– Может быть, объяснишь мне, почему?
– Я… мне пересадили сердце, – сказал я.
– О, – произнесла она, откидываясь на спинку сиденья. Ее глаза смотрели куда-то вдаль, потом она резко тряхнула головой, – пересадка сердца. Но… ты так молод. Двадцать пять?
– Двадцать шесть. Вирусу, который разрушил мое сердце, было наплевать, сколько мне лет. – Я грустно улыбнулся. – Вирусы такие придурки…
Кейси не улыбнулась. Она указала на мое запястье и медицинский браслет:
– Можно посмотреть?
Я скользнул рукой к ней по столу.
Она перевернула прямоугольную бирку, со стороны, на которой изображался красный глянцевый крест на ту, где были слова.
– Пациент с трансплантацией сердца. Смотреть карточку в кошельке, – Кейси посмотрела на меня. – А что на карточке в кошельке?
– Экстренная контактная информация, моя группа крови, бла-бла.
Ее взгляд давил на меня.
– Бла-бла?
– Что делать, если я попаду в беду.
Она кивнула. Сейчас она спросит, в какие неприятности я могу попасть, и я придумаю что-нибудь о побочных эффектах лекарств, про что гораздо лучше услышать, чем про полную остановку сердца.
Но вместо этого она спросила:
– Это было недавно?
– Почти полтора года назад.
Ее глаза расширились:
– Это совсем недавно. – Она отпустила бирку, и ее ладонь легла на мою. Застывшее, тихое мгновение, затем ее ладонь скользнула к моей ладони. Ее пальцы сомкнулись вокруг моих и замерли. Я смотрел, как мой большой палец опустился на костяшки ее пальцев и медленно погладил их.
Официантка вернулась с кофе без кофеина. Выражение ее лица было кислым, пока она не увидела наши руки. Она улыбнулась и наполнила мою чашку.
– Мне очень жаль все это слышать, – сказала Кейси, когда официантка отошла. Она в последний раз сжала мои пальцы и отпустила. Я растерянно положил свою опустевшую ладонь на колени.
– Мне тоже.
Кейси поиграла ложкой:
– Об этом трудно говорить?
– Да, – признался я. – Только самые близкие мне люди знают.
– А я новичок, врывающийся в твое личное пространство и задающий всевозможные вопросы.
– Да, – сказал я, – ты чертовски любопытная.
Она пронзительно вскрикнула и швырнула в меня картошкой фри. Я рассмеялся и собрал соломинки с колен.
– Подожди, черт! Ты не можешь это есть! – Кейси потянулась через стол, чтобы забрать обратно.
– Я чуть не ошпарилась кофе не для того, чтобы ты съел жареное.
– Ваша жертва отмечена должным образом. – Я запихнул все это в рот и чуть не застонал от восторга. Я и забыл, как хороша может быть жареная картошка. Соленая, жирная, безупречная. – Господи, как вкусно.
Кейси отодвинула свою тарелку подальше от меня.
– Это все, что тебе полагается, приятель. Я не собираюсь отвечать за нарушение твоей диеты. Я ведь уже нарушила твой распорядок, о котором ты все время говоришь, верно? Я плохо на тебя влияю…
Я перестал смеяться, а улыбка застыла. Она была права. За один обед Кейси не только нарушила мою диету, но и пошатнула тщательно продуманный распорядок дня. Она не просто отнимала у меня время, которое можно было провести в горячем цехе. Дело было в другом. Обед. Легкий смех и разговоры. Раскрытие друг другу секретов. Пальцы, мягкие касания…
Это был запретный пункт в меню.
Это было плохо для моего сердца.
Я вытер рот салфеткой и положил ее на стол.
– Да, кстати, о моем расписании, – сказал я, – у меня всего несколько часов до начала смены в А-1, а у тебя сегодня шоу. Мы должны вернуть тебя в Саммерлин.
Улыбка Кейси исчезла, и она вздернула подбородок, заметив очевидную перемену в моем поведении.
– О, конечно. – Светящийся огонек потух. – Как скажешь.
Глава 8. Джона
Мы вернулись к моему дому, чтобы Кейси могла забрать бюстье и остатки ажурных чулок. Но когда я въехал на стоянку, она не вышла из машины, а просто сидела, не двигаясь.
– Выбрось это дурацкое бюстье, – сказала она, наконец.
– Ты уверена?
– Просто поехали, – сказала она, но это прозвучало скорее как «Давай просто покончим с этим».
Обратно в дом Саммерлин мы ехали в тишине. Я остановил машину на круговой подъездной дорожке. Кейси выбралась из фургона и встала лицом к дому.
– Чертовски ненавижу Лас-Вегас, – пробормотала она так тихо, что я едва расслышал. Она повернулась ко мне и наклонилась к пассажирскому окну:
– Спасибо, что позаботился обо мне вчера вечером.
– Без проблем, – ответил я.
«Скажи что-нибудь еще. Скажи что-нибудь получше».
Слова застряли у меня в горле.
