Непритязательная малышка радовалась всеобщему вниманию, доверчиво отзываясь даже на мимолётную ласку. Буквально за считанные дни Люська стала всеобщей любимицей.
Увидев её в первый раз, человек застывал в удивлении. Мохнатые ушки то ли медвежьи, то ли кошачьи. Нос заканчивался звериной нашлёпкой, шерсть на щеках. Нечто такое – полулицо, полумордочка. Да ещё наружные части кистей на руках вполне человеческие, а на ладошках – мягкие подушечки. Большой палец человеческий, а вот остальные уже шерстяные звериные с мягкими детскими коготками.
Кажется, увидишь такое существо – то ли зверёныш, то ли заколдованный человечек – и непременно испугаешься. Но только до тех пор, пока тебе навстречу не распахнутся огромные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами – доверчивые, полные радости и любви к окружающему миру. Ну, невозможно остаться равнодушным к такому ребёнку!
Других звуков кроме скулежа малышка не могла издавать. Недоразвитая пасть не давала даже тявкать. Но сколь выразителен был этот скулёж! Мне кажется – она умудрялась смеяться, скуля…
Мы с Янсом с трудом обнаружили концы оборванной энергетической нити. Если один конец свободно болтался в видимом диапазоне магического зрения, то другой нашёлся лишь по потоку свободно изливающейся силы. Сама оборванная нить спряталась в теле малышки на уровне печени. А свободный конец болтался у ключицы. И как их соединить?
М-м-м, соединить концы вполне получится, но ведь на отрезке от ключицы до печени нить также пролегает по какому-то пути, через какие-то органы.
Посовещавшись с Янселем, решили срастить нить, благо, оборвана была только одна. И последовательными перекидами – то в зверя, то в человека – запустить регенерацию оборотней. Уж, она-то сделает своё дело, всё восстановит как нужно.
Янсель посоветовал, чтобы на малышке было, как можно меньше одежды. Самое важное, чтобы нигде ничего не стягивало и не пережимало – Люськин контур был неустойчив ни в человеческом, ни в зверином облике. И Лийса нарядила малышку в майку Уруса, как в платье.
Как могли, объяснили Люське, что будем превращать её в человека и зверя. Малышка доверчиво блестела глазками.
Вслед за Лийсой пришёл и остался Урус. Молча устроился в углу.
Начать решили с малой дозы магии. Усадили девчушку на стул без спинки посреди комнаты. Янсель чуть отошёл в сторону – знаю, будет наблюдать магическим зрением. Лийса, поцеловав малышку, отошла, присела рядом с мужем, что-то шепча ему на ухо.
Я взял Люськины лапки в ладони и послал небольшой импульс. Неожиданно легко лапки превратились в человеческие детские ручонки. Люська восторженно взвизгнула. Этот посыл смог затронуть только руки. Увеличил порцию силы…
Руки до плеч превратились в лапки, покрытые серой шёрсткой. Таким же усилием возвратил рукам человеческий вид. Люська восторженно заверещала, наблюдая за метаморфозами рук-лап.
Чуть-чуть добавил магической силы. Шёрстка покрыла грудную клетку и шею. Возвратил человеческий вид.
– Стоп! – Вздрогнул от неожиданного возгласа.
Янсель что-то сосредоточенно рассматривал. Тоже перешёл на магическое зрение. Та, оборванная, а потом сращенная энергетическая нить светящейся петлёй торчала из ключицы, уходя внутрь, и малой петлёй выпирала уже прямо из грудины.
О, сияние! Как же трудно с этими нитями! Вот, что не так мы с ней сделали?
Люська сидела спокойно и доверчиво хлопала глазами. Раз малышка не чувствовала никакого дискомфорта, решили сделать полный оборот. Добавил силы в несколько раз больше на серию перекидов.
В зверя. Есть! Зверёк есть!
В человека. Глазки такие же, как и до этого! Курносый носик, пухлые губки.
– Стоп!
Всё же хорошо! А Янсель хмурится.
– Смотри.
Троллева нить вылезла петлями на ключице, грудине и в области печени! В магическом зрении светилась и пульсировала. Неправильно пульсировала!
