– Здравствуй, Оленька, – говорит Саша.
– Здравствуй, Саша, – отвечает Оленька.
– А где твой папа? – интересуется Саша.
– В сумасшедшем доме, – отвечает Оленька.
– А почему он там? – интересуется Саша.
– Потому что с ума сошел, – отвечает Оленька.
– А где твоя мама? – продолжает интересоваться Саша.
– Что это ты такой любопытный? – насторожилась Оленька. – Вынюхиваешь все, как собака.
– Оленька? – ахнул Саша. – Ну у тебя и выражения!
– Ладно, переморгаем, – отвечает Оленька. – Пошли чай пить.
И они пошли на кухню пить чай.
Оленька и тут принялась колдовать. Только Саша хотел сделать глоток из чашки – глядь! – а там муха дохлая плавает. Саша, конечно, не стал пить.
А Оленька злорадно спрашивает:
– Чего это ты, милый, чай не пьешь?
Саша покраснел и пробормотал:
– У меня в чашке дохлая муха плавает.
Оленька как захохочет.
– Сам ты, – говорит, – дохлая муха!
И Саша тотчас превратился в муху. Правда, не в дохлую.
Жжжжжжж… залетал он по кухне.
Оленька, недолго думая, схватила мухобойку и начала гоняться за женихом. Загнала его между холодильником и посудным шкафом да ка-а-к хлопнет мухобойкой!
Жених Саша так и остался на стене прихлопнутый.
А Оленька села чай допивать.
Смотрит – а на столе коробка с шоколадными конфетами лежит. Это Саша к чаю принес, а предложить не успел.
Ну, тут уж Оленька отвела душу. Слопала все конфеты и вновь стала прежней Оленькой. Доброй и отзывчивой.
Вспомнила она все, что натворила, будучи ведьмой, и горько заплакала.
Но сделанного не исправишь. Папа – в реанимации; мама – в реанимации; жених Саша – по стенке размазан… «Сон козас де ла вида» – как говорят латиноамериканцы в своих сериалах. Такова жизнь.
Ученый Питер
и его мертвая невеста Луиза
Давным-давно жил на свете великий ученый Питер. Он был такой умный, что, когда брал в руки лампочку – она тут же ярко загоралась. А еще у него была невеста – прекрасная девушка по имени Луиза. Питер и Луиза очень любили друг друга. Все лето они гуляли по лесам и полям. Питер собирал яркие цветы и украшал ими голову любимой. Наступила осень, и они уже собирались пожениться, но как раз в этот момент Питера пригласили на международный симпозиум. И он уехал.
Однажды Луиза вышла на улицу, промочила ноги и простудилась. Это случилось в понедельник, а во вторник она умерла. А в среду ее похоронили. Вот так все в жизни и бывает, мои маленькие читатели и читательницы, сегодня вы есть – а завтра вас нет.
Когда Питер вернулся с симпозиума, на вокзале его встретил хозяин городского кладбища господин Шульц.
– Вот что я тебе хочу сказать, Питер, – сказал он. – Смерть – гостья каждого. Она не спросит – придет да скосит. Поэтому мертвых на земле всегда больше, чем живых.
Услышав эти слова, Питер сразу понял, что Луиза умерла. Он бросился на кладбище, отыскал там могилу своей любимой и разрыдался как ребенок. Он рыдал до тех пор, пока не выплакал все слезы. А потом пошел к хозяину кладбища.
– Господин Шульц, – принялся умолять его несчастный Питер, – позвольте мне хоть одним глазком взглянуть на Луизу.
Хозяин кладбища отложил в сторону арбузный ломоть – на завтрак у него был арбуз – и сказал:
– Вот что я тебе скажу, Питер: жизнь – это бесконечная череда дней, а смерть – это бесконечный сон без пробуждения. Поэтому бери лопату и следуй за мной.
Взяли они по лопате и пошли на кладбище. И выкопали там черный гроб… Луиза лежала в гробу в белом платье и была еще прекрасней, чем при жизни.
