Отец был очень пьян и не ожидал нападения, поэтому он не смог оказать Диме никакого сопротивления и свалился на пол. Дима бил его, лежащего на полу, кулаками, запинывал ногами, я слышала, как отец тихо стонет, и все больше крови появлялось на его лице.
– Не надо! Оставь его, Дима! – плача прокричала я и попыталась оттащить Диму, но он грубо меня оттолкнул, я отлетела к подоконнику и сильно ударилась спиной о торчащий край плитки.
Я побежала за помощью к тете Наде.
– Мама! Дима сейчас папу убьет! – прокричала я.
Тетя Надя позвала двух своих сыновей, и они с мамой бросились за мной в квартиру.
Им вчетвером с трудом удалось оттащить разъяренного Диму от моего окровавленного отца.
– Еще раз, гандон, ее тронешь, я от тебя живого места не оставлю! – кричал в ярости Дима.
И, взяв меня за шкирку, вытащил из квартиры, оставив охающих женщин одних.
Меня трясло от страха, ноги были как ватные, я не могла идти и говорить. Дима усадил меня на лавочку и, накинув свою куртку мне на плечи, сел рядом.
– Папа жив? – чуть слышно спросила я онемевшим языком.
– Да что этому ублюдку сделается, – с презрением ответил он.
Его все еще продолжало колотить от дикого гнева, он шумно выдыхал воздух, я накрыла своей рукой его руку.
– Я за тебя любого порву! – со злостью произнес Дима.
– Я знаю, – чуть улыбнувшись, ответила я.
– Он больше никогда к тебе не притронется. А если притронется, я его убью, – в холодной решимости проговорил он.
С тех пор я была под защитой, как бы невменяемо пьян не был отец, он шарахался от меня, словно кто-то нажимал на рычаг, опасаясь задеть даже случайно. Я могла спокойно защищать маму, не боясь пострадать самой. Я была счастлива и бесконечно благодарна Диме за это.
В тот день на моем теле остались не только следы отца, на нем впервые появились и травмы, полученные от рук Димы. Острый край плитки сильно рассек мне спину, рана заживала долго, и маленький шрам виден до сих пор. Но меня это не интересовало, Дима меня спас, и это все, что имело тогда значение».
***
Он стоял перед зеркалом, поправляя рубашку, как всегда идеален в своем совершенстве, я тихо поднялась с кровати и накинула халат.
– Тебе опять не спится, милая? Хочешь, заварю успокаивающий чай? – увидев меня, заботливо спросил он.
– Нет, спасибо, я поеду прогуляться.
– Юля, сейчас 6:30 утра.
– Я знаю. Пока соберусь, будет 7, а с 8 уже открываются некоторые кафе.
Он подошел и бережно усадил меня на край кровати.
– Дорогая, скажи, мне есть о чем переживать? – взяв меня за руки и глядя мне прямо в глаза, обеспокоенно спросил он.
– Я разве давала когда-то тебе повод? – равнодушно повела плечами я.
– Юля, твое поведение очень странное: ты путаешь факты, целыми днями не бываешь дома, уходишь с самого утра бродить в парк, это недостаточно весомый повод?
– Какая разница, где я буду проводить день в ожидании твоего возвращения, Дима? Мне просто хочется побыть не в стенах нашего дома, только и всего.
– Ладно, я завезу тебя.
– Не думаю, что нам по пути.
– С моей женой мне всегда по пути, собирайся, я подожду и отвезу, куда ты захочешь.
***
Я остановилась в прихожей, разглядывая фарфоровую статуэтку, выполненную в античном стиле, бегущий с факелом мужчина. Это странно, но я не помнила, стояла на этом месте другая или та же самая фигурка до этого, он мог запросто поставить любую подобную на ее место, она была просто белым непримечательным пятном в моей голове. Но я ясно помню звук бьющегося фарфора, рассыпанные на полу осколки, его гнев и мой страх.
– Что-то не так? – настороженно на меня посмотрев, спросил он.
– Нет, все в порядке, – покачала головой я, раскрыв глаза.
– Юля, я могу остаться еще на один день дома.
– Все хорошо, не стоит, я погуляю по парку, выпью кофе.