Маг хмурился, мне увиденное тоже не нравилось. С моего места хорошо были видны брат с женой. Лийса недоумённо переводила взгляд с Янса на меня и обратно.
– Помнишь, Янс? У Лийсы мы нити обрезали, и при обороте они сами нашли парные концы.
Лийска от тех воспоминаний поёжилась и прижалась к мужу.
– Ну, да, – Янсель задумался, – а сейчас мы обманулись кажущейся простотой. Два конца. Значит, нужно их соединить. А, похоже, оборвана была не одна нить. Малышку ты подкачал силой, так что… Режь нить тут и вот тут. И давай ещё перекиды. Пусть концы сами восстанавливаются.
Обрезал нити когтем, создав по краю кромку из магии. Девчушка поморщилась, но даже не пискнула. И стала бледнеть. В магическом зрении было видно, как из оборванных концов энергия хлынула в пространство.
Перекид… обратно… перекид в зверя.
Вот теперь всё получилось. Не успел я опомниться, как Люська подскочила и стала нарезать круги вокруг меня, вопя…. по-кошачьи. Зверёк метался по комнате, не давая себя рассмотреть.
Лийса перепугалась, что малышке больно, с криком бросилась ловить Люську. А зверёныш с мурлыканьем стал тереться о руки девушки. Вот тут мы её рассмотрели!
Ррус Трёхлапый! Мордочка и тело волчьи, светло-серого цвета, а уши, лапы и хвост кошачьи тёмно-серые. Красиво и необычно. Почти кошка, а язык весело вывалился из пасти, как у собаки.
Мы оторопело пялились на малышку, когда она весело подскочила, перекувыркнулась и вдруг шлёпнулась на пол человеческой девчонкой. И звонко расхохоталась. И никакого повизгивания! Вот и помогать перекидываться не пришлось. И хотя луна на исходе, а значит, для оборота время не особо благоприятное, малышка перекидывалась с лёгкостью взрослого оборотня.
А в дверь, заслышав шум в комнате, уже ломился Алеска. Янс, улыбаясь, тронул магией дверной замок. Мальчишка же застыл на пороге, ошеломлённо рассматривая девочку.
– Люська… Люська… – всхлипнул вдруг, протягивая руки.
Малышка, подбежав к другу, замотала лохматой головёнкой.
– Нии… Нии…Уйюси.
– Уюся?
– Нии… Йюси, – малышка изо всех сил старалась выговаривать, горло и язык слушались с трудом.
Вспомнил про рычащие звуки в именах оборотней и вслух начал предлагать:
– Руси? Рюси? Рьюси?
Теперь малышка подскочила ко мне, схватила за руку, кивая особо активно на последнем слове:
– Йюси.
На всякий случай, переспросил:
– Рьюси?
– Нии… Йюси.
Методом подбора установили имя – Рьюша. На него девчушка улыбалась и начинала беспечно прыгать вокруг.
Она напоминала ртутный шарик, ни на мгновение не остающийся в покое. И вообще, эта компания, Алеска и Рьюша, оказались очень шумной и беспокойной парочкой. Они вихрем носились по коридорам замка, затевая игры в переходах замка.
А Янсель как-то высказался:
– У меня такое ощущение, что сам Замок с ними играет.
И многие с ним согласились.
Девчушка быстро научилась говорить. И улыбалась… улыбалась и смеялась. Смело бегала по замку во второй ипостаси – и в любом виде её любили. Даже самые нелюдимые угрюмцы улыбались навстречу солнечному взгляду.
После процедуры дооборота Рьюши брат смотрел на нас с Янсом совсем другими глазами, чем прежде. Похоже, с доверием к магу проблем теперь не будет.
А ещё. Урус изредка тёр глаза, на что опять же обратил внимание Янсель.
Брат раздражённо ругнулся:
– С глазами что-то. Какие-то пятна, нити цветные.
Маг прикрикнул:
– Не трогай глаза!
И уже мягче:
– Ты видящий!
– Какой?
– Видящий магию. Как и Лагор, как и я.
