Подняла руку, чтобы хрен-с-горы не смел даже дергаться, пока я не приду в себя.
Но мужчина и не думал вставать:
– Значит, не рада?
– Ты нас бросил, – повторила я.
– Так вышло, – ответил мужчина, которого я когда-то считала отцом.
Сейчас же он был призраком, явившимся из прошлого .
Не более того.
– Как ты меня?..
– Что? Нашел? – спросил мужчина.
Я сглотнула и кивнула одновременно.
– Ты знаешь, это – надолго. А у меня сейчас не так-то много времени. Мне надо, чтобы ты прямо сейчас пошла со мной.
– Куда?
– В одно надежное место.
Мужчина вдруг встал, поправил шляпу на голове. И только сейчас я увидела, что у него еще и кобура на поясе – длинная, будто для револьвера.
Сраный ковбой.
Он всегда любил фильмы про Дикий Запад. Даже когда бухал и засыпал под телик. Наверное, во сне воображал себя мачо, который несется через прерии, по пути убивает индейцев и трахает симпатичных фермерш.
– Я никуда с тобой не пойду.
– Ты не понимаешь. Тебе тоже надо туда, – настаивал «призрак».
– Никуда мне не надо.
– Знаю, что надо. Потому что только там ты сможешь защитить своих дочерей. Или может, мне лучше называть их внучками?
«Боже, девочки!» – я будто только сейчас вспомнила, что дочери остались в коридоре.
– Не смей их трогать, слышишь?!
– Трогать?! Да я и не собирался их трогать. Я вообще-то надеялся, что вы пойдете со мной по собственной воле.
– Никуда я с тобой не пойду!
Подняла ружье, нацелила на мужчину.
– Ну-ну, не нервничай, – папашка смягчил тон. – Только там, куда мы отправимся, вы сможете спрятаться от ада, творящегося на улицах.
С улицы как раз доносились крики и стрельба.
– Мы уж лучше сами… – ответила я.
– Просто позволь мне вам помочь! – Мужчина сделал шаг.
– Стой. Мать твою. Где. Стоишь! – я нацелила ружье в лоб мужчине.
Тот лишь улыбнулся:
– И что ты сделаешь, застрелишь отца?
– Если потребуется… – процедила я.
Перед глазами встала картина вечера, когда отец ушел.
Вот он, взяв ключи от машины, стоит в коридоре. Мама спрашивает, куда он направляется. Тот отвечает, что «выиграл в лотерею» и «надо срочно обналичить». Мать спрашивает, где он это будет делать в такой час – на часах уже почти десять вечера. Отец отвечает, что «знает места». На прощанье он поворачивается ко мне и произносит: «Еще свидимся»
Я никак не представляла, что это произойдет только через двадцать три года.
Мужчина снова прожевал каждое слово:
– Боюсь, я тебе не позволю.
– Что ты не позволишь?
– Уйти, – ответил мужчина.
С меня хватит!
Палец на спусковом крючке напрягся.
Я прекрасно понимала, что могу выстрелить.
Более того – хочу этого. Этот человек, кем бы он ни был в прошлой жизни, сейчас нес в себе опасность для девочек.
Потому что дочки были…
…за спиной.
– Мам, кто это? – тихонько спросила Катя.
***
Я медлила.
– Ну, давай, расскажи им, кто я такой. – Мужчина снова сел в кресло, заложил руки за голову.
– Девочки, это…
Но продолжить не могла. Сказать, что «это мой отец», значит принять его в семью.
В наш круг.
Но этот человек давно его покинул. И не думал возвращаться все эти годы.
– Ну-у, – протянул мужчина.
– Это ваш дальний родственник…
– «Дальний»?! – отец улыбнулся.
Улыбка вышла хищной.
– Это дедушка! – воскликнула Маша и бросилась к мужчине. Тот протянул руки к девочке – и она взлетела к нему на колени.
– Ну-ну, сла-аденькая моя… Дедушка уже здесь. И больше никуда вас не отпустит.
«Не отпустит?! Да что он себе позволяет?» – подумала я.
Снова вскинула ружье.
– И что ты сделаешь? Застрелишь вместе с ребенком? – улыбнулся мужчина.
Нет, конечно.
– Ч-черт! – ругнулась я и опустила ружье.
– То-то же… – сказал мужчина. – А теперь ты, Катя… иди сюда! Иди к деду!
