Странно, но сейчас и я ощущала всё по-другому. Даже взять её воспоминание о Нике и Рога, тогда я отчётливо чувствовала запах морозной свежести в комнате, чувствовала и лёгкую прохладу, но теперь… Я словно была здесь и не здесь одновременно.
Конечно, я и тогда могла заблуждаться, эта мысль не раз приходила мне в голову. Но, кажется, в этот раз не осталось места даже для заблуждений.
Моя драконша протянула руку, но прикоснуться к возлюбленному не решилась. Она испуганно прижала её к груди и поджала губы, сдерживая грустные слёзы.
– Зира, ― тихо позвала её я, но та не обернулась, лишь покачала головой.
– Нашёл! ― радостно воскликнул Лаза и, вытащив коричневую потёртую книжку, что явно уступала остальным по размеру, бросился обратно к своему столу.
Он стряхнул обложку от пыли, довольно улыбаясь своей находке, и, расположив перед собой среди кучи прочего бардака, принялся с особым рвением перелистывать страницы.
Зира из прошлого тяжело вздохнула и медленно направилась к столу. Приблизившись к возлюбленному почти вплотную, она сначала так же, как и настоящая Зира, осмотрела спутанную золотую шевелюру, а затем, вытянув немного шею, жадно вдохнула его аромат.
– Он всегда пах пылью и чернилами, ― пояснила моя Зира, с завистью разглядывая картину перед собой.
– Странно, ― я вновь втянула носом воздух и опять ничего не ощутила. ― Обычно я чувствую запахи в твоих воспоминаниях, не все, но самые знакомые…
– Возможно, ― пожав плечами ответила она, ― это из-за того, что я не полностью сейчас проживаю этот момент.
– Может быть, ― мне ничего не оставалось, как просто согласиться с ней и продолжить молча наблюдать за происходящим. Хотя, если честно, то мою грудь сжимало от неистового желания приободрить её, как-то поддержать. Эти воспоминания были счастливыми, глупо спорить, но это счастье сейчас было больше похоже на соль, что сыплют на вновь открывшуюся старую рану.
Глава 4. Лжепророки
― Вот, ― Лаза ткнул пальцем в открытую странницу. ― Это факты, записанные со слов одного колдуна, которого пленили у границ Дракардии четыреста лет тому назад. Он был сыном монаха из Сальвона. Его отец служил при храме Эривола – бога неба, или, как тебе должно быть привычнее слышать, бога Небытия.
Молодая Зира усмехнулась:
– Что за бог такой? ― по её виду можно было сразу понять, что ни одного из услышанных имён она не признала.
Лаза с укором посмотрел на свою собеседницу и вкрадчиво повторил:
– Бог Неба. Бог Небытия.
Он продолжал ждать неминуемого озарения, но во взгляде драконши всё ещё царил знак вопроса.
– Ну и память у тебя! ― разочарованно покачал головой Лаза. ― Эривол был одним из богов мужчин.
Его собеседница моментально состроила блаженную гримасу, показательно закатив глаза, но, как и положено увлеченному по жизни далеко не дамами мужчине, Лаза трактовал всё по-своему, что явно было далеко от истины:
– Всего, согласно легендам, существует четыре бога, это-то ты помнишь? Бог Земли – он же бог Существа, Громанол. Бог Неба, он же бог Небытия – Эривол. И бог Солнца, он же бог Света, бог Судеб, Дорогол. И богиня Духов, Великая Мать Ядер – Раливол.
Громанол создал наш мир, он дал ему телесное осязание. Эривол провёл границы между миром богов и нашим, соединив их тонкими нитями через тёмное пространство пустоты – Междумирье, чтобы они не соприкасались, но при этом насыщали друг друга, как мать своё дитя через пуповину. Дорогол пролил свет на творения Громанола, заставил воду течь, огонь гореть, а земли плодоносить. Раливол наделила все творения нашего мира Духами, а некоторых существ ядрами, что несли в себе частичку божественной силы. Так появились драконы, оборотни и колдуны.
Зира засмеялась:
– Какое глупое сказание!
Лаза сдвинул брови, покосился на неё и недовольно пробубнил себе под нос:
– Это древняя вера, Зира. Наши предки и предки всех остальных существ принимали её за истину. Прояви немного уважения.
– Хорошо, ― нежно улыбнувшись, согласилась драконша.