– Откуда это взялось? Сроду о таком не слышал.
Маг задумчиво:
– Похоже, от больших нагрузок. У меня через годы влияния «пиявки» появилось, у тебя – почти такая же картина. Только сжатая во времени, но с большим уроном. У Лагора… Кстати, Лагор, когда ты начал видеть магию?
– Чувствовал ещё там, дома. А видеть… да практически в тот же день, как приехали. Поутру увидел дымку из кружевных нитей над замком.
Маг не согласился:
– Не может просто так видение проснуться. У нас с Урусом вот после сильнейших нагрузок проявилось.
– Ага, и в это чокнутое лето нам Тимофеич столько нагрузок давал, еле лапы домой притаскивали, – оживился брат.
– Ну да, а я ещё и сразу практически на второй день после первого оборота заниматься стал.
– Вот и причина появления магического зрения у Лагора, – резюмировал маг. – Постоянный большой выплеск магии у не до конца сформировавшегося мага.
– Да, всё лето с нас Тимофеич магию качал. Каждый день почти досуха, – вздохнул я, припоминая.
– А этой осенью ты почти вычерпывал себя до дна каждые два-три дня, – подхватил Янсель. – Потому и столь стремительный рост твоего магического потенциала. Кстати, Урус, твой потенциал, то есть сила магии тоже должна вырасти после всех испытаний.
– Как? Я думал, наоборот, стал слабее, – удивился брат.
– Чем больше исчерпывается сила мага, тем значительнее становится его потенциал. Самое главное – не перейти границу, не перегореть. Но судя по тому, что ты стал накапливать магию, всё восстановится. Но медленный рост указывает, что остатки «пиявки» ещё будут из тебя выходить.
Янсель оказался прав. Через несколько дней Урусу снова стало плохо.
Симптомы были такими же, что и прежде. Разве что, в глухое беспамятство не впал.
Распластавшееся тело брата нашёл Алеска в одном из малолюдных переходов замка. Мальчишка криками привлёк внимание ближайших стражников – по настоянию сотника проводящих обход на всякий случай. И уже они принесли Уруса в его комнаты.
Прибежавший за мной Алеска на ходу рассказывал:
– Я чего? Шёл себе… а двери ка-а-ак заскрипят. Я так мимо иду, а дверь одна, прям, перед носом – хлоп! А другая сбоку скрипит. Ну, ясно! Зовёт куда-то. Я и пошёл. А там этот, лисицын муж лежит.
– Вообще-то, Ур и мой брат тоже.
– Ну, понятно… Ну, он же с лисицей щас…
Железная логика!
– Лежит, стонет, руками цепляется и падает. Сил-то нет! А ты, лорд, того…
– Чего?
– Дашь посмотреть?
– Что смотреть?
– Ну как колдуешь?
– Нет, – решительно мотнул головой, прерывая мальчишкины уговоры. – Заденет тебя силой ненароком! Потом костей не соберем! Или чернота из Уруса на тебя перекинется!
Пугал, конечно, но и доля правды в том была, а Алеска пусть опасается – магия это не игрушки.
Брат уже лежал на диване в своей комнате. Выставил Алеску и стражников за дверь, наказав позвать Янселя. Но маг уже и сам спешил, успел почти к самому началу и с удовлетворением наблюдал за процессом, не вмешиваясь.
Всё прошло легче и привычнее. Повторил процедуру уже не по наитию, а вполне осознанно.
Сразу вымыло струёй магии большой кусок густой чёрной слизи. Постепенно светлеющий поток силы в магическом спектре смотрелся как промывание водой.
Брат был очень слаб, но в сознании. И в этот раз прочувствовал все этапы чистки. Резко побледнел до синевы, тяжело дыша и покрываясь потом, когда выходил кусок черноты, но по окончании зарозовел скулами и задышал ровнее, когда слизь растаяла в потоке силы. По завершении даже встал на дрожащие от слабости ноги без посторонней помощи.
А маг констатировал:
– Ну, вот и всё! Я думаю, с дальнейшим выводом остатков Урус теперь и сам справится. А по мере очищения и магия будет интенсивнее восстанавливаться.