«Откуда он знает, как зовут девочек?! Он же столько лет нас не видел».
– Не слушай его! – сказала я дочке.
Катя не знала, куда деть взгляд.
– Не компостируй мозги ребенку! Неужели она не может обнять деда?!
– Не может! – процедила я.
И, наконец, решилась.
– Маша, иди сюда! – скомандовала я. – Быстро!
Девочка вопросительно посмотрела на деда. Тот пожал плечами – мол, решай сама.
Девочка, нехотя, слезла с колен и виновато потрусила к нам. Встала рядом, сложив руки на груди и глядя в сторону.
– А теперь – мы уходим! – сказала я. – Девочки, за мной!
– Боюсь, что я не дам тебе того сделать! – Предупредил мужчина.
– Да, и что ты сделаешь?! Только попробуй подняться из своей люльки – я размажу твои мозги по стенам!
– О-о-о, как грозно! – ответил мужчина. – Но ты не в том положении, чтобы диктовать условия.
– Пошел ты! – Ответила я.
Повернулась назад и обомлела – на меня смотрели сразу два ствола. В комнату зашел мужчина с автоматом Калашникова, за ним женщина
Еще мужчина – уже три ствола.
И еще.
Их было с десяток в коридоре.
Одеты не по-военному и без противогазов.
– Я же сказал, что не позволю. Разве я когда-нибудь разбрасывался обещаниями? – улыбнулся мужчина.
Сверкнули зубы.
«Еще свидимся» – пообещал он двадцать три года назад.
И сдержал обещание.
***
«Кто это?» – «спросила» Катя.
«Дедушка. Ты разве не слышала?!»
«Да, но откуда ты узнала?»
«Я всегда это знала. Он обещал вернуться – и он пришел».
Маша улыбалась.
Только вот улыбка была ни разу не милой.
Так в сказке улыбался Волк перед тем, как напасть на Красную шапочку.
***
Капитан Виталий Каменщиков осматривал жалкие остатки отряда.
Хорошо же их потрепало – скафандры в крови и вмятинах.
– И где полковник? – спросил он выстроившихся по струнке «черных».
– Он погиб, сэр! – ответил тот, что крайний справа.
По-американски ответил.
Впрочем, так сейчас было принято. Каменщиков уже смирился с тем, что правила игры – особенно после ухода из разведки – стремительно менялись. И манера отдавать честь – тоже.
– Погиб?! Как это произошло?
«Черный» рассказывал ровно три минуты и двадцать секунд, старясь впихнуть в доклад только факты.
Но все равно вышло сумбурно.
– Вы хотите сказать, что один предатель смог проделать все это с вами? – спросил Каменщиков.
– Он был не один, – ответил подчиненный.
– Не один?!
– На их стороне была армия зараженных, сэр. А еще… – тут «черный» замялся.
– Кто еще?
– Не знаю, важно ли это…
– Сейчас все важно, боец! Кто был с предателем?
– Мы видели женщину и девочек. Они были с Суховым, когда он…
Опять замялся.
– Что там случилось, боец?
– Они разговаривали с тварями, будто те их понимали. И отдали им артефакт.
– Отдали артефакт?!
– Так точно, сэр!
– И вы им это позволили?
– Мы… – «черный» кашлянул. – Мы не знали… пришлось срочно перегруппироваться. Полковник погиб, и мы…
– Облажались! – закончил за него Каменщиков.
И улыбнулся.
Еще недавно все было очень плохо – зараженные нанесли урон отряду по неизвестным причинам, и ему надо было разгребать чужое гавно. А сейчас у капитана была возможность выгодно подать себя перед начальством.
Преподнести им на блюдечке пособников предателя Сухова.
«Это просто шикарно, боец», – решил капитан, но вслух сказал:
– И у вас есть шанс это исправить, бойцы. Слушай мою команду…
***
– Кто это? – спросила я.
Меня окружила разношерстная команда, вооруженная кто чем: автомат, обрез, пистолеты, а некоторые и вовсе с бейсбольными битами. Одеты тоже, как попало: одни выглядели как уличные хулиганы, другие как байкеры, а ближайшая дамочка напоминала школьную учительницу. В очках и костюме, но зато с пистолетом.
– Это?! – отец встал с кресла. Развел руки. – Это все – люди нового уклада. Революционеры, я бы так сказал…
– Какие еще революционеры? – не поняла я.
