Уже чуть ли не ползком я добралась до кровати, растянулась на мягкой перине и разрыдалась. Я плакала как младенец, громко, навзрыд, как не плакала с тех тяжелых времен, когда похоронила родителей. Это потом я возьму себя в руки, сотру слезы и придумаю, как сбежать, как спастись. Потом, а сейчас я позволила себе минуты слабости.
Прошло не меньше часа, прежде чем я встала с кровати. Соседняя комната оказалась ванной – довольно современной, с душевой и канализацией. Правда, принцип работы был другим. Холодная и горячая вода сразу смешивались в кране, но рычаг каким то образом регулировал температуру. Похоже, тоже магия. Здесь было окно, через которое я тоже безрезультатно попыталась выбраться. Эти попытки убедили меня окончательно в том, что печать ограничивала мои передвижения.
Я приняла душ, смывая с себя усталость, боль, чужие прикосновения. И долго… ходила. Просто ходила, наслаждаясь подвижностью и податливостью мышц. До сих пор не могла поверить в то, что силы вернулись в мое слабое тело. Не могла поверить, что вновь передвигаюсь без костылей. Сбросив напряжение через слезы, я смогла взять себя в руки и была намерена добиться свободы любой ценой. Главное, что я больше не калека, не умираю, а пути спасения найдутся. Движение – жизнь. И я не собираюсь сидеть, смирно сложив лапки.
Кажется, я переоценила свои силы, потому что ноги гудели, когда я легла в кровать. Но это ощущение не сравнить с болью, которую я испытывала ежедневно. Несмотря на ситуацию, заснула я почти мгновенно. А когда проснулась, поняла, что в комнате не одна. На соседней кровати спала девушка. Миловидная, со смазанным макияжем и в полупрозрачной одежде. Было ощущение, что она рухнула в кровать и заснула, как только пришла. Обнимала себя во сне, ворочалась, но не просыпалась. Я поднялась, подошла и укрыла ее, после чего девушка успокоилась. Неужели и меня ждала такая жизнь: валиться от усталости после череды клиентов? Не верю. Не хочу верить.
Нас не беспокоили. Ближе к обеду моя соседка проснулась, сладко потянулась в кровати, отбросив одеяло и ничуть не смущаясь довольно откровенного наряда.
– Привет, ты новенькая? – спросила она, зевая.
– Да, – приглушенно отозвалась я, оглядывая соседку.
Сероглазая, крашенная в брюнетку (судя по пробивающейся полоске натурального цвета у корней), довольно красивая, но худощавая. И я не без дрожи рассматривала опухшие следы засосов и укусов на ее коже.
– Сейчас умоемся и на завтрак. – Девушку не смутило то, что я ее разглядываю. – Не бойся, мазь все поправит. Сложный клиент. – Она провела кончиками пальцев по коже шеи к груди. А потом резво поднялась с кровати и устремилась в ванную. Но от меня не укрылись мелькнувшие в ее глазах слезы и затравленный взгляд.
Глава 7
Анастасия Свободина
Завтрак проходил в общей зале на этом же этаже. Здесь собралось довольно много девушек. Лоли, как представилась моя соседка, оказалась довольно смешливой и словоохотливой. Как только она узнала, что у я потеряла память, сразу начала вводить в курс дел.
Мир, в который я попала, назывался Кирин. А находились мы на территории Вудрии – крупнейшей страны мира. Правил страной король Антей, он же Хранитель Золотого магического Источника. Страна была разделена на провинции между сюзеренами, которые и следили за соблюдением законов и выплатой налогов. Почти половину территорий страны составлял Великий лес, подпитываемый зеленым магическим Источником. Именно лес защищал территорию страны от иноземных вторжений. В Вудрии не было богов, население страны поклонялось Источникам, искренне веря, что те имеют свою волю, которую передают миру Хранители.
После наступления совершеннолетия в шестнадцать лет каждый гражданин присягал на верность Королю и сюзерену. Перемещения между провинциями запрещены не были. Потому сюзерены старались обеспечивать максимально комфортные условия в своих владениях. Ведь отток населения чреват потерей финансов и рабочей силы.
По сути, в стране был установлен обычный государственный строй, просто с элементами магии. Печать являлась своего рода паспортом. Людей без печати называли вольными. Они либо лишились печати за преступления, либо сами избавились от нее. Вольные фактически были вне закона, ведь не платили налоги и не присягали на верность сюзерену. А значит, стражники вполне могли меня изнасиловать, и это бы не являлось преступлением.
Были еще и другие виды печатей, но Лоли не знала всех. Как оказалось, образования она не получила. На нас же сейчас были печати покровительства борделя, что по сути означало наш долг перед домом утех.
– Все попадают сюда по разному. Вон Терри пришла сама – по глупости приняла наследство бабки, а там долгов оказалось больше, чем выгоды, – Лоли указала на худенькую девушку в дальней части зала. – А вот Сапфир привела мачеха до получения печати сюзерена. Но она не растерялась. Сейчас самая популярная, долг ее уплачен, а она все равно не уходит. – Лоли не скрывала неприязни, пока рассказывала про статную рыжеволосую красавицу, восседавшую за отдельным столиком с еще несколькими девушками.
Про себя я поражалась тому, что кто то остается здесь по собственной воле. А вот Лоли завидовала девушке по имени Сапфир. Но я не поняла, было ли это из за того, что та популярна, или из за того, что она выплатила свой долг.
– А как ты сюда попала?
– Отчим сдал за долги. Он меня тоже девственницей продал, и аукцион был. За счет него я покрыла половину своего долга, – гордо заявила она, приосанившись. Она присмотрелась ко мне и почему то поморщилась.
– У тебя необычная внешность, наверняка и твою девственность дорого купят, – заявила она, отчего я внутренне поежилась.
– Не понимаю, зачем устраивать такие аукционы ради девственницы? Это же просто физиология.
