– Куда обещал, – ответил отец.
Перед выходом он выстрелил
Громко.
Чуть барабанные перепонки не порвались.
Потом я услышала крики и стрельбу – и поняла, что мы на улице.
– С-сука! – раздался голос.
Кто-то напал на отца
Возня.
Рычание.
Сдавленный стон.
Самое хреновое, что я знала, что делать: руки связаны, глаза закрыты.
– Девочки? Где вы?
– Тут! – ответила Катя.
Маша промолчала.
– Сестра!!! Где сестра? – спросила я.
– Она тут, со мной.
– Боже, Маша! Почему молчишь?! Надо отзываться, когда мама зовет… А где?.. – даже сейчас я не хотела говорить «дедушка».
– Кто? Я?! – Раздался довольный голос над ухом. Человек, пахнущий кровью. – Я тут, красавица! Пришлось чуток повозиться, не все, понимаешь, хотят, чтобы мы спокойно уехали в закат.
Отец поволок нас в сторону.
Потом впихнула в машину.
Девочки повалились сверху.
Закряхтели.
Грудь сдавило.
– Звиняйте, не до комфорта сейчас. – Сказал отец.
И завел машину.
Желудок вжался в один бок, потом – в другой.
Машина резко рванула с места.
– Вот же, ублюдки! – произнес отец, когда раздался взрыв.
За ним застрочил пулемет.
Машину тряхнуло.
Но отец быстро выровнял руль.
Звуки бойни потихоньку оставались позади.
***
– А как же твои революционеры? – спросила я, когда мы остановились.
Вопрос прозвучал слишком уж громко в оглушающей тишине.
– Ты что, их бросил, да?
Отец не отвечал.
Вышел из машин, хлопнув дверью,
«Может зря я так? Вдруг он нас тут бросит?! Утопает по своим делам, а нас оставит в машине? Все же он нам никто сейчас…»
Но дверь открылась.
Крепкие руки рванули на улицу.
Поставили на ноги.
– Найдутся еще, – процедил отец. – А те, что остались, даст бог, погибли смертью храбрых. Во имя революции, вес дела.
– Ну вот, наконец-то тебя можно узнать. Ты и раньше такой был – ни с кем не считался. На всех плевать! Поэтому мы и страдали с мамой…
Отец не ответил.
Поставил девочек на ноги.
Катя взяла меня за руки. Она еле слышно плакала.
– Маша?! – позвала я.
– Она со мной! – сказал отец.
– Маша! – настаивала я.
– Сказал же – со мной она. Давно дедушку не видел ребенок, – ответил мужчина.
Я хотела возразить, что она и сейчас его не видит – мы же до сих пор в мешках!
Но мужчина уже толкнул в плечо:
– Топаем! Нам надо убираться с улицы.
– Куда мы идем? – спросила я.
– Узнаешь, когда придем.
Скрип двери.
Клацанье замка.
И вроде даже засов.
Даже в скафандре воздух стал еще более спертым – мы спускались в подземелья.
***
– И что, это все? – спросил Каменщиков, когда перед ним выстроили семерых гражданских.
Остальных его люди положили в подъезде. Похоже, у них там было что-то типа оперативного штаба. Или перевалочной базы. В подъезде обустроены бойницы.
При этом на обычных мародеров не похожи – слишком уж рожи интеллигентные.
– И чем мы тут занимаемся? – спросил капитан.
Никто не ответил.
– И что за тип в шляпе увез женщину в скафандре и девочек, вы, я так понимаю, тоже не знаете?
Ответом было молчание.
– Отлично! Так и думал! – ответил Каменщиков. – Ту телку в очках оставляйте. Остальных – в расход!
Виталий Каменщиков отвернулся, подставив лицо ветерку. В это время за спиной прозвучало ровно шесть выстрелов.
Капитан сплюнул на асфальт, повернулся к женщине. Она что-то бормотала, раскачиваясь на коленях.
– А вот с тобой мы и потолкуем. В штабе. В машину ее, живо! И наберите уже Беса – скажите, есть для него работенка. Чтоб не задерживался там у меня!
Каменщиков сел в броневик. Он уже отправил разведку прочесать Московскую вдоль и поперек.
Черный минивэн с надписью «Родина» – весьма приметная машина. И он не сомневался, что тачку быстро найдут.
