Королева так долго кричала, что ее сын и придворный маг попросту кротко склонили головы. Рано или поздно гроза пройдет, а там, может быть, действительно будет сказано что-то важное…
* * *
– Дорогуша, я так не могу… – жалобно скулил Валера, как всегда плетясь в хвосте. Друзья спускались вниз через чердачный люк на другом конце дома. – Давай позвоним в правоохранительные органы. У тебя растрепалась прическа, милый Нэд мог ушибиться, я уж не говорю про свой педикюр… Что, если на улице нас ничего хорошего не ждет? Нам нужно непременно обратиться за помощью к специалистам! Не можем же мы тыкать этим неповоротливым копьем в каждую летучую мышь? Во-первых, это по-идиотски выглядит со стороны, во-вторых, перед смертью они противно пищат.
– А ты не слушай! – отмахнулась Илона.
– Боже мой! Ты просто не понимаешь, о чем говоришь?! А если они разумны? Ты хоть что-нибудь слышала о магической силе предсмертного проклятия?!
– Не волнуйтесь, мой храбрый друг, перед крестовым походом я освящал все оружие – злобные чары нечисти не смогут причинить вам особого вреда.
– В каком смысле?! – еще более встревожился Люстрицкий.
– Вы можете подхватить оспу, заболеть бубонной чумой, покрыться язвами и струпьями, – охотно пояснил крестоносец, – но ни за что не умрете смертью безвременной! Тут их проклятия бессильны.
– У-у-у!
– Прекрати выть! Твой милый Нэд так шутит. А ты, умник, прекрати мне его пугать всякими жутями, он и без того чересчур впечатлительный.
– Смилуйтесь, леди Илона, я, наоборот, его утешаю!
– От твоих утешений, миротворец, даже у меня коленки пляшут мелкой дрожью, быстро, но отчетливо.
На выходе из подъезда их никто не ждал, а вот возле другого конца дома действительно темнела плотная толпа.
– Нэд, ты умеешь ползать по-пластунски?
– Низменное переползание, распластавшись на земле, недостойно истинного рыцаря, ибо унизительно и постыдно так низко прятать свое лицо от наступающего врага.
– Все сказал? – почти ласково уточнила Илона. – А теперь послушай меня. Этих уродов там даже на первый взгляд – не меньше пятидесяти. Охотно верю, что ты умрешь героем, замочив целых сорок пять! Еще двух Валерка зацелует до смерти, оставшиеся трое съедят меня. Какие будут предложения?
– Я… поползу, – глухо согласился рыжий рыцарь.
– Да нет… чего уж там, не надо ради меня так утруждаться! Я ведь имела в виду: какие будут предложения по организации похорон? Меня, например, устроит оградка, малахитовая плита и памятник с Пупсом на руках в полный рост. А как вам?
– Простите, леди, я был невероятно чопорен и высокомерен. – Нэд опустился на колено, коснувшись губами руки Илоны. – Простите меня.
– Я… подумаю. А теперь все за мной!
Первой вдоль чахлого палисадника поползла отчаянная недотрога, следом за ней, придерживая меч и не выпуская копья, – пристыженный крестоносец; последним, отклячив зад и не переставая ныть, героически старался Валера Люстрицкий. Мимо промаршировали двое еще не полностью разложившихся мертвецов в военно-морской форме. Потом появился черный пес с горящими глазами, породистый, как дворняга, но не менее двух метров в холке. Демоническое животное поползло было за ними, но резко рвануло в сторону, отвлекшись на случайную кошку. Друзья шумно выдохнули… Ближайшая остановка была прямо за домом, и невдалеке уже мелькали спасительные огоньки подъезжающего троллейбуса.
– Нэд, ты можешь как-то подать сигнал своему коню?
– Да, если я позову его, он поскачет за мной хоть на край света.
– Отлично, тогда зови, и рвем с низкого старта. Кто первым добежит до троллейбуса – получает от меня поцелуй!
– Первым добежит Бред, – подумав, сообщил рыжий рыцарь.
– Что делать… – развела руками Илона. – Плюну и поцелую его, чтоб вы обзавидовались!
