Ellen Fallen
На волне
Пролог
Мы сидели в какой-то рухляди, из которой нам поочередно приходилось вычерпывать морскую воду. Кэмерон в своих пафосных очках и белоснежной рубашке, расстёгнутой на все пуговицы, производил неизгладимое впечатление. Я же ненавидела этот день за то, что моя юбка висела лохмотьями, а еще недавно отглаженная блуза пропахла плебеем, стоящим за моей спиной, изредка издававшим странные визжащие звуки на непонятном языке.
Самуи – райское местечко для туристов и денежное для риэлторов, таких, как мы. Но только не в этот раз, увы!
Задумавшись, я смотрю вдаль, прикрыв ладонью слезящиеся от солнца глаза. Небо соединилось с безмолвной красотой бесконечного моря, ему не было конца. Где-то там располагался остров, на котором мы должны провести некоторое время, во имя оснащения чужих денежных средств. А конкретно продать старые, негодные здания каким-то идиотам. Кого интересует подобное спросите вы? Вот и я о том же. Не представляю где найти таких наивных дурачков.
В любой другой ситуации, я бы ретировалась, спряталась у себя дома с огромной порцией клубнично-бананового мороженного. Но учитывая, что наша война с Кэмероном перешла все границы дозволенного, теперь чтобы выжить, мы обязаны оплатить урон нанесенный фирме. Объясняя нормальным языком: мы разбили дорогой спортивный автомобиль и разнесли к чертовой матери офис. Но вишенкой на торте оказалось то, что мы чуть не занялись сексом у всех на глазах. Непреднамеренно, без каких-либо предпосылок. Мы совершено не переваривали друг друга, а тут такой финт.
Кто вообще придумал проводить втихаря корпоратив в честь удачных сделок?
Теперь ни один из нас не вернётся с этого острова, пока не искупит свою вину перед «мегабоссом». Эдакое унизительное рабство, за которое мы заплатим сполна.
Все могло быть иначе, если бы мы не устроили эту офисную войну у всех на глазах. Или хотя бы вовремя остановились. Ну что же, поделом нам!
Самое обидное, что я до сих пор не могла понять, когда с моим телом произошла эта реинкарнация? Почему я раньше не замечала за собой влечения? Кто из наших общих знакомых мог это видеть? И что, черт возьми, происходит между нами?
Обнаженный по пояс Кэмерон… Несколько раз моргнув, я поняла, что уставилась на шатена, получив взамен полуопущенные очки и приподнятые брови. Куда я опять пялюсь!
– Возьми его… – говорит он глубоким голосом, я в каком-то глупом оцепенении сначала скольжу взглядом по его брюкам, только до того момента, пока мне в лицо не прилетает порция соленых капель морской воды от весла, взмывшего вверх. – Возьми его! Мне неудобно черпать и удерживать равновесие.
– Что?! – Меня всю перекосило.
– Чуть было не подумал, что небезразличен тебе. – Криво ухмыляется.
Небезразличен? Он флиртует?! Это плохо закончится! Я снова возвращаюсь к его голому торсу, раз за разом прокручивая его предложение что-то взять. Недоуменно уставившись на протянутый металлический ржавый ковш, наконец, понимаю, что он надо мной издевается. Боже, я тупица!
– Кэмерон Бейман умеет думать?! – подкалываю его, маскирую свое смущение очередной глупостью слетевшей с моего языка. – Это что-то новенькое, скажу шефу, чтоб он внес коррективы в твое личное дело.
Встаю, позволяя ему переместиться на мое место, но мужчина задерживается за моей спиной, я чувствую жар его тела и тяжелое дыхание над своим ухом.
– Чем это здесь пахнет? – Он ведет носом по воздуху, принюхиваясь рядом со мной.
– Твоим мерзким поступком?! Ты все еще не привлекателен, – колко отвечаю ему, не оставляя для себя незамеченным, насколько близко наклонился.
Мы меняемся местами, лодка под нами покачивается, мужчина ухмыляется, снимает очки и, складывает их, убирает в нагрудный карман. Этого человека ничего не смущает. Он смотрит на меня так, будто не его пальцы находились у меня под юбкой несколько дней назад. Тягучее ощущение истомы внизу живота и я глубже вбираю в себя воздух. Наклонившись немного вперед, я могу лицезреть напряженные мышцы загорелой груди, и «стиральную доску», выделяющуюся на его животе. Куда я, черт возьми, смотрю?!
– Тут так воняет рыбой, но я не уверен, от тебя это или от нашего благоуханного друга. В знак благодарности за то, что защищала перед шефом, хочу предупредить кое о чем, – вкрадчиво говорит он. – Живущие в море млекопитающие, обожают этот запах.
– Что?! – он тянется ко мне, но я резко отступаю, ограждая себя от его прикосновений. – То есть я воняю? Ты вообще охренел? За кого ты себя принимаешь?! Парфюмер, блин.
– Ты должна срочно сесть и не двигаться. – Он делает вид, что за моей спиной нечто ужасное.
– Если это очередная уловка, я тебя придушу, Кэмерон! – успеваю спросить его перед, тем как неловко разворачиваюсь к визжащему, как сучка, таиландцу показывающему за мою спину. – Да заткнись ты! – злобно выкрикиваю ему. Хлипкая деревянная посудина с пробитым дном начинает сильнее покачиваться на волне, и я, размахивая руками, падаю прямо в море. Запутавшись в длинной ткани юбки, барахтаюсь, выныриваю, и снова окунаюсь, захлебываясь надвигающимися волнами. В воде многое может померещиться…Что это, мать вашу, только что проплыло мимо? Акула?!
Глава 1. За 20 дней до…
Сабрина
Ласковые утренние лучи пробиваются сквозь легкий шифон, то и дело взлетающий от теплого потока воздуха. Я с улыбкой наблюдаю за тем, как мистер Дарси ловит солнечных зайчиков на столе, его длинная белая шерсть торчит во все стороны от напряжения. Очень аккуратно он касается своей лапкой стеклянной поверхности и фыркает от негодования, потому что никак не удается схватить желаемое. Совсем, как и в жизни: ты строишь планы, но схватить удачу за хвост может кто-то другой, или твоя удача окажется призрачной.
Кофейная машина прекращает издавать ужасающе громкие звуки, выплеснув мне остатки взбитого молока в виде пены. Невероятный аромат кенийского кофе и капелька ванильной эссенции заряжают меня на следующую ступень обычного утра.