Конечно, Ура удивило то, что он увидел впервые. Сильно ослабленная версия первой процедуры, для меня процесс уже знакомый, но вид магической слизи потряс брата.
И, похоже, Ур стал прислушиваться к мнению Янселя. Во всяком случае, уже охотно посещал уроки магии и даже начал спрашивать, что не понимал. Но тут уже вступали другие оборотни – каждый из парней в совершенстве овладел основами магии и увлечённо делился с другом своими наработками. Янсель только поощрял энтузиазм парней. Всю мудрость его поведения я оценил после того, как в замок прибыл молодняк, обещанный Ррыком. Но это случилось позже.
Изучение замка
Мы с Янселем периодически пытались изучить замок. А то, что за хозяева – собственного дома не знают. И всегда кто-нибудь из стаи присоединялся к нам за компанию. На этот раз за нами увязались братья Нарцин и Циран.
В цокольном этаже замка, недалеко от выхода в парк располагался зал для магических тренировок, в котором мы в своё время восстанавливали хвост Лийсы. Возле самых дверей, выводящих в парк, ранее располагались две небольшие кладовки. В одной из них хранились садовые инструменты, а в другой тридцать лет ютился Янсель, проработавший все эти годы садовником в замке.
С той поры, как открылась "закрытая" часть замка и меня объявили лордом, мои парни перебрались в удобные, большие комнаты, а мне и брату с Лийсой Замок выделил шикарнейшие покои, состоящие из множества помещений. Я даже не мог сначала понять, что делать с таким количеством комнат, пока Янс не подсказал их назначение.
Спальня. Ну, ладно, пусть большая и с огромной кроватью, но понятно, что нужна. Гардеробная, что примыкала к спальне, вызывала недоумение своими размерами. А мои вещи: несколько рубашек, пара курток, тройка штанов и подштанников – совершенно терялись в ней. Я всё думал, разве будет у меня когда-нибудь столько одежды, чтобы заполнить такую гардеробную хотя бы наполовину? Янс сказал, что будет.
Роскошная то ли ванна, то ли бассейн, конечно, восхитили. Плескаться я люблю. На моё замечание, что в компании купаться, конечно, веселее, но и одному неплохо, маг хохотал от души.
От кого другого я такой откровенный смех над собой не потерпел бы. Ни от ровесников, ни даже от брата. Ну, разве что от вожака и отца стерпел бы. А теперь вот и от Янселя. Что-то внутри во мне чувствовало доброжелательное отношение мага и его нежелание обидеть меня. Значит, действительно, я что-то такое сморозил, чем изрядно повеселил его.
А зачем нужна своя личная столовая? Да мне с парнями интереснее за одним столом кушать. А ещё веселее, как раньше, вместе со стражниками из двусотни Весёлого трапезничать. Но маг запретил нам всем кормиться в столовой возле кухни, но хотя бы не возражал мне питаться в компании своих в так называемой малой замковой столовой. А про столовую в личных покоях так и сказал: «Нужна». Пришлось согласиться, пока ещё чего не запретил.
Кабинету я тоже поначалу не находил применение, но вскоре понял, что заниматься с теми же бумагами лордства там очень даже удобно.
А вот гостиная, комната отдыха и ещё какая-то приводили меня в полное недоумение. Янс пристально посмотрел на меня, вздохнул тяжко и сказал:
– Со временем разберёшься.
Доверяя опыту мага, согласился и с совсем ненужными мне комнатами.
И вот! Какие бы роскошные комнаты не предлагались самому Янсу, он их все отвергал, объясняя тем, что привык жить с таким «удобством», как прямой выход в парк. Впрочем, те апартаменты, что прежде там располагались, кладовками назвать теперь никак было нельзя.
Янс признался, что попросил у Замка немного расширить занимаемую комнату, но тот и в этом случае отличился. Перестроив близлежащие помещения и коридоры, создал для мага четыре светлые просторные комнаты и добавил помещение с большой роскошной ванной и другими удобствами.