Бедный Питер опустился на колени и принялся осыпать лицо любимой поцелуями. Он что есть силы прижался своим огромным лбом ученого к холодному, как мрамор, лобику Луизы и… О, ЧУДО… ресницы девушки затрепетали. И она открыла глаза.
Радости Питера не было предела. А господин Шульц сказал:
– Вот что я тебе еще хочу сказать, Питер: когда судьба дает – она дает сразу все. Поэтому я пошел обедать.
И он пошел доедать арбуз, который не доел за завтраком.
А вновь обретшие друг друга влюбленные отправились гулять в городской парк. Они катались там на каруселях, бродили по желтой листве, а ближе к вечеру сидели на берегу осенней реки и говорили, говорили, говорили…
Но жизнь так устроена, что после радости всегда приходит печаль.
Не прошло и недели, как Луиза поднялась из гроба, и вот она уже впала в какое-то оцепенение. Целыми днями Луиза лежала на кровати и смотрела в потолок. А однажды ночью Питеру приснился кошмарный сон: будто он заживо погребен в ледяной пещере. Когда Питер проснулся, рядом с ним лежала холодная как лед Луиза.
Девушка взяла ледяными пальцами теплую руку возлюбленного и сказала:
– Ты вдохнул в меня свою творческую энергию, Питер. Но мертвый никогда не станет живым. Я – мертвец, любимый мой. И как только твоя энергия иссякнет, меня придется опять закопать в могилу.
– Нет! Нет! Любимая!.. – вскричал Питер. – Этого не случится! У меня много творческой энергии, и я буду отдавать ее тебе снова, снова и снова!..
И он отдавал свою энергию снова, снова и снова… И Луиза, в знак благодарности, целовала его мертвыми, но алыми губами.
Однако запасы творческой энергии даже у таких гениальных ученых, как Питер, далеко не безграничны. Поэтому с каждым днем он худел и бледнел все больше и больше. А в голове у него теперь вместо смелых и оригинальных идей тяжело ворочались куски размокшей серой ваты.
Как-то раз к Питеру заглянул господин Шульц. И, посмотрев на него, сказал:
– Вот что я тебе скажу, Питер: кто слишком много думает о других – тот забывает о себе. Луиза замечательная девушка, но она мертвая и ее место на кладбище. Ты же – великий ученый! И должен – должен! – направлять свою творческую энергию на благо живых.
– Нет, – тихо, но твердо ответил Питер. – Истинная любовь всегда шествует рука об руку со смертью. И когда двое по-настоящему любят друг друга, один всегда платит за другого. Жизнью…
– Ну что ж, – сказал господин Шульц, – тогда я пойду рыть вторую могилу.
Питер грустно улыбнулся.
– Не надо, господин Шульц. Нам с Луизой вполне хватит одной.
А вскоре над землей закружили метели. Стало холодно и как-то неуютно жить. Питер заботливо укутывал замерзающую Луизу платками, шалями и пледами.
– Закутайся потеплее, любимая, – ласково говорил он, – смертью веет…
И как в воду глядел. В своем черном автомобиле к дому подъехала Смерть. Она усадила Питера и Луизу на черные атласные сиденья и повезла туда, где рано или поздно окажется каждый из нас. То есть на кладбище.
– Открывайте ворота, господин Шульц, – приказала Смерть. – Я привезла вам двух влюбленных: Питера и Луизу.
– Эх, мадам, мадам, – сказал господин Шульц, – если б вы только знали, какой гениальный ученый был Питер. Как много он мог совершить великих открытий.
– Я гостья каждого, – усмехнулась Смерть. – И будь это гений или самый горький пьяница, мне абсолютно все равно. Я не выбираю – я беру всех.
Колеса черного автомобиля зашуршали по булыжной мостовой, поднимая в воздух снежную пыль.