– Ну-у, ты разве не видишь, что вокруг происходит. Власть пытается поставить всех нас под контроль. Ублюдки решили, что подмяли под себя весь мир, могут заражать, кого хотят. Творить что попало. Но – не выйдет! Мы – не марионетки.
«Фигня какая-то! – подумала я. – Не может быть, чтобы эти вот люди могли оказать серьезное сопротивление «черным».
– Ты хочешь сказать, что вы против Нового Мирового Порядка?
«На хрень сморозила еще большую хрень», – решила я, но отец согласно кивнул:
– А ты догадливая! Всегда такой была!
Сделал шаг ближе.
Я подняла ружье, но тут же раздался хор щелчков.
Предохранители.
– Лучше не дергайся! – предупредил отец. – Ради твоей же безопасности!
– И что, убьешь меня вместе с внучками?
Мужчина в шляпе несколько секунд смотрел на меня рыбьими глазами, а потом расхохотался.
– Вот как ты заговорила. Значит, все-таки «с внучками»?!
Я уже «стопицот раз» пожалела, что произнесла эти слова.
– Положи ружье, Анна. Только осторожно!
Огляделась – сразу несколько стволов смотрело мне в лицо.
Но не только.
Моим детям тоже.
– Да чтоб тебя! – сказала я и бросила ружье на пол.
И тут в подъезде раздались крики.
***
Капитан Каменщиков только-только закончил сеанс связи с начальством. Указания были четки: закрыть город, зачистить от зараженных, с гражданскими «действовать по ситуации».
По сути, карт-бланш на все, что угодно.
Это значительно облегчало задачу. Потому что иногда трудно было разобрать, где обычные гражданские, а где свежие зараженные.
Всех не проверишь.
Проще пристрелить, а потом разбираться.
– Этим и займемся, – проговорил он вслух.
Выключил планшет.
Откинулся на спинку кресла в командирском броневике.
«Мы видели женщину и девочек. Они были с Суховым…» – вспомнил капитан слова подчиненного.
Суховым.
Женщина и девочки.
«Какой же я идиот! Я же видел их там, на Московской- топали к выходу из города
Каменщиков резко вскочил, едва не трахнувшись о потолок.
И тут услышал отдаленную стрельбу.
– Что происходит? – спросил он адъютанта, дежурившего у машины.
– Только что доложили: наша группа на Кирпичной вышла на группу гражданских с оружием.
– А с ними есть человек в нашем костюме? Возможно, женщина.
Адъютант замолк.
– А дети? Девочки там есть?
– Не знаю. Пока только про гражданских с оружием доложились. Мы блокировали их в доме.
– Троицу, если увидят, взять живьем! – приказал Каменщиков. – Я – на место. До моего приезда человека в скафандре не убивать. И девок тоже. Хочу сначала с ними «побеседовать».
«Артем Сухов» – так она представилась.
«Она что, решила переиграть его, капитана Каменщикова?! Слишком много на себя берет!»
«Ну что же, горечь разочарования будет еще сильнее, когда он заставит ее мучатся. Когда он… «
А дальше – масса вариантов. На любой вкус.
В городе, где больше нет другой власти, кроме него, капитан мог быть царем и богом.
Мог карать и миловать.
Но – карать чаще.
– Выдвигаемся! – скомандовал Каменщиков.
Через минуту они уже направлялись к Кирпичной.
***
Крики и стрельба в подъезде.
– Они здесь! – произнес один из мужчин.
– Кто «они»? – спросила я.
– Те же, кто и всегда! – ответил отец. Он подошел к нам с девочками и, несмотря на стрельбу, прошептал: – А теперь – смиритесь!
«Что «смириться»? С чем «смириться»?» – не успела я подумать, как нам на голову надели мешки.
Толкнули к выходу.
– Выходим! – скомандовал «отец».
Дальше – стук ботинок по кафелю коридора.
Чавканье.
Запах меди и серы.
– Сколько их там? – спросил отец.
– Было семеро, двух шлепнули почти тут, у дверей. Они вызвали подмогу – сам слышал.
– Расчистите нам выход!
Ответа не последовало, но раз уж мы двинулись вниз, я поняла, что неизвестный собеседник отправился выполнять указания отца.
– Куда?.. Куда мы идем? – спросила я.
Катя плакала, Маша молчала.
