– Для простого друга вы слишком хорошо осведомлены, – злобно сверкнув глазами, сказал Мокси.
– И с каждой минутой мои знания увеличиваются, – усмехнулся Мейсон, не сводя с Мокси внимательных глаз.
– О, вам еще многое предстоит узнать!
– Что, например?
– Например, что бывает с человеком, который сует нос не в свои дела!
Пронзительно зазвонил телефон. Его дребезжание было особенно громким и раздражающим в этот напряженный момент.
Мокси облизнул пересохшие губы и после минутного колебания обошел адвоката и протянул левую руку к телефонной трубке.
– Алло? – раздраженно сказал он. Выслушав ответ, он буркнул: – Не сейчас! У меня посетители. Вы должны догадаться, кто именно! А я говорю, что вы должны! Не нужно никаких имен… Подумайте как следует… Адвокат… Да, Мейсон.
– Если это Рода Монтейн, – вскочил с кресла Мейсон, – то я хочу с ней поговорить!
Он шагнул к телефону.
Лицо Мокси исказилось от ярости. Сжав правую руку в кулак, он закричал:
– Назад!
Мейсон спокойно сделал еще шаг, и Мокси бросил трубку на рычаг.
– Рода! – успел крикнуть Мейсон. – Позвоните в мой офис!
– Какого черта вы вмешиваетесь в наши дела?! – яростно заорал Мокси.
– Поскольку я сказал вам все, что хотел, – пожал плечами Мейсон, – позвольте мне откланяться.
Он взял шляпу, вышел из библиотеки и начал медленно спускаться по бесконечным ступенькам длинной лестницы. Адвокат все время чувствовал на затылке злобный взгляд Мокси, но ни разу не оглянулся.
Выйдя из дома, Мейсон зашел в ближайшую аптеку и позвонил в свой офис.
– Есть новости, Делла?
– Есть сведения о Роде. Она была женой Греггори Лортона, который умер в феврале тысяча девятьсот двадцать девятого года от воспаления легких. Лечащим врачом был доктор Клод Миллсэйп, он и подписал свидетельство о смерти.
– Где проживает доктор Миллсэйп?
– Тересит-апартментс, Бичвуд-стрит, девятнадцать – двадцать восемь.
– Еще что-нибудь есть?
– Дрейк проследил историю пистолета, найденного в ее сумочке.
– И что?
– Пистолет был продан Клоду Миллсэйпу, который назвал свой адрес по Бичвуд-стрит.
Мейсон громко свистнул.
– Еще что?
– Все пока, – усмехнулась в трубку Делла. – Дрейк интересуется, будут ли для него еще какие-нибудь поручения.
– Пусть выяснит все, что возможно, о Греггори Мокси, проживающем в Колмонт-апартментс, Норвалк-авеню, триста шестнадцать.
– Установить за ним наблюдение?
– Пока в этом нет необходимости, – ответил Мейсон. – Но сведения о нем должны быть точными и исчерпывающими. Он играет какую-то очень серьезную роль в этом деле.
– Послушай, шеф, а ты не слишком серьезную роль взял на себя в этом деле? – в голосе Деллы звучала тревога.
– Ты бы знала, Делла, как интересно жить на свете! – весело усмехнулся Мейсон. – К тому же я отрабатываю предварительный гонорар.
– Пятьдесят долларов не та сумма, за которую стоит подставлять свою голову! – заметила Делла Стрит.
Глава 5
Мейсон положил трубку и подошел к прилавку.
– Вы не подскажете, что представляет собой эйпрол? – спросил он у аптекаря.
Продавец внимательно посмотрел на посетителя:
– Гипнотическое средство.
– Что значит гипнотическое? – переспросил адвокат.
– Снотворное, – пояснил аптекарь. – Вызывает нормальный здоровый сон, после которого человек чувствует себя отдохнувшим. При правильном дозировании не дает никаких отрицательных последствий.
– Это лекарство вызывает одурение? – уточнил Мейсон.
– Если не превышать дозу, то нет, – терпеливо сказал продавец. – Повторяю, оно вызывает нормальный здоровый сон. Сколько вам?
– Спасибо, – покачал Мейсон головой и вышел из аптеки, насвистывая бравурный мотив.
Таксист распахнул перед Мейсоном дверцу.
– Куда теперь? – спросил он.
– Поезжайте пока прямо, – нахмурившись, ответил Мейсон, обдумывая следующий шаг.
Через три квартала, на перекрестке с Норвалк-авеню такси чуть не столкнулось со встречной машиной, и Мейсона сильно подбросило на сиденье. Он невольно взглянул на таксиста.
– Лихач чертов! – в сердцах воскликнул тот в адрес водителя встречного автомобиля.
– За рулем женщина, – заметил Мейсон. – Ну-ка, остановите, пожалуйста, машину!
Адвокат выскочил из такси, когда встречный «шевроле», жалобно скрипнув тормозами, остановился у тротуара.