Потуже затягиваю пояс на длинном шелковом халате, открываю входные двери, точно так же, как и сосед напротив. Спускаюсь по двум лестницам, устланным зеленым покрытием. Мои домашние тапочки цвета мокко касаются белого камня, дохожу до края тропинки, краем глаза замечаю, как мужчина буквально синхронно со мной наклоняется и поднимает газету, которая уже привычно перепутана.
Вот такое соседство уже пять лет. И я уже точно не помню, сколько мальчишек-почтальонов с того времени подменили друг друга, но ситуация с газетой уже превратилась в константу. Моя всегда у Кэмерона Беймана, а его – у меня.
Выпрямившись, мы встаем напротив друг друга, каждый из нас швыряет через дорогу, информационный кусок дерьма, который не читаем. Приветствие? Да черта с два! Мы даже не киваем. Хватает того, что нам еще целый день находиться вместе на рабочем месте. Развернувшись, я знаю, что он идет точно таким же темпом к двери. Допивает остатки своего любимого капучино, закинув голову назад, чтобы собрать остатки пенки, затем пальцами вытирает уголки губ и, наконец, прячется в доме. Почему я так уверена в этом? Он делает все, как я! Специально! Это бесит!
Словно он хочет быть мной, но родился в теле этого несуразно здоровенного губастого лося, с ужасно густой шевелюрой, не поддающейся ни одному парикмахеру.
Поднимаюсь на второй этаж, роюсь в шкафу, переставляю местами костюмы, которые расположены в порядке дней недели. Если погода благоволит, то у меня не происходит форс-мажора, хотя я с этим справляюсь, например, заменив юбку – на брюки. Заканчиваю переодеваться, расчесываю волосы и оставляю распущенными, зацепив невидимками на макушке длинную челку.
Спускаюсь по лестницам, убираю возмущенного кота с подоконника и закрываю окно. Еще не хватало опять найти моего малыша у этого балбеса Беймана. Вообще не понимаю, почему он не забрел к соседской старушке и как не побоялся перебежать улицу. Глажу мистера Дарси за ушком, подмечаю, что он на удивление снова приятно пахнет, а шесть на ощупь шелковистая и влажная. Неужели я снова забыла закрыть его дверцу?
Обуваю туфли на низком каблуке и выхожу. Несколько поворотов ключа, останавливаюсь напротив гаража и оглядываюсь, когда ворота моего соседа поднимаются немного быстрей, чем мои.
На телефон приходит сообщение, роюсь в сумочке, уже сидя в салоне ягуара. Ставлю смартфон на подставку, нажимаю на голосовое, присланное моей мамой.
«Родная, я сегодня привезу еще парочку роз в твой сад, хочу посадить их напротив твоих окон на кухне. Еще приобрела прекрасную балерину, правда, одна ее нога немного облупилась, но ты же понимаешь, что можно все это привести в порядок в считанные минуты. На крайний случай показать мистеру Бейману, он оценит».
Я закатываю глаза, моя мама знатная любительница распродаж и шопоголик. Хотя иногда, не буду спорить, она приносит уникальные вещи, как, например, этого странного фламинго, на которого пускает слюни Кэмерон. Кто же мог знать, что он любит подобные штуки. Главный минус моей мамы она лузер, прирожденный невезучий человек. Все к чему она прикасается, превращается в тлен, и мне уже заранее жаль розы. Но я как хорошая дочь, поддерживаю ее и считаю, что лучше уж она воспользуется моей лужайкой, чем устроит катастрофу в своей квартире.
Включаю зажигание, выезжаю из гаража, закрывая за собой ворота одним нажатием кнопки, давлю на газ, мой ненавистный сосед делает то же самое. Мы останавливаемся, когда наши машины едва не ударяются. Я задираю голову выше и тяну шею, чтобы увидеть, есть ли зазор, выворачиваю руль до предела, пока не слышится хруст. Линкольн передо мной, с наглой мордой сидящего в ней мужчины, делает то же самое. Мы повторяем движения друг друга отнюдь не из-за любви, и стоит одному из нас прохлопать момент, другой тут же вырывается вперед. Клубы пыли перед моей машиной убеждают меня еще раз подумать о курсах быстрого вождения на какой-нибудь станции для стритрейсеров. Если такие есть.
Серебристый Линкольн устремился вперед, проскакивая между другими автомобилями, я прям чувствую, как чертов нахал радуется своей маленькой победе. Хотя и тут он останется с носом. Приметив его промах, останавливаюсь на светофоре рядом с ним, пальцем постукиваю по стразам, усыпанным на оплетке руля. Спокойно включаю поворотник, и губы растягиваются в довольную ухмылку. Я чувствую, как он готов треснуть себя по лбу – кто-то явно забыл о ремонтных работах, дальше по улице. Светофор переключается, и я сворачиваю, поравнявшись с остальными, включаю радио и слушаю Адама Левина и его «Еще одну ночь». Мне всегда нравилась эта песня, и да! Она абсолютно соответствует нашим отношениям с Кэмероном. Лучшая часть ее, имею в виду, без тех моментов, когда в припеве говорится о любви.
Да, для нас стать ближе друг другу означает отправиться на войну и предпринять военные действия, причем самые жесткие. Мы довольно резки друг с другом, но в основном полностью игнорируем. Чертовски неадекватными мы становимся лишь в том случае, когда перед нами маячит хороший проект, который может утереть нос одному из нас.
Останавливаюсь напротив нашего офиса, с удовольствием замечаю пустое парковочное место. Поправляю пиджак цвета крем-брюле и спокойным шагом иду по тропинке вдоль тротуара. Слышу резкий звук сигнала, дергаюсь всем телом, вцепившись в сумочку мертвой хваткой. Линкольн резко выруливает и тормозит в миллиметре от моих лакированных туфель. Очень медленно я поднимаю на мистера «несокрушимого» глаза, поймав его гадкую ухмылку. Он хочет войны?!
Фыркаю от досады, совсем как мой кот мистер Дарси, гордо поднимаю подбородок, решаясь на абсолютно нетипичный и унизительный для меня поступок. Я же не виновата, что у Беймана все еще детство в заднице! Сейчас или никогда!
Проталкиваюсь между идущими людьми, бегу со всех ног к офису, толкаю входную дверь и быстрыми перебежками достигаю винтовой лестницы. Оглядываюсь только тогда, когда мне в затылок втыкается тысяча иголок. Он совсем рядом, я это чувствую. Как герой какого-нибудь блокбастера, чуть не подворачиваю ногу, но добегаю до своего стола и громко бью по нему сумочкой. Вот так мать вашу! Я это сделала!
