Мы идем по выложенной камнем дорожке к одной из многих ухоженных лужаек, раскиданных по территории Брайара. Не одни мы решили насладиться теплой погодой. Кто-то устроил пикник, кто-то гоняет футбольный мяч, а вдалеке играют во фрисби.
Мы останавливаемся под высоким деревом, ветки которого водопадом свисают с одной стороны и образуют небольшую тень, нарушаемую солнечными лучами, пробивающимися между ними. Обычно я сажусь сразу на траву, но на мне сегодня бежевая мини-юбка, которая не скроет потенциальные пятна от травы.
Я гляжу на землю. Вот это дилемма.
– Садись, девчоночка. – К моему удивлению, здоровяк-хоккеист стягивает с себя рубашку с длинными рукавами и остается в одной белой майке. Он раскладывает тонкую ткань на траве. – Миледи, – вежливо говорит он.
– О, спасибо. Не ожидала от тебя такого. – Я сажусь, опираюсь на локти и откидываю голову, чтобы посмотреть на зеленую крону надо мной.
– Почему это «не ожидала»? – спрашивает он.
– Ты не производил на меня впечатление галантного молодого человека.
– То есть ты считала меня мудаком? И почему ты, кстати, думаешь, что я мучу с тремя телками? – Он звучит искренне озадаченным.
– Ой, да ладно, не строй из себя дурака. – Я начинаю загибать пальцы. – Девушка, которая принесла тебе на прошлой неделе обед и чуть ли не умоляла любить ее. Та, с которой ты танцевал в «У Малоуна». Сегодняшняя девушка со светлыми волосами и лицом супермодели…
Хантер начинает хохотать. Этот глубокий хриплый звук щекочет мне уши.
– Ни с кем из них я не мучу. Это мои соседки.
– Соседки? – с сомнением повторяю я.
– Да. Та громкая встречается с моим другом, блондинка встречается с другим моим другом, а у брюнетки из бара тоже есть парень. И я живу со всеми тремя.
– Ты живешь с тремя девушками?
– Сначала я жил вместе с Холлисом и Фитцем, но они оба выпустились, и каким-то образом было решено, что вместо них поселятся Саммер, Рупи и Бренна. Ни осмотра дома, ни обсуждения, ничего. Никто даже не спросил, что я думаю. Не то чтобы я жалуюсь.
– Ты жалуешься.
Хантер раздраженно мычит.
– Ладно, я жалуюсь. Они классные, но я бы предпочел жить с кем-то из нашей команды. Но так удобнее для Холлиса и Фитца. Холлис приезжает по выходным, и Фитц формально тоже еще там живет, но он часто в разъездах по работе. В общем, мораль сей истории – мой член не был ни в одной из них.
– Ну, уверена, что ты и так не скучаешь.
– Неправда.
– Ну конечно. – Я поворачиваю к нему голову. – Ты вообще себя видел?
Он расплывается в самодовольной ухмылке.
– Это был комплимент?
– Это была констатация факта – ты горячий. Я это знаю, ты это знаешь, все на этой лужайке это знают. – Я кивком показываю на группу девушек, сидящих неподалеку. Почти каждую вторую секунду кто-то из них бросает в нашем направлении жадный взгляд.
– И что, хорошо выглядящие люди должны постоянно заниматься сексом? – допытывается Хантер.
Я фыркаю.
– Ты играешь в хоккей, и ты привлекательный. Только не говори мне, что ты не занимаешься сексом. Я не идиотка.
– Я не занимаюсь сексом.
Он звучит чертовски серьезно, и на секунду я застываю в нерешительности. Потом до меня доходит.
– О. Мы уже начали сеанс. Почему ты мне не сказал? Мне надо записывать!
У него вырывается смешок.
– Мы не начали сеанс. Я серьезно. У меня целибат.
– Целибат?
– Воздержание, – поясняет он.
– Я знаю, что такое целибат, Хантер. Просто я не верю тебе.
– Это правда.
– Врешь.
– Клянусь богом, это правда.
– Докажи.
– Как? – Хантер откидывается на локти, трясясь от смеха всем своим поразительным телом.
Я почти обижаюсь на него, но потом понимаю, насколько невыполнимо это требование. Он никак не может это доказать, кроме как вытащить свой член и заняться сексом с одной из тех девушек на лужайке.
– Ладно. – Я задумываюсь. – Допустим. Почему у нас целибат?
– У нас целибат, потому что нам надо сконцентрироваться на хоккейном сезоне.
– Нельзя концентрироваться на хоккее и получать оргазм одновременно?
– Как оказалось, нет.
– Вот теперь мне интересно.
Он пожимает плечами.
– В прошлом году я был идиотом. У меня были чувства к Саммер…
– Что за Саммер?
– Блондинка, с которой я сегодня разговаривал.
– Которая встречается с твоим другом.
– Да. Но до того, как она замутила с Фитцем, мы с ней поцеловались на Новый год, это длинная история и не особо интересная. В общем, Фитц сказал, что она ему не нравится, а потом начал встречаться с ней за моей спиной. Я не очень хорошо это принял.
– Я тебя не виню, – возмущенно говорю я. – Друзья так не поступают.
– Вот именно.
– И ты до сих пор живешь с ними?
