Кассандра Клэр "Королева воздуха и тьмы"

Раздался громкий сигнал сенсора.

Они отшатнулись друг от друга, хватая воздух ртом. Кристина дрожащими руками застегивала куртку, Марк нашаривал сенсор. Он снова где-то зажужжал, и они озирались, ища его.

– Проклятье! – прошипела она сквозь зубы.

Зуммер еще раз настойчиво взвыл, а потом что-то ударило ее в бок. Это был Марк. Он сшиб ее на землю, и оба покатились в сторону, а над ними взмыло что-то огромное, темное. Черные крылья раскинулись рваными тенями. Кристина поднялась на локте, сорвала с пояса покрытый рунами кинжал и метнула его.

Наверху раздался крик. Колдовской свет озарил небеса: это Марк уже стоял на коленях, сжимая в руке рунический камень. А над ними хлопал крыльями белолицый демон, будто одетый в плащ, изорванный в лохмотья, и рукоять кинжала торчала у него из груди. Его очертания уже начали размываться; он завопил снова, пытаясь зацепить кинжал когтями, а потом сложился, как лист бумаги, и пропал.

– Это гарпия, – Марк вскочил на ноги и помог Кристине встать. – Наверняка пряталась в скалах, поэтому сенсор ее и не засек.

– Надо убираться отсюда, – Кристина быстро огляделась. – Судя по сенсору, здесь должны быть и другие.

Они побежали по тропинке назад, оглядываясь, не преследует ли их кто-нибудь.

– Хочу внести ясность! Появление гарпии – не моих рук дело, – заметил на бегу Марк, – и я был бы счастлив продолжить наше близкое общение.

– Приятно слышать, – вздохнула Кристина и свернула в кусты, срезая путь.

Вдалеке уже поблескивал металлом их грузовичок. Но Марк почему-то остановился.

– Кристина, смотри…

Она огляделась, но ничего особенного не увидела.

– Да вниз же!

Она опустила глаза.

И ведь подумала тогда, что ботинки слишком громко хрустят по песку. Это был не песок. На двадцать футов вокруг простирался настоящий лунный пейзаж. И шалфей, и суккуленты высохли, побелели, как пепел, стали похожи на старые кости. Сам песок словно выжгло степным пожаром, а между камней валялись скелетики зайцев и змей.

– Это гниль, – слабым голосом сказал Марк. – Та же, что мы видели в землях фэйри.

– Но здесь-то она откуда? – не верила своим глазам Кристина. – Какая связь между силовыми линиями и гнилью? Это разве не магия фэйри?

Марк покачал головой.

– Понятия не…

Ночь взорвалась визгом и воплями. Кристина резко обернулась, подняв облако пыли: со всех сторон поднимались крылатые тени. Теперь демонов было лучше видно. Птиц они напоминали только тем, что у них были крылья. То, что казалось перьями, на самом деле было черными развевающимися лохмотьями, болтавшимися на белых костлявых телах. Пасти были полны кривых, неровных зубов – казалось, что твари жутко улыбаются. Глаза выпирали из глазниц желтыми шарами с черными точками зрачков.

– Но сенсор… – прошептала она. – Почему он не сработал? Почему…

– Бежим! – крикнул Марк, и они бросились бежать, а гарпии, визжа и хохоча, взмыли в ночное небо.

Громадный камень упал на землю рядом с Кристиной; другой просвистел в дюйме от головы Марка.

Кристина с удовольствием повернулась бы и ударила балисонгом ближайшего монстра, но на бегу это было трудно. Марк отчаянно ругался, уворачиваясь от камней размером с бейсбольный мяч. Один такой попал Кристине в руку – когда она уже выбежала на парковку и схватилась за ручку двери. Марк запрыгнул в кабину с другой стороны. Несколько секунд они сидели внутри и хватали ртом воздух, а камни градом сыпались на грузовик.

– Диана нам спасибо не скажет, – пробормотал Марк.

– У нас есть проблемы и похуже.

Кристина сунула ключ в зажигание, грузовик рывком завелся, сдал назад и замер. Камни вдруг перестали грохотать по крыше. Наступившая тишина казалась еще страшнее.

– Да в чем дело? – Кристина непонимающе вдавила педаль в пол.

– Скорее! – закричал Марк. – Нужно убираться отсюда!

Он схватил Кристину за руку и буквально выдернул с водительского места и перетащил на свою сторону. Оба вывалились из машины, Кристина неуклюже упала на Марка. Грузовик оторвался от земли.

Гарпии вцепились в кузов, проткнув железо когтями и держась за открытые окна. Машина возносилась вверх под визг и хихиканье демонов… а потом они ее отпустили. Перевернувшись вверх тормашками, грузовик с диким грохотом ударился о землю, куча битого стекла и искореженного металла завалилась на бок и осталась беспомощно лежать на песке. Одна из гарпий проехалась на ней до земли, как на доске для серфинга, и теперь, вереща и кудахча, сидела на обломках.

