Кассандра Клэр "Королева воздуха и тьмы"

Он замолчал.

– Потом ты – что? Ах, да – это же я слишком много болтаю.

Дейн, однако, смотрел не на нее, а мимо, куда-то ей за спину. Это Джулиан подошел сзади и теперь стоял там с мечом наголо и странно холодным взглядом.

– Ты же знаешь, – спокойно уточнил он, – что если ты хоть пальцем тронешь Дрю, я тебе убью? Правда?

– Думаешь, ты такой особенный? – Дейн поднялся на локтях; голос у него был тонкий и мерзкий. – Думаешь, ты такой великий? Даже сестра твоя недостаточно хороша для меня…

– Она слишком молода для тебя, – оборвала его Эмма. – Ей тринадцать, ты, погань…

– Думаешь, Инквизитор послал тебя на особое задание, потому что ты такой крутой? Это потому, что от тебя надо избавиться, тупица! Потому что ты – ноль, ты ничего не значишь. Он хочет, чтобы ты умер!

Тут уже и до него дошло, что он слишком много сказал.

– Выходит… – Эмма повернулась к Джулиану.

– Выходит, Инквизитор послал его, чтобы убить нас, – закончил фразу Джулиан. – На нем один из тех медальонов, что предотвращают утечку времени – смотри.

Дейн спохватился и инстинктивно дернул руку к шее, но было уже поздно.

– То есть Гораций послал тебя прикончить нас, забрать Черную книгу и вернуться с ней одному? – переспросила Эмма.

– И раззвонить потом, что нас убил Дивный народ, – кивнул Джулиан. – Еще и дополнительный бонус.

– Откуда вы узнали? – Дейн, наконец-то, испугался.

– Просто я умнее тебя, – пожал плечами Джулиан. – Но это не слишком большое достоинство. Тебе даже опилки фору дадут.

– Есть разница между тем, чтобы послать людей на опасное задание, и тем, чтобы послать за ними еще кого-нибудь и заколоть скрытно в спину, – задумчиво сказала Эмма. – Когда Конклав узнает…

– Да не узнает он! – заорал Дейн, теряя всякое терпение. – Вы никогда отсюда не вернетесь! Думаете, здесь только я?

Он, шатаясь, поднялся на ноги. Эмма попятилась, не зная, чего от него ожидать. Они, конечно, могут его вырубить, но дальше-то что? Связать? Каким-то образом отправить в Идрис?

– У Когорты длинные руки, – Дейн, оказывается, еще не все сказал, – и предатели вроде вас нам не нужны. Чем меньше вас на этом свете, тем всем будет лучше. Мы уже положили начало с Ливви, но…

Меч Джулиана взлетел и в следующий миг вышел из спины Дейна.

Эмма сразу поняла, что через сердце: тело сотряслось, выгнулось, как рыба, насквозь проткнутая крючком. Дейн кашлянул красным веером брызг и недоверчиво уставил стеклянный взгляд на Джулиана.

Тот выдернул меч. Дейн соскользнул с лезвия на землю, его рот был полуоткрыт, лицо окаменело.

– Что ты сделал?! – крикнула Эмма.

Джулиан наклонился и вытер меч пучком травы, перемешанной с цветами.

– Убил человека, который собирался убить нас.

– Ты просто зарезал его!

– Эмма, вернись в реальность. Его послали, чтобы он зарезал нас. И он бы непременно это сделал, если бы я его не опередил. А еще он сказал, что тут могут быть и другие люди из Когорты. Если бы мы оставили его в живых, то вскоре нам пришлось бы драться с куда большим количеством противников.

Эмма никак не могла восстановить дыхание. Джулиан убрал меч в ножны. Лесные цветы у его ног были залиты кровью. Она не могла смотреть на тело, распростертое на земле.

– Нельзя просто взять и убить другого Охотника. Люди так не поступают. Люди с чувствами так не поступают!

– Возможно, – сказал Джулиан. – Но он представлял серьезную проблему, а теперь больше не представляет.

В подлеске что-то захрустело. В следующую секунду, мерцая темной зеленью, перед ними снова предстал старый знакомый – келпи. Он вел носом по земле, и нос привел его прямо к Дейну. Эмма успела подумать, что зверь, наверное, горюет по своему прошлому хозяину.

Убитый горем зверь, однако, со скрипом погрузил свои игольчатые зубы в окровавленный бок Дейна. В воздухе резко и густо запахло медью. Келпи сладко сглотнул и посмотрел на Джулиана: зеленые зубы перепачканы красным – ни дать ни взять, Рождество, только какое-то зловещее.

– Боже, – Эмма в отвращении отступила назад.

– Ой, простите, – сказал келпи. – Вы тоже хотели поучаствовать? Он такой вкусный.

– Нет-нет, спасибо, – Джулиана кровавый спектакль не испугал, но и не позабавил.