– Физи… что?
– Все девушки рождаются девственницами.
– Но и не на всех устраивают аукционы, – с хитрой улыбкой сообщила Лоли.
Вот тогда я узнала, что за искру рассмотрел во мне Назар. Искра магии. Оказалось, что магов в мире не так уж и много. В мальчиках магия просыпается с рождения, а вот девочки, которые несут в себе искру магического дара, могут обрести силу только после потери невинности. До наступления этого момента девочки, как сосуд, копят в себе магию, которую могут передать своему первому мужчине, если он маг, увеличив его магический резерв. Я пыталась расспросить Лоли об обретении магического дара после потери невинности, но она ничего не знала. Ведь сама она силу так и не обрела. Лишь стала сосудом, пополнившим силу ее первого клиента. Но ее слова возрождали во мне надежду на освобождение. Если магия проснется во мне, тогда я обрету свободу, которую имеют все маги страны, независимо от того, в какой семье родились.
Завтрак прошел вполне сносно. Кто то подошел познакомиться, кто то, наоборот, демонстративно не замечал, откровенно кривясь при виде меня. А вот после завтрака меня увели снимать мерки для будущих нарядов. У меня появились первые вещи в борделе, в частности гребешки, ленты для волос, средства гигиены и одежда.
– А ты чего не собираешься? – Лоли сидела перед зеркалом и наносила вечерний макияж, собираясь на «работу».
– Куда? – осторожно спросила я, откладывая в сторону женский роман, который одолжила у одной из девушек. К сожалению, более умных книжек в борделе не водилось.
– На работу. – Лоли смотрела на меня как на дурочку. Я ответила ей таким же взглядом.
– Так я же девственница, – растягивая последнее слово, сообщила я, ощущая, как в глубине души поднимается плохое предчувствие. Лоли рассмеялась.
– Ты же была сегодня на обучении и знаешь, что есть другие способы доставить мужчине удовольствие.
Да, было обучение, где степенная женщина лет пятидесяти по картинкам объясняла мне мужскую физиологию. Я откровенно потешалась над ее потугами объяснить классические способы альтернативного секса. Все же я дитя двадцать первого века, дитя интернета, так что прекрасно просвещена в этом вопросе. Правда, раньше я искренне верила, что практика мне не грозит, лучше бы я была права. Но про то, что знания мне предстоит применить сегодня же, никто не упоминал. Забыли? Стоило представить, что к работе в борделе предстоит приступить этим же вечером, как мне почти мгновенно стало плохо. Ладони вспотели, сердце застучало как бешеное, а тело покрыла испарина.
Несколько глубоких вдохов, и я справилась с паникой, тем более она никому не поможет. Особенно мне. Если бы нужно было работать сегодня, мне бы сообщили.
«Вспомни, Настя, тебе даже одежду не подготовили. Лишь выдали домашнее платье и ночную сорочку. Да и косметики у тебя нет», – успокаивала я себя. И это даже помогало. Хотя в сознании все равно свербело противное «А вдруг?..»
В итоге Лоли ушла одна, недовольно фыркая и выговаривая что то себе под нос. Я почти час металась по комнате, думала, за мной придут, еще и накажут за непослушание. Но никто не приходил, и я постепенно успокаивалась. Значит, я права. Но что будет завтра?
Выждав еще немного времени, я выскользнула из комнаты. Почти вся охрана сейчас была в зале для приема гостей. Это был мой шанс осмотреться. Но я не смогла убежать ни через одну из дверей – меня каждый раз отбрасывало. Так что вернулась в комнату расстроенная, уставшая и с ломотой в теле после бесчисленных попыток.
Глава 8
Анастасия Свободина
Следующий день был совсем непримечательным. Меня снова обучали премудростям плотской любви, учили делать массаж. Начались занятия танцами. Снова никто не упомянул о том, что мне стоит начать исполнять свои обязанности. На третий день Лоли перестала со мной разговаривать, разозлившись на то, что меня не заставляют работать. Я и сама не понимала, почему меня не трогают. Просто тихо радовалась, смирившись с тем, что только начавшееся общение оборвалось.
Так прошло две недели. Меня лишь обучали. Большинство девушек в борделе перестали общаться со мной, считая, что меня чересчур выделяют. Занятия танцами стали для меня единственной отдушиной, потому что с детства я с трудом передвигалась на костылях и сейчас наслаждалась свободой движений.
Одиночество давило. Раньше, даже сидя в квартире, в четырех стенах, я общалась с людьми в социальных сетях. Я могла гулять. А тут ходила как неприкаянная и радовалась лишь тому, что никто не устраивает мне гадости, считая, что я на особом счету у Алисии.
За день до аукциона Алисия вызвала меня к себе. Сегодня она оделась в синее платье. И я поражалась, как ее внушительная грудь до сих пор не выпала из глубокого выреза на столешницу. Сама Алисия была занята подсчетом золотых монет и даже не взглянула на меня, когда я вошла. Лишь жестом указала на стул напротив.
– Как освоилась? – поинтересовалась она, стоило мне сесть.
Я пожала плечами, не зная, как ответить. Как деликатно сообщить ей, что ненавижу это место и ее в том числе?
– Все еще кривишься? И пытаешься сбежать. А я ведь тебя не трогала, давала время привыкнуть. – Она все же перевела взгляд на меня, в глубине ее глаз клубилось раздражение.
Я сцепила руки в замок, с трудом сдерживаясь, чтобы не высказать пару ласковых. Получу очередной заряд от печати, и все. Хотя за две недели, неоднократно пытаясь выбраться из особняка, я к этим болевым ударам привыкла. А что, вдруг эта печать однажды не сработает?
– Завтра пройдут торги. Тебя купит маг. В твоих интересах сделать все так, чтобы он остался доволен тобой.
