– Не рано? Может, через три? Не выспимся.
– Выспимся, когда уйдет разведка.
Парфенов улыбнулся и заявил:
– Слушаюсь, воевода!
Дозорный поднял Бордака и Парфенова в то время, которое ему и было указано. Они вызвали к себе Ивана Пестова, Федора Вергу и Степана Лекана, прошли с ними до западной опушки.
Бордак указал на запад и сказал:
– Там село Треблино, так, Степан? – Он взглянул на нового ратника.
– Так, воевода.
Бордак продолжил:
– До Александровской слободы от Треблино двадцать верст, до Ростова – сто двадцать. Оттуда к слободе идет обоз. В нем сам государь и полусотня опричников. – Он рассказал ратникам о плане Девлет-Гирея, что вызвало у тех настоящую ярость.
– Данные по засаде получены от русского изменника. Возможно, он пытался выторговать себе жизнь, выдал придуманное за настоящее. Но не исключено, что это правда, и тогда государю грозит смертельная опасность. Мы и пришли сюда для того, чтобы проверить слова изменника. Посему наказ всем троим идти до Треблино и далее в западные леса, искать крымчаков. Если они есть, то уже рядом с дорогой, может, и в селе. Так что осторожнее. Сами разумеете, что если попадете в руки татар, то умрете страшной смертью, а дружина вынуждена будет вести бой с многократно превосходящим противником.
Лекан, еще не привыкший к порядкам в дружине, сказал:
– Да найдем мы басурман, воевода, коли они тут. Я многие тропы знаю, о которых татары и не слыхивали. Клянусь, ни один косоглазый нас не заметит.
Пестов одернул его:
– Лекан, не следует перебивать начальников. Скажешь, когда тебе дадут слово.
– Извиняйте, воины, не знал, что нельзя говорить без спросу.
Бордак улыбнулся.
– Ладно. Привыкнешь, если выживем. Ты, Лекан, знаешь эти места. Стало быть, тебе и вести малый ертаул.
Пестов взглянул на боярина и спросил:
– Нам придется подчиняться мужику?
– Он теперь такой же ратник, как и ты. И еще, Иван, напоминая другим о порядках в дружине, следует в первую голову самому придерживаться их.
– Извиняй, боярин, я все понял.
– Разведку вести до обнаружения засады татар, но в полдень в любом случае быть здесь. – Боярин повернулся к Лекану. – Уразумел, старший ертаула?
– Да, воевода. – Лекан светился от гордости за дело, порученное ему.
– Вперед! – отдал приказ Бордак, и малый ертаул двинулся в сторону села Треблино.
Проводив разведчиков, Бордак спросил у Парфенова:
– Кого ты отправишь в слободу?
– Советовался с десятниками, совместно решили направить Бориса Талого.
Бордак кивнул и распорядился:
– На рассвете и отправляй.
После этого воеводы вернулись в свой шалаш.
Ертаул скрытно подошел к балке, за которой еще недавно стояло село Треблино. Теперь от него остались одни развалины. В них мог укрыться приличный отряд. На сотню места не хватило бы, а вот десятка три устроились бы вполне.
В балке Лекан сказал Пестову:
– Нечего нам троим на селе делать. Туда один пойду.
Опричник покачал головой и заявил:
– Так нельзя. Мы не знаем тебя, поэтому пойдем все трое.
– Но ты же опытный воин, должен понимать, что там, где один будет незаметен, трое покажут себя. Будь село наполовину, хоть на треть целым, тогда да, а так придется зайцем прыгать от одних развалин к другим. Скажи, ратник, ты знаешь, как в этих местах роют погреба, какие тут колодцы?
– На что мне это?
– А на то, погреба здесь большие, глубокие, входы в них не из домов, а со дворов. Сверху они покрыты жердями и соломой с глиной. Колодцы делают почти вровень с землей, чтобы удобнее было воду доставать. Тут человек несведущий и днем запросто может провалиться, чего уж говорить про темное время.
– Но уже светлеет.
Лекан вздохнул.
– А еще о порядке говорил. Нет его в дружине, порядка, раз младший перечит старшему. А тут сейчас я старший повелением боярина.
Иван Пестов понимал правоту мужика, преодолел себя и сказал:
– Ладно, старший, как скажешь, так и будет.
– Вот это другое дело. Стало быть, я захожу в село, оглядываю его. Коли там крымчаки, то вы об этом услышите. Живым я не дамся, значит, сшибки не миновать, а это шум. Если же не встречу татар, то подам знак.
– Откуда и какой? – спросил Верга.
Ертаулу были хорошо видны остатки села. Там уцелел только остов церкви. Купола сбиты, верхний ярус колокольни тоже. Внутри наверняка все обгорело.
– С колокольни. Подниму руку, подходите ко мне. Отсюда увидите меня?
– Увидим.
– Тогда я пошел. – Лекан пробежал к ближней, чудом уцелевшей городьбе, за которой и скрылся.