– Ты до сих пор видишь свои иллюзии? Может, вместо похода в парк мы съездим к психотерапевту? Я пойду с тобой, мы расскажем ему о нашей проблеме.
– Дима, не волнуйся, я в норме. Я слишком часто бываю у психотерапевтов, дай мне справиться самой.
– Я всегда готов прийти тебе на помощь, дорогая, – поцеловав меня в губы, произнес он, – вместе мы все преодолеем.
***
– Доброе утро всем, простите, что опоздала, – на ходу бросила Карина, пролетев в комнату для персонала.
Мы с Сергеем и Максом, переглянувшись, улыбнулись. При мне каждое начало ее смены начиналось с этой фразы. И, судя по разговорам в кофейне, вовремя приходить ей еще никогда не удавалось.
Быстро переодевшись, она встала за стойку и принялась, бухтя себе под нос, громко греметь чашками.
– Что-то случилось? – поинтересовался Сергей, взглянув на нее.
– Он меня так бесит! Я его придушу когда-нибудь! – со злостью произнесла она, сжав руки.
– О, я смотрю, Яныч опять накосячил, – смеясь, ответил Макс.
– Что же произошло у вас на этот раз? – спросил Сергей.
– Он сожрал мою гранолу!
– Оу, это внушительный повод для злости, – улыбнулся Сергей.
– Ненависти, я бы сказал, – веселясь, добавил Макс.
– Это не смешно! Я без завтрака осталась из-за него.
– А почему нельзя было приготовить на двоих? Люди так иногда делают, когда вместе живут, – спросил Максим.
– Я спрашивала, рассчитывать ли на него, но Ян сказал, что он же мужик и не будет есть такую девчачью хрень, а потом его мужское начало видимо куда-то испарилось, и, пока я умывалась, он ее распробовал. «Ты же себе еще приготовишь, это же недолго?» – сказал он, дожирая, а ничего, что мне на работу надо, да? – раздраженно произнесла она.
– Ты же все равно не приходишь к началу смены, так что мы бы пережили еще полчаса опоздания.
– Да дело же не в опоздании, вы вообще не понимаете, о чем я, что ли?
– Я понимаю только одно, что Янычу опять жутко прилетело, – с улыбкой сказал Макс, собирая заказ на доставку.
– Я понял, о чем ты, тебе кажется, что он думает и заботится только о себе, – спокойно произнес Сергей.
– Вот, да! Чертов эгоист.
– Но нет, Карин, – возразил Сергей, – ты надумала себе очень много лишнего из-за одной незначительной детали.
– Это просто ваша мужская солидарность. Юля, ты же на моей стороне, да? Тебя бы тоже это выбесило?
– Мне кажется, я бы даже не обратила на такое внимание. Но я многое не замечаю, поэтому, – разведя руками, ответила я.
– Да блин, ну как так-то?! – возмущенно воскликнула Карина. – Как можно не заметить съеденный завтрак?
– Так, Карин, хватит возмущаться, у нас сегодня много работы, я могу на тебя положиться, не переубиваешь посетителей? – шутливо произнес Сергей.
– Только одного, с хвостом и гитарой, если он сюда явится, – пробухтела она.
– Без свидетелей, пожалуйста.
К девяти часам в кофейне стало слишком людно, я встала из-за своего места, освобождая его нахлынувшему потоку посетителей. На улице шел сильный дождь и бушевал ураганный ветер, я нехотя натянула куртку и поежилась, готовясь столкнуться с агрессивной стихией.
– Юля, ты уже домой? – проходя мимо меня с заказом, спросил Сергей.
– Нет, пойду прогуляюсь.
– Сейчас? – удивился он. – Погода же просто мерзость, ты уверена в своем желании?
– Я просто не хочу мешать, у вас без меня мест не хватает для всех желающих.
– Ты можешь переждать в моем кабинете.
– О, это, наверное, не совсем удобно, – смутилась я.
– Неудобно будет тебе бродить под ливнем и по бескрайним лужам. Ты знаешь, куда идти, располагайся там, где пожелаешь.
