– Валинт и Балк.
Архилектор погрузился в размышления, разглядывая Глокту жесткими голубыми глазами.
«Может быть, он уже знает про банкиров? Может быть, знает гораздо больше, чем я? Как там сказал Каулт: ты хочешь найти предателей, Глокта, так ищи их в Допросном доме…»
– Нет, – отрывисто сказал Сульт. – У этого банка слишком большие связи. Им очень многие обязаны, а без Каулта будет затруднительно что-либо доказать. От торговцев шелком мы получили все, что нужно, и у меня есть для вас более насущная задача.
Глокта поднял голову: «Новая задача?»
– Я рассчитывал допросить тех, кого мы арестовали в здании гильдии, ваше преосвященство. Может оказаться, что…
Архилектор отмахнулся от Глокты затянутой в перчатку рукой.
– Нет. Так дело затянется на месяцы. Я поручу Гойлу разбираться с ними. – Он нахмурился. – Или, может быть, вы возражаете?
«То есть я вспахал поле, посеял семена, поливал всходы, а Гойл будет собирать урожай? Справедливо, ничего не скажешь».
Глокта смиренно склонил голову:
– Разумеется, нет, ваше преосвященство.
– Это хорошо. Вы, возможно, осведомлены о необычных визитерах, прибывших к нам вчера?
«Визитеры?»
Всю последнюю неделю Глокту ужасно мучила спина. Накануне он кое-как выбрался из постели, чтобы посмотреть на выступление этого кретина Луфара, и больше не выходил из своей крошечной комнатушки. Он был в буквальном смысле не способен передвигаться.
– Я ничего не заметил, – откровенно признался он.
– Нас посетил Байяз, первый из магов.
Глокта снова изобразил натянутую улыбку, но архилектор не смеялся.
– Вы, разумеется, шутите? – спросил инквизитор.
– Если бы!
– Шарлатан, ваше преосвященство?
– А что же еще? Но шарлатан выдающийся. Здравомыслящий, рассудительный, умный. Его обман разработан до мельчайших подробностей.
– Вы говорили с ним?
– Говорил. Он весьма убедителен. Ему известны многие вещи – то, о чем он не может знать. От такого нельзя просто отмахнуться. Кем бы он ни был, он имеет хорошее финансирование и источники информации. – Архилектор сдвинул брови. – При нем какой-то звероподобный перебежчик-северянин.
Глокта нахмурился.
– Северянин? Это совсем не похоже на них. Северяне всегда были очень прямолинейными людьми.
– Ты читаешь мои мысли.
– Тогда, возможно, императорский шпион? Гурки?
– Возможно. Кантийцы тоже любят хорошую интригу, но они стремятся оставаться в тени. Не думаю, чтобы наши ряженые гости имели к ним отношение. Подозреваю, ответ лежит где-то ближе к дому.
– Дворяне, ваше преосвященство? Брок? Ишер? Хайген?
– Возможно, – задумчиво повторил Сульт, – возможно. Они достаточно раздражены для этого. Или же наш старый друг верховный судья. Мне показалось, он как-то чересчур обрадовался происходящему. Сразу видно, он что-то замышляет.
«Дворяне, верховный судья, северяне, гурки. Это может быть кто угодно из них или кто угодно другой. Но зачем?»
– Я не понимаю, архилектор. Если они шпионы, зачем такие хлопоты? Наверняка есть более простые способы пробраться в Агрионт.
– В том-то и дело. – На лице Сульта появилась самая мрачная гримаса, какую только видел Глокта. – В закрытом совете пустует одно кресло. Оно пустовало всегда. Бессмысленная традиция, дань этикету: кресло оставлено для мифической фигуры, мертвой на протяжении уже нескольких сотен лет. Никто никогда не предполагал, что появится человек, который заявит на это кресло свои права.
– И он это сделал?
– Именно! Он потребовал этого! – Архилектор поднялся на ноги и зашагал вокруг стола. – По-моему, это немыслимо! Какой-то шпион, невесть откуда взявшийся мошенник будет причастен к самым секретным делам нашего правительства! Он раздобыл какие-то древние документы, и теперь мы должны опровергнуть его. Вы можете в такое поверить?
Глокта не мог.
«Но вряд ли стоит говорить об этом».
