– Ко-ко? – уточнил петух, наклоняя голову.
– Молодец! Красавчик! – похвалила я, показывая большие пальцы, а про себя подумала: «Какой урод».
И это я сейчас не про петуха.
На кухне уже вовсю хозяйничал Рекс. Поднявшись на задние лапы, кот с подозрением обнюхивал остатки вчерашней гречневой каши и кривил усатую морду.
– Брысь! – прикрикнула я, для ускорения процесса отпихивая котика бедром.
Каюсь, даже у меня прилипшая к стенкам ковшика каша не вызывала бурного гастрономического восторга. Денежные запасы сокращались с непозволительной скоростью, впереди маячила перспектива остаться на улице, а возможностей найти работу все не находилось.
Пока я колдовала над кашей, стараясь улучшить вкус при помощи ложки сахара и трех капель молока, кристалл связи, стоявший на полке, вспыхнул и мелко затрясся.
– Итка, привет! – заорала на весь дом подруга детства. – Ой, я тебя не разбудила? Прости, я только вернулась со свидания и поняла, что жутко соскучилась.
Когда живешь в маленьком городке, то с выбором близкого окружения приходится тяжко. Точнее, этого выбора вообще нет. Ты играешь и общаешься с теми, кто обретается поблизости и условно считается твоим ровесником. В моем случае этим «кем-то» стали трое ребят: высокий замкнутый Вовс, дочка торговца Ким и хохотушка Тина.
Тина любила жизнь. Она жила моментом, радовалась ему и никогда не уставала восхищаться даже нашими мрачноватыми окрестностями. Светло-русая, смешливая, с россыпью веснушек, девушка всегда притягивала взгляды окружающих, вызывала интерес у парней и выходила невинной из любой неприятности.
Даже не знаю, что бесило меня больше.
– Как жизнь городская? Кстати, хорошо выглядишь. Даже как будто похудела. Новая диета?
Я не стала признаваться, что всю последнюю неделю питаюсь чаем, кашей и надеждами на скорое богатство. Зачем огорчать человека? Тем более любая, даже сказанная по самому великому секрету Тине фраза станет известна всем Мтыщам уже через двадцать минут, а я очень не хотела, чтобы меня считали неудачницей.
– По музеям уже прошлась?
Вспомнила количество ископаемых, встретившихся за последние пару дней в официальных учреждениях, и с чистой совестью кивнула.
– Так, а что с личной жизнью?
Просто зашибись! Так хорошо, что страшно из дома выглянуть.
– Угадай, – мрачно предложила я. – Начинается на «п», заканчивается на «ц»!
Тина пару секунд соображала, а потом ее лицо расплылось в счастливой улыбке.
– Вау, Итка! У тебя появился принц! – заорала она, тряся руками.
– Да, блин. Именно принц.
Но Тина не знала слова «сарказм» и в интонациях не разбиралась, поэтому случилось неизбежное…
– Мама, мама, у Итки появился парень!.. – радостно возопила подруга куда-то в сторону, а потом повернулась ко мне. – Мне нужны подробности. Опиши его!
Я непроизвольно глянула в окно. Холд в черном свитере, штанах и резиновых сапогах материл рабочих, которые не там вырыли яму и ошиблись местом сброса щебня на четыре метра.
– Самонадеянный блондин, мстительный и злопамятный. В сострадании замечен не был.
– О-о, подруга, – томно протянула Тинка, закатывая глаза, – я его уже хочу.
Сомневаюсь, что она будет продолжать хотеть, узрев красавчика бригадира воочию.
– Так приезжай, – ляпнула я не подумав.
Однозначно не подумав. Не иначе как голод лишил меня остатков здравого смысла.
– В Холдон? Ты серьезно? – Тинка вновь обернулась в сторону и заорала на весь дом: – Мама, я еду к Итке в гости! Что значит «когда»? Сейчас часок посплю – и в путь!
Какой ужас.
– Мам, ну какое пальто?! Весна на улице. Обойдусь курточкой и свитером. И… Щас, погоди, спрошу… Итка, пирожки брать?