– Ну да. Фитц – хороший парень. Просто ему не хватало мозгов признаться самому себе в своих чувствах. Впоследствии я изо всех сил старался забыть Саммер. Постоянно пил, спал со всеми подряд. И в итоге я переспал с девушкой члена команды-соперника. Я этого не знал, – добавляет он в свою защиту. – Мы играли против них в финале, и вот тогда это выяснилось. Парень слетел с катушек и сломал мне запястье.
– О боже.
– Мы проиграли, а та команда прошла в чемпионат и победила. – Черты лица Хантера твердеют от решительности. – Я не позволю этому повториться.
Я хмыкаю.
– Мне кажется, совсем не заниматься сексом – это слишком радикальное решение. Можно просто не трахаться с девушками, у которых есть парни.
– Дело не только в этом, – признается он. – Я капитан команды в этом году. Я хочу быть хорошим лидером. Я хочу компенсировать то, что случилось в прошлом году. Мне кажется, что вообще будет лучше, если я сконцентрируюсь на игре, а не на телках или вечеринках. – Он сует руку в карман и проверяет телефон. – Так, займемся делом? У меня остался час.
– А что будет через час?
– Я поеду к товарищу по команде домой.
Я оживляюсь.
– К тому красавчику?
– Это я красавчик, Деми. – Он подмигивает. – Ты про Конора? Да, это его дом, так что он, скорее всего, там будет. А разве у тебя нет парня, с которым я познакомился буквально пять секунд назад?
– Это не означает, что твой друг – не красавчик. Он приглянулся моей подруге Пиппе.
– Предупреждаю: он секс-машина, которой был я в прошлом году, поэтому я бы держался подальше.
– Как долго у тебя это продолжается? – не могу не спросить я, потому что любопытство – та еще стерва.
– С тех пор, как я трахал кого-то?
– Нет, с тех пор, как ты взобрался на Эверест.
– С апреля. То есть… сколько это… пять месяцев?
– Бедный монах! Это же вечность! – дразню я.
– Я знаю. – Он ложится на траву, подсунув под голову рюкзак. – Это ужасно, Семя. Я скучаю по сексу.
– У меня был секс этой ночью.
– Жестоко это говорить.
– Но это правда, – протестую я.
– Я только что рассказал тебе о своих бедных больных яйцах, а ты хвастаешься тем, чем занимается твоя киска? – Он драматично вздыхает. – Как это было?
– Секс? Очень даже неплохо.
– Начни с самого начала, – требует Хантер. – Тебя раздел он, или ты показала ему стриптиз? Он…
Я издаю громкий свист.
– Ты пытаешься жить через меня?
– Да, – стонет он. – У меня ничего не происходит. Я не могу смотреть порно, потому что постоянно кто-то врывается ко мне в комнату или стучит в дверь, если я посмею запереть ее: у этих девушек нет ни капли приличия, честное слово. Все, что мне остается, – дрочить в душе. – Он замолкает. – Может, мне подумать о том, чтобы купить водонепроницаемый телефон и носить его в душ? Так я смогу смотреть порнуху и дрочить на настоящих девушек.
– Это не настоящие девушки, – спорю я. – Порнография создает самые нереалистичные ожидания от девушек. Никто так не выглядит, и настоящий секс вообще не такой.
– Какой тогда настоящий секс? – допытывается он.
– У настоящего секса нет сценария. В нем много копошения, стуканья лбами и неудобных поз, когда у тебя застревают руки и ноги. В нем смех, ругательства, множество оргазмов или вообще их отсутствие. В смысле, это весело, но еще и запутанно и точно не идеально.
Он глядит на меня.
– Ты просто невыносима. Теперь я думаю обо всем сексе, которым не могу заниматься.
– Это ты поднял эту тему.
– Разве? Я уже не помню, если честно. Я не знаю, где заканчивается секс и начинаюсь я.
Я смеюсь. Этот парень очень смешной. И он намного лучше, чем я думала, – точно не тот высокомерный мудак, которым я его себе представляла. Не буду лгать: Хантер Дэвенпорт растет в моих глазах.
9
Хантер
Я сажусь в свой Лендровер и сразу же включаю кондиционер. Господи, как в середине сентября может быть так жарко? Поймите меня правильно, я надеюсь, что так будет всегда, но после того, как я провел полчаса во дворе с Деми, я весь обливаюсь потом.
Я выезжаю со студенческой парковки и еду обратно в Гастингс, где быстро проезжаю мимо своей улицы на другую в паре кварталов от нее.
Я не шутил, когда сказал Деми, что хочу, чтобы кто-то проконсультировал меня насчет девушек, заселяющихся в таунхаус. Я не имею ничего против них, но я в колледже, черт возьми. Я хочу тусить с парнями. В этом году я недоступен для девушек, и нет ни единой причины, почему я должен столько знать об эвкалиптовых масках для лица и тампонах, которыми пользуются все в доме. Кроме того, циклы Рупи и Бренны каким-то образом синхронизировались, поэтому менструация у них теперь в одно и то же время. Когда это случается, с ними очень сложно общаться.
Я паркуюсь на подъездной дорожке за джипом Мэтта и Конора. Они живут вместе с нашим товарищем по команде Фостером и двумя старшекурсниками – Гевином и Алеком.
Когда Мэтти открывает дверь, я радуюсь знакомому шуму издевающихся друг над другом парней, звуку нажатия кнопок на геймпадах и ароматам пиццы и протухшего пива, когда еще даже не наступил полдень. Вот это колледж.