Мужчина касается меня чуть ниже спины, поганый гаденыш, но это не имеет значения, потому что ключи, зазвеневшие практически одновременно, не засчитываются. И он, и я знаем, что пусть всего лишь доля секунды, но я первая.
– Мисс Харис, – усаживаясь за свой стол, Кэмерон надевает маску безразличия, только его прерывистое дыхание выдает проигравшего, – у вас пятно на мягком месте, до совещания я бы что-то изменил.
– Нет! Ты не мог! – Начинаю задыхаться, приобретая наверняка вид придушенного хомячка.
– Мог! – он улыбается во весь рот.
– Я же не прощу тебе! – пытаюсь рассмотреть пятно уже расползающееся по светлой ткани.
– Переживу. – Он делает губы подковкой. – Хотел угостить тебя в коем-то веке. Сам испек. Сливок, как видишь, не пожалел. – Вытаскивает на свет пирожное, рассматривает его со всех сторон. – Так что, если крем впитается, жирный след не уберешь.
– Крем? – произношу я не своим голосом при виде пирожного в пластиковой коробочке со скошенным верхом. – А теперь запомни гад! Я с тобой…не дружу!
Не знаю, что он там ответил, меня больше беспокоит ткань и потеря всех проектов. Черт возьми! Я уничтожу его! Растопчу! Разотру в порошок!
Прикрываю предполагаемое место сумочкой, семеню в ближайший туалет, закрываюсь на засов и перекручиваю юбку, чтобы разглядеть влажный след. Из кармашка вытаскиваю всякую чепуху, мягкая губка для распределения тонального крема все еще в упаковке, поэтому разрываю ее зубами и обмакиваю в мыльную жидкость из диспенсера. Втираю в пятно, затем решаюсь подтянуть ее к подбородку через верх и понюхать. Понимание не приходит мгновенно, впрочем, как и желание уничтожить своего неприятеля! Он надул меня! Это обычная вода!
– А где Сабрина? – Слышу голос нашего шефа и застываю.
– Девушкам надо чуть больше времени, Ронан, – со смешком произносит этот негодяй.
– Я рад, что ты, Кэмерон, не опаздываешь и всегда приходишь вовремя. Что же, проходи на совещание. – Звук шагов моего босса исчезает с радара, я дергаю юбку вниз и наваливаюсь на дверь. Со стоном, понимаю, что это было опрометчиво думать, что меня не подставили. Чертов сукин сын запер меня. Хлопаю ладонью по дереву, толкаю плечом, дергаю ручку, и ничего! Если я не выйду отсюда в течение пятнадцати разрешенных минут на опоздание, можно попрощаться со своими денежками на эту неделю!
Становлюсь напротив раковины, вцепившись руками в холодный мрамор. Он мой враг, теперь я стану его личным маньяком, буду преследовать и покушаться на каждом углу. Испорчу все, к чему он будет прикасаться! Кэмерон Бейман должен знать, что теперь ему надо забыть о спокойной жизни. Придушу гада!
Провожу ладонью по волосам и хмурюсь, защипывая что-то твердое на макушке. Шпилька! Выдираю несколько волосинок из шевелюры вместе с железной отмычкой и набираю в поисковике, как вскрыть дверь. Множество ссылок и видов замков, между делом получаю рекламу «хочу ли я увеличить член в два раза». Да, именно сейчас мне поможет член гигантских размеров. Долбаный интернет! Качаю головой, когда, нажимаю на крестик, меня тут же перекидывает на сайт покупки интимных игрушек. А еще говорят, что подобное вылезает, когда делаешь запросы. Конечно, у меня бывают голодные периоды, но не до такой же степени! Сама не своя я тычу на чертов крестик, что есть силы, переворачиваю телефон, чтобы точно попасть. В этот момент на весь экран появляется голозадый парень, шагающий к героине.
– Да что тебя! – наконец мне удается это сделать, и я уже почти выдыхаю, если бы не это. Медленно поднимаю голову вверх и натыкаюсь взглядом в видео камеру.
Если кто-то увеличит изображение, то ему станет совершенно ясно, что я прибежала сюда не просто освежиться. Тем более, как я активно терла пятно спереди. Так и охота хлопнуть себя по лбу со всей силы так, чтобы потом после тысячи щелбанов не вестись на выходки Беймана.
Снова сосредотачиваюсь на информации, переходя по ссылке, и внимательно изучаю инструкцию. Раз он собрался гадить там, где ест, пусть забудет про игнор.
Сгибаю невидимку пополам, избавляюсь от резиновых наконечников, вставляю в замочную скважину. Самым сложным будет представить, как выглядит внутренний механизм замка. Это последнее препятствие на пути перед тем, как я объявлю войну. С меня хватит!
Глава 2
Кэмерон
У меня было, как минимум, полчаса для того, чтобы отхватить большой кусок от пирога. Как известно, в понедельник обычно распределяют отличные дома на продажу. В очереди стоят идиоты, а привилегированные обычно приходят заранее и собирают сливки. Ничего личного, но мисс «я с тобой не дружу» может отдохнуть от дел и сходить на свои бестолковые свидания с недоделанными ухажерами.
Иногда мне становится жалко наблюдать, как она тщательно готовится к очередному выходу, обрызгав себя «Мисс Диор». Видимо, дурочка уверена, что мужики с ума сойдут, только понюхав ее, но стоит открыть рот, и все желание продолжить знакомство иссякает.
Я не интересуюсь ее жизнью, но порой мне кажется, она намеренно следит за каждым моим движением. Представить хотя бы то, что она выбирает мой ресторанчик, в который я вожу своих девушек, пьет тот же кофе и вообще редкостная заноза.
Ее некогда бесподобные прямые светлые волосы, сегодня завиты в ужасные кудряшки, торчащие в разные стороны, как после удара током антенны. Нарощенные ресницы, как два опахала, превращают ее глаза в щелочки, а губы с вечно размазанной помадой поверх основной линии. Она думает, так делают для увеличения, но на деле смотрится так, будто она не умеет краситься или обсосала коровье вымя перед выходом.
И что она сегодня надела? Конечно, стандарт. Бежевый рулит. Более не интересной и однообразной девушки я не встречал. Хотя мы и знакомы столько лет, кажется, что ходить в этом цвете – вошло в привычку. Даже на свиданиях она смотрелась, как бежевое пятно, слившееся со стеной.
Только по утрам она мне нравилась. Сабрина была той самой девчонкой, которая знала, как сделать так, чтобы все мальчишки в округе сходили с ума от ее естественной красоты. Жаль, что наши встречи нельзя ограничить утренним временем.