Надо признать, что не всякая нечисть отличается редким скудоумием. Если у ходячих скелетов в форме действительно не было мозгов, то у остальных хоть какие-то зачатки разума имелись. По крайней мере шестеро косоглазых упырей азиатской наружности, окружив черного коня, логично ждали возвращения его хозяина. Зычный крик Нэда Гамильтона не был для них неожиданностью – нечто подобное они и предполагали.
– Бред! Бред, ко мне! Скорее ко мне, мой верный друг!
Упыри дружно бросились вперед, мертвой хваткой вцепившись в упряжь благородного коня. Бред зыркнул на них презрительным взглядом, но даже не пошевелился.
– Ко мне! – в последний раз крикнул рыжий рыцарь, и трое друзей наперегонки махнули к троллейбусной остановке. Нечисть, поняв, что происходит, с воем припустила в погоню. Подошедший троллейбус оказался практически пустым. Наши герои, имея фору, кучно влетели в переднюю дверь. Пожилой водитель, казах, меланхолично обернулся к Илоне, когда она решительно шагнула к нему в кабину:
– Гони без остановок!
– Э, такой молодой девушка, а старшим совсем грубишь. Зачем хулиганишь?!
– Прости, дедуля, мне не до сантиментов. За нами гонятся! Погнали!!!
– Э, такой строгий девушка, а неправду говоришь… Кто за тобой гонится, кому ты такой красивый нужен?
В этот момент первый из подоспевших вампиров дружелюбно улыбнулся водителю через лобовое стекло. Пятисантиметровые клыки очень впечатляли.
– Шайтан! – возопил старик, бросая троллейбус с места в галоп. Вампир только хлюпнул под колесами.
– Не останавливайтесь, пожалуйста! – кричала Илона.
– В парк едем, в парк! Такой добрый девушка – пусть с тобой начальство разбирается!
– Бре-е-д! – орал Нэд, высунув голову в окно.
Черный конь так же равнодушно проигнорировал и этот призыв, упыри выдохнули и расслабились… Ошибка оказалась роковой! Коварное животное ни с того ни с сего взвилось на дыбы и, едва ли не танцевальным пируэтом прорвав окружение, бросилось за отъезжающим хозяином. Это была зрелищная погоня! Рыцарский конь в пять минут догнал троллейбус и гордо скакал рядом. На его крупе, лицом к хвосту, вереща и подпрыгивая, восседал упырь. Еще двое, скуля, висели на стременах. Буквально по следам Бреда гурьбой бежали скелеты в милицейской форме, модно одетые вампиры, два черных пса, несколько оборотней, одна медная горгулья и тощая старуха на помеле. Рев, вой, крики, угрозы, топот, свист – все это создавало непередаваемо романтическую мелодию ужаса, которая при всей своей жути так пьянит и дразнит человеческую натуру.
Троллейбус на всех парах летел по микрорайону. Нэд Гамильтон, высунув в окно длинное копье, ловко сбил с собственного коня одного «наездника». Еще один упырь, не выдержав постоянного бряканья об асфальт, выпустил стремя и мгновение спустя был затоптан своими же. Водитель продолжал гнать, старательно бормоча мусульманские молитвы. Заднее стекло брызгами разлетелось во все стороны – старая ведьма на помеле на бреющем полете ворвалась в салон. Илона рухнула между сиденьями, рыжий рыцарь схватился за меч, а завизжавший «сэр» Люстрицкий с перепугу брызнул бабке в нос струей карманного дезодоранта. Эффект превзошел все ожидания! Ведьма взвыла дурным голосом, помело дернулось, и старуху на той же скорости вынесло через центральные двери. Нэд был уверен, что она врезалась в витрину коммерческого киоска.
– Что дальше, леди Илона?! Они настигают нас!
– Слушай, кто из нас двоих дама? Ты рыцарь, ты и думай, как меня спасти.
– Вы должны бежать! Я выскочу в окно, и мы с Бредом задержим этих гнусных выродков. Если вы успеете добраться до тех двух воинов, что помогали нам в бою с гиббелингами, и уговорите их прийти мне на выручку…
– Не прокатит, – отмахнулась Илона, – троллейбусы туда не ходят.
