– Эффект без лабораторных исследований узнать трудно. Но несложно предположить, что уровень воздействия на тебя высоких температур снизится, – ответил Ли.
Гвоздь стал хмур, как десяток грозовых туч. Прелести алкогольного опьянения у него уже отобрали. На очереди сауна. Если и дальше его будут лишать одного удовольствия за другим, то он имеет все шансы превратиться в бесчувственного чурбана, похожего на Харона.
Глава 4
Заниматься дайвингом в безразмерном зеленом пакете было сродни принятию душа в прорезиненном дождевике. Зелень колыхалась вокруг, полностью закрывая обзор. На дне рядом с Гвоздем развевалось еще три десятка подобных пластиковых «медуз». Связи с боевыми товарищами не было, надетые на них пакеты наглухо ее экранировали. Они скрывали засевших в засаде на дне моря и от сонаров Арбитров. Бесформенные оболочки вместо силуэтов затаившихся бойцов давали на экранах чутких сканеров изображение, очень похожее на поле водорослей.
Маскировка, может, и была идеальной, но от неторопливого колыхания пластика перед самым носом и закрытого пространства у Гвоздева чуть не случился приступ клаустрофобии. Хотя он еще находился в относительно комфортных условиях. Гнев Полуденного Солнца и кислород исправно регенерировал, и температуру внутри поддерживал. Гемпы же были выряжены в обычные акваланги замкнутого цикла и гидрокостюмы. И торчать в таком обмундировании под водой им пришлось почти четыре часа. Благодарить за эти непередаваемые ощущения они должны были Харона, ибо именно он предложил эту затею.
Как только линкор-казино прибыл на рейд в порт Шанхая, на его борту под покровом ночи собрались все лидеры «Группы Шести». Вернее, почти все – Рома с Лаской все еще проходили реабилитацию. Прилетевший вместе с Пабло Мефодий до собрания нашел Гвоздева и сообщил, что смог переманить в свой исследовательский центр одного из лучших модохирургов Южной Америки и что тот сейчас колдует над девушкой.
Как и положено флагманскому кораблю, линкор имел шикарно обустроенный оперативный центр для проведения совещаний. Правда, в данный момент его мониторы были черны, а тактические доски покрылись толстым слоем пыли. Инженеры и механики оживляли системы, напрямую влияющие на боеспособность корабля и оборудование. Техника в оперативном центре в списке на запуск стояла отнюдь не на первых местах.
Гвоздев начал совещание штаба с необычного объявления:
– Предлагаю сменить индекс корабля на название. Военно-морской юмор – это хорошо, но у нашего флагмана должно быть нормальное имя. «Дядюшка Бо» для боевого корабля тоже мало подходит.
– Почему же? – буркнул Ли. – «Бо» переводится как «волна». Так что связь между именем и кораблем определенно есть.
– Нам не связь нужна, а воинские традиции. Поэтому предлагаю новое название – «Лис»!
– «Лис»? А где тут традиции? – не понял задумки Максим.
– Неплохо, – задумчиво поглаживая бороду, одобрил Ли. – «Яо-Ху». «Лиса-оборотень». В какой-то мере линкор сейчас можно назвать оборотнем. Очень интересный, глубокий подход. Я тобой восхищен!
– Да ладно! Философский подход тут ни при чем, – отмахнулся Гвоздь от восхищений. – Лисовский, Лис – так звали мужика, который одним из первых погиб в борьбе с Люминами. Хотя мы тогда даже представить не могли, против чего собираемся сражаться.
– Ты отдаешь почести павшему товарищу? – Ли поднялся со своего места. – Я за переименование корабля. Пусть его пушистый рыжий хвост выскользнет из всех неприятностей!
– А, ну это дело такое, – встал и майор. – Вечная память павшим героям!
– Мои парни подумают, как нанести название на борт. – Мефодий мыслил более практическими категориями.
– Спасибо, что поддержали. Я же хочу вот что сказать – поменьше бы нам такие наименования давать.
Минута молчания организовалась сама собой. Первым оборвал ее Пабло. Горячий и нетерпеливый мексиканец считал, что поминальную минуту можно смело сократить до тридцати секунд. Больше времени останется для мести врагам.
– Когда планируется восстановить «Лиса»? – спросил он.
– Три недели. Консервация на корабле проведена на совесть, большинство систем и механизмов находятся в рабочем состоянии, – ответил Ли.
Именно китайские товарищи сейчас копошились в отсеках корабля. По чистому везению боезапас для линкора находился на флотской базе в Фокино, и скорость его подготовки для предстоящей битвы зависела только от экипажа.
– Понятно, – потер ладони Пабло. – Значит, через месяц выступаем?
Ли не разделял его торопливости и оптимизма.
– Месяц? Слишком малый срок. Нам необходимо подготовить экипаж. И провести ряд учений.
– Мы не можем ждать вечно! – Пабло не мог усидеть на месте и начал вышагивать вокруг большого овального стола. – Мы в Мексике набузотерили так, что на мою армию объявили настоящую охоту. Нам становится все труднее уходить от преследования Арбитров.
– Моя лаборатория тоже получила… хм… некоторую известность, и нам совсем скоро может потребоваться переезд. А стоить он будет недешево. Оборудование, возведение новых зданий – все влетит в копеечку, – вторил мексиканцу Мефодий.
– Вы правы, мужики. Чем сильнее мы прессуем Люминов, тем день ото дня ближе к провалу, – согласился майор. – Я тоже задолбался базирование менять. А парни – кто девками обзавелся, кто сироток набрал…
– Каких еще сироток? – не понял Гвоздь.
– Разных. В основном грязных, оборванных и голодных, – пояснил майор. – Вон, когда склады в Фокино потрошили, сразу целую стайку нашли. Они в заброшенном бункере жили. Озверелые, как волчата. У всех первые «сердца» и от постоянного дефицита мути головы набекрень. Жили раскопками да воровством. Ну и куда их? Кому чужие дети в этом мире нужны? Пришлось к себе взять, сынками полка.
Гвоздев поставил себе в памяти глубокую зарубку. Если им удастся Люминов скинуть, первоочередной задачей будет организация детских домов. Без этого вымрет человечество к чертям собачьим, как те самые крабы на Надежде.
– Начали, значит, обрастать хозяйством и прочими бытовыми проблемами?
– Начали, – сознался Максим. – У меня ребята все же люди, а не роботы какие-нибудь.
– Ну и хорошо, что люди. Нам люди в восстановлении планеты еще пригодятся. Ситуация у нас такая нарисовалась: вроде и время для подготовки к штурму необходимо, но за это время нас Люмины запросто прищучить успеют. Ли, что твои шпионы доносят? Много мы крысят из норы выманили?