Сегодня она меня взбесила тем, что в очередной раз начала рабочую неделю с этих соревнований. Я действую из принципа: не хочет по-хорошему, получит как всегда. Она даже не поняла, что на прошлой неделе я ей уступил! В каком-то смысле… Опустим ситуацию с тем, что в моей постели все еще лежала красотка, с которой мне посчастливилось поужинать и провести отличные выходные.
– Долго что-то ее нет, – хмыкает мой босс, постукивая кончиком ручки по столу. – Не похоже на Сабрину.
Я тут же сосредотачиваюсь на боссе. Облокачиваюсь на стол и, соглашаясь, киваю. Конечно, странно, ведь я ее закрыл в туалете, и теперь она выйдет, максимум, минут через тридцать, как вернется одна из уборщиц или другие сотрудники. Босс смотрит на меня испытывающим взглядом, будто знает, что я сделал. Пора уже открыть рот и сказать что-то в свое оправдание.
– Не вижу в этом ничего странного, наверное, решила сегодня немного вздремнуть. Девушки они такие, – выдавливаю из себя улыбку, беспечно махнув рукой перед своим лицом – можем начать рассматривать, что у нас на этой неделе, – подталкиваю его начать работу. Босс убирает ручку и захлопывает папку, я сжимаю ладонь в кулак и затем хлопаю им по столу. – Ну что же, подождем.
– Ты же ее сосед, может, она заболела или что-то в этом роде? – Он чешет свою щетину на подбородке, издавая при этом странный хруст, когда я приподнимаю плечо, делая озадаченное лицо, продолжает: – Дружите? Обмениваетесь приветствиями? Пирогами? – У меня, наверное, вид испуганного кролика, тон моего шефа все более обнадеживающий. – В ее окнах свет горел?
– Горел, – честно отвечаю ему, в этом я точно уверен. Сам специально не подсматривал, это все мистер Дарси, вот кто виноват. Подробности опустим, они ему не к чему. – У нас чисто рабочие отношения, которые ограничиваются этим офисом, как написано в уставе. – Когда я снова пожимаю плечами, он убирает в сторону ручку и хмуро пялится в пустой лист перед собой.
– Приятно знать, что вы чтите подобные вещи, – говорит он, на удивление довольный.
Ронан чуть старше нас с Сабриной. Хороший паренек, берет в фирму студентов после университета, обучает и может замолвить словечко, перед высшим руководством. Мегабоссом, о котором мне ничего неизвестно.
Первоначально Рон казался излишне деятельным, такой идеалист, готовый лезть во все дела, раздавать наставления, и если что-то не так – стучать на ненужных. По сути, мы были, как на поле боя, а это наш молодой хитрожопый командир. Однажды, он даже назвал студентов бесполыми, вопрос о сексуальных отношениях между ним и девушками с потока был решен, работали только мозгами. Почти все…
Так уж вышло, что я и Сабрина были лучшими из лучших, судя по еженедельным рейтингам. Продать ручку не было проблемой, впрочем, как и воздух. Но меня коробило, что она пришла в эту фирму с «улицы» без знакомств и завязок. Я не исключение и тоже этим бил себя в грудь перед всеми, а вот на деле лукавил.
Но конкурировать мы начали не из-за этого. Босс стал камнем преткновения. Ведь только ее одну не считал «бесполым мясом»? Это особое трепетное отношение еще больше выводило из себя. Я не был сплетником, но все труднее выходило не думать о том, что шеф и Сабрина возможно любовники. А сейчас и подавно! Вы скажете, я ему завидую?! Да черта с два! Она на особом счету и ей все сходит с рук. И это бесит!
Тишину в кабинете нарушает вибрация смартфона, лежащего на столе, Ронан читает сообщение, на его лице появляется целая гамма эмоций. Затем он поднимает голову и смотрит на меня еще странней, чем до этого. Все картинки пакостей проносятся в моей голове, сейчас мне сделают выговор за то, что «преследовал сотрудницу и закрыл на толчке». Шеф обходит стол и быстро двигается к окну.
– Ты что, не поставил свою машину на ручник? – Тычет пальцем в стекло, и я вынужден встать, чтобы понять, что он имеет в виду. – Это что, по-твоему, смешно?
Я становлюсь рядом с ним, первоначальное ощущение – это шок. Возможно, я даже взвизгнул на секундочку, от страха, что теперь с моей машиной. Но мой Линкольн только что разбил дорогую машину. И выглядел, как чертов танк, размазавший в лепешку крохотную спортивную тачку. Машина босса теперь смотрелась, как дерьмо на колесиках. Я украдкой смотрю на Ронана, его лицо стало бледным, глаза налились кровью. Впервые я задумался над тем, что не оставил завещание своему потомству. Черт! У меня и потомства то нет!
– Быстро посмотри по камерам, что произошло и пришли мне! – орет в трубку Ронан и пялится на этот ужас. – Если это ваши проделки с Сабриной, клянусь Богом, накажу вас!
Прилипаю к стеклу, разглядывая последствия аварии. «Настучит» Мегабоссу, вот что имеет в виду Рон. Из-за угла, виляя задом, выходит довольная собой блондинка, в ее руках стаканчики из Старбакса, и я ни фига не понимаю, как она умудрилась выбраться из гребаного туалета и сотворить это с моим автомобилем. Отхожу от окна и сажусь в кресло, ожидая возмездия, и оно не заставляет себя ждать.
Момент «Хрен тебе, Сабрина» уже находился в процессе обработки, когда она заходит с этим понурым лицом провинившейся киски, нагадившей мимо горшка. Пружинки на ее голове весело подпрыгивают и электризуются, пятно от воды практически исчезло, а кофе воняет на весь кабинет, раздражая меня еще больше.
– Доброе утро, шеф, прости за опоздание. Замок заело, еле выбралась. – Она выразительно смотрит на меня, проходя мимо. – И раз уж опоздала… вот черт! Это твоя крошка?! Какой ублюдок посмел сделать это! – Наигранный тон абсолютно безутешной сострадающей, какой-то душераздирающий всхлип, и мне становится до жути смешно. – Ронан, мне так жаль. Но погоди, разве это не Линкольн? – ее хитрые глазки стреляют в мою сторону, – прости Кэмерон, но черт, это же твоя машина. Опять забыл ручник включить?
Опять?! Она сказала так, будто я проделал это не один раз.
Ронан поворачивается лицом к своей любимице, забирает из ее рук горячий кофе и обходит нас стороной.
