Вернись.
Вернись …
Прочитав эти слова, я пропала. Комната закружилась вокруг моего старенького дивана, перед глазами замелькали бесцельно прожитые дни, бездарно потраченные силы.
Лурдес, громко высморкавшись в ванной, сообщила, что на сегодня с неё хватит драмы, и отправилась спать, оставив мне, как обычно, место у окна. А я, тем временем, полезла в сеть.
Свой фильм Дамиен снял по сценарию, созданному по мотивам романа писательницы южноафриканского происхождения, а ныне жительницы Сиэтла. Согласно «фактам о фильме», сценарий появился раньше выхода книги, изменив обычный закон популярности – вначале книга, за ней фильм. Тут всё вышло наоборот. В ту же ночь я купила на сайте Amazon книгу и нашла интересующее меня место – надпись. Слова в книге оказались идентичными тем, которые горели гипнотизирующим неоновым светом на тёмной кирпичной стене ресторана в фильме.
Я уловила сходство почти сразу: отчаявшийся и отвергнутый герой, героиня с предвзятым отношением к жизни, с детства лишённая родительской любви, и рестораны.
Сколько их у него? В Ванкувере, кажется, пять, мама говорила. Я никогда не бывала ни в одном из них.
Следующий мой шаг – поиск адресов и дат открытия каждого заведения под общим брендом «For you only».
Утром растрёпанная и сонная Лурдес пьёт приготовленный мной кофе и в очередной раз демонстрирует свои незаурядные психоаналитические способности и феноменальную проницательность:
– Эти строки на стене, они ведь для тебя, – сообщает осипшим после сна голосом.
– Не знаю.
Я не могу этого знать. Наверняка знает только он.
– Ты нарочно вчера так рано спать ушла? – спрашиваю.
– Угу, – жуёт пончики в белой глазури.
– Зачем?
– Чтобы, – проглатывает, – у тебя была возможность хорошо подумать.
– Я не спала.
Тут она смотрит с удивлением:
– Ну ты, мать, даёшь! Много надумала?
– Нашла адреса его ресторанов.
– Ясно! – её глаза горят, как рождественские огни на ёлке. – Значит, сегодня ресторанный рейд, детка!
– Я думала сама… – неуверенно ставлю её в известность.
– Ни в коем случае! Такие проекты в одиночку не выполняются!
– Я бы хотела в этот момент побыть наедине с собой, – не сдаюсь.
– У тебя будет такая возможность. Я умею исчезать, когда нужно. А когда нужно, я всегда знаю!
Это правда. Что и доказал вчерашний вечер и не только он.
Через час мы готовы. Решили начать с ближайших, а они, по стечению обстоятельств, более новые.
Во всех трёх не оказалось никаких надписей на стенах.
Но вот в четвёртом мы нашли то, что искали:
Help me up.
Help me.
Help…
Just call me!
Помоги мне подняться.
Помоги мне.
Помоги…
Просто позвони мне!
Самая первая мысль – это его крик, его зов, просьба услышать, обращённая ко мне. Сколько раз я проходила мимо этих его ресторанов, горящих неоном «Только для тебя»? Сотни или тысячи раз отказывала себе в желании зайти и прикоснуться к частичке самого далёкого и самого близкого человека на Земле.
Снова незаметно смахиваю свою слабость.
Сижу с лучшей подругой за удобным столиком у окна и перечитываю раз за разом каждое его слово, обращённое ко мне.
Лурдес молча пьёт мартини, закусывая оливками. Она не задаёт вопросов, потому что она – психотерапевт. Пусть будущий, но, тем не менее, человек кое-что понимающий в жизни, людях, а главное, в их эмоциях и чувствах.
Когда я, в конце концов, всё же прихожу в себя, она спрашивает:
– Это для тебя написано?
– Да, – отвечаю.
Мы снова молчим. Долго молчим, и Лурдес вдруг признаётся:
– Всё-таки невероятный он, этот твой Дамиен!
– Не мой он… не мой… – шепчу и сама себе не верю.
– Ты впервые читаешь это?
– Да. Почему спрашиваешь?