А еще эта сучка в очках – Бес ее быстро разговорит.
Так что найдутся беглецы, никуда не денутся.
Счет шел на часы.
И то – максимум!
***
– Куда мы идем? – снова спросила я.
– Потерпи, почти пришли.
Мы уже с полчаса топали сначала по лестницам, потом по бетону, затем по железным перекрытиям.
Периодически отец открывал двери.
Вот и сейчас мы остановились.
– Пароль! – спросил незнакомый голос.
– Че Гевара, – ответил отец.
Впереди скрипнула и с грохотом открылась массивная, судя по звуку, дверь.
– Ну вот, я же говорил, что стоит подождать. Теперь можешь и смотреть! – произнес отец.
И сдернул мешок с головы
Свет был рассеянный, поэтому глаза не заслезились.
Зато отвисла челюсть.
– Боже мой! – произнесла я.
Глава 3. Проверка
– Что это за место?
– Ну, пока я тебе всего рассказать не могу, – острые скулы отца двигались как механические детали. Да и сам он напоминал киборга, явившегося, судя по шляпе, не из будущего, а из прошлого. Плохого киборга. – Скажу лишь, что раньше здесь были какие-то склады. Вроде овощи хранились. А потом помещения долгое время были заброшены. Сдавались только прилегающие территории – шиномонтажки всякие, прием цветмета, гробы с венками еще продавали,
Отец сделал паузу.
– Ты же понимаешь, я тебе говорю это только потому, что знаю: ты ни за что не догадаешься, где мы находимся.
Тут он прав. Я думала, что мы где-то на юго-западе города. Но где именно – без понятия.
– Вижу по выражению лица, что прав.
– Это что, лагерь? – спросила я, разглядывая помещение.
Мы стояли на бетонном балкончике. Практически под крышей.
Под нами был длинный бетонный ангар, в котором запросто могло поместиться пара небольших самолетов. Посреди него – палаточный городок. В центре – большая палатка цвета хаки. Вокруг нее – туристические палатки поменьше, самых разных калибров и расцветок.
По окружности лагерь обнесен неким подобием частокола – наваренные из рельс «ежи», похожие на противотанковые, но с намеренно острыми краями. Типа чтобы зараженные натыкались, да?!
Плюс мешки с песком.
Патрули у частокола и на балконах.
К нам подскочила девушка. На голове бандана с черепами. Ногти покрашены черным лаком. Глаза подведены так, будто у нее хронические фингалы. Да еще и выпучены, словно она увидала любовницу бойфренда.
– Вернулись?! – с ходу спросила она отца.
– Да, вернулись, как видишь! – мужчина повернулся ко мне. – Знакомьтесь – это Света. Она моя… ну, в общем, правая рука.
Если бы взглядом можно было испепелять, отец бы уже горел как пионерский костер.
– Света?! – переспросила я.
Не хотелось говорить, но так звали маму.
Которую он бросил!
Которая умерла от рака через полгода после того, как он ушел «за выигрышем».
– Да, Света, – отец потупил взгляд. – А это, – он показал на меня, – моя дочь Анна, а это внучки – Катя и Маша…
У Светы аж рот открылся.
– Ну, ладно… Не время сейчас об этом, – оборвал паузу отец. – Давай лучше провожу вас в лагерь. Вы ведь хотите есть:? – спросил он, обращаясь к девочкам.
Естественно, те хотели.
– Так и думал, – улыбнулся он, старясь не замечать взгляда Светы.
– Ты… – шикнула я на отца, когда тот проходил мимо.
– Так вышло, – бросил он, смущенно улыбнувшись.
Я еще не представляла, в какой гадюшник попала.
***
Вблизи лагерь, если не принимать в расчет «ежи» и мешки, вполне мог сойти за туристический кемпинг. Боже, там даже дети были. Бегали себе между палаток, играя в войнушку.
Но – необычную.
На современный лад.
– Зараженные! – кричал мальчишка.
И все дружно убегали.
– «Черные»! – кричал другой.
И толпа малолеток убегала, но уже в другую сторону.
При этом палили друг в друга из пластикового оружия.
До самого лагеря мы не дошли.
– Нам придется разделиться! – сказал вдруг отец. Лицо его мгновенно нахмурилось. – Света, возьми детей!