А потом…
Потом пришла весна. И снова запели в лесу птицы, заквакали на болотах лягушки, зажужжали над цветами пчелы… На могиле влюбленных зазеленела травка. Господин Шульц установил в изголовье Питера и Луизы надгробный камень, собственноручно выбив на нем вот такую надпись:
«Здесь покоятся великий ученый Питер и его прекрасная возлюбленная Луиза. Они очень любили друг друга и умерли в один день».
Возвратясь с кладбища домой, господин Шульц собрал в дорожную сумку самое необходимое и, переступив порог, навсегда исчез в этом огромном мире.
Желтый платок
Давным-давно в городе Лондоне жил некий юноша по имени Джонни. И очень ему в жизни не везло. Он перепробовал массу всяческих занятий, но ни одно из них не принесло ему успеха. Джонни был близок к отчаянию и даже согласился работать помощником гробовщика. Но, как известно, человеку не может быть все время плохо. Нет-нет, да и улыбнется ему счастье. Вот и Джонни оно улыбнулось. Полюбил он прекрасную девушку Дженни. А прекрасная девушка Дженни полюбила его.
К тому же родители Дженни обладали достаточно большим состоянием, что, согласитесь, являлось неплохим дополнением к любви молодых людей.
И вот однажды Дженни решила навестить своих родителей, которые жили на севере Англии. Это была первая разлука влюбленных. И естественно, Джонни захотелось сделать своей любимой подарок. Но денег у него, как всегда, не было… Опустим здесь мучительные переживания Джонни, готового положить к ногам возлюбленной целый мир и в то же время бывшего не в состоянии купить ей даже пару сережек. Перейдем сразу к тому, с чего, собственно говоря, и начинается наша история.
Как уже было сказано, Джонни работал помощником гробовщика. И его позвали в один богатый дом, где при таинственных обстоятельствах умерла некая молодая женщина. Джонни оставили наедине с покойницей, чтобы он снял с нее мерки для изготовления гроба. Женщина лежала в белом платье и с желтым шелковым платком на шее.
Вот этот-то, судя по всему, очень дорогой платок и привлек внимание юноши. Не особенно задумываясь о моральной стороне своего поступка, Джонни снял платок с умершей и положил к себе в карман. Затем, исполнив работу, он поспешно покинул дом.
Далее все сложилось, с точки зрения Джонни, как нельзя лучше. Пропажи никто не заметил, молодую женщину похоронили, а Джонни подарил Дженни желтый платок, который она тут же повязала себе на шею.
На следующий день Дженни уехала к родителям. А Джонни, проводив ее на вокзал, вернулся домой и лег спать.
И снится ему сон…
Словно бы пришла к нему с кладбища мертвая женщина в белом платье и говорит печальным голосом:
– Ах, Джонни, Джонни, ну зачем же ты снял у меня с шеи желтый платок? Еще б немного, и его похоронили бы вместе со мной. А теперь он снова начнет приносить людям несчастье.
Сказав это, призрак исчез. Джонни проснулся и, томимый неясной тревогой, поспешил вслед за своей возлюбленной. Когда он приехал в город, где жили родители невесты, то первой, кого он там увидел, была заплаканная мать Дженни. Захлебываясь от рыданий, она сообщила Джонни печальное известие: Дженни внезапно умерла…
Опустим описание душераздирающих мук, охвативших юношу при известии о скоропостижной кончине любимой. И сразу перейдем к тому моменту, когда Джонни уже несколько успокоился и вспомнил о том, что послужило причиной его приезда.
Со слов окружающих он узнал, что Дженни ни на минуту не расставалась с его подарком. Однако же после ее смерти желтый платок бесследно исчез.
Джонни начал осторожное расследование и вскоре выяснил, что юная служанка, обряжавшая Дженни для похорон, вот уже два дня как не появляется. Джонни отправился на поиски исчезнувшей девушки. Подойдя к дому служанки, он услышал громкие рыдания.
– Что здесь случилось? – спросил Джонни у старика, сидящего у ворот.