– Даже если б и ходили, – подал голос Валера, – мы ведь не оставим милого Нэда одного?! Это низко, низко, низко…
– Да ладно вам… Ясное дело – линяем все! – На этой фразе весь троллейбус рухнул в черную бездну.
Чем больше я смотрю на их мир, тем более поражаюсь высоте божественного промысла и низменности происков Сатаны. Добро и Зло переплелись здесь, словно яркие нити в пестрых узорах восточных ковров. У людей нет веры, но есть религии. Нет короля, но есть законно избранный Президент. А вместо золотых или серебряных монет – бессмысленные бумажки… Но уровень «технического прогресса» так неизмеримо высок, что я сам себе кажусь отжившим анахронизмом.
Из дневника Нэда Гамильтона
* * *
– Они исчезли.
– Куда они могли исчезнуть?!
– Понятия не имею, но ты же видишь – их нет!
Валет и карлик в недоумении пялились на хрустальный шар. В тайной комнате Щура было наведено какое-то подобие порядка, о недавней визитерше теперь напоминали лишь дымные пятна от взрыва на потолке.
– Они ехали внутри колдовской повозки из грохочущего железа с горящими глазами и рогами на спине. Твои слуги почти догнали их, а что теперь… Где они?
– Вы имеете в виду повозку?
– Щур, не строй из себя идиота! Да, я имею в виду и повозку, и тех, кто в ней был. Может быть, мои глаза обманывают меня, но сейчас я вижу только черного коня с упырем, застрявшим в стременах, да несколько тупоголовых уродов, так и не сумевших никого поймать. Где Нэд Гамильтон, где девчонка, где этот женоподобный убийца ведьм?! О, и конь пропал!
– Зато повозка появилась. Я верну наших слуг обратно?
– Черт подери! Да делай все, что угодно, только скажи, куда они делись?
– Мой господин, вы расстроены.
– Я – озадачен, – наставительно поправил Валет. – А теперь будь добр уложить все свои объяснения в две минуты, к началу третьей с тобой будет говорить моя плеть.
– За что?! Я-то здесь при чем? В чем я провинился… – привычно заскулил карлик и, дотянув время до критической отметки, нагло выкрикнул: – Медальон!
– Но… ты ведь говорил, что девчонка ничего не знает о свойствах черного чугуна?
– А ваша мама говорила, что мы ее недооцениваем! – так же наставительно парировал наглец.
Валет вздохнул и потянулся за плетью.
* * *
– Светлая Дева Мария, заступница и утешительница бедных крестоносцев, – глухо выдохнул в темноту Нэд Гамильтон, – почему ты от нас отвернулась?
– Я так думаю – мы рожей не вышли, – ворчливо раздалось из той же темноты слева. – Валерыч, ты здесь?
– А-а-а-а-а-о-о-у-уй!!! Ты мне на ногу наступила-а-а!
– Значит, здесь… Это радует, по крайней мере мы тут все вместе. А где, собственно… А-а-о-о-оу-уй!
– Что случилось, леди Илона?! – встревожился рыжий рыцарь, темнота была столь плотной, что он не различал собственных рук, поднесенных к самому носу.
– Какая-то скотина и мне на ногу наступила!
Справа раздалось удовлетворенное лошадиное фырканье, Илона заскрипела зубами:
– Если это тот, о ком я думаю, то его жизненный путь оборвется у ближайшего мясокомбината!
– Бред, мой верный товарищ, как же я рад… Ты все-таки нашел меня, умница!
– Простите, что прерываю ваши трогательные сантименты, мальчики, но мне бы очень хотелось знать – а где это мы?!
– Ах, дорогуша, я даже боюсь предполагать… Здесь тепло, пахнет благовониями и такой интимный полумрак.
– Ни фига себе полумрак, тьма египетская!
– Да! Именно египетская! – громко хлопнул себя по лбу ладонью рыжий крестоносец. – Благодарю вас, друзья мои, я вспомнил! Мне доводилось участвовать в осаде походного шатра одного египетского чернокнижника, и там были точно такие же запахи.