– А…
– Если, – ударом руки по столешнице Алисия прервала готовые было сорваться с моих губ ядовитые слова, – хоть словом, хоть действием ты опозоришь меня, вылетишь отсюда… в другой мой дом. Там тебя будут иметь во всех позах и так часто, что с трудом ноги будешь сводить после смены, поняла?! – Новый удар ладонью по столешнице заставил меня вздрогнуть, хотя после таких слов я окаменела.
– Поняла, – на выдохе произнесла я, так как Алисия ожидала от меня ответа.
Вот и все, Настя, закончились твои спокойные деньки.
– На следующий день после торгов мы подпишем договор, где я определю сумму твоего долга. А теперь свободна. – Алисия вновь сосредоточилась на подсчете прибыли, давая понять, что не намерена больше уделять мне внимание.
На ватных ногах я покинула кабинет. Глаза вновь щипало от слез, но я зло растерла их. Не буду плакать, не буду себя жалеть. Этот мир вернул мне надежду на полноценную жизнь, вернул мне ноги. Но кто сказал, что не придется чем то жертвовать? Жизнь приучила меня к тому, что ничего не дается без борьбы. И завтра начинается моя борьба за свободу и новую жизнь.
В ночь перед аукционом я плохо спала. Решить я могла что угодно, но переживания не так легко отбросить. Для любой девушки потеря невинности – особый момент. А мою невинность завтра продадут какому то магу, которого я еще и подпитаю магически. Чтоб он подавился! Но ведь во мне тоже может проснуться магия. Пусть я давно перестала верить в чудеса. Надежда все же теплилась в моем сердце.
Забыться сном удалось после полуночи, потому на следующий день я проспала завтрак. Обед бы тоже проспала, но по мою душу явилась присланная Алисией служанка, которая увела меня на косметические процедуры. Мне провели курс депиляции, постригли и уложили легкими волнами волосы, выщипали брови и обмазали какими то кремами. Я не противилась и позволяла специалистам по красоте приводить меня в порядок. Разве что огрызнулась, когда с меня попытались снять медальон. Серебряный, без особых украшений, он не представлял денежной ценности. Но внутри хранилась фотография родителей – единственное оставшееся о них напоминание в этом мире. Спорить со мной не стали.
Мне сделали естественный макияж – приподняли ресницы тушью и нанесли блеск на губы. А из одежды мне выдали только легкое хлопковое белоснежное платье на тонких бретелях. Полупрозрачная ткань просвечивала, и я ощущала себя в этом платье скорее голой, чем одетой, потому что у меня не было ни белья, ни обуви.
Аукцион проходил в том зале, через который меня провели в первый день. За столиками сидело человек двадцать мужчин. Они смеялись, общались, пили алкоголь. Но при моем появлении все стихло. Алисия провела меня к той самой сцене в центре зала. Внутренне я дрожала от напряжения, но заставляла себя выглядеть спокойной. Одна ступенька, вторая. Механически переставляя ноги, я поднялась на сцену. Свет в зале притушили, мою фигуру выхватил яркий свет, падающий сверху.
Так начались торги. Стоя под прицелом алчущих мужских взглядов, я и сама оглядывала мужчин, гадая про себя, кто же станет моим первым любовником. Может, вот этот, статный и молодой, который почти сразу поднял цену в два раза? Или вот тот старикашка, который легко перебил предыдущую цену? Нет нет, только не он. Правда, следующий был не лучше. Да все они мне противны, если быть честной. Не потому, что они плохие люди – нет, каждый из них может оказаться не таким ужасным. А просто потому, что я стою перед ними беззащитная, обязанная ублажить того, кто заплатит наибольшую цену.
Погрузившись в свои мысли, я не сразу поняла, что голоса вдруг стихли.
– Право сюзерена! – прогремело по залу. Я обернулась на голос.
У меня замерло дыхание, когда я встретилась взглядом с грозным витом Дрейсоном. Его глаза обжигали меня лютой ненавистью.
Виттор Дрейсон
Две недели Виттор не знал, куда себя деть, и не находил успокоения в привычном. Рутина навевала уныние. А все потому, что глаза той чертовки не покидали его мыслей. За эти недели в его постели побывало много женщин, но ни одна из них не смогла помочь ему выбросить из головы образ зеленоглазой незнакомки. Раса двуликих и людей живет в мире, смешанные связи не редкость. Но Виттор никогда не питал слабости к человеческим женщинам, скорее наоборот, он ненавидел людей за их мелочность и двуличие. Потому собственная тяга к простой человеческой шлюхе выбивала из колеи.
Он бы не стал искать ее, но словно сам Источник пожелал вновь напомнить Виттору о ней. Проезжая верхом своим обычным маршрутом к крепостным воротам, он увидел впереди тех самых стражников, что развлекались в лесу с зеленоглазой незнакомкой. Он бы ни за что не подошел, но чуткий слух грифона уловил брошенную рыжим фразу:
– Продешевили мы. Куча магов сегодня собирается, – причитал он.
– Да уж, у малышки сегодня дебют, – отозвался второй.
– Зачем собираются маги? – Виттор даже не сразу заметил, что остановил коня, преградив всадникам дорогу. Те что то залепетали, приветствуя его. – Что с девушкой?!
– Так она с искрой оказалась. Алисия сегодня аукцион проводит.
Больше ничего не спросив, Виттор развернул коня и помчался к центру города, откуда недавно уехал. Миновав торговые ряды, он свернул в так называемый «Цветочный квартал», где располагались все бордели города. Самым богатым из них был дом, принадлежащий мейтрис Алисии. Туда он и направил своего коня.
Спрыгнув с коня и бросив поводья подоспевшему слуге, он ворвался внутрь. Никогда прежде ему не приходилось бывать в борделе, ведь шлюхами работают люди. Да и зачем ему бордель, когда любая девушка желает привлечь его внимание? Он шел по незнакомым помещениям, ориентируясь на громкие мужские голоса.