Лаза с недоверием покосился на неё, но, осознав, что отношение Зиры к волнующему его вопросу изменить не в силах, смиренно продолжил:
– Так вот! Этот колдун Гимигус поведал многое за три года плена, пока не умер.
– Он был стар? ― неожиданно спросила Зира.
– Нет, ― вновь замотал головой Лаза, ― он стал не нужен.
Зира с пониманием кивнула и принялась слушать дальше.
– Ладно, самое главное всё равно не в этом, ― Лаза повернул книгу к Зире. Я подошла ближе и заглянула через её плечо, но среди скачущих записей на непонятном мне языке, так и не смогла ничего разобрать. ― Он рассказывал об удивительном месте…
– Междумирье, ― сказали одновременно обе Зиры, чем заставили меня даже подпрыгнуть от неожиданности.
– Да, ― кивнул Лаза. ― Это место, как я уже говорил, сотворил Эривол, когда соединял миры между собой.
– А просто соединить их нельзя было? ― рассмеялась Зира из прошлого, соединяя и разъединяя ладони перед собой. Почему-то этот жест заставил её тут же смутиться, и она раскраснелась ещё пуще прежнего.
Лаза приподнял одну бровь. Он явно раньше не задавался этим вопросом, но поразмыслив над этим совсем немного, затряс взъерошенной шевелюрой, словно пытаясь вытряхнуть прочь ненужные сомнения.
– Не знаю, наверное, ― он развернул книгу к себе и начал перелистывать страницы, ― нельзя. Кажется, об этом здесь ни слова…
– Странно, ― шутливо протянула драконша, за что была награждена укоризненным взглядом.
– В религии древних много странностей. Раньше существа были больше склонны принимать все на веру, а вера, как ты знаешь, во многом была ослеплена различного рода чувствами: страхом, любовью, восторгом, желанием…
– Гром и молнии – ярость Богов, а хороший урожай – их милость, ― подытожила Зира из прошлого и тут же усмехнулась.
Она явно не была склонна верить во всё это, а вот Лаза напротив, её сомнений не разделял. В его глазах сиял восторг каждый раз, когда он произносил слово «бог».
Я лишь один раз видела столь же увлечённого человека в своей жизни. Это был американский профессор, который приехал в наш университет по обмену. Он носился с маленькой книжкой по славянской мифологии, расспрашивая всех и каждого про Бабу Ягу… К его удивлению, то, что отвечали студенты, местами напрочь разнилось с мнением автора его любимого талмуда. Как выяснилось немного позже, американский писатель знал куда больше, чем любой из нас…
– Да-да, ― отмахнулся дракон. ― Ты будешь слушать или нет?
– Прости, ― сквозь смех ответила Зира и, взяв себя в руки (хотя стянуть до конца улыбку с лица ей все же не удалось), добавила: ― Продолжай.
Лаза расправил плечи и горделиво задрал подбородок. Тут уже не выдержала даже я, смешок сам сорвался с губ. Я покосилась на настоящую Зиру, но та, кажется, и сама не отрицала всей прозаичности его поведения. На её лице тоже красовалась широкая улыбка, но в глазах… в глазах была любовь и немного грусти. Наверное, так выглядят глаза того, кто на миг прикасается к кусочку счастья, которое давно потерял и уже не надеялся вернуть, и которое совсем скоро вновь придётся отпустить.
– Старые монахи храма Эривола имели один очень занимательный дар, ― сказал Лаза, ― По слухам, они могли видеть прошлое и будущее.
– Я слышала об этом, ― подхватила Зира.
– Да, но этот Гимигус под пытками опроверг всё, что мы знали раньше! Точнее то, во что нас заставили верить! ― он взял недолгую паузу, чтобы оценить удивление на лице своей слушательницы и, посчитав его достаточным, поспешил продолжить, затараторив ещё быстрее: ― Он сказал, что монахи просто нашли лазейки между мирами, какие-то места… что-то вроде дыр в пространстве, которые образовывали связующие нити в тех местах, где соединялись границы… с помощью этих дыр они попадали в это самое Междумирье, а там прошлое граничило с настоящим, так они и узнавали обо всём, в последствии выдавая всё это за видения, полученные от так называемого дара.
– Ничего не поняла, ― подытожила Зира.