– Я попросил дать мне время для расследования, – продолжал Сульт, – однако заседание закрытого совета нельзя откладывать до бесконечности. У нас есть лишь пара недель, чтобы разоблачить самозваного мага и доказать, что он мошенник. А пока он со своими компаньонами расположился как дома в превосходных покоях Цепной башни, и мы никак не можем запретить им бродить по Агрионту и творить любые бесчинства, какие вздумается!
«Ну, сделать кое-что все же можно…»
– Цепная башня очень высокая. Если кто-нибудь случайно упадет…
– Нет. Еще не время. Мы не можем больше полагаться на удачу. Надо действовать осторожно.
– Но мы могли бы арестовать и допросить их. Я бы быстро выяснил, на кого они работают…
– Действовать осторожно, я сказал! Я хочу, чтобы вы пригляделись к этому магу и его компаньонам. Выясните, кто они, откуда взялись, что им нужно. А прежде всего выясните, кто за ними стоит и почему. Мы должны разоблачить самозваного Байяза, прежде чем он причинит какой-либо вред. Потом можете использовать любые средства по вашему усмотрению.
Сульт повернулся и отошел к окну. Глокта, преодолевая боль, поднялся с кресла.
– С чего мне начать? – спросил он.
– Установите за ними слежку! Наблюдайте! Проследите, с кем они разговаривают, чего добиваются. Вы же инквизитор, Глокта! – нетерпеливо вскричал Сульт, даже не обернувшись. – Задавайте вопросы!
Лучше, чем смерть
– Мы ищем женщину, – сказал офицер, с подозрением поглядывая на них. – Сбежавшую рабыню, убийцу. Она очень опасна.
– Женщину, господин? – переспросил Юлвей, в замешательстве сморщив лоб. – Опасную, господин?
– Да, женщину! – Офицер нетерпеливо махнул рукой. – Высокая, на лице шрам, волосы коротко острижены. Она хорошо вооружена. Скорее всего, имеет при себе лук.
Ферро стояла прямо перед ним – высокая, со шрамом, с коротко остриженными волосами, с луком через плечо – и глядела себе под ноги на пыльную землю.
– Ее разыскивают очень, очень большие люди! Она виновна в многочисленных кражах и убийствах.
Юлвей смиренно улыбнулся и широко развел руками.
– Мы не видели никого похожего на нее, господин. Мы с сыном не вооружены, вы сами видите.
Ферро тревожно глянула вниз, на кривой клинок меча, заткнутый за ее пояс: он сверкал на ярком солнце. Однако офицер ничего не замечал. Он прихлопнул муху, пока Юлвей продолжал болтать:
– Ни я, ни он и знать бы не знали, что делать с такой штукой, как лук, уверяю вас. Мы верим, что бог защитит нас, господин, а также несравненные солдаты нашего императора!
Офицер фыркнул:
– Очень мудро с вашей стороны, старик. Зачем вы пришли сюда?
– Я купец. Направляюсь в Дагоску, чтобы закупить пряности. – Он склонился в почтительном поклоне. – С вашего благосклоннейшего разрешения.
– А, ты торгуешь с розовыми? Черт бы драл этот Союз! – Офицер сплюнул в пыль. – Ну что ж, человек должен добывать себе пропитание, даже таким постыдным способом. Торгуй, пока можешь. Розовых скоро не станет, их утопят в море! – Он выпятил грудь, наливаясь гордостью. – Наш император Уфман-уль-Дошт поклялся, что будет так! Что ты об этом думаешь, старик?
– О, это будет великий день, великий день! – отозвался Юлвей, снова низко кланяясь. – Да приблизит его бог, господин!
Офицер смерил Ферро взглядом сверху донизу.
– Твой сын выглядит крепким парнем. Пожалуй, из него вышел бы хороший солдат. – Он сделал шаг вперед и схватил девушку за обнаженное предплечье. – Рука у него сильная. Такая рука сможет натянуть лук, сказал бы я, если мальчишку обучить. Ну-ка, что скажешь, малец? Вот работа для мужчины – сражаться во имя бога и нашего императора! Это получше, чем копаться в земле в поисках пропитания!
Ферро напряглась, как только к ней прикоснулись пальцы офицера. Другая ее рука незаметно подвинулась к кинжалу.
– Увы, – быстро проговорил Юлвей, – к сожалению, мой сын от рождения… простоват. Он почти не разговаривает.