Я представила, что станется с пирожками по пути до Холдона, и обреченно кивнула. То, что не размочим в чае, покрошим молотком и насыплем курам.
– Ну все! Я побежала собираться. Обнимаю, Итка!
Изобразив вымученную улыбку, я махнула рукой и со стоном повалилась головой на стол.
Ужас. Тихий ужас.
В дверь энергично забарабанили.
– Эй, хозяйка. Есть кто дома?
Рекс с радостным мявом выскочил из-под стола и помчался узнавать, кого принесла нелегкая.
Нелегкая принесла мага, с которым мы договаривались накануне. Тот жался спиной к столбу крыльца и трясся, отчего в раздутой сумке, переброшенной через плечо, что-то громко звякало.
– Уберите его! Уберите! – истерил мужчина, на минуточку маг, тыча пальцем в сторону петуха, инспектирующего медленно просыпающуюся почву на предмет съестного.
– Серьезно? Вы тоже испугались моего петуха?
– При чем тут петух? – возмутился маг, с ногами залезая на перила крыльца. – Демон! Отзовите демона!
Я обвела взглядом пустое крыльцо, покосилась на петуха, ногой отпихнула Рекса, попытавшегося очень некстати выскочить из дома, и учтиво полюбопытствовала:
– У вас белочка?
Жаль, такой молодой. Ему бы жить и жить, а он прибухивает до состояния чертей и демонов. Вот что с людьми нерастраченная сила делает.
– Какая еще белочка! Меня не волнует ваш зоопарк, – орал блаженный маг, обнимая деревянный столб конечностями. – Демон! Отгоните демона!!!
– П-нятненько, – вздохнула я и ушла в дом связываться с начальством этого впечатлительного работника.
В конторе мне не поверили, видать, ранее сотрудника не ловили на горячем. Пришлось вынести старенький кристалл связи и воочию продемонстрировать мага, выполняющего норматив десятого класса «лазание по канату без помощи ног», в нашем случае – лазание по опорному столбу без даже слабенькой поддержки адекватности.
– Шеф, на помощь! Демон седьмого уровня опасности! Нет, девятого! Клыки во! Пасть, рога, копыта! Я таких даже в учебниках не видел.
Маг дополз-таки до верхушки и со всей дури приложился головой о козырек крыльца, сгруппировался под самой крышей и уже оттуда продолжил орать:
– Присылайте весь отдел. Зовите всех! Угроза «красный». Повторяю, угроза красного уровня!
– Да-да, однозначно красный, – ехидно подтвердил со своего участка бригадир. – Не женщина, а настоящая фурия!
Увы, но от моего тяжелого взгляда Холд не скончался на месте в страшных муках. Зато подавился смехом. Пустячок, а приятно.
Глава 10
Милосердие
Присев на ступеньки крылечка, я наслаждалась свежезаваренным чаем и ожиданием.
Единственный маг, проживавший в родных Мтыщах, ничем не выделялся среди прочего населения поселка городского типа. Ну разве что отсутствием мизинца на левой руке, и мы с ребятней какое-то время даже верили, что это плата за силу. Мол, отдал демону кусочек плоти в обмен на могущество.
Мистический флер вокруг фигуры мага развеяла баба Капа, рассказав, что палец был утерян дурнем еще в детстве во время неудачной игры с дядиным ятаганом.
Наладчик магических контуров, что сейчас подражал ласточке, свившей гнездо под крышей, так и вообще пришел в комбинезоне серого цвета с рабочим поясом.
Мне же до одури хотелось увидеть магов, как на картинках в детских книжках. В плаще, шляпе, с посохом в руке и неизменным фамильяром рядом. Вот почему я сидела, игнорируя колючие взгляды Холда и подвывания перепуганного мага, и ждала.
Явившиеся через четверть часа маги – усталый мужчина с чуть желтоватым лицом и хорошенькая женщина – оказались бесконечно далеки от сказочного идеала и значительно ближе к обычным обывателям. Они что-то долго изучали на крыльце доставшегося мне в наследство дома.
– Сверка…
– Ноль и четыре. Индикаторы молчат, – охотно рапортовала магичка, выставляя на крыльцо рядок кристаллов.