– Наблюдения за точками эвакуации говорят о том, что Остров покинуло около двухсот Люминов.
– Вот как это понять? Много это или мало? – призадумался Андрей.
– На Острове на постоянной основе расквартировано около семисот человек, – напомнил о своей крайней полезности Шоджи, – и где-то десять тысяч Арбитров.
– Почти дивизия. И сидит эта дивизия в эшелонированной обороне. Сколько мы бойцов наскрести можем? Именно бойцов, а не лаборантов, строителей, инженеров и прочих писарей?
– Все мои люди, даже писари, – бойцы с горящим сердцем! – оскорбился Пабло.
– Вот и пусть себе горят, но на работе, – мигом остудил его Гвоздев. – Я пушечное мясо на штурм не поведу. Нас и так капля в море, с кем мы потом порядок на Земле наводить будем, если всех своих людей положим? Сколько у нас чистых бойцов, я спрашиваю? От пятидесятого уровня и выше?
Последующие подсчеты показали, что под ружье «Группа Шести» могла поставить около семи тысяч человек. Более или менее опытных и обвешанных оружием по самое не балуйся. Еще приятной новостью было то, что майор нагреб из закромов бывшей Родины столько оружия, амуниции, техники и боеприпасов, что у Гвоздя глаза заболели при попытке прочесть весь предоставленный Максимом список.
– Подводя итоги, могу заметить, что они у нас плачевные. – Гвоздь махнул рукой, подавляя начавшийся было ропот. – Штурмуя подготовленные позиции, для уверенной победы нам нужен трехкратный, а лучше четырехкратный перевес в силах. Такого перевеса мы не наблюдаем и близко.
– Но у нас есть линкор! – возразил Пабло.
– Которым мы толком пользоваться не умеем. А у врага есть напичканный оборонительным вооружением Остров. И преимущество Острова в том, что он может пустить на дно наш корабль, а вот дредноут потопить Остров не в силах. Я вижу два варианта решения: нам придется или резко нарастить имеющиеся силы…
– Чем больше мы берем непроверенных людей, тем выше шанс, что они нас предадут, – резонно заметил Ли.
– Полностью согласен. Поэтому мы пойдем по второму пути – нам надо выманить как можно больше Люминов с Острова.
– Чем больше мы будем проводить диверсий, тем ожесточеннее на нас будут охотиться.
– И тут все верно, – не стал спорить Гвоздев с майором. – Поэтому сворачиваем все мелкие диверсии. Нам надо пнуть Люминов прямо по яйцам! Со всей дури! Мощно и один раз! Чтобы эти твари спать спокойно не могли, зная, что мы живы. Есть предложения, как это сделать?
Компаньоны крепко призадумались.
– Сеньоры, давайте атакуем их завод на Ики? – предложил Пабло. – Муть для Люминов – как священная корова. И денег они с нее получают много, и весь мир через нее контролируют.
– Отличная идея! – восхитился майор.
Гвоздь тоже склонялся к этому варианту, но тут опять подал голос Шоджи:
– На Ики расположены резервные мощности по производству мути. Основное производство сосредоточено на Мадагаскаре. Люминам будет неприятно потерять эту фабрику, но…
Харон улыбнулся, и от этой улыбки у всех присутствующих по спине пробежались мураши́.
– Но это не будет пинком по яйцам.
– Других-то хорошо разведанных целей у нас нет.
– Мне как-то поручили устранить одного малазийского пирата. Он на своем фрегате случайно наткнулся на конвой, перевозящий процессоры для модов с Мадагаскара в Китай и имел неосторожность облучить сканерами транспортный корабль. А потом приказал ему лечь в дрейф. Пиратский корвет был почти мгновенно потоплен, но его капитан сумел спастись на подводном глайдере. По заданию Люминов я его отыскал, выпотрошил и труп подвесил вниз головой над входом в любимый портовый бордель малазийских капитанов.
– Жесткий ты парень, – потрясенно произнес Пабло, а майор бросил на Гвоздева встревоженный взгляд. Видишь, мол, с кем ты связался.
– Я выполнял приказы, заложенные Люминами вот сюда. – Шоджи постучал указательным пальцем себя по лбу. – Как бы то ни было, пираты получили послание. И теперь их флот разбегается, едва корабли Люминов появляются на радарах. Данные об этой миссии были удалены из моей памяти. Но она постепенно восстанавливается. Я даже могу вспомнить график поставок процессоров в Китай.
– Скорее всего Люмины не могут производить процессоры самостоятельно. Мы пробовали разобраться в их устройстве. Безрезультатно. Эти микроскопические чешуйки не может повторить ни одна земная технология. Впечатление такое, будто их что-то живое выращивает, – поделился результатами своих опытов Мефодий.
– И для восполнения запасов Люмины обращаются к криссам, – продолжил его мысль Гвоздев. – Не дай бог они потеряют крупную партию. Пришельцы их так по головке погладят, что череп проломят. Мишень что надо! Решено: мы с Максом и Шоджи будем планировать уничтожение этого конвоя. Ли, сосредоточься на восстановлении линкора. До атаки на Мадагаскар мы его светить не будем, козырные тузы придерживают в рукаве до решающей партии. Пабло, готовь своих головорезов. И запроси у майора все трофеи, которые тебе могут быть полезны. Мефодий, тоже глянь список добытого имущества, помозгуй со своими ребятами, как мы можем использовать это старье для атаки Острова. Все, что может стрелять, должно стрелять в сторону противника. Субмарина у нас вместительная, все что хочешь к Мадагаскару доставим. Возражения-предложения есть?
Предложения были. И было их немало, но все они сводились к мелким деталям плана. Место для нападения на конвой Люминов выбрали единогласно. Малаккский пролив, вечная головная боль для торговых моряков. С незапамятных времен торговцев в этом узком бутылочном горлышке трансконтинентального морского коридора поджидали любители поживиться чужим грузом. Как же Гвоздь был рад, что в их рядах оказался Пабло. Контрабандист со стажем поделился своими профессиональными штучками… и именно благодаря мексиканцу и Харону Гвоздев очутился в пластиковом мешке на дне пролива.
Глава 5
Для хорошей охоты нужна славная приманка. И чем жирнее дичь, тем привлекательнее для нее должна быть наживка. «Группа Шести» на приманку не поскупилась, выставив в качестве нее целый фрегат. Честно говоря, время потрепало эту посудину индийской постройки немилосердно. Корпус давал постоянную течь, и если бы не помпы, откачивающие воду за борт, корабль бы ни в жизнь не дошел до места засады. Да и как «дошел» – скорее дополз. Чадящая дымом турбина еле-еле давала максимальный ход в пять узлов. В продуваемой всеми ветрами рубке чайки навили гнезд, и выгнать их оттуда стоило больших усилий. Вертикальные ячейки пусковых ракетных установок были забиты всяким хламом, а площадка для разведывательного дрона на корме сгнила и провалилась.