– Не поняла… – Илона ощупью нашла плечи рыцаря и выдохнула ровнее, надежно подцепив его под руку. – Об осаде городов, крепостей и замков я читала, а вот осада шатра – это что-то новенькое. Вы там что, от скуки каждую палатку всем войском осаждали?
– Разумеется, нет, любезная леди, – даже обиделся Нэд Гамильтон. – Во-первых, нас была едва ли сотня, считая рыцарей, оруженосцев, рабов и наемников. Во-вторых, я же говорил, этот человек занимался черной магией. Он был служителем древнего культа поклонения собакоголовому богу, кажется Анубису. И уж поверьте, его шатер был укреплен понадежнее иной твердыни. Он поднял против нас все силы Зла, потревожив для этого сон мертвых… Мы бились с восхода до заката, а когда все же одолели их, наших уцелело немногим более половины.
– Очень печальная история в стиле экшн. Ты, конечно, крушил этих зомби десятками, твои друзья гибли в страшных муках, покусанные даже сквозь доспехи, но твой меч в конце концов нашел сердце злого религиозного деятеля – справедливость восторжествовала! Я хотела сказать, ну и что с того, что здесь такие же запахи?
– Илоночка, не ругай милого Нэда.
– Нэд! Он опять назвал меня Илоночкой! Дай ему в лоб, пожалуйста.
– Увы, мне его не видно.
– Мне тоже… На этот раз ты выкрутился, гад, но я тебе припомню!
– Ой! Совсем забыл, у нас же есть папин фонарик. Нэд, душка, куда ты его положил?
– В седельную сумку! – радостно ответил крестоносец.
Найти вслепую крупного черного коня не составило труда, мгновение спустя Илона включила свет – все трое ахнули… Луч фонаря выхватил из темноты золотую статую сидящего человека, у него была собачья голова!
– Анубис… – невольно вздрогнул Нэд Гамильтон.
Луч заскользил по стенам просторного помещения, массивные каменные плиты были испещрены яркими росписями, изображавшими жизнь древних египтян. Тут были сцены быта, труда, охоты и войн. По углам стояли надраенные до блеска треножники, маленькие статуэтки разных животных, непонятные сосуды, а посередине – золотой кованый саркофаг.
– Блин горелый! – восхищенно выдохнула Илона. – Это же настоящая гробница фараона!
Нэд с сомнением покачал головой и вновь полез в подсумки. Выудив кресало и кремень, он подошел к треножникам и, высекая искры, поочередно зажег плавающие в масле фитили. Высокое оранжевое пламя ярко осветило всю комнату.
– Симпатичный гробик. Сплошное золото и драгоценные камни. Это клад! Мальчики, мне даже все равно, как мы сюда попали. Главное теперь – как отсюда выбраться и сколько всего мы сумеем отсюда унести!
– Давайте просто уйдем… У меня нехорошие предчувствия, – жалобно протянул Валера.
– Он прав, грешно обворовывать усопших.
– Скажите, какие мы сентиментальные! Ладно, воровать буду я. У меня более покладистая совесть… А вы всего лишь поиграете в грузчиков. Работенка непыльная – взяли, подняли, потащили. Оплата по доставке товара на дом – целых пять процентов от общей суммы.
– Нет, – в один голос заявили оба.
– Ваше счастье, сегодня я добрая – восемь процентов.
– Нет.
– Что значит «нет»? Я не уловила вашего юмора. Да за десять я и без вас с лошадкой договорюсь. Ему этих денег на овес вплоть до пенсии хватит!
– Дело не в золоте, леди Илона…
– А в чем? Только не надо ля-ля о проклятиях фараона. Я тоже книжки читала, знаю, что там все проблемы были в бактериях. Сейчас эти болезни лечат. Но если так уж страшно, фиг с вами, не будем в гробик лазить. Тут и без того всего предостаточно…
В этот момент тяжелая крышка саркофага явственно вздрогнула. Нэд и Валера, стоявшие к нему спиной, ничего не заметили. Илона заметила, но в ослеплении «золотой лихорадкой» отказалась придавать этому значение. Меж тем крышка немного приподнялась и уже довольно громко брякнула.