Маг крякнул и начал выделывать в воздухе непонятные пассы.
– Предохранители?
– Целехонькие.
– Компенсаторы?
– Норма.
– М-да, – недовольно заключил маг и пошел снимать товарища.
Я же вопросительно глянула на женщину, прячущую в бархатный мешочек кристаллы.
– Простите, хозяйка, вышло недоразумение.
Смущенно улыбаясь, она объяснила, что магический барьер действительно сбоил. Из-за поломанного накануне забора внешний круг перекачал энергию в два оставшихся кольца, защищающих дом. Пришедший разбираться с охранным контуром маг беспрепятственно пересек двор, но на крыльце его поймала защита.
– Морок. Очень искусный морок, наведенный на нарушителя периметра, но все же морок. Даже странно, что он не почувствовал, – сетовала магичка, пока ее напарник, хрипло матерясь, метлой сгонял перепуганного наладчика охранного контура.
Я вспомнила, как с криками «демоны!» тикал от моих ворот почтальон, и мысленно вычеркнула его из списка поехавших кукушечкой. Видать, мужчина не только дотронулся до почтового ящика, но и попытался заглянуть чуть дальше калиточки, где его и накрыл работающий – поправочка, тогда еще нормально функционирующий – охранный периметр. Вывод: Холд – зло.
– А если бы он чем с испугу шарахнул? – пришел ко мне запоздалый ужас.
– Не-а, не шарахнул бы, – флегматично отозвалась магичка, наблюдая, как напарник лупит метлой устроившего гнездование на опорном столбе мага. – На демонов выше четвертого уровня ничего, кроме молитв, не действует.
И, поймав мой ошарашенный взгляд, добавила:
– В смысле, беги и молись, что тебя не сожрут.
Какая все-таки позитивная у магов работенка.
Оплошность наладчика оказалась мне на руку. Нужная поза, угроза раструбить на весь Холдон о некомпетентности работников конторы, и маги предложили головокружительную скидку. Сторговавшись еще и на рассрочку, я вручила аванс, проконтролировала работу магов и как бы невзначай показала кое-что из запасов бабки.
– Вода. Предрассудки. Испортилось, – коротко охарактеризовал «товар» уставший маг.
После такой-то рекламы остальные даже смотреть в сторону бабкиных запасов не стали.
Я было опечалилась, но уже через пару минут маг вернулся и незаметно шепнул:
– Беру мазь для регенерации и вон тот пузырек для жены, а вот эту гадость для тещи…
Короче, прощались мы очень довольные знакомством друг с другом.
Заперев калитку и улыбнувшись Холду, провожавшему меня пристальным взглядом, я мысленно пожелала бригадиру обратного долголетия, похлопала по карману, где в кои-то веки обретались талеры, и повела Рекса на прогулку.
Вместе с котом мы заглянули в лавку мясника, пробежались по частному сектору, погоняли птиц, заблудились, так как сошли на незнакомую тропинку, и совершенно неожиданно вышли к детской площадке, где и повстречали двух несносных «ангелочков».
– Киска! – воскликнул Марк, съезжая на ногах с горки.
С турника спрыгнул его брат-близнец и протянул руку:
– А можно погладить?
И ведь знала же, что нельзя таскать ничего из леса, ну кроме дров, грибов и ягод. И тем не менее не смогла остаться равнодушной к надувшим губы детским моськам и жалостливому:
– А мы потерялись!
Короче, дура сердобольная, купилась.
Стоило хотя бы мельком глянуть на себя со стороны, чтобы обнаружить цветную лапшу на ушах, свисавшую аж до плеч.
По дороге в мой домик братья по очереди тискали Рекса и рассказывали душещипательную историю о том, как во время пряток их няня схватилась за сердце и упала без чувств. Пожилую женщину увезли лекари, а перепуганные мальчишки так и остались сидеть в кустах, наивно полагая, что игра еще не закончилась.
Оглядываясь назад, я понимаю няню.
Серьезно, тот, кто ляпнул, что дети – это цветы жизни, был бездетным мужиком.