Однако у едва ползающей по волнам развалюхи было два неоспоримых плюса. У нее функционировали радар и носовая лазерная батарея. Но самое главное – корабль достался повстанцам совсем даром. Для его получения хватило простого визита вежливости Харона в деревеньку малазийских корсаров. Его прошлый визит настолько крепко засел в их памяти, что они согласились предоставить фрегат бесплатно. И попросили без предупреждения больше к ним не заявляться. Несмотря на механические сердца, пару капитанов чуть инфаркт не хватил при виде Харона.
У Сингапура ширина Малаккского пролива составляла всего каких-то жалких два с половиной километра, и мощности радара пиратского фрегата хватало с лихвой, чтобы перекрыть их. Но Гвоздев перестраховался и разместил на берегу пролива дополнительную радиолокационную станцию. Работала она исключительно в автоматическом режиме, без персонала, и передавала данные прямиком на затаившуюся в проливе субмарину. Потрепанный фрегат был также без экипажа. Гвоздев подозревал, что и радиолокационную станцию, и корабль постигнет самая незавидная судьба в первой же фазе боя.
Предосторожность оказалась нелишней. Радар фрегата все еще выдавал чистый сигнал, когда береговая радиолокационная станция смогла засечь приближающийся конвой Люминов. По команде с субмарины, которая находилась в подводном положении за фрегатом-приманкой, станция сфокусировалась на появившихся кораблях. На хамское облучение сканером Люмины ответили незамедлительно: прилетевшая противолокационная ракета оставила от станции одну лишь дымящуюся воронку. Но план Гвоздя в том и состоял, чтобы как можно сильнее взбесить Люминов.
А те шли красиво. В центре конвоя – тримаран, очень похожий на тот, что в Финском заливе муть перевозил. Треугольный нос, квадратная корма, заставленная штабелем из семи контейнеров. Как раз по одному на каждую земную компанию – производителя модов. Справа и слева транспортник прикрывали два корвета с узкими вытянутыми корпусами. Над кораблями Люминов барражировали три ударных дрона, осуществлявших противовоздушное и противолодочное прикрытие. Силы не ахти какие, но Люмины уже давным-давно отучили любопытных интересоваться содержимым их грузов.
На дне, рядом с укрытыми пластиковыми пакетами бойцами, на якорях были закреплены большие деревянные кубы. Как только вражеский конвой вошел в самое узкое место в проливе, еще один сигнал с подводной лодки подорвал небольшие пиропатроны в якорных цепях, и ящики начали неторопливо подниматься к поверхности. Одновременно с этим пиратский фрегат развернулся и на полном ходу помчался прямо на конвой. Этот самый «полный ход» у бедняги особой резвостью не отличался, и экипаж кораблей Люминов отреагировал на атаку поначалу вяло, просто радировав приказ о том, что фрегат должен заглушить двигатели, лечь в дрейф и пропустить конвой.
На требование корабль-инвалид ответил довольно безрассудно. Его носовая батарея выплюнула ослепительно-яркий красный луч в сторону транспортника. Так как экипажа на фрегате не было и он кое-как управлялся дистанционно с подлодки, то и результаты стрельбы были так себе. Луч угодил далеко за корму контейнеровоза, подняв столб из водяного пара.
Церемониться с придурковатым пиратом Люмины больше не собирались. Борт одного из корветов окутался дымом. Из пусковых ячеек стартовали две небольшие крылатые ракеты, которые, быстро набирая скорость и стелясь в метре от поверхности воды, пошли к фрегату. Тот еще раз шмальнул из лазерной батареи, пытаясь их сбить. Но его дистанционные наводчики умудрились не попасть в большой транспорт, а мелкие и вертлявые цели им тем более были не по зубам. Не долетев трехсот метров до медленно ползущего фрегата, ракеты нырнули под воду. Были ракеты – стали торпеды! Старичку-фрегату на эту подлость ответить было нечем, на его борту не было средств против торпедной атаки. Все, что ему оставалось, – это только гордо переть на врага.
Торпеды поднырнули под днище и взорвались. Мощнейший гидравлический удар в самое незащищенное место переломил фрегат пополам. Нос судна затонул почти сразу. Задняя же часть подзадержалась на этом свете, издевательски показывая «корму» своим убийцам.
К стремительному бою незаметно присоединился еще один участник. Субмарина залпом выпустила сразу все торпеды из носовых аппаратов. Шесть «подарков», по две штуки на каждую цель. Потом отошла назад и, затаившись, легла на грунт. Почти одновременно с этим достигли поверхности запущенные со дна пролива деревянные ящики. Их крышки откинулись, внутри, шипя, загорелись бикфордовы шнуры. Их всплыло около десятка, и едва корабли конвоя взяли на прицел эти новые и очень необычные цели, из ящиков в небо взметнулись красочные росчерки салюта. Фейерверк грохотал как бы в честь выигранного Люминами морского сражения. И одновременно вносил множество помех и сводил с ума сканеры конвоя. Летевшие над ним дроны прикрытия метались от одного распухающего огненного шара к другому, лучи радаров судорожно ощупывали каждый клочок неба, а компьютеры слежения пытались понять, какого черта тут вообще происходит. Оба корабля сопровождения сбавили ход и прижались с двух сторон к эскортируемому транспортнику, чтобы прикрыть, если понадобится, его собственными бортами.
Салют – штука шумная и красочная, однако, для того чтобы полностью скрыть от систем боевых кораблей подход торпед, его явно было недостаточно. Разглядев, вернее, «услышав» с помощью чутких сонаров, под водой новую угрозу, противоторпедные модули менее чем за одну секунду произвели необходимые расчеты и прицеливание.
Пф-пф-пф! Из мортирок с корветов вылетела целая туча небольших глубинных бомб, которая должна была накрыть сектор с обнаруженными торпедами. Накрытие должно было произойти всего метрах в пятидесяти от конвоя, но это не страшно. Торпеды опасны только при взрыве в упор. Да вот только те взрываться не собирались. Еще до того, как запущенные с корветов глубинные бомбы коснулись водной глади, головные части торпед раскрылись, выпуская наружу рой оснащенных собственными двигателями цилиндров, формой и плавниками-крыльями напоминающих кальмаров. Рой этих мини-торпед устремился к конвою, а позади взметнулась целая стена воды от взрывов глубинных бомб.