– Вот скажи после такого, что Замок – это просто груда камня. Сделал же и придумал сам вот такое, – восхищался я. На что Янс загадочно ответил:
– Не может такого быть, если только здесь не замешан…
И тут нас отвлекли по какому-то делу. Я иногда вспоминал те слова мага, но как-то забывал его спросить, что или кого страннозамешанного он имел в виду.
Самая ценная особенность для Янселя сохранилась и даже стала более комфортной – это то, что прямо из комнат можно было пройти на просторную террасу, а оттуда по удобным ступенькам спуститься напрямую в парк. Интересно, что ни терраса, ни ход в комнаты мага не просматривались снаружи. Со стороны парка была видна лишь стена с окнами в пол, что могли служить и дверями. Только просто так в те двери невозможно было войти. Только с разрешения мага.
Да, в чьи-либо комнаты даже мне, лорду и хозяину замка, без разрешения ходу не было. Создатели замка уважали частную жизнь близкого окружения и оградили её даже от собственного любопытства.
Только как же тогда объяснить наличие тайных ходов с подсматривающими глазками в гостевом крыле? Янс рассказал, что такого рода ходы и подсматривающие глазки в порядке вещей во многих дворцах и замках не только в нашем княжестве.
С другой стороны от зала для магических тренировок нашлось ещё более огромное помещение – Янсель определил его, как зал для физических тренировок без применения магии, хотя в оборудовании помещения и использовалась магия. М-да? А плац на улице тогда зачем?
Чем хорош оказался этот зал, так это набором всяких устройств для разных упражнений. К тому же Янс нашёл интересную доску на стене.
На краю доски были нарисованы разные значки, отделённые сплошной линией: змейки, вертикальные и горизонтальные палки, какие-то пеньки. Часть таких же значков, но в большем количестве были разбросаны по основной плоскости. Мы все сначала с недоумением гадали о назначении этой доски, пока один из братьев не обратил внимания, что расположение значков на плоскости и различных устройств в зале совпадают.
Когда Янсель тронул одну из змеек, то один из канатов, свисающих с потолка, сдвинулся с места. Повернул значок пенька, и одна из тумб вдруг выросла в высоту. Поворот значка в другую сторону, наоборот, спустил тумбу почти до уровня пола.
Ага, поиграть и подвигать спортивные устройства захотелось всем.
Скоро мы выяснили, что устройства можно убрать, сместив значки за линию. И проявить их в зале – нажав на выбранный значок за линией, ткнуть в намеченное место на доске и сказать: "Здесь". В результате выбранное появлялось в нужном месте. Поворотом значка регулировалась длина и высота.
Развлекаясь таким образом, мы не заметили, как создали целый лес из верёвок, канатов, подвесных лестниц и брёвен на разной высоте, чем-то похожий на «Летяшку», тренировочную площадку, расположенную в леске возле нашей деревни. Никто не мог толком объяснить, почему она называлась Летяшкой. Может, потому что проходящий Летяшку человек или оборотень смотрелся со стороны так, будто перелетал с одного места на другое, как белка-летяга.
Такая площадка отстраивалась почти в каждой деревне оборотней специально для занятий молодёжи. Они никогда не пустовали. Не взрослые парни, так малышня там постоянно крутилась. Даже девчонки, больше оборотницы, любили там порезвиться.
Вот и братья, не сдержавшись, скинули верхние камзолы и с гиканьем взялись проходить полосу, как бывало на Летяшке. Глядя на них, не удержался и я.
Прежде на Летяшке я «летал» со своими пацанами. Нарцин и Циран старше меня на три года и тоже водились со своими ровесниками. В детстве разница в три года ощущалась чуть ли не пропастью. Потому силами мы как-то не мерялись, кроме как в учебных поединках уже здесь в Лесном.
Да что те поединки? Только в раж войдёшь, как Тацина останавливал бой и начинал выговаривать – вот ты тут не так ступил, а ты чего зеваешь, должен был вот так сделать. Да я даже Тациновы тренировки пропускал в последнее время, задёрганный то просителями, то хозяйственными или административными делами. В общем…Эх!
Потому от всей души ввязался в соревнование с братьями. И хотя влетел на «полосу» позже парней, но поднапрягся и оказался на другом конце помещения вровень с братьями.