Виттору стоило бы задуматься о том, что о его визите в дом утех пойдут слухи. Но все здравые мысли развеялись, как только он увидел ее. Девушка стояла на сцене в центре зала, обреченно глядя на торгующихся за нее мужчин. Виттор замер, скользя жадным взглядом по лицу и телу девушки, чей образ не давал ему покоя последние две недели. Волосы цвета темного меда волнами спадали на ее хрупкие плечи. Лицо миловидное, с большими зелеными глазами и алыми пухлыми губами, нежными, манящими. Образ завершало белоснежное платье, в котором девушка выглядела невинной, юной и такой порочной, потому что тонкая ткань позволяла оценить все изгибы стройного тела. В паху стало тесно, до рези больно, настолько он хотел девушку. Простую человеческую шлюху. Он и хотел ее, и ненавидел за те желания, которые она будила в нем.
Даже не задумываясь, он назвал цену в три раза выше той, которую назвал престарелый маг, видимо решивший продлить свою жизнь за счет увеличения резерва. Голоса замолкли отчасти из за того, что цена оказалась слишком высока, отчасти из за того, что народ понял, кто посетил аукцион.
– Право сюзерена! – прорычал он, с предупреждением взглянув на мага, который попытался перебить установленную грифоном цену.
Только тогда девушка перевела взгляд на него. Удивилась, кажется, испугалась, и только. Никаких особых чувств его появление в ней не вызвало. Ничего, это пока.
Глава 9
Виттор Дрейсон
– Выделите нам комнату сейчас же! – приказал он распорядителю.
Тот рванул к сцене, что то зашептал Алисии. После чего девушку сняли со сцены, а Алисия потащила ее в противоположном направлении. Глубоким вздохом Виттор подавил волну раздражения и направился следом за мейтрис, нутром ощущая, что Алисия что то задумала.
– Откуда ты знаешь вита? – шипела женщина, толкая девушку.
– Я не знаю его, – донесся девичий голос. Мелодичный, ласковый.
– Конечно, – зло фыркнула Алисия. – Он пришел за тобой. Сейчас мы подпишем договор, а потом отправишься к виту.
– Но вы сказали, что мы подпишем договор завтра.
– Обстоятельства изменились.
Виттор хмыкнул про себя. Кажется, Алисия поняла, что девушка может упорхнуть у нее из под носа. Потому и решила подписать договор, чтобы получить за девушку максимум выгоды. Обойдется.
– Я недостаточно хорошо выразился, когда потребовал выделить нам с девушкой комнату?
Алисия с девушкой резко обернулись на его голос.
– Я просто давала последние наставления, – медовым голосом пропела Алисия, подставляя под взгляд сюзерена свою необъятную грудь, которую Виттор благополучно проигнорировал.
А вот скрыть свой страх Алисии не удалось. Была бы его воля, Дрейсон бы избавился от борделей, но уж лучше так, на виду, под контролем, чем если девушками начнут торговать тайно.
– Долго мне еще ждать? – Виттор буквально зверел просто от необходимости общения с этой женщиной, но внешне оставался спокойным.
Тем более все его внимание занимала девушка, с обреченностью жертвы следящая за развитием событий.
«Кажется, мне не рады», – не без удивления заключил Виттор.
Алисия тем временем, рассыпаясь в хвалебных речах об умениях девушки, вела их на пятый этаж особняка. Из всего словесного потока он уловил лишь то, что девушка хорошо обучена, но недавно потеряла память. Виттор раз за разом оглядывал идущую рядом с ним девушку, ставшую наваждением последних дней. Что в ней особенного? Красивая, но он встречал женщин намного прекраснее. Разве что внешность необычная. Но многие шлюхи в борделе красят волосы. Запах? Да, пахло от нее невероятно притягательно. Но это ли повод?
Девушка тоже украдкой поглядывала на него, но казалась напряженной, на грани истерики. Кажется, речи хозяйки борделя ей были не по душе. Может, расхвалили не все ее навыки?
Алисия подвела их к резной деревянной двери, раскрыла створки, пропуская их внутрь. Виттор мельком оглядел покои, поморщившись. Несколько громоздких кресел возле горящего камина, украшенного лепниной. Столик у барного шкафчика с огромным выбором спиртного. Взгляд выхватил главное – кровать. Пусть и помпезная на вид, с огромным балдахином не в тон шторам. Главное, что она есть. Несмотря на обилие дорогих вещей, комната выглядела безвкусно, но чего еще ожидать от борделя? А еще здесь была дверь с замком, за которую он благополучно выставил Алисию.
– Точно ничего не понадобится?
– Точно! – Виттор захлопнул дверь перед носом чересчур навязчивой женщины и вздохнул с облегчением.
Без Алисии стало спокойнее, но непривычно тихо, он даже решил на мгновение, что девушки нет в комнате, и обернулся. Она стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, и выжидающе смотрела на него своими бездонными зелеными глазами. Босая, лишь в тонком платье. Чистое искушение. А он впервые растерялся, не знал, что дальше делать. Отчасти из за того, что он впервые приобрел шлюху. Но если бы дело было только в этом… Он точно знал, чего хочет, чего желает больше всего. Только стоило ли подчиняться своим желаниям?
Но от нее так пахло, ее образ манил. Как зачарованный, Виттор сделал шаг, другой, пока не остановился в полуметре от нее. Он не позволил себе подойти еще ближе, силой воли остановил себя. Лишь протянул руку, чтобы кончиком пальца коснуться нежной щеки. И одно лишь это прикосновение вызвало бурю в его душе. Девушка вздрогнула, прикрыла глаза, приоткрыла губы, часто задышав. Могла ли она испытывать то же самое, что и он?