Кажется, купился, естественно, он же с ней ведет себя как идиот. Блондинка кладет свою изящную ладонь ему на плечо и интимно сжимает его. Да я тут лишний как мне кажется, сейчас она вопьется в лицо шефа и начнет утешать. Девушка, видимо, решает, что этого мало и подходит ко мне. Я хочу избавиться от ощущения, того что она искренне хочет быть милой, если бы не этот тон, которым она никогда не говорит со мной.
– Мне так жаль, дружище. – Вот черт, это прозвучало убийственно сексуально, и я бы вполне мог посмотреть на эту девушку и испытывать к ней вожделение, если бы не тысяча «но»! Вот прям в эту минуту, я бы не хотел быть ее другом. Лучше трахнуть разок другой. Но не дружить. – Я и тебе взяла кофе. Черный без сахара. – Она становится спиной к Ронану, и ее демоническое лицо накрывает темная волна ненависти: брови сходятся на переносице, губы разрывает в дьявольской ухмылке. – Угощайся.
– ЗАРАЗА, – говорю почти бесшумно, но она еще больше начинает улыбаться, довольная, что вывела меня из себя. – Спасибо. – Не свожу с нее глаз, забирая стаканчик с тем, что никогда в жизни не глотну. Наши пальцы соприкасаются, я на мгновение замираю, ощутив какой-то укол в сердце. Ее зрачки расширяются, глаза темнеют, чувствую ее волнение. Открываю крышку и отодвигаю от себя стаканчик. – Только я не пью такой кофе. К сведению на будущее.
– Ну что же, переживу. Жаль потраченных денег. – Пожимает плечами, повторяет за мной. – Выкуси, теперь ты мой враг, – произносит так же почти бесшумно, затем она обходит меня и садится напротив, разворачивается полностью к нашему боссу. Выражение лица меняется, лукавая улыбка, взгляд, полный обожания, бесит еще сильнее, чем прежде. Я очень надеюсь, что охрана не пропустила этот момент, когда мисс «ты мой враг» убрала рычаг с нужного положения. Она трогает то, что принадлежит мне, а это переходит все грани!
– Мы кого-то ждем? – спрашивает она, мельком взглянув на меня, я же усаживаюсь так, чтобы подпереть подбородок рукой.
– Охрану, – коротко произносит наш шеф, уткнувшись в свои бумаги. – Мне надо убедиться, что у меня не шизофрения.
Девушка издает смешок, тут же прикрыв рот ладонью, стоит нашему боссу обратить на нее внимание. Он уже собирается сделать ей замечание, входит парень из охраны в руках с флешкой. Я поворачиваюсь лицом к девушке, она совершенно по-детски отворачивает лицо, прикрываясь ладонью, и продолжает делать вид, что меня здесь нет. Шеф напряженно следит за происходящим на экране, в какой-то момент он резко моргает и поднимает на нас взгляд.
– Я тут еще кое-что собрал для вас, Ронан. – Не унимается охранник, полностью заслуживая все внимание.
И если изначально мне показалось, что босс зол только на Сабрину, то теперь он готов был убить нас двоих, причем достаточно жестоко. Охранник еле успел убрать свои пальцы подальше от бука, как крышка резко захлопнулась. Мужчина соскочил со своего кресла и метнулся к нам тяжело дыша. Так он стоит без малого минуту, затем, будто решив начать с нее, хватается за поручни ее кресла. Но тут даже я привстал, увидев, как она испуганно вжалась в сидение, став еще более крошечной.
– Вы оба, останетесь без проектов до того времени, пока я и Мегабосс не решим, что с вами делать! А теперь вон! – он орет во все горло, указывая на двери. – Сабрина, тебя это тоже касается!
Не выпендриваясь и не препираясь, мы оба делаем, как он нам сказал, оставив за нами крутиться стулья, вылетаем в коридор и плотно закрываем двери. Каждый из нас торопится усесться за свое рабочее место и спрятаться за монитором. Сосредоточившись на почтовой рассылке, я жду, когда обновится страница с новыми объектами по продаже. Напрягаю глаза и даже стараюсь не моргать. Да, нам нельзя заниматься работой, но стремиться быть первыми во всем не запретить.
Мышка по-своему становится смертоносным орудием. Я просто обязан первым поставить галочку, утвердить за собой денежный объект. Человек напротив меня начинает издавать самый противный звук, повторяющийся все эти годы: ноготь, ударяющийся по столешнице, монотонно и нудно. Она, так же, как и я, не намеренна уступать. В моем горле начинает першить, тянусь, не отрываясь от монитора, за кружкой по обыкновению наполненной водой, обхватываю ее рукой, и что-то происходит не то. Она скользит, будто обмазали маслом, и все содержимое выливается на клавиатуру и мне на выглаженные серые брюки.
– Проклятие! – ору я сам не свой, соскакивая и отряхивая капли на пол, но, опять же, не подумав о последствиях. Трясу руками еще сильнее, вымазав всю рабочую поверхность и то, что меня окружает подсолнечным маслом, от которого будет весьма сложно избавиться. – Это ты сделала? – взрываюсь от такой наглой выходки.
– Что ты?! Нет, конечно, – язвительно отвечает Сабрина, не отрывая глаз от монитора, и как только я вижу, как на экране появляются дома, ярлычки тут же вместе со стуком за соседним столом закрывают страничку. – Ну, все, я пошла работать. Ариведерчи, пупсик.
Я выгляжу именно так же, как и чувствую себя – лопухом, которого только что провели. Все еще стою, отведя обе руки в стороны, позволяя стечь маслу на ламинат. Не двигаюсь с места, когда передо мной появляется мой шеф с весьма злым лицом.
– Где Сабрина? – рявкает он, оглядывая бардак, устроенный кровопийцей в женском обличии.
– Пошла нарушать твои запреты. – Что он хочет от меня? Я делаю, что могу; в отличие от своего босса, не питаю надежды, что она будет покладистой и доброй девушкой.
Прикинув что-то в своей голове, Ронан заглядывает в ее монитор, затем в мой, хмыкнув, разворачивается на сто восемьдесят градусов и отступает к дверям своего кабинета.
– Ронан, у нас проблема! – В коридоре появляется его прекрасная секретарша, смахнув с глаз длинную челку, подходит ближе к нему, тут же прилипнув к нему пиявкой. Какая же она наивная, все еще верит, что нужна ему. – Прости, но ты должен встретиться с этой женщиной. Она опять разрушила зону отдыха!