– Потому что в Сиэтле штук двадцать таких ресторанов, в каждом пригороде, почти на каждом углу. Странно, что ты не заметила эту надпись раньше.
Я вздыхаю, и Лурдес осеняет догадка:
– Боже мой… – выкатывает свои огромные карие глазищи, – неужели ты ни разу ни в один из них не зашла?
Я отрицательно мотаю головой.
– Чёрт меня дери… Ну ты кремень, мать!
Мы снова долго молчим, и я, не без усилий, всё же решаюсь спросить:
– Думаешь, стоило?
– Конечно, – отвечает, не задумываясь.
– Что, прямо в каждом его ресторане есть эта надпись?
Лурдес делает бровями многозначительное движение, раздвигая их ещё больше «в разлёт», нежели они есть от природы:
– В каждом. По крайней мере, они были там раньше, как и в этих, Ванкуверских. Но в трёх из пяти их больше нет. Наверное, после рестайлинга их не вернули.
Или же они потеряли актуальность для владельца.
Мы едем по следующему адресу и едва успеваем войти в заведение, как я вижу на кирпичной стене строки, горящие ярким белым светом:
Don`t believe in words.
Don`t believe in sounds.
Don`t believe in pictures and images
Don`t believe people.
Trust you heart! Trust it!
Listen to me!
Find me!
Tear me out…
Save me…
Не верь словам.
Не верь звукам.
Не верь образам
и картинам
Не верь людям.
Верь сердцу! Верь ему!
Услышь меня!
Найди меня!
Вырви меня…
Сохрани…
Мы с Лурдес занимаем столик у окна и заказываем еду. Я не могу поверить своим глазам, но она плачет. Беззвучно, почти бесслёзно, но плачет – этого не спрятать, как ни старайся. Возможно, не будь её, я бы тоже рыдала, но у меня слишком большой опыт в сокрытии своих чувств, слишком много практики.
– Твой Дамиен – нечто! – выплёскивает сквозь слёзы, всхлипывает и, не смущаясь, прочищает нос в кафешную салфетку. – Даже мой папенька-романтик до такого бы не додумался!
– Ну, – сухо возражаю, – Дамиен тоже не сам это придумал – украл идею из собственного фильма.
– Ключевое слово – собственного!
– Но сценарий-то не он писал. Этот жест придуман женщиной.
– Чёрт с ним, с жестом, слова-то его! И адресованы они только тебе! Боже! – всхлипывает, – это так романтично и болезненно одновременно!
Промокнув салфеткой свои покрасневшие глаза, добавляет:
– Жаль только, что в жизни у запретной любви не бывает таких хэппи-эндов, как в книгах.
– Ну почему же, ты – пример счастливой развязки.
– Я – исключение! – восклицает. – «Старший» вмешался, а без него, сами мы бы не разрулили!
Лурдес говорит о своём отце. Каким-то чудом ему удалось встряхнуть семейную доску и перебросить фигуры на «правильные» клетки: Софи вышла замуж за Эштона, у них сейчас медовый год, а Лурдес почти месяц встречается с Антоном. И у них уже состоялся важнейший разговор о том, чтобы жить вместе. Она бы совсем растворилась в своей неожиданной счастливой любви, если бы не командировки её возлюбленного – в такие моменты она едет ко мне «болтать по душам, смотреть кино и пить коньячок».
За этот год мы успели почти сродниться. Как это вышло и почему, я и сама не понимаю. В свой День Рождения Лурдес устроила мега вечеринку, куда буквально заставила прийти и меня, и хотя я не «зажигала» так же отчаянно, как именинница, зато получила шанс познакомиться и узнать её братьев и сестёр. Это стало важным событием в моей жизни: каждый из них – необыкновенная, многогранная личность. Вообще, их семья – новогодняя ёлка, украшенная старинными игрушками ручной работы, где все без исключения – произведения искусства со своей собственной особенной душой. Ты обречён «влюбиться» в эту ёлку «однажды и навсегда».
CharlotteDaybyWilson Work
Вздыхаю, Лурдес достаёт сигарету, закуривает.