Лаза вздохнул и принялся объяснять заново, на этот раз чуток сбавив темп:
– Смотри, ― он вытащил чистый лист из стопки бумаг, расположил его посреди стола, засунул перо в чернила и нарисовал два круга, оставив между ними пару миллиметров. ― Это мир богов, куда мы попадаем после смерти.
– Там же два места для умерших.
Лаза разделил правый круг на три неравномерные части:
– Больше, ― он ткнул в самую большую из частей, ― это мир богов, где они обитают, ― затем сместился в сторону, ― это Арга – место для праведных умерших, а это Зарга – место для неверующих и грешных.
– Для нас? ― Зира наклонилась ближе к так называемой Зарге. ― Выглядит, конечно, не очень, хотя по рассказам всё должно быть куда хуже.
– Да, здесь просто очень мило нарисовано, ― поддержал её шутку Лаза, а затем указал на левый круг, ― Это наш мир.
– Почему он меньше мира Богов?
– Потому что я так нарисовал. Никто не знает, какой мир больше, но не сложно догадаться. Мир богов вмещает в себя ещё Аргу и Заргу, а туда попадают все разумные существа и из других миров.
– Ещё миры? ― Зира из прошлого закатила глаза.
– Я не могу нарисовать все миры, я же не знаю, сколько их…
– Да? Получается, мне не стоит верить твоему рисунку? ― Зира демонстративно отвернулась и задрала нос.
– Ты будешь слушать?
Она рассмеялась и быстро кивнула:
– Конечно!
– А вот здесь, ― Лаза указал на маленькое пространство между мирами, ― Междумирье. Сюда, по словам Гимигуса, и попадали монахи. Они могли бродить там часами, выискивая проходы в прошлое и настоящее, а то и тратили там целые дни. Их тела находились в спячке всё это время, почти не подавали никаких признаков жизни. Иногда, монахи не возвращались. Тогда их тела умирали.
– Они не могли найти дорогу назад? ― с опаской спросила драконша.
Лаза пожал плечами:
– Гимигус предполагал и это. Но ещё у них была и другая версия, по которой слишком любопытные монахи пытались заглянуть в будущее, а Ядро не может быть там, где его никогда не существовало.
– Но ведь прошлое они смотрели? ― удивилась драконша. – И почему Ядро? Разве оно разумно?
– А Душа по-твоему разумна? ― Зира нахмурилась, но Лаза не обратил на это ни малейшего внимания и поспешил продолжить: ― Монахи верили, что Духи играли роль нитей, которые связывали Ядро с покинутым телом. Ещё они считали, что только Ядра, имея в себе часть божественной силы, могли попасть в Междумирье. А вот Душа не могла полностью покинуть тело, не лишив его при этом жизни.
– Жизнь без ядер? Какая скука, ― грустно протянула драконша.
– По крайней мере это жизнь, а не смерть. И да, возвращаясь к твоему первому вопросу, они могли видеть прошлое, но каждый мог увидеть только время, в котором жил. Они не могли заглянуть туда, где не было ничего связанного с ними. Хотя, они могли отправиться во времена своего детства и подсмотреть за теми, кого в жизни никогда не встречали. Но так могли не все.
– Не понимаю, как тогда они предсказывали будущее?
Лаза довольно улыбнулся.
– Они его не предсказывали. Они подглядывали за чужими решениями.
Зира быстро захлопала ресницами.
– Представь, Риза принял решение напасть на какой-нибудь клан оборотней в следующем месяце. Монах подсмотрел его решение и предупредил этот клан. Всё будет выглядеть так, будто монах увидел будущее, а не прошлое или настоящее. Понимаешь?
Зира кивнула.
Дверь внезапно открылась. Я подпрыгнула от неожиданности, а после даже сморщилась при виде нового гостя.
Сначала показалась златовласая голова с такими же по цвету глазами. Я не сразу признала в этом мужчине старого врага, но как только он открыл рот, любые сомнения исчезли.
– Как хорошо, что вы оба здесь! ― Дуге проскочил в комнату, тряся перед собой листом, свернутым в трубу и перевязанным красной лентой. – Одобрено. Ваше соитие состоится на следующей неделе!
Только он успел произнести эти слова, как комната начала расплываться. Я уже с трудом различала раскрасневшееся лицо прошлой Зиры, но отчетливо видела извиняющийся взгляд настоящей.
Глава 5. Междумирье
― Только не говори мне, что Дуге – отец Лаза? ― спросила я, когда мы с Зирой вновь оказались в чёрной дыре между мирами.