– Что на это раз? Отростки? Врезалась в вазон? Перекричала попугая?! – с сарказмом спрашивает Ронан.
– Хуже, – обреченно отвечает девушка, наклоняется и шепчет ему на ухо.
– Мне нужна Сабрина! Я хочу, чтобы она сидела здесь рядом с тобой, мной, и ее мамой, которая придёт с минуты на минуту! – панически восклицает парень и цепляется в мою руку впивая пальцы.
– Так верни ее! Ты же начальник! – говорю я, пытаясь отодрать его от себя.
– Я сверну Сабрине шею, если ее мама явится сюда взрывать мой мозг. Найди ее немедленно! Сегодня ты станешь жертвой мамочки Харис. Тебе все ясно? – открывает передо мной двери и выталкивает наружу, предварительно швыряя в меня салфетки, некогда стоящие на ее рабочем столе и мой телефон.
Чем ему не угодила милая миссис? Медленно вытираю руки, рассматриваю въевшиеся пятна, когда в коридоре слышится вой сирены, затем гулкий удар будто разорвало трубы. Я хватаюсь за смартфон, мне, наверное, понадобится служба спасения судя по странному выражению лица моего шефа. На пороге появляется приятная женщина, весьма обманчивой наружности. Кто-нибудь понимает, почему в ее руках эта странная безголовая скульптура и почему позади нее осыпается побелка?
Глава 3
Сабрина
Объект, на который я приехала, выглядит как мечта. Владелец столько денег вбухал в архитектуру и это стоило каждого потраченного доллара. Жаль, но по закономерности, большинство из этих прекрасных вещей скорей всего отправятся на помойку, только потому, что выглядят излишне вычурно.
Я сижу в машине и жую дужку от солнечных очков Пако Робанн. Ожидаю, когда клиент покажет свой нос на улицу. Интересно кто он? Воображение рисует персону медийную и беспечную. Может сейчас я воочию смогу наблюдать Микеле Маронне. Стоит подумать о нем, как у меня бегут мурашки по телу, до чего горячий мужик, особенно этот его взгляд и облизывание нижней губы. Я стала зависимой от его утренней тренировки в инстаграм, хотя никогда не утруждала себя упражнениями. Это Кэмерон у нас любитель утренних пробежек не зависимо от погодных условий. Так стоп!
Только не о Беймане! Мне необходима сила Вселенной, чтобы вообще не приплетать его при каждом удобном случае. Воздев глаза к небу, я, в который раз, одернула себя за мысли относительно этого мародёра. Ни минуты без него!
Бледное пятно перед моими глазами рисует тот самый объект недвижимости. Нехотя, я созерцаю окружающую меня роскошь, все еще находясь в прострации и в каких-то своих фантазиях не пойми о чем. Но все равно, так или иначе, все сводилось к одному. Даже когда я не могу для себя решить: нравится ли мне этот дом и каким образом продать эти греческие колонны, например чопорному англичанину? Сразу почему-то вспоминаю о калифорнийцах. Они будто пропитаны духом свободы, авантюристы по своей натуре и тонкие творческие личности. Как…Как Кэмерон? Вот о чем я!
Боже ну и прицепился же в нелегкую минуту! Точней будет сказать, что в нем сидит сволочной дух наглого придурка, но никак не калифорнийца.
Трогаю свою макушку рукой, проверяю, может у меня случился солнечный удар. Пора сдаться, мысленно перемыть косточки Беймана и успокоиться. Сегодня слишком много Кэмерона, даже больше чем, когда меня тошнит от его надменной рожи, сидящей напротив, жующей шоколадный батончик на обеде или ковыряющим в тарелке с овощами. Единственное что приносит мне умиротворение это вид несчастного Беймана. Иногда меня клинит и я со странным удовольствием могу наблюдать за нервным Кэмом, или злым, а лучше когда его вообще нет в офисе!
И я не раз помогала ему исчезнуть пораньше, например, испачкав его рубашку. О, никто даже не представляет, до чего этот человек педант, словами не передать. Он старается все поставить по своему усмотрению, этим очень усложняет мне жизнь. Не потому что эстетически неприятна его опрятность, совсем нет. Просто иногда я устаю вести молчаливую войну и хочется перейти к активным действиям. Но Кэм – крепкий орешек, сразу же узнает, что случилось что-то неладное по каким-то своим напоминалкам или особому чутью, карандашу, лежащему не под тем углом, следам на столе…
Я все испробовала, даже не касалась мелких стикеров расставленных точно в ряд, но тут действительно надо обладать сверхспособностями, чтобы обмануть Кэма Беймана. Он всегда где-то рядом…поблизости.
В моих руках замирает дизайнерский аксессуар, раздраженно убираю очки на макушку, снова и снова пресекая для себя вообще вспоминать о нем. Ни при каких обстоятельствах! Могу объяснить свои мысли о Беймане только тем, что мы не виделись в выходные и сегодня нам снова пришлось столкнуться при неприятнейших обстоятельствах. Хотя когда они вообще были иными?!
Я содрогаюсь, вспоминая о машине, уничтоженной ради благого дела. Наш босс парень при деньгах, и машин у него много, но предполагаю, он никогда не простит мне испорченное «личико» своей спортивной крошки. Памятный подарок!
Тихая улочка мгновенно заполняется ревом мотора и звуком напоминающим скрежет металла по асфальту. Нехотя я съеживаюсь в ожидании необратимого. Как только все затихает, мои глаза округляются при виде «растерзанного» Кадиллака замершего прямо напротив моей малышки. Да чтоб тебя!
Стряхиваю с себя оцепенение, выхожу из машины, опираюсь на капот, когда этот ненормальный решает, что самое время поиграть в отражение. Я чувствую потрескивающее напряжение, между нами, которое с каждой секундой становится все более ощутимо. Мы искрим без какой- либо надобности, раздражение доходит до определенной точки кипения, когда он скрещивает ноги и садится, повторяя за мной движения.
– Так, так, так… Кому это жить надоело? Хватило наглости ослушаться? – и это утверждение его смешит, пухлые губы дергаются в подобии насмешки.
– Представь себе, – он обходит свою тонированную машину и берется за ручку двери. – Тебя отстранили. Теперь это мой объект.
– Твоя только грязь под ногтями, а все что ты видишь вокруг, на данный момент, принадлежит мне. Это моя работа, или ты забыл, чем может закончиться для тебя промах? – я рассматриваю свой безупречный маникюр, загадочно улыбаясь. – Мне понравился звук удара, такой кричащий «Бах». Твоя машинка просит свозить ее к доктору. Ай-яй как жаль, прям слезки текут ручьем, – выпячиваю нижнюю губу и делаю вид, что вытираю глаза.