– Что это? – побледнел Валера.
– Где? А… да ничего особенного, знаете, как бывает в старых домах – мышка бежала, хвостиком махнула, яйцо всмятку, грохоту на всю квартиру! Не отвлекайтесь. Итак, мы остановились на десяти процентах. Ладно, кровопийцы, на пятнадцати.
Крышка золотого саркофага с музыкальным звоном скользнула вниз, до половины открывая таинственный гроб. Человекообразное существо, с головы до ног обмотанное пожелтевшими бинтами, вытянуло руки вперед и село.
– Мумия… – еле слышно выдавил будущий юрист, а ныне «женоподобный убийца ведьм».
Нэд Гамильтон успокаивающе похлопал его по плечу и взялся за меч.
– Эй, эй, эй! Вы чего? Оживших мумий раньше никогда не видели? Боже, да весь Голливуд только про них и снимает… Со всеми можно договориться, если по-хорошему. Ау, мумия! Ты меня слышишь?
Мумия повернула к ней забинтованную голову; там, где должны были бы находиться глаза, сквозь ткань отсвечивал неприятный зеленоватый свет.
– Слышит, – удовлетворенно отметила Илона. – Тогда продолжим. Скажи нам, о неизвестный или неизвестная жертва жестокого колдовства, кто ты есть и как твое земное имя?
– Я… жрец Анубиса, имя мое Аршубанапул, – проскрипел монстр, с трудом двигая подвязанной челюстью.
Илона победно глянула на сумрачно молчащих друзей:
– Аршубанапул, не длинновато, нет? Но в целом очень впечатляет. Будем дружить домами! Я – Илона, вот тот рыжий – Нэд, а тот бледный – Валера. Есть еще конь, но этого мерзавца и по имени называть не хочется – он мне ногу отдавил. Слушай, мы у тебя пошурудим немного – ведь мертвым золото все равно ни к чему, правда?! Я тут наметила, что взять в первую очередь… ой! Извини, совсем забыла, может, ты тоже чего-нибудь хочешь? Говори, не стесняйся.
– Я голоден. – Зеленоватый отсвет взгляда мумии вдруг слишком пристально уставился на оптимистичную собеседницу.
* * *
– Свершилось! Ваше величество, свершилось! – Карлик продолжал кричать, старательно имитируя нервное перевозбуждение. – Великое Слияние Сфер произошло!
– Что у тебя на щеке? – холодно откликнулась Королева. Уже несколько дней она почти не покидала своих покоев.
Щур криво улыбнулся и пояснил, что упал с лестницы, заработав синяк во всю щеку. Валет занимался примеркой новых доспехов, мир, пригодный для вторжения, мог открыться в любую минуту. Взгляд Королевы вернулся к большому пасьянсу, почти полностью разложеному на резном столе. Придворный маг решил, что оптимистичный отчет о «победе» над Нэдом Гамильтоном поднимет настроение госпожи.
– Ваше величество, с этим негодяем покончено! Бой был долог и ужасен, но мы справились. Он трусливо прятался от ваших верных слуг в огромных замках, он призвал на помощь воинов и магов, он подло убивал из-за угла, он пытался бежать от нас в крытой повозке с рогами на спине… Но никто не в силах укрыться от вашего праведного гнева! Эта грязная девчонка сгинула в крови и гное, захлебываясь собственными слезами. Его трусливый друг просто задохнулся, не смея даже вопить от проникшего в сердце ужаса. Нэд Гамильтон остался один, его черный демон в лошадином обличье испустил дух прямо на мостовой, и его шкуру гложут черви.
– Он мертв? – Королева не повернула головы, но карлик тонко уловил скрытый интерес и продолжал с удвоенной силой:
– Бездна распахнула ему свои объятия! Земля разверзлась и поглотила его! Даже сама память о Нэде Гамильтоне навсегда исчезла из бурной летописи века!
– Ты не понял вопроса? Я спросила – он мертв?!