До этого он действовал не задумываясь. Но сейчас объект его желаний перед ним, и потому у него даже получалось мыслить здраво. Он так хотел ее, что готов был взять прямо на полу. И она тянулась к нему. Так в чем проблема, ведь на эту ночь она принадлежит ему? Только Виттор медлил, потому что подобная тяга могла объясняться единственной причиной. Но ведь это невозможно! Испугавшись мелькнувшей догадки, он отдернул руку, слишком стремительно развернулся, отчего девушка испуганно отпрянула от Виттора.
Решив дать себе передышку, он, не проронив и слова, подошел к стеклянному шкафу с напитками, следя за девушкой краем глаза. Она еще немного потопталась на месте, но, не дождавшись от него никаких действий, двинулась к камину. Села на кресло, вытянув босые ноги к огню. Да, наверное, она мерзнет в тонком платье, надетом прямо на голое тело. Виттор выругался про себя, поправив казавшиеся в этот момент чересчур тесными брюки, и вновь сосредоточился на выборе напитков.
– Тебе что нибудь налить? – Виттор поймал себя на мысли, что впервые обращается к ней.
– Водки, – отозвалась она с какой то обреченностью.
– Мне неизвестен этот напиток, – ответил он ровно. Наверное, девушка иностранка.
Виттор налил в стакан янтарный грапф. Отпил немного, оценивая вкус напитка, ожидая, пока девушка сделает выбор.
– Я буду то же, что и вы, многоуважаемый вит Дрейсон. – Виттор чуть не поперхнулся. В ее устах слово «многоуважаемый» звучало как ругательство. – В вашем вкусе я не сомневаюсь, ведь вы выбрали меня.
Это что, сарказм? «А девушка с характером», – хмыкнул про себя Виттор.
Но это хорошо, в женщине должна быть страсть. Плеснув и ей грапф, он направился к девушке. Она безропотно приняла напиток, стараясь не касаться пальцев Виттора. Мелкими глотками выпила грапф, даже не поморщившись и словно подражая ему. Странно, в девушке не ощущалось страха, скорее настороженность. Обычно люди опасаются двуликих. И только тогда Виттор припомнил, что, по словам Алисии, девушка потеряла память. Наверное, поэтому и страха нет.
Находиться в такой близости от нее, вдыхать ее аромат, рассматривать ее лицо, фигуру и не прикасаться оказалось невыносимо. Виттор протянул девушке руку, чтобы помочь ей подняться с кресла. Поставив пустой стакан на тумбочку, она неуверенно вложила пальчики в его ладонь. Такие хрупкие, маленькие, стоит сжать сильнее и можно сломать. Виттор дернул девушку к себе. Она ахнула от неожиданности, уперла ладонь в его грудь, подняв изумленный взгляд. Но стоило ей оказаться в его объятиях, как последние капельки здравого смысла истаяли.
Виттор подхватил ее на руки и рванул к кровати, намного превышая обычную человеческую скорость. Девушка, если и заметила, вида не подала. Лишь вновь ахнула, когда он чересчур резко положил ее на кровать и распахнул на ней платье. Грифон внутри него ревел, и это был еще один тревожный звоночек, который Виттор благополучно проигнорировал. Ведь его зеленоглазое наваждение лежало перед ним. Полностью обнаженная, намного более прекрасная, чем даже в его мечтах. А губы слаще самых смелых ожиданий. Мелькнула мысль о том, что он сейчас целовал человека, шлюху. Но и она была отброшена как несущественная. Потому что его одолевало единственное желание – овладеть своей женщиной.
Почти в беспамятстве он расстегнул брюки, со стоном наваливаясь на девушку и не отрываясь от сладкого поцелуя. Девушка вскрикнула, вся сжавшись вокруг него от боли. Новый стон сорвался с уст мужчины, настолько узкой она была, настолько горячей.
– Моя, – прошептал он, заставляя себя не двигаться, чтобы дать ей возможность привыкнуть к нему. Привыкнуть к мысли, что отныне она принадлежит ему.
Затишье продлилось недолго, впервые самообладание подводило его. Дальше были лишь яростные движения, сбившееся дыхание обоих, невероятное удовольствие и пьянящий аромат желания его женщины. И когда Виттор достиг пика в последнем толчке, девушка под ним с громким стоном содрогнулась в оргазме.
Только чуть отдышавшись, Виттор понял, что даже не раздел их. Просто накинулся на девушку, спустив штаны. Как несдержанный мальчишка. Он скатился к лежащей под ним девушки, лег на спину, раскинув руки в стороны. Прислушавшись к себе, он осознал, что то, чего он опасался, случилось. Рисунки аур менялись, его и так немалый резерв увеличился в два раза. Виттор вновь взглянул на девушку. Она так и лежала, почти не шевелясь, тяжело дышала, прикрыв глаза. Она стала его истинной парой. Великим благословением Источника. Подарком судьбы. Но что это за подарок? Безродная человеческая шлюха. Пусть и с даром.
Виттор видел, как сила распускается в ней, словно цветок, вплетаясь в рисунок меняющейся ауры. Пусть даже она маг, равной ему она не станет никогда. Он не сможет жениться на ней. И не захотел бы, даже если бы мог. А захочет ли она оставаться при нем в качестве любовницы и матери его детей?
Под действием просыпающейся магии печать покровительства исчезла с ее плеча. Она вольная? Точнее, была вольной. Ведь теперь она маг, Алисия не сможет удержать девушку в борделе. Да и он не сможет удержать ее возле себя. Он бы мог взять ее под покровительство, если бы она не была магом. Если бы не была… Виттор коснулся руки девушки, накладывая блоки. Магический фон истаял, она снова казалась обычной человечкой.
Девушка будет принадлежать ему. А ее Дар лишь помеха.
