Кассандра Клэр "Королева воздуха и тьмы"

– Ради Ангела, вы только послушайте! Поплавал в бассейне, а теперь решил пожертвовать собой. Фэйри, мне ты не причинил никакого вреда – я в порядке.

– Я стал причиной беспокойства и страха, – возразил Кьеран, глядя на нее испуганно и в то же время надменно. – Ты боялась того, что может случиться с тобой и другими из-за попытки спрятать меня. Ты боялась за Райана. А ты…

Он перевел взгляд на Диего.

– Нет, – тот предостерегающе вскинул руку. – Не желаю ничего слушать о моих чувствах.

– …слова не мальчика, но мужа, – поддразнила Дивья, но ее глаза при этом подозрительно заблестели. – Послушайте, я должна кое-что сказать. А вы должны внимательно это выслушать. Я слышала, как Зара хихикала с Гладстоном в лазарете, пока туда не принесли Саманту. Инквизитор отправил двух Охотников в страну фэйри с самоубийственной миссией – добыть Черную книгу.

– Джейса и Клэри? – удивился Диего. – Какое же это самоубийство!

– Не их. Эмму и Джулиана Блэкторна. Они ушли вчера.

– Они бы никогда не согласились идти под топор, – возразил Кьеран. – Джулиан ни за что не бросил бы своих братьев и сестер на произвол судьбы. Никогда!

– Они не знают, что не вернутся. Диарборн послал кого-то следом, чтобы их там убили.

– Это незаконно! – вот и все, что Диего смог сказать, и тут же понял, как нелепо это звучит.

– Горацию Диарборну нет дела до ваших законов, – сказал Кьеран, заливаясь темным румянцем. – Его вообще ничто не волнует, кроме достижения его собственных целей. С его точки зрения не согласный с ним нефилим ничем не лучше жителя Нижнего Мира. Все они – вредители, которых нужно поскорее уничтожить.

– Кьеран, вообще-то прав, Диего, – сказала Дивья. – Гораций Инквизитор, и он перепишет законы, которые не позволяют ему делать то, что он хочет.

– Нам пора, времени больше нет, – сказал Кьеран. – Надо сообщить Блэкторнам – Марку и Кристине…

– Все выходы охраняются, – перебила его Дивья. – Я не говорю, что это вообще невозможно, но нам понадобится помощь Райана и Гена, и остальных. Мы не можем сражаться с Когортой в одиночку, тем более без стил. Нам нужен план.

– На планы нет времени… – начал Кьеран.

Диего вдруг подумал о Кристине – о том, как она писала ему и просила спрятать Кьерана. Она была очарована фэйри – с самого детства. Всегда твердила ему, что фэйри хорошие, а их силы – благословение и часть естественной магии мира.

– Кьеран, – резко сказал он, – ты же принц фэйри. Так будь им!

Кьеран бросил на него темный, яростный взгляд. Он тяжело дышал. Дивья, кажется, хотела спросить: что ты творишь? – но не успела. Кьеран поднял руку, схватился за ветку и закрыл свои черно-серебряные глаза.

Лицо его превратилось в белую маску, челюсти напряглись. Листья на дереве зашелестели, затрепетали, словно под ветром… словно дерево говорило о чем-то.

– Что происходит? – шепотом поинтересовалась Дивья.

Свет с треском побежал по стволу – не молния, чистые белые искры, – окружил Кьерана, словно его очертили золотой краской по контуру. Волосы его сделались странного зелено-золотого цвета, чего Диего за ним никогда не замечал.

– Кьеран, ты… – начал Диего.

Тот вскинул руку – все еще с закрытыми глазами – и слова полились изо рта, на языке, которого Диего никогда не слыхал. Жаль, Кристины тут нет, она бы перевела… Кьеран уже кричал – Диего показалось, что он расслышал «копье ветра» и еще раз, и еще…

Копье ветра? Разве это не…

– Сюда идут! – закричала Дивья, подбегая к двери, захлопывая ее и запирая. – Диего, их там слишком много.

Стеклянный потолок взорвался. Диего и Дивья ахнули.

Белый конь проломился сквозь купол – летающий белый конь, прекрасный и горделивый. Дождем посыпалось битое стекло, и Диего нырнул под ближайший стол, утаскивая за собой Дивью. Кьеран открыл глаза и радостно простер руки к Копью Ветра, который спикировал к нему, быстрый как стрела и легкий как пух на чертополохе.

– Ангел меня побери, – прошептала Дивья. – А ведь я так любила пони, когда была маленькая…

Кьеран взвился на спину скакуну. Волосы его уже вернули себе нормальный иссиня-черный оттенок, но все еще потрескивали энергией. С пальцев на ходу слетали искры. Он протянул руку Диего – они с Дивьей как раз выбрались из-под стола, хрустя ботинками по битому стеклу.

– Идемте со мной!