Корвет Люминов бросился наперерез рою «кальмаров», самоотверженно подставляя корпус под удар. Но столкновения не произошло: достигнув конвоя, «кальмары» выпустили клубы сиреневой жидкости и мирно затонули.
Сиреневое пятно начало быстро распространяться вокруг конвоя. Непонятная жидкость не собиралась воспламеняться, гореть или проедать борта кораблей и вообще вела себя исключительно мирно. Экипажи конвоя выдохнули с облегчением и попробовали вывести корабли из сиреневого облака. Но не тут-то было!
Майор откопал эти уникальные торпеды на одном из заброшенных складов. И предназначались они для мирной остановки судов. В выпущенных мини-торпедах содержался полимер, который, активно растворяясь в морской воде, образовывал так называемую неньютоновскую жидкость. Подобное чудо природы можно получить, смешав в равных долях воду с крахмалом. Если в полученной жиже просто полоскать пальцы, то она будет вести себя как жидкость. А вот попробуй ударь по ее поверхности кулаком – вмиг затвердеет.
Но крахмалу было далеко до специально разработанного полимера. Пока суда спокойно дрейфовали, сиреневый студень не препятствовал их движению, но как только они попробовали набрать ход, полимер побелел, мгновенно затвердел, блокируя не только сами корабли, но даже не давая вращаться их гребным винтам. Суда Люминов застыли в нескольких десятках метров друг от друга.
На помощь им бросились дроны воздушного прикрытия. Блюдца засновали между кораблями, расстреливая из спаренных лазерных установок сиреневый студень. Тот послушно испарялся, наполняя воздух омерзительным запахом. Однако кардинально решить проблему дроны не могли: чтобы испарить весь объем захватившего суда полимера, дронов понадобилось бы пару десятков и времени – не меньше недели. Вскоре и эта слабая надежда на спасение у Люминов угасла.
Как коршун с неба, на небольшие летательные аппараты обрушился зеленый штурмовик Харона. Очередью из автопушки он распилил на части один из дронов и сбил ракетами два других. И, не задерживаясь, ушел свечой вверх. И так богатый на неожиданности для Люминов бой превратился в сплошной бардак! Только что их конвой обстреляла цель, которую детекторы «свой-чужой» распознали как дружественную!
Несмотря на звукоизоляцию пакетов, до затаившихся на дне бойцов доносились звуки боя с поверхности. Во время череды разрывов глубинных бомб внутри пакета Гвоздева забила струя воздуха. Пластиковая оболочка раздулась и слетела. Он огляделся – вокруг него точно так же «вылуплялись» бойцы абордажной команды. Под ногами дрогнула платформа джетборда – овальной платформы с четырьмя реактивными двигателями. Выбросив струи воды и подняв муть со дна, джетборд начал шустро поднимать Гвоздева к поверхности.
Гвоздев только-только научился пользоваться этой популярной среди подростков штуковиной. И когда джетборд взлетел над морскими волнами, он едва удержал равновесие. Вслед за ним, как за дядькой Черномором, вынырнули и тридцать три богатыря. И тут же понесли первые потери.
На корветах заработали четырехствольные орудия ближней ПВО. Имея темп стрельбы семь тысяч выстрелов в минуту, каждая установка выдавала практически непрерывную плотную струю из летящих на высокой скорости снарядов. Стальной поток хлестнул гемпа, вынырнувшего справа от Гвоздева. Человек лопнул, как мешок, наполненный кровью.
– Ниже уходите! – заревел майор в эфире. – Летите прямо над водой, там у них мертвая зона!
Макс находился сейчас на подлодке и управлял атакой. Гвоздь отправился сражаться как более ценная боевая единица.
– Всем вниз! – продублировал он приказ майора.
Люмины отошли от шока и умело использовали средства ближней обороны, чтобы прикрывать друг друга. Пока абордажная команда Гвоздева долетела до кораблей, еще двух гемпов разнесло на куски. Майор матерился в эфире и собирался чуть ли не покинуть субмарину и броситься в бой. Гвоздев его понимал: глядеть на гибель своих людей во время драки со стороны было невыносимо.
Андрей возглавлял основную группу, целью которой являлся транспортник. Две другие группы абордажников должны высадиться на корветах и взять их под свой контроль.
– Первая группа! Высадка на корму! – отдал приказ Гвоздев, заметив, что на широкой корме контейнеровоза отсутствуют артустановки.
Полтора десятка человек на летающих досках устремились к широкой корме транспортника. Да только сам Гвоздь долететь не успел. Сильный толчок в плечо, искры от дробящегося на части осколочно-фугасного снаряда… Сбитый с джетборда, он вниз головой рухнул в воду.
Глава 6
Гвоздь бросил взгляд на иконку брони – левый наплечник светится оранжевым, но не пробит. Немного ноет плечо, но это ничего, регенерация с такими повреждениями мигом справится.
– Очередь с близкого расстояния может пробить броню, – предупредил Палыч погружающегося обратно в морскую пучину Гвоздя.
У Гнева Полуденного Солнца имелись внешние надуваемые поплавки, чтобы доспех мог держаться на плаву. Но активировать их Гвоздь не стал: изображать из себя неподвижную плавучую мишень было не в его стиле. Вместо этого он перевернулся, вытянул руку и, целясь чуть повыше торчащего под водой днища, выстрелил из лебедки.
– В воде не торопясь мотай! – скомандовал он Палычу. – Иначе залипнем в киселе. А вот как выберемся на воздух, тяни со всей дури.
Едва Андрей показался на поверхности, трос лебедки дернулся и натянулся, в запястье от напряжения завыл привод. Из воды он вылетел, как дельфин, задницу которому прижгла ядовитая медуза. И вылетел крайне удачно, почти свалившись на спрятавшегося за невысоким бортом Люмина. Бедолага опасливо целился из короткоствольной винтовки в сторону кормы, когда услышал грохот за спиной. Он развернулся и увидел перед собой неизвестно откуда взявшегося гиганта в сверкающей броне. Гигант одной рукой схватил винтовку и рывком направил ее ствол вниз. А второй прикоснулся к макушке Люмина. Электрический разряд прошиб его от головы до пят и стек в металлическую палубу. Туда же рухнул скрюченный Люмин.
– Доложить обстановку! – Гвоздев вызвал свою группу.
– Плотный огонь с мостика. Не можем продвинуться вперед, – прозвучал неутешительный доклад.
Глянув вверх, Андрей увидел, как с крыши мостика в сторону кормы льется нескончаемый поток плазменных сгустков. Изредка его разбавляли одиночные рубиновые вспышки лазера. Классическая парочка – снайпер плюс пулеметчик. А парни молодцы, что во время его отсутствия не стали изображать из себя героев и лезть под огонь.