– Вы очень щедры, Джулиан Блэкторн, – признательно сказал келпи. – Можете не сомневаться, когда-нибудь я отдам вам долг.

– Нам надо уходить, – Эмма постаралась сдержать рвотный позыв; она поспешно отвела взгляд, но все же успела увидеть, как блеснули под солнцем ребра Дейна Ларкспира. – Нам нужно убираться отсюда, и немедленно.

Она зажмурилась и отвернулась, но все равно продолжала видеть: кровь на цветах… закатившиеся белки Дейна… Воздух вдруг стал таким удушающее медным, что ей пришлось схватиться за ближайшую березку… просто чтобы устоять на ногах…

– Эмма? – раздался позади голос Джулиана.

Полянка взорвалась громом копыт. Два скакуна, серый и гнедой, вылетели из-за деревьев. На них сидели фэйри: светловолосая женщина на первом и мужчина с кожей цвета спелой пшеницы на втором.

– Это что, Центральный вокзал? Не знала, что у фэйри он есть, – Эмма устало привалилась головой к стволу. – Они все сюда приходят рано или поздно?

– Эмма Карстерс? – спросила леди.

Сквозь пелену перед глазами та ее узнала: тетушка Марка, Нене. Рядом гарцевал один из придворных Благой Королевы, Фергус. С весьма неприятной улыбкой.

– Это что, мертвый Охотник? – полюбопытствовал он.

– Он взял меня в плен, а эти люди освободили, – просветил его келпи.

– Ступай, зверь, – приказал Фергус. – Оставь нас. Речи Благого Двора не для твоих ушей.

Келпи вздохнул и потащил тело Дейна в кусты. Эмма медленно повернулась, стараясь, чтобы спина не расставалась с деревом. Какое счастье, что труп убрали с глаз… хотя земля еще мокрая от крови, и красные капли стекают с лепестков.

– Эмма Карстерс и Джулиан Блэкторн, – сказала Нене. – Ваш путь лежит к Благому Двору. Зачем?

– Нет, вовсе нет, мы шли к Неблагому… – начала было Эмма.

– Мы знаем, какие пути в нашей стране куда ведут, – сурово оборвал ее Фергус. – Оставь свои человеческие штучки.

Эмма открыла рот, собираясь возразить, но вовремя заметила, как Джулиан едва заметно покачал головой, и сразу поняла, что это значит. Они действительно шли не туда. По какой-то неизвестной причине он ей лгал. Всякий раз глядя на карту, Джулиан проверял, насколько они приблизились ко Благому Двору.

Вкус предательства перебил даже медь.

– У нас есть Черная книга, – сообщил Джулиан эльфам, и Эмма уставилась на него; о чем он только говорит?! – Поэтому мы и вернулись в страну фэйри. Королева попросила добыть для нее книгу, нам это удалось, и мы пришли за тем, что она нам обещала.

Он гордо выпрямился: бледный, но с сияющими сине-зелеными глазами… – невероятно красивый, даже с лицом, залитым кровью. Эмма рада была бы не замечать алых пятен, но не могла.

– Мы официально просим аудиенцию у Ее Величества, – сказал Джулиан.

9. Меж дворцов

Паря в небесах с Гвином, Диана чувствовала себя такой свободной, несмотря на грызущее ее беспокойство об Эмме и Джулиане. Наверняка они в безопасности в доме… хотя не иметь возможности их увидеть все-таки не слишком приятно. Вот так и понимаешь, насколько эти люди стали твоей семьей за последние пять лет – и насколько ты не дома в Аликанте.

Даже знакомые лица на улице казались ей чужими масками. Ты голосовал за избрание Горация Диарборна Инквизитором? А ты… ты тоже винишь Блэкторнов в гибели их собственной сестры? Веришь, что все фэйри – чудовища? Да кто ты вообще такой?

Она покрепче схватилась за Гвина. Вскоре они приземлились на уже знакомой полянке среди лип. Луна уже истончилась; лес полнился глубокой тишиной и тенями. Гвин спешился и помог сойти Диане. На сей раз он не взял седельные сумки, набитые всякой едой, зато на поясе болтался меч. Диане он доверял, и не стал задавать вопросов, когда она попросила отвезти ее сюда, зато другим Охотникам – нет, и она его за это не винила.

Тени пронзил свет. Из-за накренившейся скалы выступила Джиа. Диана нахмурилась. Последний раз, когда она здесь была, земля под ногами цвела; сейчас Консул с хрустом шагала по сухому мху, побуревшему и мертвому. Возможно, просто осень приближается, но ведь есть еще эта гниль…

– Диана, – начала Джиа, – мне нужна твоя помощь…

– Во-первых, – Диана жестом остановила ее, – я хочу знать, почему мне не позволяют увидеться с Эммой и Джулианом. С какой стати меня к ним не пускают?

