно, чрезмерно почтительного, а может быть, даже напуганного. Многие представляли себе, как молодой человек впервые окажется среди высоких колонн, дорогих тканей, позолоты, нефритовых украшений и людей, облачённых в одежды высших рангов. Однако ничего подобного не происходило. А-рэ не таращился на золото и драгоценности, не пытался рассмотреть каждый узор на стенах и не выглядел человеком, который боится случайно сделать неверный шаг. Он смотрел на дворец с интересом, но без благоговейного трепета. Скорее так, как смотрят на хорошо устроенный дом, который оказался немного больше и богаче привычного.
Один из чиновников, стоявших возле бокового павильона, тихо произнёс:
— Он действительно так молод?
— Судя по всему, да.
— И это тот самый человек, которого сопровождал старший цензор?
— Разумеется. Вы разве не видели его при въезде?
— Видел. Но думал, что вблизи он будет выглядеть иначе.
— И что же вас удивляет?
Чиновник не сразу ответил.
— Он совершенно спокоен.
Его собеседник проследил взглядом за А-рэ.
— Возможно, он привык бывать при дворах.
— Но откуда? Старший цензор не назвал его ни одним из известных нам родов.
— Может быть, из-за границы.
— Из какой именно?
На этот вопрос ответа не последовало. Чуть дальше несколько молодых придворных дам, находившихся возле открытой галереи, также наблюдали за процессией. Они не могли позволить себе громко обсуждать незнакомца, но их взгляды были достаточно красноречивы.
— Это он? — прошептала одна.
— Сереброволосый?
— Да.
— Я представляла его старше.
— Говорят, он убивал ракшаас.
— А ещё говорят, что он управляет металлическим големом одним взглядом.
— Не говори глупостей. Я слышала, что он сам создал его.
Одна из девушек слегка наклонилась вперёд, стараясь разглядеть лицо А-рэ.
— Но почему он так спокоен?
— Возможно, потому что не понимает, где находится.
— Он смотрит по сторонам. Думаю, прекрасно понимает.
— Тогда тем более странно.
И действительно, даже те, кто прежде никогда не видел А-рэ, быстро замечали одну особенность. Его поведение резко отличалось от поведения большинства людей, впервые оказавшихся в Императорском дворце. Это было особенно заметно на фоне старых пограничников. Кан Чжин и его ветераны держались сдержанно. Они были людьми, привыкшими к военной дисциплине и опасностям, но дворцовая обстановка всё равно вызывала у них определённое напряжение. Они старались не смотреть по сторонам слишком долго, следили за положением рук, не позволяли себе лишних движений и внимательно наблюдали за служителями, которые вели их через дворы. Даже старый командир, прошедший множество сражений, не мог полностью избавиться от ощущения, что находится в месте, где каждое слово и каждый жест имеют значение.
А-рэ же выглядел так, словно просто сопровождал их на прогулке. Он не демонстрировал неуважения, не нарушал порядка, но и не испытывал заметного волнения. Это порождало новые вопросы. Второй двор оказался значительно просторнее. Здесь находился широкий каменный проход, ведущий непосредственно к главному дворцовому комплексу. По обеим сторонам стояли многочисленные служители, чиновники и придворные, прибывшие к назначенному времени. Некоторые носили парадные одежды с богатыми вышивками, другие — строгие служебные халаты с обозначениями ведомств и рангов. Впереди возвышалось главное здание. Его основание было поднято над землёй на несколько широких ступеней. Массивные колонны поддерживали огромную крышу с загнутыми вверх краями. Под ней располагались расписные балки, резные деревянные панели и широкие двери, украшенные металлическими накладками. На центральной части фасада находился большой знак Императорской власти. Перед зданием уже выстроились чиновники, которым полагалось присутствовать при встрече. Их было немало.
Здесь находились представители военного ведомства, чиновники министерств, несколько придворных советников, люди из Императорской канцелярии и представители дворцовой службы. Поодаль стояли служители, отвечавшие за порядок проведения церемонии, а ещё дальше — гвардейцы в парадных доспехах. Все они знали, что Император пожелал лично встретить старшего цензора, прибывшего с границы, и увидеть старого командира пограничной крепости с его людьми. Но не все понимали, почему вместе с ними должен был прибыть неизвестный сереброволосый юноша. Одни предполагали, что он связан с новыми арбалетами. Другие слышали об амулетах, что защищали от скверны. Третьи уже успели получить сведения о том, что он способен создавать необычные изделия, свойства которых не удаётся полностью воспроизвести даже столичным мастерам. И всё же большинство пока не имело ясного представления о том, кем именно он являлся.
Поэтому, когда процессия приблизилась, взгляды многих придворных сосредоточились именно на А-рэ. Он шёл рядом с Пак Му Джином, чуть позади старшего цензора, соблюдая указанный ему порядок. Металлический ящер остался во дворе под присмотром нескольких гвардейцев, которым было поручено не подпускать к нему посторонних. Сам конструкт остановился возле выделенного места и замер, лишь слегка поворачивая голову. Даже неподвижный, он продолжал привлекать внимание. Некоторые служители то и дело поглядывали в его сторону, словно опасаясь, что металлическое чудовище внезапно решит последовать за хозяином внутрь дворца.
А-рэ явно тоже заметил это, но не стал ничего говорить. Он прекрасно понимал, что в главный зал его спутник не повезёт. Даже если бы двери позволяли провести конструкта внутрь, это было бы совершенно излишним.
К тому же ему самому было удобнее оставить его снаружи.
— Сейчас остановимся… — Негромко предупредил Пак Му Джин.
Парень послушно замедлил шаг. Впереди старший дворцовый служитель поднял руку, и сопровождающие остановились перед лестницей. Затем он повернулся к прибывшим и громко объявил:
— Старший цензор Империи Даюн, Пак Му Джин, прибыл по поручению Его Величества!
Чиновники одновременно склонили головы.
— Приветствуем старшего цензора!
Пак Му Джин ответил положенным поклоном.
— Благодарю.
Следом служитель назвал Кан Чжина и его людей.