К этому времени уже рассвело.
Пестов и Верга смотрели на село и ничего подозрительного не видели.
Наконец Верга воскликнул:
– Колокольня, Иван!
– Вижу. Лапотник знак подает.
– Перестань! Это умный мужик, опытный охотник. Еще неизвестно, кто больше пользы в разведке принесет, мы с тобой или он.
– Неправильно это, Федор. Все же мы государевы люди, а он холоп.
– Долго ли княжичу Парфенову дать ему вольную, а Скуратову взять в опричное войско? И оглянуться не успеешь, как бывший холоп станет твоим начальником.
– Ладно, идем, коли старший зовет.
Пестов с Вергой подошли к колокольне.
Лекан был уже у арки.
– На селе никого нет, ни крымчаков, ни местных, ни даже собак бродячих. Трупов я тоже не видел. Наверное, народ до нашествия татар ушел из села. Но похоже на то, что и крымчаки тут не задержались. Пожгли все, что может гореть, и пошли на владимирские и рязанские земли.
– Что дальше, старший? – спросил Пестов.
– А ты не знаешь? Я перехожу дорогу и вхожу в лес там, где прогалина у высокой сосны. Осмотрюсь, подам тот же знак. Вы бежите ко мне. Пойдем лесными тропами выискивать крымчаков, будь проклято их адово племя, – проговорил Лекан, рванул к лесу и вскоре подал знак.
На востоке поднялось солнце. День обещался быть жарким, сухим. Кому-то это хорошо, кому-то плохо.
Ратники малого ертаула прилегли на небольшой поляне, заросшей кустами, и Лекан сказал:
– Напрямую идти опасно, попадем на передовые дозоры крымчаков. Поэтому продвигаемся на юг на версту, потом на запад до болот, возвращаемся, расходимся саженей на тридцать и шагаем к дороге. Не будет на этом участке татар, смотрим севернее.
– Почему не южнее? – спросил Пестов.
– Там слобода. Крымчаки знают, что оттуда могут выйти разъезды. А встреча даже с малым отрядом татарам не нужна. Или я не прав, воины?
Верга пожал плечами и ответил:
– Не знаю, так или нет. Давай поначалу один участок пройдем, а там видно будет.
– Тоже верно, – сказал Лекан. – Идем так: я, за мной Иван, последний Федор. Но чтобы видеть друг друга.
– Поучи еще, – буркнул Пестов.
Лекан ничего не сказал, поправил топор и двинулся по опушке на юг.
По пути Пестов проговорил:
– Глупость мы сделали, послушав тебя, Степан.
– Почему ты так говоришь?
– Да потому что если крымчаки в лесу, то они обязательно выставили дозоры на опушке, чтобы смотреть за дорогой. Мы прошли пред ними. Зря я тебя послушал, ведь знал же, что нельзя вот так открыто заходить в лес.
Лекан взглянул на опричника и произнес:
– Ты ошибаешься. Я с колокольни долго за лесом смотрел. Мне все повадки любой живности известны. Зверья сейчас тут нет, ушло оно глубже в Мещеру, а вот птицы остались. Когда рядом люди, они тревожатся, перелетают с места на место. А на опушке, на которую мы вышли, птахи вели себя спокойно.
Пестов не сдавался:
– Если крымчаки будут долго лежать на одном месте, то и птицы перестанут волноваться.
– Не все. Дятел не станет долбить деревья в присутствии людей. А на опушке он стучал. Это значит, что людей там, где мы проходили, не было.
– В другом месте могли быть.
– Нет, воины, поблизости, откуда нас могли заметить, нет никого. Но это не значит, что не будет позже.
Пестов сдался и пробурчал:
– Ладно, веди.
Княжич Парфенов вызвал к себе Бориса Талого и сказал:
– Тебе следует скрытно идти в слободу.
– Зачем, воевода?
– Найдешь старшего, скажешь ему, что у села Треблино находится особая дружина государя, в распоряжение воеводы которой боярина Бордака по наказу Малюты Скуратова поступают все ратники, оставшиеся в крепости. Узнаешь, сколько их там, и вернешься сюда. До слободы двадцать верст, туда и обратно получается сорок. Это тебе на весь день. Если поспешишь, то и пообедаешь в слободе. Старшему скажешь, чтобы дал гонца для связи и держал дружину в готовности выйти сюда по тому пути, который укажет Бордак. Уяснил?
– Уяснил, княжич.
– Возьми в дорогу немного еды, наполни бурдюк водой, отойди на коне назад и скачи в слободу. Вечером ждем тебя с гонцом. Тут же.
– А если вам придется уйти? Тогда где искать? – спросил Талый.
– Это вряд ли, но коли придется, то под сосной, возле которой мы с тобой сейчас стоим, оставлю весточку. Снимешь дерн, увидишь.
– Понял.
– Давай езжай.
