Лечащий врач – темноволосый коротышка – встретил нас в комнате ожидания, и миссис Дрейк набросилась на него.
– Скажите мне правду! – потребовала она. – Насколько сильно поврежден его мозг?
– От удара образовалась серьезная гематома, – терпеливо проговорил доктор Майс. – Она значительно уменьшилась во время лечения в Германии, так что теперь пациенту можно лететь домой. Головные боли еще будут, но со временем сойдут на нет. Тревожность и эмоциональная нестабильность могут быть следствием травмы, но, скорее всего, они проистекают из посттравматического синдрома – мы с вами уже это обсуждали.
– А что насчет провалов в памяти? Вечером он не помнит даже о том, что было утром. А сейчас он уснул ни с того ни с сего. Мне всё равно, как это называется в ваших врачебных терминах. Он просто вырубился.
– Сенатор Дрейк, – сказал доктор. – Я работаю в Медицинском центре имени Уолтера Рида уже сорок лет, и через мои руки прошли тысячи солдат. Я могу распознать посттравматический синдром, и, уверен, неврологическое исследование это подтвердит.
Миссис Дрейк прикусила губу, в ее взгляде мелькнула неуверенность, и доктор Майс положил руку ей на плечо.
– Взгляните на ситуацию с другой стороны, – предложил он. – Рука вашего сына была повреждена, и мы восстановили ее благодаря хирургии, стальным штырям и скобам. Это боевая рана. Точно так же вам следует относиться и к его эмоциональной травме. Понимаете?
– Да. – Миссис Дрейк кивнула и выпрямилась. – Да, понимаю. Просто я очень волнуюсь.
– Ну, разумеется, а как же иначе?
– Мой муж… Не думаю, что он смотрит на эмоциональную травму с вашей точки зрения.
– Посттравматический синдром – это такое же ранение, требующее определенного лечения, в этом нет ничего постыдного и предосудительного, не более чем в огнестрельном ранении. Необходимо, чтобы мистер Дрейк это понял.
Миссис Дрейк кивнула, и я увидела, как она снова натягивает бесстрастную маску сенатора Дрейк.
– Он поймет, я об этом позабочусь. В чем бы Коннор ни нуждался, он это получит. Лучший уход. Об этом я тоже позабочусь.
– Я в этом не сомневаюсь.
Доктор напоследок улыбнулся и, извинившись, ушел.
– Мне нужно прилечь, – заявила миссис Дрейк. – Я забронировала комнаты в отеле Шератон, это на другой стороне улицы. Вы, девочки, просто назовите мое имя. Там всё оплачено.
– Спасибо, миссис Дрейк, – поблагодарила я.
– Я пойду с вами, – предложила Руби, потом посмотрела на меня. – Или, хочешь, я останусь с тобой?
– Нет, иди, – отказалась я. – Я еще немного здесь посижу, сделаю пару звонков.
«К тому же мне нужно побыть одной».
Руби поцеловала меня в щеку.
– Не задерживайся слишком долго. Выглядишь измотанной.
Сенатор скованно обняла меня одной рукой.
– Спокойной ночи, Отем.
Мне нужно было сделать всего один звонок Эдмону де Гишу, моему начальнику, владельцу кафе-пекарни, в которой я работала уже четыре года. Было уже поздно, пекарня уже закрылась, и мой звонок переключился на голосовую почту. Я прослушала одну из любимых арий Эдмона, потом раздался гудок. Я оставила сообщение, предупредив шефа, что задержусь на несколько дней.
Мне хотелось вернуться в палату Коннора, свернуться у него под боком на кровати и сказать ему, что всё будет хорошо, что нет ничего страшного в том, чтобы немного расклеиться. Я хотела сказать, что он всё сделал правильно, что в случившемся нет его вины – все те слова, которые полагалось произнести его родителям. Но пойти туда и говорить всё это было бы неправильно.
«Я сделал кое-что плохое».
– И я тоже, – пробормотала я.
Нужно признаться, рассказать Коннору о том, что произошло между мной и Уэстоном.
Между нами тремя больше не должно быть никаких секретов. Вот только я не могла заставить себя вернуться в палату Коннора. Вместо этого я села в кресло в комнате ожидания и уснула.
Мне показалось, прошло всего пара минут, и вот уже меня осторожно трясут за плечо. Я открыла глаза, заморгала: в окна лился утренний солнечный свет. Надо мной стояла Руби.
– Привет, – сказала она, присаживаясь на корточки рядом с моим креслом. – Уэс здесь.
Глава третья
Отем
Социальным работником, приставленным к Уэстону, оказалась светловолосая молодая женщина с приятным голосом по имени Эллен. Она провела Дрейков, Руби и меня в отделение интенсивной терапии; последним шел Коннор – вид у него был, как у человека, которого сейчас казнят на электрическом стуле.
– В данный момент Уэса размещают в палате интенсивной терапии, – говорила Эллен, указывая на зал ожидания, за которым находилась пара двойных дверей. – Доктора говорят, что он находится в стабильном состоянии, и все жизненные показатели в норме. Врачи надеются, что завтра его уже можно будет вывести из комы.
– Большое вам спасибо, – сказала миссис Дрейк. Она посмотрела на сына – Коннор сел в стороне от всех, ссутулился и низко опустил голову. Его левая рука покоилась на колене, правой рукой он закрывал глаза. Вся его поза так и кричала: оставьте меня в покое. Каждая линия его тела ясно говорила, что Коннор сейчас предпочел бы оказаться подальше отсюда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