* * *
– У кого-нибудь есть печенье? – В напряженной тишине чисто риторический вопрос Илоны приобрел зловещий оттенок.
Все, включая мумию, переглянулись и отрицательно покачали головами.
– А… может, он имеет в виду какой-нибудь иной голод? – робко предположил Валера. – Ну, интеллектуальный, например? Или информационный? Возможно, уважаемый жрец просто изголодался по человеческому общению?
Под вопросительными взглядами Аршубанапул заерзал в гробу и вновь решительно покачал головой.
– Поняли – не дураки, были бы дураки – не поняли бы. Нижайше просим пару минут на размышления. – Илона притянула друзей за воротники, переходя на театральный шепот: – Что будем делать?
– А что мы вообще здесь делаем? Пошли домой! Сегодня прямая трансляция из зала Чайковского.
– Опять нечто неприличное?
– Совсем наоборот – первый в мире хор геев из Чикаго!
– Валерыч, в последний раз предупреждаю.
– Тогда, может быть, я его просто убью? – предложил Нэд.
– Валерку?
– Господи… мумию!
– Как у тебя все просто, – всплеснула руками Илона. – Прямо какой-то агрессор из Южной Кореи! Мы еще толком не познакомились, а ты уже готов убить несчастного только за одну робкую просьбу о пище?!
– Ах, милый Нэд, вы меня разочаровываете… – грустно поддержал «сэр» Люстрицкий.
Рыжий рыцарь виновато пожал плечами и, стесняясь, сунул меч в ножны.
– Не комплексуй, – сжалилась Илона. – Ты ведь дитя своей эпохи, чуть что не так – мечом по маковке, и нет проблемы! Да, да, было и такое. Но эти бескомпромиссные времена канули в Лету. Наступил двадцать первый век, будем разбираться, как цивилизованные люди. Эй, Арпашу… шуп?.. шубанапул! Давай, выведи нас отсюда, а на свежем воздухе мы накроем стол и устроим тихий праздник в узком кругу в честь твоего воскрешения.
– Нет. Я голоден сейчас. – Мумия еще сдвинула крышку, перебросила ноги через край и спрыгнула на пол. Бывший жрец был высоким мужчиной, на голову выше Нэда Гамильтона. Он вытянул руки и медленно пошел вперед.
– Леди Илона, зачем мы тратим время на разговоры с этим исчадием Ада? Живые мертвецы противны Божественному промыслу. Давайте я его убью!
– Балда, ты ничего не понимаешь! Разуй глаза – это же уникальный материал для науки. Сенсация столетия! Быть может, мы первые люди на земле, реально беседующие с ожившей мумией. Убери меч – я жажду стать знаменитостью!
Аршубанапул сделал еще два шага и, неожиданно выбросив вперед левую руку, сцапал Валеру Люстрицкого за воротник. Он так легко приподнял его над полом, что рыцарь и девушка только вытаращили глаза.
– Илоночка-а-а! Забери меня отсюда.
– Как ты меня назвал?! Все, не буду помогать.
В этот момент мумия правой рукой так же ловко поймала за шею Илону, и теперь уже две жертвы верещали как резаные, безуспешно болтая ногами. Рыжий рыцарь выхватил меч, замахнулся… и вновь вложил его в ножны.
– Нэд! Душка! Что вы делаете?!
– Весьма сожалею, сэр Люстрицкий, но леди Илона категорически запретила мне убивать это чудовище. Оно представляет слишком ценный объект для ее ученой деятельности. Я бы рад, но не хочу огорчать даму.
– Д…рак! Блбес! Д…бина ст…й…росовая-а.
– Это она вам, мне или ему? – решил уточнить Нэд.
– Х…м! – задыхаясь, выкрикнула поборница науки.
– Хм? Не совсем понял вас, леди Илона.
– Х…м, х…м, х…м!
– О, да вы, кажется, ругаетесь?!
– Милый Нэд, спасите меня во имя нашей мужской дружбы! Не обращайте внимания на Щербатову, она всегда была грубиянкой.
– Х…мы, х…мы, х…мы!