Зира выглядела так, будто только что раскрылась самая страшная тайна всей её жизни, и она не знала, куда себя деть? Куда смотреть? Что говорить? Совершенно потерянная и напуганная.
– Зира? ― чуть мягче позвала её я, но она замотала головой и отвернулась, пряча от меня свои слёзы.
Мне было её жаль. Не могу сказать, что её связь с сыном этого монстра могла бы хоть как-то изменить моё отношение к ней. Просто… было неприятно. Мне не хотелось, чтобы это оказалось правдой, но это не та правда, которая могла бы заставить меня разлюбить эту драконшу.
– Да, ― наконец, выдавила она страшное признание, но взглянуть на меня всё ещё не решалась.
Не знаю почему, но я бросилась к ней на шею и крепко прижала к себе. Зира заплакала. Она обернулась, уткнулась носом мне в плечо и крепко вцепилась в мои руки. Не знаю, что больше сейчас причиняло ей боль: очередное расставание с любимым или же то, что страшная тайна была раскрыта.
Хотя… какая страшная тайна! Что за бред? Ещё никто не становился монстром из-за того, что был знаком с другим монстром! Родство с Дуге не сделало Дану чудовищем, как и не испортило Нику…
Нет, принцесса драконов, конечно, не была ангелом во плоти, но и до своего отца ей было явно далеко. Да, даже взять Рога! Риза – тиран, каких еще поискать надо. Он вспыльчив, надменен, а Рога наоборот, он полон благородства и…
И я не преувеличиваю. Мои чувства к нему тут совсем не при чём! Он и правда не монстр. Из нас всех он, наверное, самый лучший чело… нет, уж точно не человек…
Но разве человека делает человеком право от рождения? В том мире, где я родилась и выросла было много людей, в которых не было ничего человеческого.
Правильно, человека делает человеком выбор. Ты всегда это знала, Лена. В каждом из них, в Рога, в Нике и в Зире было куда больше человеческого, чем во многих других людях, которых я встречала. Пусть в их телах пламенеет ядро дракона, но оно не смогло лишить их доброты, любви и надежды. И я уже давала себе слово, что больше никогда не стану этого отрицать, для меня они – не просто драконы, они – гораздо большее. Они – моя семья.
– Мы знали друг друга с детства, ― начала свой рассказ Зира, утирая последние слёзы, ― сначала это не было похоже на любовь, скорее на привязанность. Такая часто возникает, когда любить, по сути, тебе и некого. Сама знаешь, ― она посмотрела мне в глаза, от этого взгляда мне захотелось прижать её к себе, если бы только это могло хоть чем-то помочь. ― Если честно, то меня всегда раздражала его тяга к древней вере, к этим богам и прочему, что так или иначе было связанно с незапамятными временами. Но потом… Я не могу точно сказать, когда именно это произошло… Он стал таким мужественным. Сильным. Добрым. Увлеченным. Мне нравилось смотреть за тем, как он часами копался в старых книгах, все время что-то записывал. В нём было столько жизни, столько стремлений. Он горел своими идеями, горел жаждой познания. Я не могла не восхищаться всем этим, ― она усмехнулась, ― Знаешь, я сама никогда особо не вникала в его речи, но в какой-то момент это стало чуть ли не единственной причиной, чтобы видеться с ним.
Она сделала паузу и вновь подняла взгляд, словно пытаясь прочитать на моем лице ответы на мучавшие её вопросы.
Я улыбнулась, пытаясь приободрить её. Но, кажется, улыбка получилась не слишком правдоподобной. Зира устремила грустный взгляд во тьму и, немного выждав, продолжила свой рассказ:
– Дуге и тогда уже прославился своим тщеславием и стремлением к власти. Он получил место Советника в девятнадцать лет. Говорят, он был мудр, храбр, многие драконы ставили его себе в пример. Они восхищались им, но потом всё изменилось. Никто и не понял, когда именно, никто так и не осознал, была ли эта перемена резкой или просто тайное стало явным. Сначала он принимал дары за разные… услуги. За кого-то замолвить слово перед королем, кому-то место получше выделить, кому-то жену… вскоре его запросы возросли, он начал требовать подношения просто так, за своё хорошее отношение, угрожая, что, если не получит желаемое, оно может резко измениться и не в лучшую сторону. В доказательство своей власти, а может, просто ради запугивания он стал всё чаще требовать суровые наказания даже за незначительные провинности. Король шёл у него на поводу, ведь он неустанно твердил ему об изменниках. Он говорил, что нужно устрашать драконов, чтобы у них было меньше желания идти против власти. Иногда он сам каким-то странным чудом находил этих самых предателей и подсовывал королю. Но ни один из них так и не сознался в содеянном, даже под пытками. Риза был слеп…
– Большинство королей слепы, когда дело касается их власти. Трон… он, словно, яд, каждый, кто владеет им рано или поздно перестаёт мыслить здраво, ― сказала я, а Зира согласно кивнула.