Та посмотрела на девочек, будто это были младшеклассники, за которыми ее обязали наблюдать, предварительно выдернув с концерта любимой группы.
– Пойдем! – сказала «правая рука» отца, потащив детей за собой.
И даже не спросив меня!
– Н-нет! – прошептала я, чуть не задохнувшись от подобной наглости.
Рванула за дочками, но путь преградили двое мужчин, которые схватили меня и потащили совсем в другую сторону.
К блестящему вагончику, стоявшему в углу ангара.
– Девочки-и! Пожалуйста! – пыталась кричать я, не соображая, что происходит.
– Не дергайся, это просто проверка, – сказал отец. – Стандартная процедура. Для всех.
Но у меня забрали детей – я не могла не «дергаться»!
Вывернулась, стукнув пяткой одного из охранников. Тот взвыл, согнулся.
Тогда второй двинул меня в грудь.
Легкие обожгло огнем.
– Потише ты! – предупредил отец.
«Тоже мне благодетель!»
– Девочки-и! – закричала я, но их уже увели.
Даже не видно в толпе
А мужчины тем временем скрутили руки и впихнули в вагон. Там стояли еще двое, уже в бактериологических костюмах,
– Подверженная? – спросил ближайший.
– Надо проверить, – ответил отец. – По стандартной схеме.
И закрыл за мной дверь.
Послышалось шипение.
***
Катя рванулась за мамой, но женщина, которая назвалась Светой, крепко вцепилась в руку.
Рванула на себя так, что у девочки заболело плечо.
– Пусти меня! – потребовала Катя.
Света ничего на это не сказала. Но при этом молчала и Маша. Шла с женщиной словно ничего и не произошло.
«МАША!» – позвала Катя
Нет ответа.
«Маша, пожа-алуйста! Мы… мамочка – там, ее…»
Катя задыхалась, мысли пытались.
«Дедушка все сделает правильно», – вдруг «ответила» Маша.
И на ее лице появилась все та же, волчья улыбка.
***
Раздели.
Бросили в железную комнату.
Я стучала в дверь, но без толку.
Сбоку зеркало – во всю ширину стены.
Наверняка они там, наблюдают, твари!
И урод, который называл себя моим отцом, наверняка тоже.
«Как он мог, зараза?! Как он мог?! Я же уже почти поверила ему…»
– Чтоб ты сдох! – закричала я и ударила по зеркалу.
Костяшки вспыхнули огнем.
– Ч-черт! – я заскулила, прижимая больную руку и одновременно прикрывая голую грудь. На мне были только трусики. Остальное пришлось снять еще там, у «Алых парусов». Перед тем, как залезть в костюм Артема.
Пистолет!
На полу.
Прямо посреди комнаты.
Я рванулась к оружию, схватила пистолети направила в сторону злополучного зеркала.
– Что, нравится смотреть на чужие страдания, да?! – спросила я. – Ср-раный ковбой!
Я уже почти выстрелила, как вдруг за спиной скрипнула дверь.
По комнате эхом прокатилось рычание.
***
Дед нагнал Свету с девочками уже в самом лагере.
– А мама где? – спросила Катя.
Лицо все в слезах.
Мужчина остановился перед ней, встал на колено и обнял.
От куртки деда пахло как от коробки со спичками.
– С ней ничего не случится. Обещаю. Ну-у… – дедушка помедлил. – Если она незараженная, конечно. Но в этом я сомневаюсь, так что все будет хо-ро-шо!
– То есть ты бросил ее в Гараж? – спросила Света.
«Гараж?! Что еще за Гараж? – пронеслось в голове у Кате. – И почему они говорят, что маму туда «бросили»?! Она что, дворняжка какая-то?!»
Дед не ответил, вместо этого снова обратился к Кате:
– Она пройдет проверку и вернется к нам. Это необходимо, все ее проходят, – сказал он, посмотрев на Свету.
Та отвела глаза.
– Все проходят… – повторил дедушка. – Посмотри на Машу – видишь, как она спокойна?!
Катя сглотнула – это-то то ее и пугало.
***
Пахнуло кровью и экскрементами.
Зараженный.
Он появился в дверях, осматривая стерильную комнату. Втянул воздух – и сразу посмотрела на меня.