Глава 10
Анастасия Свободина
Мысли текли вяло и бессвязно. В теле царила расслабленность, таяли последние искорки удовольствия после первого в моей жизни оргазма. И главное – с кем я его испытала! С незнакомцем, который только пару раз поцеловал меня. Он просто набросился на меня без всяких прелюдий и наверняка наставил кучу синяков на теле. Да что уж говорить, он даже не разделся. Но, наверное, я никогда не забуду эти моменты первой в моей жизни близости. Как он отнес меня на кровать, как смотрел, даже не с желанием, а с неистовым голодом. Несмотря на поспешность, казалось, он силой воли сдерживает свои истинные порывы, настолько напряжено было его тело.
После домогательств стражников я боялась близости. Но когда Дрейсон отнес меня на кровать и распахнул на мне платье, внутри поднимался не страх, а томление. Которое только усилилось, когда он поцеловал меня, проникая языком в мой рот. И несмотря на то, что мне о нем ничего не известно, я все равно получила удовольствие, почти не ощутив боли. Может, мне что то в еду подсыпали? Или в этом мире я еще и умом тронулась?
Невольно задержала дыхание, когда повернула голову к своему первому мужчине и первому клиенту. Он лежал на боку, подперев голову рукой. Я бы не назвала его красавцем. Правда, это скорее из за его возраста, ведь я никогда не интересовалась «старичками». Я бы дала ему лет тридцать пять, если не больше. Резкие, даже хищные, черты лица заострились, а серые глаза смотрели холодно, с непонятной мне неприязнью. Чем я ему не угодила, интересно? Твердые губы сжались в плотную линию. Светлые волосы растрепались и спадали на его лоб. Было что то опасное, дикое в его облике, я почувствовала себя добычей под взором хищника.
Дрейсон приблизился ко мне. С трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть от него.
– Как тебя зовут? – В его голосе слышалась легкая хрипотца.
Хотелось ответить что нибудь язвительное. Очень своевременный вопрос. Или здесь так принято: сначала занимаются сексом, а потом спрашивают имя?
– Ан… – я осеклась, вспомнив, что Алисия дала мне кличку. К тому же не хотелось сообщать ему свое настоящее имя. – Сия.
– Сия, – повторил он, растягивая гласные, словно пробуя имя на вкус.
Похоже, мне и вправду что то подсыпали в еду, если я получила удовольствие с ним! Его пальцы тем временем скользнули к моей груди.
– Ты знаешь, кто я? – вкрадчиво спросил он.
Я вздрогнула не то от прикосновения, не то от неожиданного вопроса. Сверкнувшие белым светом глаза мужчины развеяли мой скепсис. Сердце начало учащенно биться.
– Мне… – Горло сдавило спазмом, и пришлось кашлянуть, дав себе мысленно несколько оплеух, чтобы продолжить более уверенно. – Мне мало о вас известно.
Я тихо вздохнула, когда его ладонь накрыла грудь. Вопреки страху и настороженности во мне вновь просыпалось желание.
– Я знаю, что вы сюзерен этой провинции.
– И? – Его пальцы, едва касаясь кожи, пробежали по животику, от чего по телу поползли мурашки, а внизу живота стянулся тугой узел в предвкушении нового прикосновения.
– Больше ничего, – на выдохе произнесла я, когда его пальцы достигли самого сокровенного.
Прикрыв глаза, я тихо простонала, вбирая в себя ощущения ласки и дрожа в ожидании.
– Ничего?
Даже не сразу удалось вспомнить, о чем мы говорим. Я вновь сосредоточила внимание на мужчине. А вот Дрейсон не отрывал взгляда от моего тела. Серая радужка расширилась, на мгновение лицо приобрело животные черты.
– Вы не человек? – Голос дрожал.
Да у меня волосы на затылке зашевелились от страха. Как то Лоли забыла рассказать, какие существа, кроме людей, живут в этой стране. Хотелось бежать, но я так и лежала, завороженно глядя в нечеловеческие глаза Дрейсона.
– Таких, как я, называют двуликими. Мы имеем два облика. – Дрейсон одним движением поднялся с кровати.
Пока я пыталась переварить его слова, он рывком поднял меня. Мы стояли так близко! Дрейсон был на голову выше меня. Не решаясь посмотреть в его пугающие глаза, я уткнулась взглядом в его грудь, рассматривая явно золотые пуговицы синего сюртука. Ладони Дрейсона погладили мои плечи, отодвигая бретели, платье сползло к моим ногам, оставив меня полностью обнаженной.
В своем мире я даже не позволяла себе мечтать о любви, уж тем более плотской. А сегодня я стою на своих ногах перед мужчиной, с которым только недавно занималась сексом. Мне было не по себе, меня одолевали сомнения о неправильности происходящего. Но неприятия я не ощущала, несмотря на то, что ничего не знала о вите Дрейсоне. Даже его имени.
– У нас есть много особенностей. – Пальцы Дрейсона теперь скользили к моим запястьям. Они чуть сильнее сжали мои ладони, а потом притянули их к своей груди. – Раздень меня.
Я вздрогнула от приказного тона. Возмущение во мне боролось с предвкушением. Подчиняться не хотелось, хотя я понимала, что должна. Ведь он заплатил за меня столько денег! Уверен, что имеет право приказывать. Решающим стало собственное желание подчиниться, раздеть этого мужчину. Мои пальцы пробежались по сюртуку, расстегивая пуговицы. Хм, в них что, бриллианты? Может, оторвать пуговичку и оплатить свой долг?
Дрейсон подался чуть вперед, чтобы мимолетно коснуться носом моей макушки и громко вдохнуть мой запах. Отодвинув полы сюртука, я принялась за пуговицы рубашки. Пальцы подрагивали, когда я раздвинула ткань и коснулась кожи на груди Дрейсона, такой гладкой, обжигающей. Кажется, я горю от желания, от смущения. Черт, я же только только лишилась невинности, а тут уже и мужчину раздень. А дальше? Я должна бояться его, ведь он не человек, должна опасаться его желаний. Тогда почему я изнываю от возбуждения?