– А?а, вот как. Что ж, жаль! Возможно, придет время, когда нам понадобится каждый. Может быть, эти розовые и дикари, но драться они умеют. – Офицер повернулся, и Ферро мрачно взглянула ему в спину. – Хорошо, можете проходить!
Он махнул рукой. Солдаты, развалившиеся в тени пальм по обе стороны дороги, проводили их взглядами, но без особого интереса.
Ферро молчала до тех пор, пока лагерь за их спинами не стал совсем маленьким. Затем она обернулась к Юлвею и спросила:
– Мы идем в Дагоску?
– Да, для начала, – ответил старик, глядя вдаль на поросшую низкорослыми кустами равнину. – А оттуда на север.
– На север?
– Да, через Круглое море в Адую.
Плыть через море? Она остановилась посреди дороги.
– Я не пойду туда, черт побери!
– Неужели необходимо все усложнять, Ферро? Разве ты счастлива здесь, в Гуркхуле?
– Да северяне все сумасшедшие, это каждый знает! Эти розовые, этот Союз, или как их там еще! Они психи! Безбожники!
Юлвей поднял бровь:
– Не знал, что тебя настолько интересует бог, Ферро.
– По крайней мере, я знаю, что он есть! – выкрикнула она, показывая на небо. – А розовые думают не так, как мы, настоящие люди! Нам нечего делать рядом с ними! Лучше уж я останусь с гурками! Кроме того, мне здесь еще нужно свести кое-какие счеты.
– Какие счеты? Собираешься убить Уфмана?
Она нахмурилась.
– Может быть, и так.
– Ха! – Юлвей повернулся и зашагал прочь по дороге. – Тебя ищут, Ферро, если ты еще не заметила. Без моей помощи ты не пройдешь и десяти шагов. Та клетка все еще ждет, ты не забыла? На площади перед дворцом. Они очень хотят заполнить ее.
Ферро скрипнула зубами.
– Уфман теперь император, – продолжал старик. – «Уль-Дошт», так его называют. Могучий! Безжалостный! Величайший император за сотню лет, и так говорят уже сейчас. Убить императора! – Юлвей тихо хохотнул. – Да, ты та еще штучка. Та еще штучка…
Ферро хмуро поглядывала на старика, следуя за ним вверх по холму. Ей не нравилось быть какой-то «штучкой». Юлвей мог заставить солдат видеть все, что он захочет, и это, конечно, ловкий фокус, но будь она проклята, если пойдет на север! Что она забыла среди безбожников розовых?
Юлвей все еще посмеивался, когда она нагнала его.
– Убить императора! – Старик покачал головой. – Да он ждет не дождется, когда ты вернешься. Ты моя должница, помнишь?
Ферро схватила его жилистую руку и воскликнула:
– Ты не говорил мне о том, что мы поплывем через море!
– А ты не спрашивала, Малджин! И радуйся, что не сделала этого. – Он мягко оторвал ее пальцы от своей руки. – Не то твой труп уже жарился бы на солнце в пустыне, и никто не нудил бы сейчас мне в уши. Подумай об этом.
Слова Юлвея ненадолго заставили ее стихнуть. Ферро в молчании шла рядом и мрачно оглядывала поросший кустарником ландшафт, хрустя сандалиями по высохшей грязи на дороге. Она искоса взглянула на старика. Юлвей спас ей жизнь своими фокусами, этого нельзя отрицать.
Но будь она проклята, если пойдет на север!
Крепость пряталась в узкой бухте среди скал, но оттуда, где они находились – высоко на крутом утесе, где яростное солнце палило им в спину, – Ферро отлично видела ее. Высокая стена окружала аккуратные ряды зданий, которых было вполне достаточно для небольшого города. Позади, в воде, тянулись длинные пристани, а рядом на якоре стояли корабли.
Огромные корабли.
Башни из дерева, настоящие плавучие крепости. Ферро никогда не видела кораблей такого размера. Их мачты темным лесом вздымались на фоне светлой воды. Десять стояли на приколе прямо под ногами Ферро и старика, а дальше, в бухте, медленно рассекали волны еще два судна с огромными парусами и десятками крошечных фигурок, копошившихся на палубах и в паутине снастей.
– Я вижу двенадцать кораблей, – вполголоса сказал Юлвей, – но твои глаза острее моих.