– Дуге был ужасен… но сына он любил. Лаза был единственным его ребёнком, унаследовавшим цвет ядра отца. Хотя, он, казалось, как и я, не разделял его странного увлечения. Думаю, это изменилось в тот день, когда Лаза погиб.
Голос Зиры дрогнул. Она сжала мою руку и нервно сглотнула. Выждала ещё пару секунд, а затем продолжила:
– Он отправился за границы Дракардии, никому ничего не сказал. Думаю, он встречался с каким-нибудь колдуном, хотел разузнать что-то. Он и раньше платил им за разного рода информацию, но в этот раз что-то пошло не так. Лаза нашли заколотым в лесу, на его лбу вырезали зачёркнутый треугольник – знак предателя. Такие метки колдуны оставляли на трупах своих потерявших ценность шпионах. В тот день Дуге лишился своего места Советника, странно, что Риза пощадил его, но думаю, у него всё-таки были на то причины. Дуге умело собирал чужие секреты, чтобы в будущем при их помощи управлять своими марионетками. А чуть позже у наших стен появился Люка…
– Думаешь, это было как-то связано? ― я выпалила первое, что пришло в голову.
Зира уставилась на меня в смятении, но вскоре ее взгляд озарился той же догадкой:
– Дуге потерял место Советника, и тут же пришёл тот, кто… ― она уставилась на меня. – Прости, Лена, я никогда не придавала этому значения… Люка ведь не сразу занял его место. Три месяца его пытали, потом несколько лет рабства… должно быть, это и был его план.
Я согласно кивнула:
– Скорее всего.
– Это он убил Лаза? ― её неожиданный вопрос чуть было не сбил меня с ног.
Я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами и просто кивнуть.
Зира закрыла лицо руками. Её плечи затряслись, дыхание стало прерывистым, но она старалась держаться из последних сил, однако всё было тщетно, боль была сильнее. Мне ничего не оставалось, как просто обнять е и ждать, пока хоть какая-то часть страданий выйдет вместе с горьким градом новых слёз. Я бы хотела сделать больше, но что я могла? Безысходность, бессилие перед прошлым и смертью победить мне было не по силам.
Я лишь могла догадываться, что именно творилось в её голове. Каждая её встреча с Люкой, каждый почтительный поклон, выполнение его приказов. Он был тем, кто отнял у неё всё. Любимого. Дочь. Её ненависть, её боль – все эти чувства были пропитаны его именем. Именем того, кто уже был мёртв. Она не могла возжелать мести, не могла даже надеяться на отмщение. Всё случилось раньше, чем она узнала правду.
Могло ли его убийство хоть как-то её успокоить? Могла ли его смерть хотя бы немного заглушить эту боль? Не думаю, что в мире можно найти что-либо, способное на такое.
– Я помню, в то время Дуге был опустошен, ― продолжила вспоминать Зира, пытаясь избегать тему мёртвого колдуна. Говорить о Люке было слишком болезненно и абсолютно бесполезно. ― Он потерял любимого сына, разжалование. Но я никогда и подумать не могла, что он обратиться к его увлечениям.
– Думаю, он хотел найти причину его убийства. И первое, что пришло ему на ум…
– Что его убили из-за предмета его исследований.
Я вновь кивнула. Зира обхватила голову руками и взъерошила волосы, затем медленно опустила ладони, пряча за ними лицо.
– Думаешь, он догадался, что его убил Люка?
– Не знаю, ― честно ответила я.