Продолжая движение, я провела ладонями по груди к его плечам, отодвинула рубашку с сюртуком, пока те не соскользнули с широких плеч Дрейсона. От верхней части одежды мы избавились, но я все равно, под судорожный вздох Дрейсона, вновь провела ладонями по его груди. Обнаглев, спустилась и к животу, ощущая под ладонями жесткие мышцы пресса.
– Ты когда нибудь слышала об истинной паре? – хрипло спросил он, нарушая воцарившуюся тишину.
Интересно, брюки снимать? Конечно снимать, глупая. И нижнее белье тоже.
– Читала, – отозвалась я рассеянно, когда мои пальцы переместились к поясу брюк Дрейсона. Правда, с застежками он справился уже до меня.
Меня попытались обнять, но я ловко извернулась, обошла мужчину, любуясь фигурой. Красивый. Подчиняясь секундному порыву, прижалась к его мускулистой спине, ощущая, как вспыхивает кожа в местах соприкосновения. Обхватила руками его талию и потянула брюки вниз. Хотела и попу его потрогать, но не решилась. Мужчина переступил с ноги на ногу, помогая мне избавить его от брюк и обуви. Вот и все!
Подойти ближе я не решилась. Желание бурлило, пульсировало внизу живота и пугало. Я просто обошла Дрейсона, любуясь на расстоянии. Потерлась об него, словно мартовская кошка. Раньше я за собой такой тяги к мужским телам не наблюдала. Дрейсон не предпринимал попыток сократить расстояние, лишь следил за моим передвижением.
– Ты – моя истинная пара.
Новость ошеломила. Я застыла как вкопанная, некрасиво приоткрыв рот.
– Истинная пара? Но вы ведь сказали, что не человек. Наши расы вообще совместимы? – Мой взгляд вновь невольно скользнул по голому мужскому телу. Судя по его возбуждению, мы были очень даже совместимы. И совместимся еще.
Дрейсон же в ответ на мой вопрос поморщился, словно я потопталась на его любимой мозоли. Может, в этом причина его неприязни?
– Ты – моя пара. Я хочу, чтобы ты ушла со мной. – Дрейсон резко приблизился, притянул к груди, завладев губами в глубоком поцелуе, отчего я окончательно перестала соображать. – Я заберу тебя из этого места. Ты получишь защиту, крышу над головой, столько драгоценностей и нарядов, сколько пожелаешь, – горячо зашептал он в перерывах между поцелуями.
Какие, к черту, драгоценности?! Свободу мне!
– Я получу печать?
Дрейсон чуть опешил, а потом вновь поцеловал. Да так, что у меня подогнулись колени.
– Ты должна дать согласие на печать. Ты принимаешь мое наставничество и покровительство, вверяешь свою жизнь мне?
Глава 11
Анастасия Свободина
– Странная формулировка. – Я с трудом соображала.
Неужели я так хочу его, потому что мы истинная пара? Лучше бы оказалось, что мне что то подсыпали. Вот так внезапно испытывать половое влечение к незнакомцу как то странно.
– Просто формальность, – заверил Дрейсон, покрывая мою шею поцелуями и пробуждая в моей душе еще больше сомнений.
Хотя поцелуи, конечно, действовали, соображать совсем не хотелось. С другой стороны, разве у меня есть выбор? Конечно! Всегда можно остаться в борделе!
– Принимаю. – В этот момент казалось, что я заключила сделку с дьяволом – слишком торжествующим был взгляд мужчины.
– Молодец. – Его ладонь сжалась на моем плече.
Мне показалось, что печать борделя отсутствовала, но рассмотреть я не успела. Следом кожу обожгло уже знакомой болью. Когда Дрейсон убрал ладонь, на моем плече красовалась печать сюзерена. Только у стражников она выглядела иначе. Моя же напоминала черную кляксу в квадрате с маленьким изображением грифона.
На этом Дрейсон решил прекратить разговоры. Вновь поцеловал, подхватив на руки, чтобы положить на кровать. Он был неутомим в своей страсти. Казалось, все не может насытиться, налюбоваться. Но и я отзывалась с не меньшим желанием. Реагировала на каждое прикосновение, каждый поцелуй, кажется, усталость была чужда моему любовнику.
Забыться сном удалось только под утро, да и то ненадолго. Кто то коснулся моего плеча, немного потормошил. В первые мгновения после пробуждения я испугалась, резко села, подтянув к себе покрывало, чтобы спрятаться от горящего взгляда мужчины. Легкая ломота в теле и дискомфорт в промежности напомнили, чем мы с этим мужчиной всю ночь занимались. Дрейсон разбудил меня довольно рано, судя по пробивающимся сквозь прозрачные занавески лучам рассветного солнца.
– Собирайся. Мы уходим.
Я неуверенно кивнула. Уходим так уходим, да я бежать отсюда готова, благо ноги позволяют.
Я все же надеялась, что мне что то подмешали, но Дрейсон по прежнему казался мне привлекательным. А без дорогой одежды, растрепанный, с примятым после сна лицом он даже был похож на человека. Дрейсон тоже рассматривал меня. Потом вдруг подался ко мне, поцеловал и в итоге вообще повалил на кровать. Я затрепыхалась под ним. Он хочет еще?
– В чем дело? – спросил он, приподнявшись надо мной.
– У меня болит… там… – Щеки горели от смущения.
Пусть мы провели вместе ночь и вроде как истинная пара, что бы это ни значило, но сообщать столь личные вещи было неловко.
– Да, точно! – Вит наморщился, присел рядом и положил ладонь на мой живот. От его руки прошла волна тепла, боль притупилась, почти исчезла. – Я не лекарь, могу только обезболить. В моем поместье тебя осмотрит знахарка. К тому же ты можешь быть беременна.
– Мне дали противозачаточную настойку.
– Понятно, – пробормотал он, отворачиваясь.