– Мы запросили поддержку у Харона.
– Отставить поддержку! Не дай бог Шоджи на ракету нарвется! – Бой продолжался на всех трех кораблях, и у Харона был реальный шанс напороться на рабочую систему ПВО. – Как стрелков успокою – свистну.
Надстройка транспортника имела пирамидальное строение с гладкими гранями. Втыкая клинки, на нее, конечно, можно вскарабкаться, но высока вероятность, что где-то на борту притаился еще один Люмин, сжимающий в потных от страха ладошках ствол. И он с большим удовольствием всадит очередь в неторопливо ползущего Гвоздева. Как же он не вовремя потерял джетборд! Сейчас бы воспарил над палубой, аки птичка, и нагадил на головы засевшей над мостиком сладкой парочке. А она, между прочим, продолжала беспощадно дырявить контейнеры с грузом на миллиарды, за которыми притаилась абордажная команда. Осмотревшись, Гвоздь заметил справа от себя установку для запуска глубинных бомб, похожую на револьверный барабан без ствола. Он перекатился под ее станину.
Судя по гидравлическим приводам, управление восьмиствольным бомбометом осуществлялось дистанционно. Но Гвоздев обнаружил позади установки рукоятки для ручной наводки. В принципе сама идея здравая: в случае если вырубится центральная сеть, ручное управление может спасти корабль от торпедной атаки. Или его можно использовать по-другому…
Защита от дурака, решившего пострелять по собственному кораблю, была реализована в виде скобы, приваренной к палубе и предотвращавшей опасный разворот платформы. Ну, эта защита Гвоздеву на один плевок. Орудуя клинком с плазмой, он с мясом вырезал скобу из палубы и швырнул за борт.
– А ну-ка, попробуем… – Андрей направил установку на мостик корабля. – Эх, не люблю я минометы!
– Это бомбомет, – на всякий случай уточнил Палыч.
– Разницы никакой. Вот гляди… – Гвоздев вдавил две гашетки на рукоятках.
Бомбомет выплюнул из четырех стволов половину боезапаса. Бомбы отправились к цели по очень крутой траектории, и на взгляд было сложно уловить, попал Гвоздев или нет.
– Промазал, – вздохнул Гвоздев, снова берясь за рукоятки наводки.
И в этот момент бомбы с металлическим лязгом шлепнулись на крышу мостика. Взрыва не последовало.
– И-и? Тьфу, черт, они же сейчас просто скатятся!
Рвануло так, что Гвоздя вышвырнуло бы в море, не успей он в полете ухватиться за фальшборт.
– Парни, вы целы? – Андрей с удивлением обнаружил, что вся надстройка корабля буквально провалилась внутрь. На ее месте зияла огромная дымящаяся пробоина.
– Да целы, но тряхнуло маленько, – пришел ему ответ от группы.
– Готовьтесь покинуть корабль. Я, кажется, придумал, как его быстро потопить. Разделитесь пополам и помогите нашим с корветами.
Получив подтверждение, что группа эвакуировалась с транспортника, Гвоздев навел восьмиствольный барабан бомбомета на зияющую в палубе дырищу. И выпустил оставшиеся четыре заряда с максимальным разбросом, чтобы пробить не только дно судна, но и разнести водонепроницаемые переборки.
Задача с блеском выполнена! Конвой уничтожен, да так, что груз почти не поврежден. За процессорами они вернутся попозже, после победы над Люминами. После их свержения инопланетные комплектующие для модов будут в диком дефиците, а тут, на глубине всего двадцать метров, их будет ждать целое сокровище. И ребят из своего отряда сберег, в общем – кругом молодец. Нахваливая себя, Гвоздев, не дожидаясь взрывов, сиганул за борт. Хорошо, что он в броне был, иначе бы приключение гениального полководца и спасителя человечества закончилось. Красиво и без брызг в воду войти не удалось – при ударе полимер затвердел до состояния бетона.
Глава 7
В большом холле с глянцевыми стенами из черного стекла, называемом Сердцем Острова, выстроились в две шеренги лицом друг к другу члены правления концерна Люминов. Корпоративный дух в их компании был силен, даже высшее руководство было обязано придерживаться строгого дресс-кода. Поэтому администраторы А-класса застыли, недвижимые, как статуи, в одинаковых бирюзовых пиджаках, белых сорочках и черных брюках. Идентичные прически и стиль одежды делали их похожими на близнецов. Если приглядеться, то можно было бы понять, что в шеренге стоят совсем разные люди, но с первого взгляда они казались одной, совершенно неотличимой, бирюзовой массой.
В стене открылись высокие двухстворчатые двери, и в зал вошел еще один «корпоративный близнец». При его появлении остальные члены правления вытянулись, как по команде «смирно». Вновь прибывший Люмин встал во главе двух шеренг, ибо здесь было самое место для могущественнейшего человека в корпорации с именем А-01, уровнем власти уступавшего лишь самому Председателю. Кивком поприветствовав собравшихся, он обратился к ним с тревожной речью:
– Благодарю всех вас за то, что смогли оперативно отложить все свои дела и собраться здесь. Поверьте, повод для нашего собрания более чем серьезный. Два часа назад при прохождении Малаккского пролива был уничтожен наш караван, перевозивший процессоры.
– Несчастный случай? Ошибка навигации? – вразнобой высказывались догадки из шеренг.
– Нет. Наглое нападение средь бела дня. Транспортное судно и корабли сопровождения потоплены.
– Простите, но как это произошло? – подал голос один из «бирюзовых». – Насколько мне известно, люди не располагают хоть сколько-нибудь значимыми военно-морскими силами. Все, что у них есть, – это допотопные разваливающиеся корыта, которые наши корветы должны топить из-за горизонта. Мой департамент сделал все, чтобы вывести из строя любой корабль, представлявший малейшую боевую ценность.
– Слаженная атака всего пиратского флота? – высказал предположение другой член правления.
А-01 отрицательно покачал головой:
– Насколько я могу судить о ситуации из докладов атакованных кораблей, они были взяты на абордаж. После этого в трюмы была заложена взрывчатка. По косвенным признакам я могу утверждать, что эта подлая атака проведена «Группой Шести».
– «На абордаж»? Они что там, уснули все поголовно?
– А я говорил, что нам требуется больше Арбитров на борту! – побагровел от негодования еще один Люмин. – Я раз за разом подаю запрос на увеличение штатного расписания на кораблях конвоя. И мне каждый раз отказывают, мотивируя тем, что я не укладываюсь в бюджет.