Кристина вскочила и двинулась к куче покореженного металла, от которой резко пахло бензином. Гарпия, слишком глупая, чтобы осознать надвигающуюся опасность, повернула к ней белое ухмыляющееся лицо.

– Скалы – наше место, – прошипела она. – Отравленное место. Лучшее из всех.

– Callate!

Выхватив меч, Кристина аккуратно срубила ей голову.

Ихор забил фонтаном. Тело демона сложилось и исчезло. Гарпии взвыли и ринулись вниз. Кристина увидела, как один из демонов целится в Марка, и вскрикнула. Марк вскочил на скалу и хлестнул кнутом. Грудь демона была рассечена, из нее сочился ихор. Жуткая тварь, вереща, ткнулась в землю – но следом за ней уже летела другая. Кнут обвился вокруг ее шеи, Марк резко дернул, и голова запрыгала среди камней, как жуткое перекати-поле.

Что-то ударило Кристину в спину, да так, что ее ноги оторвались от земли. Гарпия вонзила когти сзади в ее куртку и начала поднимать ее в воздух. У орлов тоже, говорят, есть эта милая манера: взлететь с добычей повыше, а потом бросить, чтобы внизу их дожидался уже вскрытый и разделанный ужин. Земля под ногами уменьшалась с пугающей скоростью.

Закричав погромче, чтобы как следует напугать гарпию, Кристина нанесла удар мечом назад и вверх, перерубив суставы птичьих лап. Демон завизжал, а Кристина полетела, кувыркаясь, вниз, меч – в одну сторону, она – в другую, вытянув руки, чтобы хоть за что-нибудь ухватиться, замедлить падение…

Но тут что-то выхватило ее из пустоты.

Чья-то рука поймала ее за локоть и дернула вбок, довольно неловко усадив на что-то большое и теплое. Летучий конь. Она забилась, пытаясь за что-нибудь ухватиться, нащупала гриву… лошадь под ней ухнула в пустоту.

– Кристина, не шевелись!

Голос принадлежал Кьерану. Он был позади нее, пытался схватить ее за талию и прижать к себе. Каждое прикосновение пронзало ее будто электрическим током. Глаза у Кьерана были дикие, волосы – сине-черные, а конь… Это был Копье Ветра, и сейчас он пикировал вниз, к Марку, прямо сквозь стаю гарпий.

– Кьеран… берегись! – закричала Кристина.

Гарпии как раз обратили внимание на Копье Ветра, злобно сверкая желтыми глазами.

Кьеран вскинул руку, и что-то вроде тока снова прошило Кристину. Полыхнул белый свет, демонов разметало в стороны, и Копье Ветра легко, как пушинка, опустился на землю прямо перед Марком.

– Марк, сюда! – Кьеран протянул ему руку.

Марк ответил улыбкой – Охотничьей, боевой улыбкой, показав все зубы, – и снес кнутом голову еще одному демону. Весь в крови и ихоре, он вскочил на лошадь позади Кьерана и обхватил его за талию. Копье Ветра взмыл вверх, гарпии ринулись следом, распахнув пасти, обнажив ряды зубов, как у акулы.

Кьеран прокричал что-то на языке фэйри, которого Кристина не знала. Конь начал подниматься под немыслимым для живого существа углом, а потом помчался стрелой.

Далеко под ними взорвался грузовик, увенчав последних гарпий огненной короной.

Вот Диана рассердится из-за машины, подумала Кристина и уткнулась в гриву Копья Ветра. Волшебный конь сделал круг под самыми облаками, и полетел в сторону океана.

Кит никогда раньше не бывал на крыше Лос-Анджелесского Института. Вид отсюда был лучше, чем с крыши Лондонского, приходится признать, – если только вы не фанат небоскребов. Здесь позади здания начиналась пустыня – расстилалась до самых гор, чьи снежные вершины сверкали отраженным светом города по ту сторону хребта, а долины купались в глубокой тени. Небо было усыпано звездами.

Перед Институтом раскинулся океан – бесконечно пугающий и великолепный. Ветер едва касался его блестящей поверхности, оставляя редкие завитки серебристой ряби.

– Тебе грустно, – сказал Тай. – Я прав?

Они сидели на краю крыши, болтали ногами над пустотой. Вот так он, наверное, и должен был жить в этом возрасте, думал Кит: забираться на крыши, совершать опасные глупости, от которых родители сходят с ума. Только вот родителей, которые должны были сходить с ума, у него не осталось, а опасные глупости были… не слишком глупы, зато по-настоящему опасны.

За себя он не боялся, зато боялся за Тая. Очень боялся. За этого самого Тая, который сейчас озабоченно смотрел на него: серые глаза скользили по лицу Кита, словно это была книга, которую Тай никак не мог прочесть.

«Да, мне грустно, – думал Кит. – Я застрял и запутался. Я хотел произвести на тебя впечатление на Сумеречном базаре и так увлекся, что забыл обо всем на свете. И о том, как на самом деле нужно было поступить. И о том, что никак не могу тебе сказать… что нам вообще не следовало бы этим заниматься».