Раскрасневшаяся Рода Монтейн выглянула в окошко автомобиля. Она растерянно смотрела на приближающегося адвоката.
– Вы забыли у меня свою сумочку, – сказал Мейсон таким тоном, словно их встреча была заранее запланирована на этом месте.
– Я знаю, – ответила она. – Я спохватилась сразу же, как только вышла из вашего офиса, хотела вернуться, но передумала. Я решила, что вы ее уже увидели, открыли и мне не миновать неприятных вопросов. Мне не хотелось на них отвечать. Что вы делали у Греггори?
Мейсон повернулся к подошедшему таксисту.
– Спасибо, – сказал он и протянул шоферу деньги. – Вы можете быть свободны.
Таксист взял плату и пошел к машине, то и дело оглядываясь.
– Я прошу извинения за случившееся у меня в кабинете, – сказал Мейсон, усаживаясь в машину Роды Монтейн. – Я не знал, что вы внесли в качестве аванса пятьдесят долларов. Когда я услышал об этом, то сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь вам.
– Посещение Греггори вы называете помощью?! – спросила она, сверкнув глазами.
– Почему нет?
– Да вы же разбудили дьявола! Как только я узнала, что вы у него, сразу же прыгнула в машину и помчалась к нему. Я вам честно скажу, мистер Мейсон, в этом деле вы оказались не на высоте.
– Почему вы не приехали к Греггори Мокси в пять часов, как было условлено?
– Потому что я еще ничего не решила. Я позвонила ему, чтобы отложить встречу.
– И на какое время?
– Чем дольше – тем лучше.
– Чего он хочет?
– Вас это не касается, мистер Мейсон.
– Как я понимаю, утром вы все же намерены были мне об этом рассказать. Так почему же сейчас молчите?
– Я ничего не хотела вам рассказывать, – сухо ответила она.
– Рассказали бы, если бы я не задел вашу гордость.
– Что ж, вы этого добились!
– Послушайте, миссис Монтейн, – рассмеялся Мейсон, – давайте прекратим ссориться. Я весь день пытался разыскать вас…
– Насколько я понимаю, вы осмотрели мою сумочку?
– До последней складки. Более того, я воспользовался вашей телеграммой и побывал у Нейлл Брунли. Кроме того, я поручил частному детективному агентству кое-что выяснить о вас.
– И что же вы узнали?
– Многое. Кто такой доктор Миллсэйп?
– Друг, – ответила она, когда пришла в себя от удивления.
– Ваш муж с ним знаком?
– Нет. Каким образом вы о нем узнали?
– Я же говорил, – пожал плечами Мейсон, – что мне пришлось много поработать, чтобы разыскать вас и получить возможность отработать аванс.
– Вы ничем не можете мне помочь. Ответьте мне на один вопрос, а потом оставьте меня в покое…
– Что именно вы хотите узнать?
– Можно ли считать человека умершим, если на протяжении семи лет он не давал о себе знать?
– Да, при определенных обстоятельствах. В одних случаях после семи, в других – после пяти лет.
– И тогда последний брак считается законным? – с большим облегчением спросила она.
– Мне очень жаль, миссис Монтейн, – с сочувствием ответил Мейсон, – но ведь это всего лишь предположение. Если Греггори Мокси в действительности является Греггори Лортоном, вашим первым мужем, а он в настоящий момент жив и здоров, то ваш брак с Карлом Монтейном не может считаться законным.
У нее на глазах появились слезы, губы задрожали и скривились в гримасе.
– Я его так люблю… – выдавила она.
– Расскажите мне о вашем новом муже, – попросил Мейсон, успокаивающе похлопав ее по плечу.
– Вам этого не понять, – сказала Рода Монтейн. – Ни один мужчина не в состоянии этого понять. Я и сама бы не поняла, если бы такое случилось с другой женщиной. Я ухаживала за Карлом во время болезни. Он пристрастился к наркотикам, а его родные умерли бы от стыда, если бы узнали об этом. Я работаю медицинской сестрой. Точнее, работала… Я не хочу вам рассказывать о своем браке с Греггори… Это был сплошной кошмар. Когда я выскочила за него замуж, я была глупой, наивной девчонкой, легко поддающейся чужому влиянию. Он был очень привлекательным, умел ухаживать, на девять лет меня старше. Меня предупреждали, уговаривали не делать глупостей, но я воображала, что все эти слова продиктованы завистью и ревностью. В нем были этакая самоуверенность и высокомерное пренебрежение к окружающим, которые так импонируют молодым дурочкам…
– Ясно, – сказал Мейсон и подбодрил: – Продолжайте.
– Все кончилось очень прозаически, – сказала она. – У меня были кое-какие сбережения, он исчез вместе с ними.
– Вы ему сами отдали деньги, – прищурившись, спросил Мейсон, – или он их у вас украл?