Я зашла в кабинет Сергея, ничего не изменилось с моего экскурсионного визита: все так же заваленный кипами бумаг стол, доверху наполненный папками и книгами стеллаж, расставленные в хаотичном порядке коробки с продукцией. Тогда я не решилась ничего рассматривать, а сегодня воспользовалась предоставленной возможностью. Я так и не узнала о Сергее ничего нового, и мне хотелось понять его хоть чуточку получше. Я мельком пробежала глазами по бумагам на столе: бесконечные графики, расчеты, таблицы. Отчеты, коучбуки по развитию кофейни и предпринимательства, юридические и финансовые книги заполняли все пространство стеллажа, лишь в глубине, за всеми бумагами виднелся небрежно задвинутый кубок и сертификат победителя чемпионата бариста.
Я с досадой закусила губу, на пыльной поверхности полок виднелись мои отпечатки, мое присутствие здесь не останется незамеченным. Это не наш дом, где все оттирается Наташей до блеска и любые следы уходят в небытие.
Сняв обувь, я забралась с ногами на подоконник и принялась писать воспоминания своей жизни, потеряв счет времени, так же, как и пространству, пребывая в собственной памяти. Я смотрела на чистый белый лист бумаги, мыслями все время возвращаясь к полке в шкафу и пытаясь вспомнить, как выглядела та фарфоровая статуэтка. Почувствовав прикосновение к своему плечу, я испуганно вздрогнула.
– Прости, не хотел тебя напугать, – тихо произнес Сергей. – Ты просто не откликалась.
– Да, я… я задумалась, – виновато улыбнулась я.
– Я зашел сказать, что посетители подразошлись и можно выходить из убежища, если, конечно, хочешь.
– Да, с радостью, – спрыгнула с подоконника я. – Ничего, что я здесь немного осмотрелась? – опустив глаза, словно нашкодивший ребенок, спросила я.
– Никаких проблем, – добродушно улыбнувшись, произнес он. – Нашла что-нибудь интересное?
– Нет, каким ты был таинственным незнакомцем, таким и остался.
***
В кофейне стало тихо, около стойки больше никто не толпился, а в зале появились ожидающие новых гостей пустующие столы, находящиеся в кафе посетители в наслаждении попивали кофе и чаи. Буря закончилась не только внутри, но и снаружи: дождь больше не лил, робкие лучи солнца мягко проскальзывали сквозь двери и окна кофейни.
– Юля, готова к моим экспериментам? – озорно подмигнул мне Макс.
– Конечно, – присаживаясь напротив, ответила я.
– Что будем смешивать?
– Боюсь, ты обращаешься не к тому человеку, в пять лет я смешала кофе с майонезом, так что из меня специалист по смешиваниям так себе.
– Ауч, зачем так больно, – со страдальческим видом произнес он. – Ты решила поиграть в бариста?
– Нет, мне просто не разрешалось пить кофе. И пока родителей не было дома, я приготовила его себе сама, я видела, что туда наливают что-то белое, а что, понять не могла, ну и налила первое попавшееся. И мне еще пришлось все это выпить.
– Ты меня убила, – ударившись головой об стойку, сказал Макс.
– Больше к кофе я не притрагивалась, я думала, что он всегда такой гадкий по вкусу, мою любовь к нему воскресили только вы.
– Это приятно слышать, – расплылся в улыбке Максим. – Тогда говори свое любимое сочетание, а я попробую что-нибудь подходящее сделать.
– М-м-м, ну я люблю миндаль-кокос, мяту-шоколад, апельсин-корица.
– Отлично, с этим можно работать, я рад, что ты выбрала не шпроты и клубничный джем, – рассмеялся он.
Я наблюдала за ним с восторгом маленького ребенка, перед которым показывал фокусы иллюзионист. Он ловко жонглировал апельсинами, бутылками с сиропами и прочими попавшимися под руку вещами, пританцовывая и насвистывая. И пока внимание было отвлечено трюкачеством, создавал очередной кофейный шедевр.
Сергей сначала наблюдал за ним с благосклонной улыбкой, а потом вновь сосредоточенно погрузился в свой планшет. Карина, проводив постоянщиков, присоединилась к нашему магическому кружку.
– Всем здорово! – громко крикнул Ян, пожимая Максу и Сергею руки.
– Вы только посмотрите, кто пришел. Вам в кофе плюнуть или соли насыпать? – язвительно спросила Карина, взглянув на него.