Янсу любопытно было следить за нами. Как-то раз он мне признался, что восхищается и поражается тому, что тело оборотней по виду совсем идентично человеческому, а вот, поди ж ты, более быстро двигается, более гибкое, более живучее, в конце концов. Я не совсем был согласен с ним, вспоминая Тацину и подобных ему стражников. При всех наших превосходных качествах мы во владении тем же оружием не могли пока даже сравняться с Тациной, не говоря о том, чтобы превзойти.
Хотя оборотням сподручнее не оружием драться, а зубами и когтями. А теперь вот ещё и магией.
К основному помещению примыкало несколько комнат гораздо меньшего размера. Из любопытства я сунулся в одну – она казалась совершенно пустой.
И нужно же мне было туда зайти! Но вот зашёл… и вдруг разом со всех сторон хлестнули прохладные водяные струи, закружились вокруг тугим вихрем, вымачивая меня от макушки до пяток. От неожиданности я разинул рот, чем вода не замедлила воспользоваться, плеснувшись чуть не в горло. Поперхнувшись, закашлялся, хватая ртом дополнительные порции воды.
Да скажи кому, что можно утопнуть, стоя посреди пустой комнаты, никто и не поверит. Я сам бы не поверил! Ага, если б не попал в круговерть коварной комнаты.
Вода меж тем исчезла, и вокруг закружился тёплый воздушный вихрь, моментально высушив одежду и волосы. Пока сох присмотрелся, воздушные струи закручивались вдоль тончайших магических линий, пучками выходящих из стен этой странной комнаты.
Что что-то не так я понял по хохоту братьев. Ещё бы! Большое зеркало в рост отразило меня в самом непотребном виде. Обычная длина моих волос едва достигала лопаток. Длинные косы, как у эльфов, не люблю. Мешаются. Я бы и короче стригся, как многие человеческие мужчины и даже лорды стригутся. Но тут уж семья и другие оборотни воспротивились. И Янс на их сторону стал, сказал, что есть какая-то зависимость магии от волос. Вроде как, до определённого уровня силы нужна соответствующая длина, но не обязательно до колен, как отращивают эльфы. Маг обещал подготовить лекцию по волосам, но позже, вроде как мы ещё не всё поймём.
В общем, мои не такие уж и короткие волосы стояли дыбом, делая голову похожей по форме на одуванчик. Полы рубахи, закрученные магическим вихрем, так и застыли спиралью вокруг тела.
Пока оторопело разглядывал результат посещения пустой комнаты, парни хохотали, и даже обычно серьёзный Янс смеялся:
– Может, такой вид одежды сделаем официальным для лорда Лесного замка?
– Ага, больше ни у кого такой уникальной нет!
– И повторить невозможно…
З-зубоскалы!
И как теперь быть? Я, конечно, никогда не заморачивался своей внешностью. Не девчонка, ведь. И не было у меня дорогих рубашек с кружевами и расшитых камзолов, как у того же Вожогры. И волосы не завивал, как порученец князя. Но мылся и расчёсывался регулярно и одежду свою, хоть и простую, держал в порядке. Бабуля и мама с детства приучили.
То есть старался выглядеть если не вычурно, то опрятно. Что никак, глядя сейчас на меня, нельзя было сказать, ну разве, кроме того, что чистый.
– И как я такой красивый на глаза людям покажусь?
Янсель задумчиво озирал меня:
– М-да, нужны парикмахеры, портные, учителя этикета и танцев…
Я поёжился:
– Что? Прямо сейчас?
Маг вздохнул:
– Хорошо бы… Вопрос денег.
Поиски ресурсов
И Янсель опять подступил ко мне с разговором о сокровищах.
Денег не хватало катастрофически!
За содержание двусотни Весёлого лордство деньги получило. И не вина гвардейцев и стражников, что кто-то украл деньги. Людей нужно было кормить, и не хуже, чем прописано в договоре.
Князь прислал указ, разрешающий целых десять лет использовать собранные налоги не на выплату в княжескую казну, а на «экономическое развитие и укрепление лордства».