Комната была наполнена ветром и холодом, запахами карпатских лесов и озерной воды. Потолок над их головами распахивался в звездное небо.

– Вам нельзя тут оставаться!

Но Дивья покачала головой, а за ней, подавив желание свободы, и Диего.

– Мы останемся и будем сражаться, – сказал он. – Мы Сумеречные охотники. Мы не можем сбежать и предоставить худшим из нас захватить власть. Мы должны сопротивляться.

Дверь в библиотеку с грохотом распахнулась. Гладстон и дюжина человек из Когорты ворвались внутрь и встали как вкопанные.

– Остановить его! – крикнул Гладстон, указывая на Кьерана. – Мануэль, Ануш…

– Кьеран, пошел! – рявкнул Диего.

Принц схватил коня за гриву, и они ринулись в воздух, не успел Мануэль и шагу ступить. Кажется, он даже оглянулся на Диего, но в следующий миг Копье Ветра уже пробил потолок, а дальше лишь яркая белая искра прочертила ночную черноту.

Позади Диего захрустели шаги. Дивья смотрела на него полными слез глазами – кузен Ануш уже крутил ей руки за спиной.

– Ты об этом пожалеешь, – произнес ему прямо в ухо хриплый от наслаждения голос Мануэля. – Очень, очень пожалеешь, Росио Розалес.

И наступила тьма.

Эмму Нене посадила на своего иноходца; Джулиан ехал позади Фергуса, так что возможности поговорить у них не было. Они ехали под зеленым пологом деревьев; золотые копья света, проникавшие сквозь него, постепенно обретали оттенок бронзы. День клонился к закату. Эмме было ужасно плохо.

Она хотела поговорить с Джулианом, придумать какой-то план… что они станут делать, когда прибудут к Благому Двору? Что скажут Королеве? Как потом выберутся оттуда? И что им вообще от нее надо?

Однако другая ее часть была в ярости на Джулиана. Какого черта он утаил от нее такую важную часть плана? Она вслепую пошла в страну фэйри, думая что у них одна миссия… а на самом деле, кажется, совершенно другая. А третья, очень хладнокровная ее часть спокойно заявила: он ничего тебе не сказал только по одной причине – потому что ты точно откажешься следовать его плану. Эмма понятия не имела, что это за план, но он ей уже не нравился.

Еще глубже внутри, там, где у нее и слов-то толком не было для выражения чувств, Эмма знала, что если бы не чары Магнуса, Джулиан никогда бы так не поступил. Он не стал бы… просто не стал бы ни лгать ей, ни манипулировать. Потому что она была членом его семьи, одной из узкого круга… и вот там-то, будучи одной из них, она ему все простила – и ложь, и тайные планы, – потому что они были направлены не против нее, а против врагов семьи. Тот Джулиан, которому пришлось лгать и манипулировать, был маской, порожденной перепуганным ребенком – и порожденной только ради того, чтобы защитить тех, кого он любит.

Но что если из-за заклинания маска стала реальностью? Что если это теперь и есть Джулиан?

Они оставили лес позади, и теперь кругом расстилались зеленые поля без малейших признаков жизни. Мили и мили колышущейся зеленой травы с пятнами синих и фиолетовых цветов и тенью пурпурных гор вдалеке. Впереди приливной волной вздымался холм, обращенный к ним мраморным портиком. Эмма выжидающе посмотрела на Джулиана.

В стране фэйри вещи редко надолго сохраняют один и тот же облик. В прошлый раз, когда они попали в Благой Двор через холм, это был длинный, узкий коридор. Сейчас они проехали через красивые бронзовые ворота, украшенные рольверками с играющими лошадьми. Нене и Фергус спешились. Соскользнув на мраморный пол, Эмма заметила, что поводья скакунов приняли крошечные мерцающие фэйри с красно-синими и золотыми крылышками.

Жужжащие пикси увели лошадей куда-то в глубь холма.

– Одна такая пригодилась бы мне – распутывать волосы по утрам, – поделилась Эмма с Нене, но та как-то странно улыбнулась в ответ.

Она была так похожа на Марка, что от этого становилось неспокойно: те же белые вьющиеся волосы и тонкая кость.

– Мой сын женат на маленькой пикси, – Фергус прищурился. – Попрошу воздержаться от бестактных замечаний.

Джулиан поднял бровь и промолчал. Они с Эммой зашагали – машинально в ногу – следом за фэйри по земляному коридору, вившемуся через толщу холма.

– Я так понимаю, все вышло, как ты и планировал? – холодно сказала Эмма, не глядя на Джулиана.

Но даже не глядя она все равно его чувствовала рядом: знакомое тело, знакомое тепло. Ее парабатай, которого она узнала бы и с закрытыми глазами.

– Если ты врешь про Черную книгу, это может выйти нам боком.

– Я не вру, – сказал он. – Возле Лондонского Института есть копировальный центр. Сама увидишь.