– Тихо! – зычно крикнул А-01 и поднял руку, разом прекращая гомон среди собравшихся. – Говорить сейчас о том, что не было сделано для обеспечения безопасности конвоя, мы не будем. Так мы проспорим до самого утра, а нам надо срочно предпринимать ответные действия. В чьей зоне ответственности находился провод конвоя?
– В моей, – набычившись, ответил Люмин, который только что высказывался о необходимости усиления экипажей кораблей. – Но я же говорю – нам требовались дополнительные силы! А мне постоянно отказывали…
– Значит, вы слишком тихо об этом говорили, – отмахнулся от его доводов А-01. – Чтобы закрыть вопрос о наказании виновных, я выношу на общее голосование вопрос о строгом замечании для А-17. Кто за?
– Подождите! – продолжил оправдываться раскрасневшийся Люмин. – Перед голосованием надо глубже разобраться в деталях. Я требовал, но…
Лес взметнувшихся рук оборвал его доводы. За наказание коллеги собравшиеся проголосовали единогласно. Козел отпущения поник. Приговор звучал обманчиво мягко: при получении второго строгого замечания Люмин, вне зависимости от занимаемой им должности, подлежал деклассированию. И эти замечания не снимались со временем, а были пожизненными. Оступись Люмин еще раз – и добро пожаловать в мир пускающих слюни идиотов.
– Для нашего бизнеса потеря процессоров является серьезным ударом. Для восполнения наших запасов мы будем вынуждены обратиться к криссам, признав тем самым, что мы не контролируем ситуацию на Земле. Мало того, рапорты атакованного экипажа указывают на то, что в нападении участвовал Харон! Уточню – он воевал на стороне «Группы Шести»! Наше смертоносное оружие обернулось против нас самих же! Боюсь, такие новости криссам придутся не по душе!
– Именно так, – в зале прозвучал низкий грубый голос. – Все происходящее нас не устраивает.
Стена за спиной А-01 начала раздвигаться. Две ее половины уходили в стороны, обнажая еще одно большое панорамное стекло, но не черное, а прозрачное. За стеной находилось наполненное синеватой жидкостью помещение. Толщу жидкости пронизывали пузырящиеся струи газа, поднимавшиеся от пола до потолка. Возле дальней стены был установлен настоящий трон, на котором восседал Председатель.
Это существо точно когда-то было человеком. Сквозь бурлящую жидкость было видно, что руки-ноги и торс у Председателя точно человеческие. Однако с головой у него приключилась какая-то дикая мутация. Лицо имело обычные черты, но явно синюшный цвет. Затылок же раскрылся, как бутон цветка, из него торчали мощные наросты бирюзовых кораллов, которые, переплетаясь, намертво вросли в стену позади трона. Причудливо переливающаяся корона возвышалась метра на три над троном. Подняться со своего сиденья, а тем более ходить, Председатель был явно не в состоянии.
– Я отправил отчет по гиперсвязи Совершенным. Их реакция однозначна: «Мы крайне недовольны происходящим на управляемой вами планете. Утрата процессоров – неприемлема. Существование «Группы Шести» – неприемлемо. Перешедший на сторону врага слуга – совершенно неприемлемо».
Рта во время своей речи Председатель не раскрывал, выражение его лица не менялось, и даже глаза оставались неподвижны. А-01 повернулся к Председателю и низко поклонился:
– Мы это понимаем. Виновные уже наказаны и…
– Виновны вы все. Вы допустили появление активного сопротивления Единению. Наш вердикт таков: если вы не сможете разобраться с «Группой Шести» за десять земных суток, то организация Люминов прекратит свое существование. Мы найдем других существ, способных обуздать Землю.
Черные стены вернулись на свое место, скрывая логово Председателя. Еще пару секунд после этого в зале царила полнейшая тишина. Между криссами и Люминами порой случались разногласия, но такого рода ультиматум последние получали впервые. Членам правления не надо было разъяснять, что значит фраза: «Организация прекратит свое существование». Их всех до последней цэшки поголовно истребят как бесполезный в деле Единения ресурс.
Мотивация, завязанная на инстинкт самосохранения, способна творить чудеса! Уже через час жарких споров у правления был готов план действий. Департамент разведки предоставил аналитические наработки, касающиеся мест размещения баз повстанцев. Отследив обрывочные данные об их передвижениях и об атакуемых ими объектах, аналитики выдали примерные области базирования. По их выкладкам, лагеря «Группы Шести» находились в бывшей Мексике, России и Китае. Департамент логистики стянул на Остров все, что могло бы помочь в переброске войск. Инструкторы департамента безопасности отправлялись вместе с Арбитрами, чтобы координировать их действия на местах. Внешне их броня ничем не отличалась от доспеха обычных Арбитров. Но они были на порядок умнее, а главное, могли вести допросы и переговоры. Инструкторы получили четкий приказ – выжечь гнезда сопротивления, несмотря на возможные потери среди мирного населения. Засядет «Группа Шести» в городе – значит, надо стереть город с лица земли, но не допустить, чтобы ушел хоть один из партизан.
Глава 8
Во тьме живут бесшумно крадущиеся монстры. Эту прописную истину вдалбливал в человеческую психику опыт тысяч поколений. Мы боимся того, чего мы не видим. Наши предки ночью тряслись от страха в своих пещерах, едва заслышав хрустнувшую ветку или приглушенные шаги на траве. Из-за относительно плохого ночного зрения наши предки были уязвимы перед хищниками. И чтобы выжить, им необходимо было бояться всего, что скрывалось в темноте. Бояться и быть начеку – вот чему научила нас эволюция. Технологии давно шагнули вперед. Пламя костра, масляная лампа, факел, прожектор и прибор ночного видения созданы для того, чтобы разогнать тьму. Сделать скрытое видимым. Но до сих пор человек испытывает беспокойство с наступлением сумерек.
Чтобы максимально использовать эффект неожиданности, атаку на Мадагаскар повстанцы решили провести глубокой ночью. Пусть в Люминах осталось мало что человеческого, но базовый инстинкт выживания все-таки превалирует над внедренными в тело модификациями, и ночное нападение хоть и не ввергнет их в пучину паники, однако однозначно внесет сумятицу и тем самым снизит обороноспособность Острова.
Перед атакой «Группа Шести» провела быструю разведку. Ли предположил, что Люмины продолжают использовать для морских перевозок старый порт Туамасина, находящийся на восточном побережье острова. Новые хозяева планеты не очень-то любили строить что-то новое, зато с удовольствием эксплуатировали доставшееся им довоенное наследство. Догадка Ли была верна: аудиоразведка субмарины с помощью чувствительных сонаров выявила множественные шумы в порту. Тот гудел, как рассерженный улей с пчелами. Проведать шумных «пчелок» и попросить себя вести чуточку потише отправился линкор.