Тай протянул руку и отбросил волосы с его лба – рассеянным жестом, от которого Кита будто током ударило. Он уставился на друга, а тот сказал:

– Тебе бы подстричься. Джулиан вон стрижет Тавви.

– Джулиана здесь нет, – сказал Кит. – И не уверен, что хочу воспользоваться его услугами.

– Он в этом совсем не плох, – Тай опустил руку. – Ты говорил, у твоего отца куча барахла спрятана по всему Лос-Анджелесу. Там есть что-нибудь полезное для нас?

«У твоего отца…» Словно Джулиан был отцом Тая. Хотя он им и был – до некоторой степени.

– Ничего некромантского, – ответил Кит.

Тай был явно разочарован. До сих пор слегка не в себе после электрошока, Кит решил, что так больше нельзя. Нужно стереть это выражение с его лица.

– Так. Мы уже попытались действовать напрямую и проиграли. Пора прибегнуть к фокусам.

– Не очень я разбираюсь в этих ваших фокусах, – признался Тай. – Читал книгу про них, но все равно не понимаю: почему люди вообще позволяют себя обманывать?

Взгляд Кита обратился на золотой медальон на шее Тая: на нем все еще была кровь… словно пятна ржавчины.

– Дело не в том, чтобы заставить людей поверить, во что ты хочешь. Они должны поверить в то, во что сами хотят верить. Задача фокуса – дать им то, что, по их мнению, им нужно.

Тай поднял глаза – они не встретились с глазами Кита, но проблеск понимания он в них прочитал. «Неужели дошло?» – подумал Кит с облегчением, но во то же время полный дурных предчувствий.

– Нужно немедленно отправить огненное письмо Гипатии Векс! – воскликнул Тай, вскакивая на ноги.

Это было совсем не то, чего ждал Кит.

– Зачем? Она ведь уже отказалась нам помогать.

– Отказалась. Но Тень говорил, она всегда сама хотела править Сумеречным базаром.

Тай криво улыбнулся и в этот миг, несмотря на разницу в цвете волос, стал очень похож на Джулиана.

– Она думает, что именно это ей и нужно.

Небо лежало перед ними, как шоссе. Звезды указывали повороты, а луна, как маяк, освещала путь домой.

Лететь на спине Копья Ветра было для Марка и очень странно, и очень знакомо. Он сидел, обхватив Кьерана руками. Сколько небес он уже вот так обнимал его и прижимался всем телом к его напряженному, словно кнут, и мощному телу, ощущая слабый, соленый как океан запах кожи и волос, навеки записанный в клетках его крови?

Он слышал, как смеется Кристина, смотрел, как она склоняется с коня, показывает какие-то ориентиры в улетающем назад пейзаже. Она спросила, нельзя ли пролететь над надписью «ГОЛЛИВУД» на холме, и Кьеран сделал крюк. Кьеран, который принципиально никогда никого не слушался!

И у Марка ёкало сердце, когда он слушал ее смех; и ёкало сердце, когда он касался Кьерана. Он снова был с ними, как тогда, в Лондоне, и хотя нервы были все еще на взводе, он все равно был рад получить Кьерана назад.

Копье Ветра опустился на пустыре за Институтом. Стояла тишина, нарушаемая только стрекотом цикад. Трудно поверить, что всего десять минут назад они дрались с демонами-гарпиями не на жизнь, а на смерть.

– Ты в порядке? – Кристина соскользнула с коня и, нахмурившись, смотрела вверх, на них. – Не слишком хорошо выглядишь.

Марк понял, что обращается она к Кьерану, – и неспроста. Кьеран явился им на помощь на Васкез-рок, едва не треща от электричества. Это была необузданная, дикая энергия, высшая магия – магия королевской семьи, и Марк никогда еще не видел, чтобы Кьеран вот так запросто ею пользовался.

Но сейчас сила, казалось, оставила его: он опирался на холку коня и тяжело дышал. На руках, на воротнике, на открытой коже виднелась кровь – зато в лице не было ни кровинки.

Марк нерешительно шагнул вперед. Он очень хорошо помнил, как Кьеран сказал, что между ними все кончено.

– Я не заметил, что тебя ранили в парке, Кир, – сказал он.

– Не в парке. Это еще из Схоломанта.

– Почему ты оттуда удрал? – спросила Кристина.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, – Кьеран поморщился и хлопнул коня по крупу.

Тот, прядая ушами, потрусил прочь и растворился в тенях.

– Сперва мы должны отвести тебя наверх, – Кристина выжидающе посмотрела на Марка, словно он должен был подставить Кьерану плечо.

Когда этого не произошло, она подошла сама и положила его руку себе на плечи.

– Надо выяснить, насколько сильно тебе досталось.

– Нет, это важно… – запротестовал было Кьеран.

– Как и первая медицинская помощь, – перебила его Кристина и зашагала в дом.