– К ним никого сейчас не пускают, – возразила Джиа, аккуратно присаживаясь на плоский камень и скрещивая лодыжки; ни единый волосок не выбился у нее из прически. – Гораций говорит, что не хочет компрометировать их показания.

Диана недоверчиво фыркнула.

– И как, интересно, он планирует заставить их дать показания? У него больше нет Меча Смерти.

– Я понимаю, как заботит тебя их судьба, – сказала Джиа. – Но мне удалось поговорить с Саймоном до его отъезда в Нью-Йорк. Им с Изабель удалось проникнуть к Джулиану и Эмме сегодня утром. С ними все хорошо; они сказали, встреча с Горацием прошла как нельзя лучше.

Диана испытала любопытную смесь облегчения с новой тревогой.

– Джиа, ты обязана что-нибудь сделать. Диарборн не может держать их под стражей до какого-то воображаемого момента в будущем, когда починят Меч Смерти.

– Я в курсе, – сказала Джиа. – Именно поэтому я и хотела встретиться с тобой. Помнишь, как я попросила тебя выступить заодно со мной?

– Еще бы.

– Когорта знает о гнили в лесу. Патрик брал с собой Мануэля и показал ему все – еще до того, как мы поняли, насколько они все опасны, даже дети.

Она вздохнула в глянула на Гвина, который оставался совершенно бесстрастен. Когда у тебя за плечами столько лет политических дуэлей при обоих Дворах, кто тебя знает, что ты вообще думаешь…

– Они решили воспользоваться этим как инструментом политического давления, – продолжала Диана. – И постараются выдать за намеренный саботаж фэйри. Сейчас они хотят сжечь весь лес, чтобы искоренить болезнь растений.

– Болезнь это не убьет, – вмешался Гвин. – А лес убьет, вот и все. Гниль – это смерть и распад. Невозможно уничтожить уничтожение, как нельзя использовать яд в качестве противоядия.

Джиа снова посмотрела на Гвина, на сей раз жестко и прямо.

– Но эта болезнь – действительно магия фэйри?

– Никогда не видел такой магии фэйри, хотя уже давно живу на свете, – покачал головой Гвин. – Я не утверждаю, будто Неблагой Король к этому непричастен. Но эта магия гораздо больше похожа на демонскую, чем на нашу. Она неестественна. А наша – естественна.

– Значит, пожаром ничего не добьешься? – уточнила Диана.

– Ну, почему, кое-чего добьешься, – ответил Гвин. – Это выгонит из леса всех Нижнемирских, которые издавна звали Броселианд домом. Все фэйри и вервольфы, селившиеся здесь на протяжении поколений, останутся без крыши над головой.

– Я так понимаю, это просто предлог для начала депортации Нижнемирских из Идриса, – сказала Джиа. – Диарборн намерен воспользоваться распространившимся среди нефилимов страхом, и протолкнуть жесткое анти-нижнемирское законодательство. Я, в общем-то, этого и ждала, но не думала, что попытка выгнать жителей Нижнего Мира из Идриса произойдет так скоро.

– И ты думаешь, Конклав на это согласится? – недоверчиво спросила Диана.

– Боюсь, что да, – в голосе Джиа прозвучала горечь. – Они так зациклились на страхе и ненависти, что не понимают, где вредят сами себе. Они запросто перетравят всех гостей, если будут уверены, что Нижнемирские тоже окажутся за столом.

Диана обхватила себя руками, ей вдруг стало очень холодно.

– Что мы можем сделать?

– Гораций назначил собрание через два дня. Это будет его первая возможность представить свой план широкой публике. Люди тебя уважают: Рейберны – почтенное семейство, и ты храбро сражалась в Темной войне. Против него должен кто-то открыто выступить – слишком многие сейчас боятся даже открыть лишний раз рот.

– Я не боюсь, – возразила Диана, ловя восхищенный взгляд Гвина.

– Мир сейчас так быстро меняется, – сказала Джиа. – То будущее кажется полным надежд, а то набегают тучи ненависти и лицемерия, будто их ветер принес с какого-то далекого моря.

– Они всегда были там, Джиа, – покачала головой Диана. – Эти тучи. Просто мы не хотели их замечать. Они всегда маячили на горизонте.

Джиа выглядела очень усталой. Возможно, всю дорогу шла пешком… но вряд ли усталость эта была только физического свойства.

– Я не знаю, хватит ли нам сил, снова расчистить небо.

– О’кей, – сказал Кит. – Сперва нужно сделать рычажный ключ из бумажной скрепки.

– Что-что мы должны сделать? Из чего? – Дрю заправила волосы за уши и уставилась на Кита с ужасом и восхищением.

Оба сидели на одном из длинных библиотечных столов, вооружившись замком и кучей скрепок.

– Только не говори мне, будто не знаешь, что такое скрепка, – Кит закатил глаза.

– Разумеется, знаю, – огрызнулась Дрю. – Вот они. Но что мы будем из них делать?

– Я покажу. Возьми скрепку.

– Взяла.