– Я и подумать не могла, что всё это началось тогда… я ждала дочь, а после её рождения… знаешь, когда мне её показали, я обрадовалась. У неё были светлые волосы, почти как у её отца. Я не сразу заметила, что в них не было того блеска… А, когда она открыла глаза, всё стало ясно без слов. Дуге отказался смотреть на неё. А мне даже не позволили прижать её к сердцу. Я знаю, это глупо. Но я любила её, любила с того самого момента, как её сердце забилось под моим. Любила даже сильнее, чем когда-либо любила Лаза…
Она сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе контроль над эмоциями, и продолжила:
– У неё были глаза Ралы, мамы Лаза, ― сказала Зира, когда немного успокоилась. ― Я слышала эти слухи, что зеленоглазые драконы ― потомки тех, кто смешал своё ядро с колдовским, но никогда не думала, что это может оказаться правдой. Ведь исход у этого соития мог быть только один.
– Ведьмы умирали?
Зира кивнула.
– Но не сразу, в отличие от Иран. Они вынашивали детей около трёх месяцев, как и драконши, но всё равно погибали в родах, а их дети… они всегда рождались слабыми…
– Видимо, не всегда.
– Да, ― с грустью согласилась она.
Дальше мы сидели в тишине, которую я безумно боялась прервать. Да и о чём я могла с ней заговорить? Начать расспрашивать про Междумирье, пытаясь увести от болезненных воспоминаний? Уместно ли это сейчас?
Думаю, ей нужно было время. И я дала ей его. Ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы она заговорила первой.
– Я и подумать не могла…
– Зира, ― умоляюще протянула я. ― Мы ничего не можем сделать с нашим прошлым, никто не мог подумать, что Люка – предатель. Никто бы и не подумал, что Дуге приведет в замок Туров, чтобы они убили короля. Никто и не подумал, что король не настоящий! Гладия тоже не знала, что Дилиус её предал. Мы не знали, что Хильдор…
Я запнулась. Этот разговор плавно скатился к самой тяжёлой для меня теме – смерти Зиры. Если честно, то всё это время я чувствовала себя настоящим торгашом. Больше, чем Голузелла и возрождение истинного Орникса меня волновало только воскрешение моей драконши. Я бы что угодно отдала за возможность вернуть Зиру к жизни, исправить всё это…
Если бы только знать, что такая возможность существует…
Перед глазами вновь предстал образ Рога. Он улыбался. Я словно почувствовала его дыхание на кончике своего носа, прямо как тогда в сарае. Тогда он почти поцеловал меня…
Мысленно усмехнулась.
А были ли у него вообще такие намерения? Не придумала ли я себе все это?
– Ха! ― сквозь мрак раздался смех Ники. ― Эта дура убила Зиру, потому что, видите ли, у умирающего были бредни?
Её голос был полон ярости.
– Ника! ― умоляюще воззвал к сестре Рога.
Я вскочила. Неужели опять? Я прихожу в себя?
Уставилась на удивленную Зиру. Нет, быть не может, чтобы она вдруг исчезла! Мы не могли… из-за одного воспоминания…
– Что это? ― удивлённо спросила драконша. ― Мне кажется, я слышу голоса…
– Что, Ника? Эта гадина убила Зиру! И ещё неизвестно, что происходит с Леной! ― продолжала кричать драконья принцесса.
– Ника, перестань! Ты думаешь, она сама этому рада? ― Рога повысил голос, обстановка явно накалялась.
– Зира, только не это, ― взмолилась я.
– Что? ― глаза драконши раскрылись еще шире. ― Что происходит, Лена?
– В прошлый раз, когда я пришла в себя, ― затараторила я, ― сначала услышала их, потом пошла на их голоса и очнулась. Понимаешь?
Ком встал колом в горле. Мне стало трудно дышать. Я не была готова проститься с ней окончательно. Я не хотела потерять её… до конца.
Лицо Зиры просияло, и она тут же вскочила, хватая меня за плечи:
– Лена! Это Междумирье, понимаешь? Я призвала свои воспоминания, и мы попали в прошлое. А сейчас… мы можем увидеть настоящее! Нужно идти на голоса!
Она резко развернулась и бросилась на очередной крик Ники:
– Её терзания не вернут Зиру и не спасут Лену!
Я остановила Зиру, схватив за рукав:
– Подожди!
Она с удивлением уставилась на меня, силясь понять причины моего страха. О, они же были так очевидны!
Ну, почему? Почему ты так не ценишь свою жизнь?
– Что, если… Что, если я проснусь, а ты исчезнешь?
– А что, если ты останешься здесь навсегда? Что если Голузелла поглотит тебя? Что тогда?