– Ладно, шутки в сторону. – Посерьезневший крестоносец встал перед мумией лицом к лицу. – А теперь, жрец, отпусти моих друзей, или я поговорю с тобой так, что бинтовать будет уже нечего!
Илона и Валера судорожными кивками подтвердили, что так и будет. Аршубанапул мигнул синим и вместо ответа страшно ударил крестоносца длинной ногой в грудь – Нэд с грохотом отлетел к копытам черного коня. Бред сочувственно покачал большой головой и, зубами приподняв хозяина за шиворот, поставил его на ноги. Рыжий рыцарь встряхнулся, сплюнул и начал засучивать рукава. Его конь стукнул копытом в щит с крестом, обозначая второй раунд. Железные рукавицы крестоносца от всей души замолотили по корпусу мумии. Аршубанапул обиженно зашипел, но под градом ударов был вынужден выпустить пленников. От тяжелейшего прямого в челюсть Нэд Гамильтон вновь полетел с ног, однако на этот раз его обмахивала уже Илона.
– Вставай, вставай, гладиатор! Чего разлегся-то? А ну дай этому длинному так, чтоб у него ушки зааплодировали!
Нэд согласно нахмурил брови, черный конь еще раз «ударил в гонг». Рыцарское искусство рукопашного боя включало в себя основы будущего английского бокса и необходимый минимум бросков, подножек и захватов. Аршубанапул, возможно, и владел какими-нибудь храмовыми штучками, но сейчас ему пришлось отступить. Развивая наступление, сэр Гамильтон-младший загнал противника в угол, и, будь тот живым человеком, ему бы не поздоровилось. Кулаки рыцаря, конечно, причиняли мумии серьезные неудобства, но все равно – мертвец есть мертвец… Взопревший в кольчуге Нэд лишь на мгновение задержался перевести дух и тут же был сбит с ног. Причем так приложился затылком о каменный пол, что не сразу смог встать. Аршубанапул торжествующе захохотал.
– Откуда берет корни феминизм? – задумчиво протянула Илона, не обращаясь лично ни к кому. – Я так думаю, из-за того, что по большому счету нам, девочкам, все приходится доделывать за мужчин. Они ничего не могут довести до конца. Я доступно излагаю? – С этими словами девушка умело врезала коленом в пах жреца.
Тот пискнул, сложился пополам и, оступившись, задел медный треножник. Горящее масло брызнуло во все стороны! Старые бинты мумии вспыхнули радостными огоньками. Воскресший жрец Анубиса опрометью бросился к стене, нажал на тайный выступ и с воем скрылся.
– Нэд! Родной мой, дорогой, любимый, единственный, с тобой все в порядке?!
– О… леди Илона… вы… – От удивления Нэд сразу перешел из лежачего положения в сидячее.
– Ну, если все в норме… Тогда вставай, чего ты тут, собственно, развалился! Мне вот прямо делать больше нечего, как здоровенных мужиков спичками поджигать, пока ваша светлость плашмя отлеживается. Только не уверяй, что у тебя голова кружится, давление и вообще критические дни. Вставай! Кстати, где Валерыч?
В комнате Валеры не было. Двое друзей встали спина к спине, творилось что-то нехорошее.
– Он пропал. Пока мы из-за тебя столько времени возились с музейным экспонатом – они утащили Валерку!
– Кто они?
– А я знаю?! Куда-то же должен он был деться.
Крышка золотого саркофага тихо дзинькнула, Илона и Нэд подпрыгнули на месте.
* * *
– Входи. – Королева встретила сына в своих покоях.
Валет был великолепен. Традиционно гвардия Мальдорора носила черные цвета. Черным было все – доспехи, плащи, оружие, конская упряжь, да и сами лошади выбирались исключительно вороной масти. Валет был единственным, кто позволял себе собственный взгляд и собственное мнение на устоявшиеся порядки. Его латы, выкованные из матового серебра, отсвечивали снежной белизной, как и почти весь гардероб. Впрочем, обитатели замка не строили никаких иллюзий относительно пристрастия молодого господина к белому, они слишком хорошо знали, какого цвета у него душа.