Он выпрямляется, прижимает ногой дверь пассажирского сидения, словно не выпускает кого-то из салона. Я вижу, как металл несколько раз легонько хлопает, и это довольно странно.
– Понятно, что Линкольн не покатился сам по себе. Только ты не учла такую деталь как камеры, – он блефовал, карие глаза насмешливо заблестели, – момент, когда ты проникла в салон – запечатлён и знаешь что?
– Мимо. Я не проникала в салон! – с вызовом отвечаю ему.
– Да, мне плевать. Пусть шеф разбирается с тобой. Я здесь потому, что у тебя есть проблемы похуже. – Указывает на кого-то сидящего в его салоне. – Лучше бы научилась не игнорировать родственников и брать с собой телефон, чем нарушать рабочий устав.
Помычав нечто нечленораздельное, я лезу в салон, хватаю телефон, с удивлением обнаружив на нем двадцать пропущенных звонков и все они от мамы. Голосовые сообщения приходят один за другим и с первой же попытки теряюсь в догадке, что же такого произошло, прослушиваю подряд, переключаю, когда маму тянет на полемику.
«Розам необходим правильный уход и поэтому…»
«Чертов шланг, пойду, прикручу его в доме к смесителю. Проблем то…»
«Ты не говорила, что у тебя нет насадки. И…(скрежет) Да чтоб тебя, кран отвалился…»
«Это просто ужас, у тебя тут потоп, я сейчас сбегаю за разводным ключом…»
– Господи, вот только не надо снова наступать на одни и те же грабли! В прошлый раз она чуть не спалила мне дом, – шепчу, добираясь до апофеоза.
Я переключаю один за другим сообщения, потеряв голову от волнения и шока, что же там произошло. Но последнее заставило меня поменяться в лице. После нескольких громких ударов металла о металл, происходит хлопок и визг моей мамы.
«Помогите! Гребное дерьмище! Хлещет до самого потолка! Где же мистер Дарси?!»
Ошалев от всей информации, я поднимаю голову, тут же слепну от солнечного луча и болезненно морщусь. Не в силах справиться с трясущимися руками, ключ выпадает на асфальт. Быстро наклоняюсь и неловко поворачиваю голову, меня тут же хватает спазм в районе у шейного позвонка. Приходится замереть в этом положении и сдерживать себя от крика. Сколько раз себе повторять, что наблюдение за чужой страничкой и желание повторить ни к чему хорошему не приводит! Я отпишусь от тебя итальянский мачо!
– Вот только не надо давить на жалость. – Доносится откуда-то сверху.
– Да пошел ты к чертям собачьим. Ой… – кое-как выпрямившись, я прижимаюсь щекой к стразам, обвивающим руль моей машины, и усаживаюсь в салон. Но Вселенная решила дать мне сдачи, за мои плохие дела. И я вижу перед собой человека, только что уничтожившего мой дом.
– Мамочка?
– Не ожидала я от тебя подобного отношения к Кэмерону. Сабрина, как же тебе не стыдно. – Именно моя мама стояла передо мной, положение конечно не выигрышное. Тем более после конфуза с заклиниванием позвонков, я выгляжу маленькой болонкой у ног хозяина. – Хорошо, что твой папочка этого не слышал и братики.
У меня нервно дёргается глаз, все еще массирую ноющую шею, наконец, заставляю себя выйти из машины.
– Что ты здесь делаешь? – потянувшись чуть сильнее, меня еще больше сжимает и я, перекосившись, открываю рот пытаясь унять боль.
– Хватить корчить рожицы! Тебе же двадцать пять, а не десять! Это, в конце концов, неприлично. Прости ее, Кэмерон. Сама не знает, что творит. – Она обращается с ним как будто он важная персона, затем строго смотрит на меня. – А где мне быть?! Твой дом спасет только Ноев ковчег. Я тебе миллион раз говорила, опасное ты место выбрала для жизни. Опасное! Одно радует, что с тобой рядом Кэмерон. – Она поглаживает вымазанный маслом пиджак Беймана. – Мне очень жаль, что ты стал свидетелем ее невежества, за свою безмерную помощь, – я бы закатила глаза, но рядом моя мамочка и этого делать не стоит. – У меня к тебе предложение, за то, что спас меня и кота, я приглашаю к нам на ужин.
– Я умудрилась родиться в семье опасного человека и заметь то, что я сбежала почти на другой конец города, меня не спасает. Мне уже начинает казаться, что невезение передается. Иначе, почему я все еще не могу избавиться от тебя, – говорю Кэму. – И нет, только через мой труп ты пригласишь в гости этого человека! – восклицаю я, выставляя указательный палец перед собой. – Он не может прийти к нам на ужин. Он не хочет! И вообще это ужасная идея, мамочка!
– Конечно, могу! И хочу! Уверен вы прекрасно готовите. – Тут же опровергает мои слова мерзавец, его лицо расплывается в какое-то подобие гримасы, и я уже ненавижу его еще сильней чем прежде. – Моя мама далеко…
– Ой, вот только не надо! – стону я, пятерней провожу по своему лицу, – еще скажи, как сильно ты по ней скучаешь или что она давно уже не с тобой.
Кэмерон, наверное, впервые не прячет от меня свой колючий взгляд, то, что казалось войной, перешло все границы. Я почувствовала, что мои слова его больно ранили.
– Где ты нахваталась этого Сабрина! – мама приподнимается на носочках и треплет за щеку моего злейшего врага с самым добродушным видом. – Приходи к нам, когда хочешь!
– Спасибо миссис Харис, но вы не так поняли. Моя мама жива, но действительно далеко и в какой-то степени уже давно не со мной. – Я прям услышала, как моя родительница выдохнула, не думаю, что она в восторге от своего предложения и поэтому дважды точно его не повторит. Но как же я ошибаюсь…
– В любом случае после того, что ты сделал для меня, мой дом – твой. – Мама подходит ко мне ближе и становится так, чтобы я смотрела ей в глаза и никуда больше. – Будь с ним милой, – шепчет она. – Он спас мне жизнь, и твоему коту кстати тоже. Немедленно скажи ему спасибо.
Она отходит в сторону довольная собой, пока я как чертов Терминатор пытаюсь улыбнуться, оголив зубы и прошептать впервые «спасибо» самым жалким голосом на свете.