Вот, думается мне, что без вожака здесь не обошлось. Верно, по-дружески отписал князю о наших проблемах. Эх! Тоже помощь, конечно, только когда она ещё почувствуется.
Маг сетовал:
– Эх, как же деньги нужны! Или хотя бы библиотеку найти… – горестно махнул рукой.
Библиотеку? Книги? Я нахмурился, задумавшись.
Точно. В замке обязательно должна быть библиотека. Нам в лесной школе на уроке истории рассказывали, что в замках и дворцах собирают книги в библиотеки.
Книги-то нам в школе для учёбы давали. Они там на полках стояли. В специальной комнате. А вот, как сами библиотеки выглядят, мы не знали. Янсель и разъяснил, что специальная комната для книг и есть библиотека. Вот же ж!
Книги, что изредка находились в открывающихся комнатах, были тому подтверждением. У каждой найденной книги на первом листе, который маг называл титульным, красовалась большая печать, что представляла собой рисунок с надписью «Гнездо Дракона» в обрамлении двух драконов с приподнятыми крыльями, хвостами кольцами и клыкастыми мордами, обращёнными навстречу друг к другу.
С книгами всё понятно – брали почитать из библиотеки, да так и не возвратили обратно. Верно, Замок мог порядок навести, только по какой-то причине не вернул книги на место. А, может, потому что замок-то Лесной, а не какое-то там Драконье гнездо? Да и где то Драконье гнездо искать? Никто не слышал о таком. Правда, Янсель высказал мысль, что Лесной замок – вовсе и не Лесной, а как раз таки Драконий и есть. Но меня всё ж сомнения берут.
Во-первых, наш род Щир, а никак не Драконий да ещё из гнезда. И близко ничего общего нет, а ведь мы точно потомки Рруса Трёхлапого, иначе Замок меня в закрытую часть нипочём не пустил бы.
А во-вторых, Замок – чистюля. Нигде ни пылинки, ни соринки, даже тарелки и котлы на кухне вычищает в специальном шкафу. Уж, сколько времени прошло, а повара до сих пор нарадоваться не могут. Вот и говорю, при такой чистоплотности и вдруг книги по комнатам лежат, а не в библиотеке. Значит, что? Книги не из замковой библиотеки. И вот, где теперь то самое Драконье гнездо искать? Совсем запутался!
Но и нашу библиотеку Замок тоже не показывал. Ни Янселю, ни мне.
Вернее, показывал… в картинках. Вроде тех, на которых сокровищами дразнил. И на библиотечных картинках полки с томами уходили вдаль неисчислимыми рядами.
Было дело, когда оставался в одиночестве, пробовал обращаться к Замку с просьбой, провести к сбережениям предков. На что Замок вёл… и неизменно приводил меня в страшную комнату. Ту самую! Где выпил из меня кровь и магию.
В первый раз когда понял, куда заманил меня Замок, я в панике выскочил из комнаты. Несмотря на излечение Уруса именно здесь, ужас и боль, испытанные маленьким крысом, не изживались никакими оборотами и уговорами!
Во второй раз я всё-таки заставил себя осмотреться.
Голые ослепительно белые стены с окном и дверью. Совершенно пустая комната, если не считать странный трёхсторонний то ли стол, то ли постамент из непонятного материала чёрного цвета.
И в центре столешницы хищно щерился тремя острейшими гранями тот самый то ли колышек, то ли клинок!
При взгляде на сверкающий трёхгранник меня вновь невольно пробрал озноб, и накатила паника. Я стрелой вылетел из той комнаты, сразу же растеряв все мысли о сокровищах. Потому в следующие разы я разворачивался уже на пороге. Невзирая на все попытки Замка заманить меня к столу с трёхгранником, упрямо не желал даже просто заходить туда.
Наш разговор с Янсом состоялся в холле замка. На замечание мага о книгах и сокровищах в сердцах бросил:
– Да где их искать-то эти книги и деньги? Хоть бы кто и где чего-нибудь написал, намёк какой дал. Он, сволочь, даже мне ничего не указывает! Только приводит в ту комнату… ну, ту, в которой чуть меня не убил, а Уруса спас. Видеть её не могу! Да и пустая она.