– Мы выезжаем, – сказал Валет.
– Щур проверил этот мир?
– В меру его возможностей. Кажется, там есть все необходимые условия.
– Ты знаешь, как много зависит от успеха первой Охоты.
– Да, мама. Не волнуйся, я скоро вернусь. Мне бы очень хотелось поделиться с тобой некоторыми соображениями по поводу нашего «умершего» врага.
– У тебя есть сведения о Нэде Гамильтоне?! Он жив?
– Надеюсь, что к вечеру смогу высказаться об этом с большей определенностью.
Жители маленькой фермы на юге Техаса погибли прежде, чем успели осознать происходящее. Небо внезапно заволокло тучами, по мирно работающим людям ударили струи дождя. Потом была резкая вспышка света, словно яркий сгусток космической энергии вырвался из распоротого горизонта. Черные всадники ринулись в этот проход, сея смерть. В живых не оставляли никого. (Замок жил магией и грабежом, ибо даже самое черное волшебство не могло постоянно давать жителям такие простые продукты, как хлеб и мясо. Все нуждается в восполнении ресурсов.) Когда резня была закончена, ферму предали огню. Языки пламени бросали оранжевые блики на белые доспехи одинокого всадника, всегда держащегося чуть в стороне. Валет не хотел пачкать кровью начищенные подковы своего коня…
* * *
– Еще один…
– А разве в гробах хоронят по двое?
– А леший знает этих древних египтян! Я уже ничему не удивляюсь, с них станется… Может, он там с женой покоился? – Илона на цыпочках пошла к саркофагу, делая рыцарю знак идти следом. Нэд взялся за копье, подцепил наконечником край крышки и, упираясь ногами, начал поднимать ее над золотым гробом. В образовавшейся щели блеснули два испуганных глаза. Илона, взвизгнув, повисла на шее сэра Гамильтона-младшего, рука рыцаря дрогнула, и крышка хлопнулась на место, гулко стукнув по макушке того, кто там лежал.
– Ты… ты… ну, в смысле… ты успел ее рассмотреть?
– Кого ее?
– Господи, ну эту ужасную голову!
– Да, – вежливо улыбнулся Нэд, – это была голова вашего друга, сэра Люстрицкого.
– Только голова?! Ой, мамочки-и… – начала скулеж Илона.
– Нет, я думаю, он весь там. Видимо, в начале схватки он бросился в угол, собираясь, несомненно, вооружиться какой-нибудь статуэткой потяжелее и вступить в бой. Но ему не повезло, он оступился, упал, совершенно случайно свалившись в гроб и…
– Совершенно случайно прикрылся крышкой! – с рычанием прозрела Илона, замолотив кулачками по саркофагу. – А ну, открывай, трус несчастный!
– Вы полагаете, что благородный сэр Люстрицкий просто струсил?! – искренне возмутился рыжий рыцарь.
– О милый Нэд, я вам так благодарен.
– Да вы что, оба надо мною издеваетесь?! А ну, подвинься, модный Терминатор, а ты, шпрот несчастный, вылезай из этой консервной банки!
Общими усилиями помятый Валерий был извлечен наружу.
– Все, хватит глупых фильмов ужасов, лично я пошла домой. Бред, лошадка с хвостиком, ты со мной или с мальчиками постоишь?
Флегматичный конь соизволил поднять на нее глаза, секунду поразмыслил и решительно шагнул в сторону Илоны, встав у нее за спиной. Переглянувшись, молодые люди только пожали плечами, занимая позиции по обе стороны суровой предводительницы. Вопрос выбора пути не стоял, идти можно было лишь туда, куда улизнул так и не поевший жрец Анубиса. Благо, что строили в те времена монументально и надежно, рыцарь здесь мог бы даже сидеть в седле, растопырив руки и не пригибая головы. Стены прохода освещались… электрическими лампами, на что сразу обратила внимание счастливая Илона.
– Ребята! Вы только посмотрите – это же цивилизация! Настоящие лампы, провода, рубильники, электричество! Не какие-нибудь вонючие факелы. За мной, и я выведу вас в люди!