Я открыла рот, но мне было нечего ей на это возразить. Я просто стояла, как истукан.
– Мы должны действовать. Ты поглотишь меня так или иначе. Я уже мертва! Прими это! Но если ты и дальше… Если ты не будешь сражаться, всему придёт конец. Представь, что случится с ними, ― она ткнула пальцем в пустоту, но не сложно было догадаться, кого Зира имела в виду, ― если пробудиться Голузелла? Ты готова потерять и их?
Этот вопрос… я знала ответ на него, но почему-то не хотела его признавать. Выбирать между ними было так сложно. Если бы я могла, я бы никогда не сделала этот выбор, но сейчас у меня не было такого права. Мне пришлось отпустить её руку и сделать первый шаг, который мог навсегда отнять у меня женщину с самым большим сердцем во всей этой проклятой Вселенной.
Мы бежали на их голоса. Казалось, что мрак, не хотел нас отпускать. По крайней мере мне хотелось, чтобы это было так. Но законы Междумирья не подчинялись лживым желаниям. Моё сердце билось быстрее от каждого звука голоса Рога. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела увидеть его.
Это желание… сейчас я ненавидела это желание, ненавидела себя за то, что так сильно хотела оказаться рядом с ним, вопреки опасности потерять Зиру. Мне было тошно от самой себя за это осознание… но ничего… я ничего не могла с этим сделать! Насколько же я бесполезна? Насколько бессильна во всем этом!
Это я открыла дверь. Ровно также, как и в тот раз. Я скучала по ним, скучала по нему. Это желание привело меня назад. Теперь я это понимаю. Но сейчас всё иначе!
Свет замаячил впереди, Зира радостно указала на него:
– Лена, смотри! ― воскликнула драконша, а я замедлилась.
Страх подступал. У меня не хватало смелости бежать быстрее, как и не было её достаточно для того, чтобы остановиться. А свет становился всё ярче. Круг расширялся. Голоса становились громче. Боль разрывала меня изнутри.
Когда мы подошли слишком близко, когда оставалось только протянуть руку, сделать ещё один шаг. Я замерла. Зира обернулась, в её глазах была такая решимость, что на мгновение мне даже стало стыдно… и обидно за то, что она так сильно не ценила собственную жизнь.
Мне было бы проще, кричи она, сопротивляйся, обвиняй меня во всём. Но это всё было не про Зиру. Она, как и мой брат, продолжала меня любить, заботиться обо мне, словно не замечая, каким чудовищем я была на самом деле.
Зира протянула руку, и чудовище взяло её. Чудовище вошло в свет.
Глава 6. Возвращение тени
Мы стояли в просторной комнате одного из домов Сальвона. Я не бывала здесь раньше, этот дом стоял сбоку от сарая и тогда ничем нам не приглянулся. Обстановка в нём напоминала все прочие в Сальвоне, но всё же имела своё отличие, скорее даже приобрела его недавно, временно и вынужденно.
Вся мебель в доме была накрыта чёрными тканями. На полу в разнобой были разбросаны зелёные свечи, толщиною с кулак, что расположились на круглых деревянных подставках в хаотичном порядке (хотя, может, только для меня он и был хаотичным). Воздух до тошноты был пропитан едким ароматом трав. Моё тело лежало на широком столе в центре комнаты. Смотреть на себя стороны было страшно: кожа бледная, грудь еле вздымалась, свидетельствуя об остатках теплящейся жизни. Рога сидел возле меня, держа за руку, а лицо его было перекошено гневом. Ника кипела от злости напротив брата, одетая в платье непривычного чёрного цвета и демонстративно скрестив руки на груди. Она скрипела зубами и морщила лоб. Казалось, что вот-вот принцесса разразиться диким криком, хотя, почему только казалось?
– Её надо вздернуть! Плевать я хотела на её совесть! Плевать мне на её боль! Так-то мы все здесь жизнью поцарапанные! Никто же не кидается на другого с ножом!
В углу комнаты сидела Нирая, облокотившись спиной к стене, её ноги были вытянуты и немного расставлены в стороны, так, чтобы на юбке платья промеж них уместились три самые большие в комнате свечи. Ладонями ведьма упиралась в пол, точнее она вдавливала их в пол, будто пыталась прорасти корнями в доски, чтобы ненароком не упасть лицом на пляшущее пламя свечей. Хотя глаза её и были закрыты, но ресницы то и дело дергались, дыхание сбивалось, вена на шее пульсировала.