– Что ты говоришь? – мужчина наклоняется немного вперед, я начинаю жалеть об этом дне и всем том, что натворила. – Говори громче, чтоб я мог услышать. В детстве часто болел отитом. Тугоухость…
– Туполобость, – откашливаюсь в кулак. – А где мой кот ты говоришь?! – мне необходима передышка, именно поэтому, уперев обе руки в бедра, я принимаю оборонительную позу.
Кэмерон усмехается, и делает то, что у него выходит действительно сексуально, без прикрас. Большим и указательным пальцем проводит по несуществующей бородке и усам, у меня приоткрывается рот, когда он как бы невзначай прикусывает губы. Я вижу, что он что-то говорит, но не слышу. Я где-то уже видела это. Неужели он посмел подглядывать за мной пока я…Вот же демон! Стряхнув с себя это наваждение, я снова злюсь на себя и мою любовь к мифическому итальянскому жеребцу!
– У тебя странный вид девочка моя, – прохладная ладонь ложится на мой взмокший лоб, мама наклоняет мою голову, как ни в чем не бывало, и целует. – Нет, температуры нет. Твой кот торчал в окне его дома, и если бы не соседские дети, у меня бы случился инфаркт. Я ведь знаю, как много он для тебя значит!
– Много значит. Как и моя личная жизнь. Которой, судя по всему, у меня нет! – начинаю злиться на себя. – Давно ты подглядываешь в окна и воруешь чужих котов?!
– Вот и мне интересно, у вас интрижка? – моя мама святая простота. – Я хочу подробностей. Надо отправить мужу сообщение, что возможно надо бы продумать, кого из гостей пригласить на вашу свадьбу. Ты все еще против тетушки Глэдис?
Я закипела! Меня вот-вот порвет на части, а моя мама уже делает рассадку гостей. Мир остановись! Я сойду!
– У тебя два этажа, как и у меня. Абсолютно идентичные дома. Я закрываю окна на ночь, а ты нет, – подбросив ключи в воздух, Кэм ловит их и прокручивает на пальце, тактично умолчав о природе наших взаимоотношений. – Мистер Дарси, ободрал мне всю дверь, должна радоваться что я не выставил счет. – Я негодующе фыркаю на его слова. – Сделать ему отдельный вход, зная твою неблагодарность, было отличным решением.
– Это мой кот, – цежу через зубы. – И у меня даже мысли не было заглянуть в твое окно! Между нами дорога! Тебе нужен как минимум телескоп, чтобы разглядеть!
– Я увлекаюсь звездами, в этом нет ничего предосудительного. И не надо врать. Ты забыла про эпизод с биноклем. – Устало подпирает плечом дверь машины.
– Мой кот не мог слезть с твоей крыши! Я была вынуждена прибрести бинокль. И дело не в тебе! Я не слежу за тобой!
– Нееет, что ты! Наш кот, не мог слезть, как ты сказала, с моей крыши, так как ты забыла его кастрировать! Я это сделал за тебя!
– Ты не мог! – я практически срываюсь на крик.
– Мог! Я устал от его подружек! Кстати удобно, когда он ест у тебя, а спит у меня. – Он подходит ко мне ближе, указательным пальцем поднимает мою челюсть и закрывает мой рот. – Давно хотел сказать, смени гель для душа, он слишком едкий, мне глаза режет, когда мистер Дарси так благоухает, приходится мыть его.
– Только не говори, что ты моешь моего котика! Ты посягнул на святое. – Едва ли не рычу.
– Вынужден был. Позже решим денежный вопрос. Ты должна мне оплачивать алименты, так как я содержу его, пока ты носишься по свиданиям. А вот и мой клиент! – приветливо кивает кому-то поверх моей головы.
Что он такое наговорил?! Все что мне остается это смотреть, как он идет навстречу клиентке, которая выглядит, как столетняя старушка, одетая в строгий костюм цвета ярко-голубого неба. На ее шее блестит нитка жемчуга, кудрявые седые волосы напоминают прическу королевы Англии. Вытянувшись во весь рост, Кэм едва кивает головой, целует протянутую руку пожилой леди, и они теряются за кованым забором.
– До чего он душка, этот Кэмерон Бейман! – сокрушается моя мама, сложив ладони, как маленькая девочка при виде сладкой ваты. – Он кастрировал вашего кота и моет его. Это ведь так мило. Такого типа мужчины, всегда становятся хорошими отцами.
– Уж ты в этом специалист, мама. – Сажусь в машину и жду, когда моя мама перестанет умиляться этому заносчивому ублюдку.
Я сейчас хотела быть одна, утешать себя и ныть о проблемах, посыпавшихся на меня со всех сторон. А не наблюдать эту картину маслом, как моя карьера катится по склону и выбор у меня небольшой. Всё это чушь собачья, шеф не мог видеть ничего по камере, Лукас убеждал, что она не исправна и служба ремонта подъедет в течение дня.
Так теперь еще не представляю, как пережить трагедию с кастрацией. Но стоит отдать должное моему соседу, мистер Дарси стал ласковей и добрей. То есть штука, висящая на его яичках, была не прилипшей туалетной бумажкой?! Тогда понятно, почему кот так истошно орал, не позволяя мне ее оторвать.
Мама усаживается в салон, я уже строчу сообщение шефу, стараясь очень тактично перейти к сути дела. Несмотря на желание выматериться, оперирую предельно скромным текстом.
«Ронан, мне очень жаль, что твоя машина пострадала. Клянусь, я не хотела!»
Ответ не заставляет себя ждать.
«Вы оба оборзели. Ждите дальнейших указаний, а до этого времени видеть вас не хочу в офисе. Сабрина уже не смешно, сделай, как я сказал, иначе донесу на тебя».
«Ронни, я больше так не буду».
– Ого! – удивленно округляю глаза.
Любопытство всегда было вторым «я» моей мамы, она тут же наклоняется ко мне, и заглядывает в телефон. Я в это время слежу за тем, как ленивым шагом мой соперник возвращается к своей машине.
– Я думала ты более разумная. – Мама пытается дуться на меня, за то, что не дала дочитать все сообщения, но думаю, если она прочтет то, что написано выше, смутится. – Крутить сразу двумя мужчинами? Даже я на такое не способна.
– Что? Я называю это женской хитростью. Ты вправе думать, как хочешь, но это моя жизнь. – Слежу за тем, как Кэм достает ключи и открывает дверь. – К тому же извини, но ты не голосуешь. И так миссис катастрофа, хватает папы, который не знает, за что браться после тебя. Лучше скажи Лайонел сегодня в баре?