По официальной легенде, на острове рванул реактор АЭС, и вокруг него была объявлена карантинная зона в двести морских миль. При приближении к острову об этом настойчиво вещал автоматический маяк на всех коммерческих частотах. И если робот поначалу просто рекомендовал держаться от острова подальше, то чем ближе подбирался «Лис» к Мадагаскару, тем больше угрожающих ноток появлялось в его сообщениях. Робот уже недвусмысленно намекал, что к не подчинившемуся судну будут применены какие-то серьезные санкции.
«Лис» шел в специальном маскировочном режиме. Турбины его работали на десятипроцентной мощности, радары – переведены в пассивный режим и ничего не излучали, а корпус сидел в воде почти по самую палубу. Часть отсеков намеренно могла затопляться забортной водой, при этом сильно увеличивалась осадка корабля. Мореходность и скоростные качества линкора в данном режиме сильно ухудшались, зато снижалась его заметность на радарах противника. Но как бы «Лис» не прикидывался островом мусора или сдохшим китом, такую дуру, как дредноут, полностью спрятать было невозможно. До порта оставалось немногим более ста миль, когда с острова прилетел любопытный дрон-стрекозка, чтобы выяснить, кто тут смеет нарушать установленные Люминами правила. С собой дрон захватил не только любопытство, но и две трубы с малокалиберными торпедами под крыльями. Церемониться с незваными гостями Люмины бы не стали. Был бы на месте «Лиса» заблудившийся сухогруз, пустили бы его на дно без предупреждения. Реноме загадочного Острова, где по необъяснимой причине пропадают корабли, Люминам надо было поддерживать.
Над линкором в экономичном режиме держались две эскадрильи перехватчиков. Эти запущенные с палубы «Лиса» роботы имели чисто истребительную конфигурацию и предназначались только для защиты корабля от летательных аппаратов и ракет. Как только на радаре появилась засветка от торпедоносца, одна из эскадрилий выдвинулась ему навстречу. Верткие, напоминающие сильно вытянутые пирамиды, перехватчики набрали высоту и обрушились на торпедоносец сверху, взяв его в огневые клещи и не оставляя тихоходной машине ни единого шанса. Росчерки лазерных лучей легко прожигали тонкую обшивку аппарата Люминов. Один из лучей угодил в торпедный аппарат, и над темным, почти сливающимся с небом морем вспух оранжевый шар взрыва. Взрыв стал хлопком стартового пистолета, который обозначил начало битвы, надолго оставшейся в памяти человечества как Первая Победа.
На линкоре зазвучали зуммеры боевой тревоги. С его палубы в море низвергались целые водопады, осадка корабля становилась выше по мере того, как из его корпуса откачивались десятки тонн воды. Грозный морской хищник, не имевший себе равных на целой планете, больше не подкрадывался к своей добыче. Он возвестил о начале охоты трубным ревом, запустив пять ракет с вертикальных кормовых установок.
Проблем с уничтожением цели практически любого размера у линкора не было. Покажи пальцем, что надо превратить в дым и пепел, – и «Лис» с этой задачей справится. А еще лучше – выдай точные координаты. Но вот в этом и крылся подвох. Для целеуказания кораблю должны были служить спутники-шпионы орбитальной группировки. Или разведывательные самолеты. Но первые давно уже превратились в космический мусор и обломки, а вторые сгнили без обслуживания на аэродромах. Однако конструкторы линкора предусмотрели и такой вариант развития событий: плавучая крепость не должна была превратиться в слепого котенка, не имея внешнего целеуказания. В принципе эту функцию на себя могли бы взять дроны-перехватчики, но командовавший линкором Ли решил их придержать возле корабля. Существенный урон «Лису» могли нанести только два типа врагов. Такой же бронированный мастодонт, как он сам, или массированные налеты авиации противника.
Придержавший истребители Ли воспользовался еще одним вариантом, чтобы гарантировать себе обзор цели. Выпущенные «Лисом» ракеты несли не боеголовки, а рой небольших беспилотников. Каждый из них в отдельности представлял собой примитивненький аппаратик с камерой низкого разрешения, системой позиционирования и слабой передающей станцией. Но в куче эта мошкара была способна творить чудеса. Головные части пары ракет раскрылись еще на подлете к острову. Вылетевшая из них мелкота организовала что-то вроде цепочки связи, передавая поступающий сигнал от одного аппаратика к другому. Оставшиеся ракеты повезли свой груз до гавани порта.
– Вот это да! – Переданное на линкор изображение заставило растеряться даже вечно невозмутимого Ли. – Надо было больше брать боеприпасов.
В гавани под погрузкой стояло сразу три контейнеровоза, на которые портовые краны переносили с берега трехбашенные штурмовые танки Арбитров. Рядышком дожидались своей очереди плотные шеренги воинов в серой броне и четыре десантных корабля. В порту еще крутилось несколько суден поменьше, но у Ли и так глаза разбежались от обилия целей.
– Работаем главным калибром. – Ли решил приберечь ракетное вооружение линкора для целей, которые невозможно будет достать прямой наводкой. – Башни А и Б, осколочно-фугасными, полный залп по правому транспорту!
Линкор развернулся бортом по направлению к цели, и две носовые башни выплюнули шесть болванок по полторы тонны весом каждая. Как бы не был огромен дредноут, но отдача залпа из шести орудий заставила покачнуться даже его.
Тем временем в гавани проходил настоящий карнавал. Люмины пытались уничтожить витающее над ней облако разведывательных беспилотников из всего, что могло стрелять. Воздух над акваторией заполнился трассерами от кинетических орудий, вспышками лазерных лучей всех цветов и шарами перегретой плазмы. Создавалось впечатление, что аборигены Острова нереально красочным салютом приветствуют туристов, наконец-то прибывших отдохнуть на солнечные пляжи Мадагаскара. Эффективность такого шквального огня не была высокой: чтобы успешно бороться с роем беспилотников, нужен был гигантский дробовик, а такой экзотики у Люминов в загашнике не оказалось.
Результативность же залпа «Лиса» была поистине чудовищной! Ли и его экипаж прошли сотни виртуальных тренировок и симуляций, однако оценить мощь орудий линкора вживую смогли впервые. Из шести выпущенных снарядов в стоящий возле причала корабль Люминов прилетело только два. Они пробили палубу вражеского судна и взорвались внутри корпуса, раздирая его на части, будто намокший картон. Взорвавшись, каждый снаряд выбросил девятьсот мелких поражающих элементов, которые прошивали навылет конструкции транспорта, превращая его в натуральное решето. Худа без добра не бывает – остальные четыре снаряда легли с небольшим перелетом на пирс. И рванули прямо среди ожидавшей погрузки техники и Арбитров.