На мои слова вдруг заскрипела дверь, ведущая в центральную часть, которую, кажется, кроме Алески ещё никто не открывал. Да только вряд ли Замок ему много показал. Как всегда, покружил мальчишку по коридорам и переходам и вывел назад. Иногда мне казалось, что Замок играл с пацаном…
Мы с магом переглянулись и шагнули на звук призыва. Уж в этот-то раз к моей тайной радости Замок повёл нас на другой уровень и в сторону от страшной комнаты. И привёл в покои, в которых, по всей видимости, когда-то жила девушка или женщина. Об этом можно было судить по особому уюту, который могли создавать только женщины.
Занавески с воланами, вышитые подушечки, кружевные салфетки – вроде в меру, чтобы не раздражать. Какая-то плюшевая игрушка приткнулась в кресле. А игрушка зачем?
На стене висел портрет мужчины. Оборотня, судя по всему… хм, и не только! Изображённый мужчина чем-то неуловимо был похож сразу на Ррыка и отца…
Пока я рассматривал портрет предполагаемого предка – кстати, это было первое изображение, встреченное в здании замка, не считая, конечно, вычурного портрета Грахиаша – Янс нашёл какую-то толстую тетрадь, исписанную красивым витиеватым почерком.
Судя по отмеченным датам, чей-то дневник. У-у-у, какая древность! Вот эта запись была сделана шестьсот три года назад, только не в начале зимы, а ближе к концу лета. Что там написано?
«… Малышка запнулась, упала и так сильно стукнулась, что рассадила ладошки до крови…»
Скривился. Ну, конечно, дневник какой-то няни о своей воспитаннице.
Ещё только бегло проглядев найденную тетрадь, Янсель заявил, что мы нашли нечто весьма важное.
И что, скажи, такого важного и интересного в расписывании воспитательного процесса, пусть даже и кого-то из моих предков? Кто когда упал, заплакал и чем сопли ему или ей утирали? Тьфу!
– Лагор! Это же записи Рианы! Той самой Рианы, которая упоминается в истории твоей семьи!
М-да? Это, конечно, интересно… Но где библиотека? Где сокровища?
При любых запросах Замок срабатывал чётко и без оговорок. Нужна кухня или столовая? Ведёт на кухню или столовую. Ищешь Весёлого, который неизвестно где шарахается? Ведёт к Весёлому, где бы тот ни находился.
Действия Замка не ограничивались только территорией здания, на улице в пределах замковой территории он указывал направление порывами воздуха. Если сразу не улавливалось направление, то появлялось такое ощущение, что тебя кто-то пинает в нужную сторону – такое, не очень приятное чувство. И это повторялось до тех пор, пока человек или оборотень не направлялся туда, куда запрашивал.
Так что, иной раз задумаешься ненароком – а стоит ли лишний раз о чём-нибудь просить Замок.
При вопросах же о библиотеке и казне предков начинались чудеса. Всевозможные картинки или, вот как в данный момент, непонятная комната с какой-то интересной, но совсем ненужной мне тетрадью или жуткий кошмар моих снов – комната с трёхгранным клинком.
Плюнул с досадой. Тролль с ними – казной и библиотекой!
Нужно собрать совещание со старшими и обговорить варианты пополнения казны. Необходимо изыскать способы, не ущемляющие население лордства. Бывает же так, что край вдруг поднимается от развития какой-либо деятельности? Я читал об этом в одной из книг, оставленной на диване в одной из открывшихся комнат, по иронии, из той самой библиотеки Драконьего гнезда.
Янсель пока сам заменял всех запланированных преподавателей. Я поражался тому, насколько обширно был осведомлён маг в самых различных областях жизни.
А я решил изучить тему развития лордства подробнее и посоветоваться с опытными людьми. Нужно заниматься насущным вместо сказок о деньгах предков. Деньги – они то ли есть, то ли их нет… тратить время и силы на поиски в таком огромном замке, смысла нет. Тем более, что сам Замок не спешит помогать.