Я внимательно оглядела её с ног до головы: одета во всё белое, в отличие от траурных одеяний моих драконов. Хотя, у каждого народа были свои обычаи на этот счёт. Но всё же наряд её был странным: рубаха длиною до самых щиколоток без рукавов с маленьким отворотом на горле. По низу юбки были вышиты птицы, присмотревшись, я ахнула – голуби! Неужели они?
Тихий стон, преисполненный страданий ведьмы, отвлёк меня от неожиданного рисунка. Лицо Нираи было бледным, почти такого же цвета, как и моё. Неожиданно её перекосило, и с губ сорвался ещё один стон. Ей было больно? Но что причиняло ей боль?
– Я не говорю, что она не должна быть наказана, ― начал Рога, но Ника его тут же перебила.
– Ха! ― бросила она ему в лицо. ― Именно это ты и говоришь!
– Я лишь…
Дверь с грохотом отворилась. В комнату вбежал мальчишка лет тринадцати на вид. Тощий до ужаса. Просто ходячее воплощение фразы «кожа да кости». На его впалом лице с угловатыми формами выделялся только длинный нос и огромные, глубоко посаженные зелёные глаза с густыми чёрными бровями, что почти срослись на переносице. Русые волосы были взъерошены, на щеке красовалась царапина, а серые дранные тряпки, которые лишь издали походили на рубаху и штаны, были перемазаны грязью. Мальчик поспешил закрыть за собой дверь, поправив съехавший амулет, висевший на ручке. Я пригляделась, странный знак. То ли буква, то ли символ…
– Меня батька послал, ― мальчик шмыгнул носом, и тут же утёр его грязным рукавом, ― тут беда.
Он сделал шаг вперёд, вытянул и без того длинную шею, озабоченно вглядываясь в лицо Нираи.
– Что случилось? ― Рога поспешил встать, но руку мою не отпустил.
Я подпрыгнула на месте от неожиданного прикосновения к плечу. Резко обернулась, чуть позади стояла Зира, она слегка улыбалась и косилась на принца. Я на радостях бросилась ей на шею:
– Зира! ― отстранилась и с недоверием посмотрела на драконшу. ― Это точно ты?
Она кивнула, но что-либо ответить не успела.
– Лидия того, ― замямлил мальчишка.
– Чего того? ― закатила глаза Ника.
– Со скалы… того… и прям на камни.
В комнате повисла тишина. Ника и Рога уставились на Нираю, но та даже не шелохнулась. В их взглядах читался страх. Они явно опасались реакции ведьмы на смерть своей двоюродной внучки.
– Она колдует? ― с сомнением спросила Зира.
Я ещё раз окинула взглядом комнату, задержавшись на руке Рога, что ещё крепче сжала ладонь моего пустого тела.
– Думаешь, она сейчас в Междумирье? ― озвучила я свою первую и пока единственную догадку.
– Нет, не думаю, что сейчас остались настолько сильные ведьмы.
– Зира, ― я сглотнула, ― не помню, говорила ли я об этом, но судя по тому, что показывал мне Люка, Нирая очень сильна.
Драконша повторила путь моих глаз: сначала покосилась на Нираю, прошлась по свечам, затем на Рога и на наши сцепленные руки. Она сдвинула брови и пожала плечами.
– Белый дракон как-то связан с тобой, возможно, так она пытается тебя найти, ― отстранённым голосом протянула Зира, продолжая переводить взгляд с ведьмы на Рога и обратно. ― Но я всё ещё не думаю, что Нирая, и правда, способна на такое…
Я не была настроена столь же скептически. Думаю, у Нираи было достаточно сил, чтобы попасть в Междумирье или хотя бы попытаться. А Рога и я… возможно, мы служили ей своего рода якорем и направлением, во тьме между мирами очень легко заплутать, там и дорог как таковых то нет. Если Нирая пытается найти меня через магическую связь между мной и Рога, который всё ещё оставался в этом мире, то это воодушевляет. Я не откажусь от пары уроков колдовства, да и любая помощь сейчас явно не будет лишней.
– Это все? ― протянула Ника, чье лицо обратилось в камень. Такой непроницаемой принцесса выглядела только в те минуты, когда дела становились совсем плохи. И когда она с трудом могла даже представить выход из сложившейся проблемы.