– Нам надо лучше распределять цели, – нервно икнул помощник Ли, глядя на перевернутые дымящиеся танки и перемолотых в фарш Арбитров.
Подбитый транспорт затонул возле стенки причала за считанные секунды.
Глава 9
– Нас облучает не менее тридцати радаров с берега! – Доклад офицера радиоэлектронной безопасности отвлек всех присутствующих на капитанском мостике от созерцания тотальных разрушений в порту Туамасина. – Запускаю контрмеры!
Из труб линкора, разгоняемое мощными вентиляторами, повалило облако из мельчайших металлических лепестков. Оно скрыло контуры корабля от лучей неприятельских радаров и затруднило наведение высокоточного оружия с радиолокационными головками самонаведения.
– Группа маломерных судов! Быстро приближается с северо-запада! – поступил рапорт от офицера-тактика.
– Отгоните их вспомогательным калибром. Башня «С» – огонь по второму транспортнику!
Залп из кормовой башни на этот раз был скромнее, но все равно линкор слегка просел в воде. Рельсотроны потребляли такую прорву энергии, что, несмотря на попытки корабельной сети выровнять падение напряжения, освещение на всем линкоре тухло во время выстрела. После этого огонь из четырех вспомогательных орудий стопятидесятого калибра казался шумом детских хлопушек.
– Наблюдаю ударные дроны противника! Восемь, десять… уже больше двух десятков! – продолжил выдавать «радостные» новости тактик.
Ли немного помедлил с указаниями, наблюдая за результатами стрельб. Из трех выпущенных снарядов только один угодил в сухогруз в порту. Но тому и одного хватило за глаза. Линкор сейчас делал больше, чем от него требовалось. Он не только наводил шороху, приковывая к себе все внимание врага, и колотил его корабли, как фарфоровые тарелки, но и массово уничтожал технику и живую силу.
– Мы теряем разведывательные беспилотники! Над портом активно действуют вражеские истребители!
Ли едва успел насладиться зрелищем тонущего вражеского транспортника, как картинка происходящего в порту разгрома пропала.
– Запускаем следующую партию разведчиков?
– Нет, стреляем из носовых орудий по известным координатам третьего транспорта. – Ли решил проявить рачительность. Всего на борту дредноута было пятнадцать ракет москитной разведки, и треть из них они уже израсходовали.
– Орудия будут готовы к залпу через восемь секунд.
– Ничего, транспортник – крупная цель, и за это время он вряд ли успеет набрать ход. Что с маломерными судами?
– Два потоплено, еще три в спешном порядке отступают к берегу. Скорее всего это обычные патрульные катера. Им нечего нам противопоставить. Авиация противника приближается к нам с двух направлений. Одна группа идет из порта. Это те истребители, которые разделались с нашими беспилотниками. Вторая поднялась с аэропорта на севере побережья.
– Постановка дымов, разворачиваемся и идем в дымовое облако. Кстати, передайте координаты аэродрома на «Утюг». Пусть они им займутся, когда подойдут.
По команде Ли из труб линкора вместе с измельченной фольгой повалили еще и клубы черного плотного дыма. Громадный корабль развернулся и нырнул в поставленную им же завесу, скрываясь от противника не только в радио-, но и в оптическом диапазоне. У такой маскировки имелись и свои минусы – линкор сам ослеп, и связь с поднятыми в воздух перехватчиками была нестабильной. Управление летательными аппаратами перешло к бортовым искинам, при этом их эффективность упала на шестьдесят процентов по сравнению с тем, как если бы ими управляли пилоты-операторы с дредноута.
– Все самолеты в воздух. После перезарядки носовых башен – огонь по гавани. Стреляйте вслепую по площади, будем надеяться, что мы еще что-то зацепим.
На корме линкора закрутились барабанные установки, цепляющие в трюме перехватчики и выстреливающие их в небо.
– Все шесть эскадрилий подняты, – отрапортовал офицер, отвечавший за авиакрыло линкора. – Мы можем выйти из дымов и помочь им системами ПВО.
– Нет. Мне не нравятся радары, которые облучали нас с берега. До прибытия «Утюга» воздерживаемся от активных действий, – не поддержал эту идею Ли.
Линкор наворачивал расширяющиеся круги, увеличивая площадь, покрытую облаком измельченной фольги и дыма, создавая себе надежное убежище прямо посреди моря. Управляющий сигнал для беспилотников сквозь этот туман пробивался с катастрофическими искажениями. Однако передать весточку в духе «я тут, я еще живой» перехватчики пока могли.
– Прогнозируемо столкновение авиагрупп через двадцать одну секунду…
– Шумы по правому борту! – обнаружил новые цели гидроакустик.
– Корабли?
– Нет, определяется как мини-субмарина. Их две! Выходят на позицию для атаки!
– Четыре противоторпеды готовы к залпу…
– Запускайте шесть, не думаю, что у Люминов здесь сосредоточен большой подводный флот. Нам ни к чему экономить, – поправил тактика Ли.
– Шесть противоторпед, запуск с правого борта!
Пиротехнические заряды выбросили шесть трехсоткилограммовых «малюток» из пусковых труб. Сигары противоторпед плюхнулись в воду, погрузились на глубину двадцать метров и развернулись широким строем, включив собственные головки наведения. С нырком противоторпед в воду началась война звуков. Похожие на скатов подлодки-охотницы, услышав шлепки торпед об воду и их заработавшие двигатели, затаились. Их винты еле шевелились, подлодки медленно меняли глубину, чтобы сбить противоторпеды со своего следа. Прятались мини-субмарины не ради выживания, на их борту не было экипажа. В электронные мозги подводных убийц была заложена одна цель – выйти на дистанцию атаки и…
– Торпеды в воде! Торпеды в воде! – завопил гидроакустик. – По нам совершен пуск торпед!
– Наши противоторпеды успевают их перехватить? – спросил Ли, видя на тактическом дисплее, как справа к «Лису» приближаются четыре красных черточки.
– Нет! Они среагировали на шум от запуска и нацелились на субмарины!
– Полный ход, маневр уклонения! Задействовать средства ближней обороны!
За кормой линкора забурлила вода, громадный корабль начал отклоняться влево, чтобы избежать столкновения с торпедами врага.
– Слышу подводные взрывы! – доложил гидроакустик. – Субмарины уничтожены!
Особой радости это доклад на мостике линкора не вызвал. Пусть мелкие гадины со вспоротыми оболочками сейчас идут ко дну, свою задачу они выполнили. Слови сейчас «Лис» все четыре торпеды корпусом, и его миссию можно считать завершенной. Неудачно завершенной.