– Украл. Точнее, выманил. Я передала их ему для приобретения каких-то акций. Он мне наговорил с три короба о друге, попавшем в тяжелое финансовое положение и якобы желающем расстаться с какими-то необыкновенно выгодными ценными бумагами. Наобещал мне золотые горы… Я отдала все, что у меня было. Он отправился за акциями и больше не вернулся. Я никогда не забуду его прощальный поцелуй.
– В полицию сообщали? – поинтересовался Мейсон.
– О деньгах я ничего не говорила, – призналась она. – Я решила, что с ним что-то случилось, и обратилась в полицию с просьбой разузнать обо всех несчастных случаях, обзвонила все больницы и даже морги. Прошло много времени, прежде чем поняла, что он меня просто-напросто надул. Вполне возможно, что я была не первая, обманутая им.
– Что мешает вам сейчас заявить в полицию? – спросил адвокат.
– Я не смею.
– Почему нет?
– Я… я не могу вам сказать.
– Почему нет? – снова спросил Мейсон.
– Никогда и никому я об этом не расскажу, – всхлипнула Рода Монтейн. – Из-за этого я когда-то чуть не наложила на себя руки.
– Пистолет в вашей сумочке предназначался для этой цели?
– Нет.
– Вы хотели убить Греггори?
Она отвела глаза в сторону.
– Именно поэтому вас интересовал корпус деликти? – настаивал Мейсон.
Она всхлипнула.
– Послушайте, – сказал Мейсон, положив ей на плечо руку, – у вас неприятности, вы слишком расстроены. Вам необходимо иметь человека, которому вы могли бы во всем довериться. Я сумею вам помочь, уверяю вас. У меня были гораздо более сложные дела. Расскажите мне всю правду, и я сумею решить ваши проблемы.
– Я не могу… – снова сказала она. – Я не смею… Это слишком… Нет, не могу.
– Ваш новый муж об этом знает?
– Господи! Нет, конечно! Если бы вы разбирались в ситуации, то не спрашивали бы о таких вещах! У Карла своеобразная семья…
– В каком смысле?
– Вы никогда не слышали о мистере Филиппе Монтейне из Чикаго?
– Нет. И чем он знаменит?
– Это очень богатый и своенравный человек, из тех, что возводят свое происхождение до первых переселенцев и тому подобное… Карл – его сын. Я не нравлюсь Монтейну-старшему. Вообще-то, он меня даже не видел, но одна мысль о том, что его сын женился на какой-то медсестре, просто выводит его из себя.
– Муж не знакомил вас со своим отцом? – уточнил Мейсон.
– Нет, – ответила она.
– Тогда почему вы решили, что…
– Я читала его письма к Карлу.
– Знал ли Филипп Монтейн о намерении Карла жениться на вас?
– Мы обвенчались тайно.
– Карл во всем слушается отца?
– Да, – кивнула она. – Если бы вы были знакомы с Карлом, то сразу бы это поняли. Он все еще слаб. Слаб и физически, и душевно – из-за пристрастия к наркотикам. У него совершенно отсутствует сила воли. Со временем это, конечно, пройдет… Вы ведь знаете, что наркотики делают с людьми… Пока он все еще нервный, неуравновешенный, почти безвольный…
– Вы знаете все его недостатки и все же любите его? – удивился Мейсон.
– Я люблю его больше жизни! – воскликнула молодая женщина. – Я дала себе слово сделать из него человека. Для этого необходимо лишь время. И сильный человек рядом, чтобы поддержать его в нужный момент. Если бы вы знали, через что я прошла!.. Вы бы, возможно, поняли, как я его люблю и за что. После первого замужества я жила словно в аду. Часто мне хотелось покончить с собой, но в последний момент не хватало характера… Первый брак что-то убил во мне… Мне уже не полюбить так, как я любила Греггори. В моем нынешнем чувстве есть много от материнского. Первая моя любовь была попросту иллюзорной. Я мечтала о человеке, которого могла бы боготворить, на которого могла бы молиться… Вы понимаете, о чем я говорю, мистер Мейсон?
– А ваш новый муж ценит ваше чувство?
– Я надеюсь на это. Он привык во всем подчиняться отцу. Ему с самого детства внушили, что основное в жизни – фамилия и положение в обществе. Он стремится пройти жизнь, подпираемый плечами давно умерших предков. Он считает, что семья – это все. У него это стало своего рода манией.
– Наконец-то вы стали говорить серьезно, – усмехнулся Мейсон. – Расскажите обо всем, что у вас на душе, и вам станет значительно легче.
– Нет, – покачала она головой. – Я не могу рассказать всего, каким бы сочувствующим и понимающим человеком вы ни были. В конце концов, я хотела лишь выяснить законность моего замужества. Я в состоянии вынести все, что угодно, если только Карл останется моим мужем. Но если он может спокойно бросить меня по приказу отца, то мне незачем будет жить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