– И спасибо, что заплатил за обед. Предполагалось, что я угощаю, но у меня не было с собой денег. Естественно. – Она покачала головой. – Если ты подождешь секунду, я сбегаю за деньгами.
– Забудь об этом. Я впервые за год съел жареную картошку. Это стоит двадцати заплаченных баксов.
Она подняла на меня глаза.
– И за это тоже спасибо.
– Что? За то, что я съел картошку?
– За то, что подбодрил меня. Каждый раз, когда я чувствую себя немного подавленной, ты шутишь, чтобы поднять настроение.
Я кивнул, как немой идиот, не уверенный, какие слова вырвутся из моего рта – шутка или правда: заставить ее смеяться было все равно что сорвать мини-джекпот.
Она переступила с ноги на ногу.
– Ладно, хорошо. Мне пора возвращаться.
– Взорви сцену сегодня, – наконец, выдавил я.
– Надеюсь, до этого не дойдет, – сказала она со слабым смешком.
Она начала закрывать дверь, но остановилась.
– Спасибо, что был хорошим парнем, Джона. В мире таких, как ты, – единицы.
Она закрыла дверь и пошла прочь. Ее светлые волосы блестели на солнце, как стекло. Я смотрел, как она идет к двери – чтобы убедиться, что она в порядке; убеждал себя, что именно для этого ждал, пока она не исчезнет в темноте холла. Дом поглотил ее, дверь за ней захлопнулась.
Без Кейси в моей квартире было душно и тесно. И тихо. Неужели здесь всегда было так тихо? Я подошел к дивану, чтобы сложить плед, ощутил остатки духов Кейси и чуть не поднес эту чертову штуку к носу, чтобы вдохнуть аромат.
«У тебя нет на это времени».
Мне нужно было восстановить свои укрепления, заново выковать броню, чтобы дожить до октября. Я должен был стереть прошлую ночь и сегодняшний день, похоронить вместе с воспоминаниями о глазах Кейси, о том, как вид ее обнаженных бедер, обтянутых короткой юбкой, пробудил во мне физическое желание, которое я отрицал до сих пор…
Молча извинившись перед умершей бабушкой, я скомкал плед и бросил его в шкаф. Теперь нужно было как-то справиться с возбуждением, поэтому я принял очень холодный душ.
После этого я стоял в своей тихой кухне, попивая остатки отвратительного протеинового коктейля, который не шел ни в какое сравнение с жареным картофелем, которым Кейси забросала меня.
«Ради всего святого, забудь об этом».
Думать о ней или о любой другой женщине было пустой тратой времени. Я не был из тех парней, которые любят секс на одну ночь. Мне никогда это не нравилось, а о начале отношений сейчас не могло быть и речи. Ни с Кейси Доусон, ни с кем другим.
«Больше не приглашай красивых женщин к себе домой или даже на обед. Больше нет».
Я проверил телефон: было пять часов вечера, суббота, и я был одет для работы. У меня было два сообщения от Тео и голосовое сообщение от отца, как обычно. Завтра я проведу весь день в мастерской, а потом поужинаю с семьей. Все как положено. Мой распорядок немного пошатнулся, но не рухнул.
По пути к двери я подхватил бюстье Кейси и ее порванные рыболовные сети, а потом бросил их в мусорный контейнер на стоянке.
– Теперь мы возвращаемся к регулярной программе, Джона.
Моего босса, Гарри Келтона, не было, когда я возвращал машину, взятую вчера вечером, но теперь он был на месте. Я подозревал, что он хотел повторить еще раз при личной встрече, что возить пьяных девушек домой не входило в мои обязанности.
– Флетчер, – сказал он вместо приветствия и вытащил документы для сегодняшней работы из беспорядочной груды бумаг на своем столе. Он бросил мне связку ключей от машины. Я поймал их одной рукой, изучая ночное задание под мерцающими флуоресцентными лампами. Я не верил своим глазам.
– Rapid Confession, опять?
«Кейси».
Гарри сцепил руки за головой, показав свои мокрые подмышки.
– Их менеджер спрашивал о тебе.
– После вчерашнего вечера?
– Я думаю, он простил тебя, – сказал Гарри. – Повезло. Они хорошие клиенты.
Я разочарованно покачал головой.
– Мало везения, если он все еще злится и попытается снова зажать чаевые.
– Ты бросил их вчера вечером, – сказал Гарри, наклоняясь вперед и тыча толстым пальцем в груду бумаг на столе, – мне повезло, что он забронировал и оплатил еще один рейс. Он вполне мог бы отменить вчерашний платеж, не говоря о чаевых, – он откинулся на спинку стула, отчего тот заскрипел. – Беспроигрышно для нас обоих, Флетчер. Я не подставляю его, а ты получаешь второй шанс.
– Босс…
Гарри ткнул пальцем в мою сторону:
– Ты мой лучший водитель, Джона, но я не слишком доволен прошлой ночью. Возьми этот заказ, если хочешь продолжать работать здесь.
Я вышел из кабинета Гарри в оцепенении, его слова эхом отдавались в моей голове.