– Случилась смерть, – печально ответил старик. – Позавчера ночью кто-то задушил мою внучку.
– Желтым платком?! – вскричал Джонни.
Старик кивнул.
– А где этот платок? – с волнением спросил юноша.
– Сыщик из Лондона забрал его как вещественное доказательство, – ответил старик.
Джонни ничего другого не оставалось, как поспешить в Лондон с тем, чтобы предупредить сыщика о зловещих свойствах желтого платка. В поезде, чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей, юноша купил газету. Раскрыв ее, он сразу же увидел короткое сообщение, обведенное траурной рамкой: «Таинственная смерть одного из лучших сыщиков Скотланд-Ярда». Джонни пробежал заметку глазами. В ней говорилось, что сыщик был задушен у себя дома каким-то мягким предметом, предположительно платком. Однако – сообщалось далее – никакого платка на месте преступления обнаружено не было.
Бросив газету, Джонни впал в глубокую меланхолию. Эта меланхолия не оставила его и по приезде в Лондон. Он ушел с работы и целыми днями лежал дома на кровати, глядя в потолок.
Лето прошло. Наступила осень.
Скромные сбережения молодого человека таяли, как мартовский снег. Наконец у него осталась только сумма, на которую можно было купить железнодорожный билет. Что Джонни и сделал. Он купил билет и поехал в небольшой городок на берегу моря, где жила его единственная родственница – тетушка Матильда.
Тетушка жила в крохотном домике, тихо и уединенно, вместе со своей семилетней воспитанницей Мери.
Но и на берегу моря черная тоска не отпустила Джонни. Целыми днями он просиживал у окна, созерцая бескрайние морские просторы.
Первое время добрая старушка не докучала племяннику расспросами. Но затем она все же выведала у Джонни его такую нехитрую, но такую печальную историю. И в свою очередь призналась чистосердечно, что в юности баловалась белой магией. Порывшись в чердачном хламе, тетушка извлекла оттуда старинную книгу и, спустившись в гостиную, принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы.
– Так, так, – бормотала она под нос. – Философский камень – не то… эликсир молодости – тоже не то… Ага, вот, что нам надо! – воскликнула она и стала громко читать.
Джонни же весь обратился в слух.
«Желтый платок, – читала тетушка Матильда, – принадлежал князю Тьмы. Все, к кому этот платок попадает, в скором времени умирают. Уничтожить магическую силу желтого платка можно лишь огнем. Для этого надо сжечь платок во «время дьявола», то есть от полуночи до трех часов. Тогда все люди, погубленные желтым платком, тотчас воскреснут и не будут помнить, что умирали. А люди, хоронившие их, не будут помнить, что хоронили…»
Как только старушка закончила чтение, дверь отворилась и в гостиную вбежала маленькая Мери. Она начала прыгать через скакалку, напевая при этом:
Эни-бени-рики-таки.
Тай-бары-барыки-смаки.
Эн-бен-турумбен.
Вакс-с-с…
Джонни взглянул на девочку – и у него от волнения перехватило дыхание. На шее у Мери был повязан… желтый платок! Тетушка тоже заметила дьявольскую вещицу и, сделав племяннику незаметный знак, приступила к расспросам:
– Где ты гуляла, крошка? – ласково спросила она у своей воспитанницы.
– Я гуляла на кладбище, мэм, – ответила та.
– А откуда у тебя такой красивый платочек? – продолжала интересоваться тетушка.
– Он лежал на одной из могил, мэм. Платочек мне понравился, и я взяла его себе. Я ведь не совершила ничего дурного, мэм?
– Нет, милая, – успокоила ее старушка. – Ступай, играй дальше.
Итак, стало ясно, что своей очередной жертвой желтый платок выбрал маленькую Мери.
Когда девочка ушла, Джонни и тетушка Матильда разработали план действий. А около полуночи приступили к его осуществлению. Джонни проник в спальню маленькой Мери и спрятался за шторы. Мери мирно посапывала в кроватке. Желтый платок висел на спинке стула. Часы начали отбивать полночь.