Мне показалось или он расстроился из за настойки? Так, обдумаю это потом, на свежую голову. К тому же у нас еще будет время поговорить, он же забирает меня с собой! Потому я решила сосредоточиться на насущном и отправилась в ванную, прихватив свою одежду, если это безобразие так можно назвать. Там я быстро приводила себя в порядок: ополоснулась, чтобы смыть кровь с бедер, кое как собрала взъерошенные волосы в косу. Оказалось, я зря волновалась, синяков удалось избежать. Следом в ванной уединился Дрейсон, но и у него ванные процедуры не заняли много времени. Мне кажется, он брезговал. Все же мы в борделе.
Я прождала его, сидя на краю кровати и мучительно обдумывая будущее, которое становилось все более расплывчатым и непонятным. Находясь в борделе, я хоть примерно представляла, что меня ждет. А сейчас передо мной вновь простиралась неизвестность. Дрейсон пообещал мне защиту, подарил свободу. Для него «истинная пара» – не просто словосочетание, как для меня. Нет, я ощущала тягу к нему и даже благодарность. Но и только. Он по прежнему оставался для меня незнакомцем.
Стоило Дрейсону выйти из ванной, как я поднялась с кровати, ожидая дальнейших инструкций. Недовольно поджав губы, он осмотрел мой скромный наряд. После чего снял с себя сюртук и протянул его мне. Приняла его с благодарностью. И все никак не могла избавиться от смущения, пусть мы и провели ночь вместе. Стоило надеть нагретый телом Дрейсона пиджак, как по телу разбежались мурашки, а исходящий от него аромат пробуждал чувственные воспоминания прошедшей ночи. От Дрейсона пахло хищником, резко, пряно, волнующе. И я украдкой вдыхала этот аромат, пока мы спускались по ступеням на первый этаж.
В борделе в это время дня царила тишина. Нам встретилась лишь пара охранников, но никто не рискнул преграждать путь сюзерену. Уже на выходе нас нагнала мейтрис Алисия.
– Но как же… – растерянно пробормотала она, привлекая наше внимание.
– Я забираю ее! – пророкотал вит Дрейсон, бросив лишь короткий уничижительный взгляд на женщину. Я же позволила себе победную улыбку в ответ на негодование женщины, которая обращалась со мной как с вещью и угрожала.
Так я покинула бордель. Но что меня ожидает впереди? Я ничего не знала о мужчине, которому доверилась, не знала, чего он ждет от меня в ответ за спасение. Надеялась, что не только секса. По крайней мере, у меня будет передышка, возможность осмотреться, освоиться в новом мире. А там посмотрим. В крайнем случае, просто уйду от Дрейсона, я же теперь свободна.
Перед входом нас ожидала карета, в которую Дрейсон помог мне забраться. Я открыла было рот, чтобы спросить, куда мы поедем. Но Дрейсон закрыл дверь за мной, после чего карета сразу тронулась в путь. Немного обидно, я думала, он поедет со мной. Но, видимо, у сюзерена есть дела важнее его истинной пары. Так, Настя, не будь обиженной бабой. Ну и хорошо, что не едет. При нем бы я не развалилась в карете, вытянув ноги.
Под мирное покачивание кареты я клевала носом и смотрела в окно. Довольно быстро мы покинули пределы города и направилась по уже знакомой мне дороге. Я даже узнала место, где меня нашли. Линия леса по прежнему манила. И даже возникла мысль выпрыгнуть из кареты и помчаться туда. Но с моей стороны это было бы неблагоразумно. Пусть я не знала, что меня ждет с Дрейсоном, но в лесу меня вряд ли ждало что то хорошее без одежды, еды и денег.
Отношения были последней вещью, о которой я думала раньше, но в свете последних событий мне нужно постараться наладить общение с Дрейсоном. Теперь то я понимала, что физическое влечение к нему и есть следствие того, что я его пара. Правда, кроме влечения иных чувств я не испытывала. Дрейсон производил впечатление сдержанного, требовательного человека, точнее, он даже не человек. Но ведь я его еще совсем не знаю. Не знаю даже его имени. Может, он не так уж и плох? Может, как в фантастических книгах, меня перенесло сюда, чтобы воссоединить с ним? В предначертания я вообще никогда не верила. Главное, что важна для него. Хотя его и злит тот факт, что я человек. Но ведь я не замуж за него собираюсь.
Мне бы просто понять, куда я попала, узнать об этом мире. Возвращаться в свой я совсем не желала. Там у меня не осталось ни одного человека, ради которого стоило бы переживать. Там я умирала, здесь же снова хожу, снова полна сил. Мне нужно строить свое будущее здесь, но для этого я должна как можно скорее влиться в этот мир, найти свое место.
Глава 12
Анастасия Свободина
Вскоре впереди показалось роскошное поместье. Карета проехала через кованые ворота. Вдоль мощенной камнем дороги росли фигурные кусты и цветы. Перед нами возник трехэтажный особняк с колоннами. На мраморных ступенях, ведущих к резным дверям с разноцветным витражом, ожидала женщина лет пятидесяти на вид. Карета остановилась перед лестницей, я сама открыла дверь и вышла.
Блеклые синие глаза женщины цепко изучили меня. Судя по морщинкам на ее лбу, выглядела я не важно. Сама женщина была в аккуратном строгом коричневом платье под горло и с идеальным пучком на голове.
– Добрый день, терра…
– Сия, – подсказала я, ничуть не обидевшись на обращение (так обращались к простолюдинам).
– Терра Сия, меня зовут мейтрис Валери, я экономка этого дома. – Женщина чуть кивнула мне. Не знаю, хотела ли она уязвить меня разницей в положении. Ведь мейтрис – общее обращение к уважаемой женщине, иногда к представительнице аристократии или землевладелице. – Мне поручили помочь вам разместиться и распорядиться о покупке вещей для вас.