– Нам нельзя было покидать Институт, Джулиан…

– Это был самый лучший вариант. Ты сейчас слишком сентиментальна, чтобы ясно видеть положение дел. Так мы окажемся максимально близко к цели.

– И каким же образом, интересно? – яростно прошипела она. – Какой смысл лезть вот так к Благой Королеве? Доверять ей можно не больше, чем Горацию или Аннабель.

Глаза у него сверкали как полудрагоценные камни в стенах длинного тоннеля – полосы яшмы и кварца, попеременно. Пол теперь был выложен полированной плиткой молочно-зеленоватого цвета.

– Не доверять Королеве – часть плана, – заверил ее Джулиан.

Эмма охотно бы сейчас со всей силы врезала по стене.

– До тебя все никак не дойдет, да? Тебе вообще не надо было придумывать план с участием Благой Королевы! Мы до сих пор разбираемся с последствиями Холодного мира именно из-за ее предательства.

– Это шовинизм, направленный против фэйри, – Джулиан нырнул под серую ажурную портьеру. – Ты меня удивляешь.

– Никакого отношения к фэйри это вообще не имеет, – Эмма шагнула следом. – Но Королева – беспощадная и жесто… О. Здравствуйте, ваше величество.

Упс. Кажется, за серой портьерой был проход сразу к королевскому двору. Королева сидела на троне посреди зала и смотрела на Эмму. Выражение ее лица было холодным.

Зал выглядел, как и в прошлый раз: будто когда-то давно по нему прокатилась волна огня, и с тех пор никто не позаботился привести все в порядок. Мраморный пол почернел и растрескался. Спинка трона из позеленевшей бронзы поднималась высоко над головой Королевы и была похожа на опахало или свиток. Стены были в дырах, словно какое-то огромное чудовище вырвало из них когтями куски камня.

Королева была вся – кость и огонь. Костлявые ключицы торчали над вырезом затейливо скроенного сине-золотого платья; голые руки были тонкими, как веточки. Ее лицо окружали волны пышных темно-красных волос цвета крови и пламени. Глаза на узком лице светились голубым, словно горящий газ.

Эмма откашлялась.

– Королева – беспощадно-жестокий свет полдневного солнца, – сказала она. – Вот что я хотела сказать. Да.

– Эмма Карстерс, ко мне нельзя обращаться неофициально, – сказала Королева. – Надеюсь, ты понимаешь?

– На них устроили засаду и напали, – объяснила Нене. – Мы послали пикси вперед, предупредить вас…

– Я слышала доклад. Но это не извиняет вашей грубости.

– По-моему блондинка только что обозвала Королеву, – громко прошептал Фергус, обращаясь к Нене, которая выглядела усталой и раздраженной, впрочем, как все и всегда при эльфийском дворе.

– Вы правы, – сказала Эмма, обращаясь к Королеве.

– На колени! – рявкнула та. – На колени, Эмма Карстерс и Джулиан Блэкторн! И проявите должное уважение.

Подбородок Эммы задрался вверх, будто его потянули за веревочку.

– Мы нефилимы, – процедила она. – Нефилимы не преклоняют коленей.

– Потому что когда-то были великанами, владеющими силой тысяч мужей? – насмешливо спросила Королева. – Как же низко они пали.

Джулиан шагнул вперед. Королева смерила его оценивающим взглядом.

– Вы выберете пустые церемонии или то, что вам действительно нужно? – прямо спросил он.

Голубые глаза Королевы полыхнули огнем.

– Ты утверждаешь, что у тебя есть то, что мне нужно? Подумай дважды. Не так-то легко угадать, чего желает монарх.

– У меня есть Черная книга мертвых.

Королева расхохоталась.

– А я слышала, ты ее потерял! Как и жизнь твоей сестры.

Джулиан побледнел, но выражение его лица не изменилось.

– Вы не уточняли, в каком виде желаете получить книгу.

Королева и Эмма уставились на него, а он полез в рюкзак и вытащил переплетенную рукопись с ярко-белым обрезом. По левому краю были пробиты дырки, а сквозь них пропущена толстая пластмассовая пружина.

Королева откинулась на спинку трона. На фоне темного металла ее волосы казались почти багровыми.

– Это не Черная книга.

– Откройте и убедитесь, что это она, – хладнокровно возразил Джулиан. – Книга – это слова, которые в ней содержатся, и больше ничего. Я сфотографировал каждую страницу Черной книги телефонной камерой, потом распечатал и отдал в переплет.

Королева наклонила голову, и тонкий золотой обруч в ее волосах вспыхнул.

– Я не понимаю слов, из которых состоят ваши смертные заклинания и ритуалы, – ее голос звучал высоко и пронзительно.

За этими глазами, то насмешливыми, то смеющимися, Эмма вдруг уловила проблеск истинной Королевы… и того, что с тобой случится, если перейдешь ей дорогу. Эмма содрогнулась.