Наступало «время дьявола» – время всех черных и злобных сил.
И вот с последним ударом часов желтый платок зашевелился. В щелку между штор Джонни видел, как платок, извиваясь, словно змея, пополз по спинке стула, затем по сиденью и, спустившись по ножке на пол, устремился к кроватке маленькой Мери.
Джонни выскочил из своего укрытия и схватил желтый платок обеими руками. Платок впился в кожу юноши, будто пиявка, и начал высасывать кровь. Почти теряя сознание, Джонни кинулся в гостиную, где тетушка Матильда поддерживала огонь в камине. Рывком оторвав проклятый платок от посиневшей кожи, Джонни бросил его в камин.
Желтый платок вспыхнул как порох. Гостиная озарилась ярким светом. За окнами сверкнула молния. ТРАХ-ТАРАРАХ!.. – громыхнул гром.
И все было кончено.
Во всех уголках Земли люди, погубленные дьявольским платком, тут же воскресли. Они совсем не помнили, что умирали. А люди, хоронившие их, не помнили, что хоронили.
На следующий день Джонни, сердечно попрощавшись с тетушкой Матильдой и ее воспитанницей Мери, первым же поездом отправился к своей заново обретенной Дженни. Она встретила его с распростертыми объятиями. Не откладывая дело в долгий ящик, молодые люди в этот же день сыграли свадьбу.
Таким образом, все закончилось благополучно. Что, согласитесь, мои маленькие читатели и читательницы, бывает не всегда.
Черное молоко
Жили-были папа Коля, мама Оля и дочка Аля. Они очень любили друг друга. Вот однажды мама Оля пришла из магазина и говорит:
– Ну и ну. В магазине продается черное молоко.
– Как это – черное? – удивилась дочка Аля.
– А вот так, – отвечает мама Оля и вынимает из сумки три бутылки с черным молоком. Потом наливает в чашку молока и протягивает Але: – Попей, доченька.
– Нет, мамочка, – отказывается дочка Аля, – сначала ты попей.
– Доченька, – укоризненно качает головой мама Оля, – как тебе не стыдно. Ты что ж думаешь – я боюсь пить черное молоко и поэтому тебе подсовываю, да?
– Ничего я, мамочка, не думаю, – говорит дочка Аля. – Просто ты сама же меня учила, что старшим надо всегда уступать. Вот я тебе и уступаю.
Неизвестно, как долго продолжался бы этот спор, если б не вернулся с работы папа Коля.
– Здравствуйте, мои любимые, – сказал он.
– Здравствуй, папочка, – ответила дочка Аля.
– Здравствуй, Коленька, – ответила мама Оля и добавила: – Наверное, проголодался, мой хороший? Сейчас я тебе молочка с булочкой дам. – И наливает в чашку черного молока. – Пей, милый.
Папа Коля собрался было пить, но тут увидел, что молоко черное.
– Это еще что за ерунда? – говорит. – Почему молоко черное?
– Такое в магазине продают, – отвечает мама Оля. – Импортное. Наверное, из Африки.
– А вы его уже пили? – подозрительно спрашивает папа Коля.
– Пили, пили, – в один голос подтверждают мама Оля и дочка Аля.
Папа Коля отодвинул чашку. Лицо его омрачилось.
– Тогда покажите пустую бутылку, – требует. – Где бутылочка, из которой вы пили, а?.. Или, может, вы ее съели?!
– Николаша, ну ты прямо странный какой-то, ей-богу, – всплеснула руками мама Оля. – Да мы выпили молоко, а бутылку я в мусоропровод выбросила.
Папа Коля хмыкнул недоверчиво.
– Что, так сразу и побежала бутылку выбрасывать?! За дурака меня принимаешь?!
– Я тебя не понимаю, Николай, – пожимает плечами мама Оля. – Ты что, боишься пить это молоко?.. Может, ты думаешь, мы с Алечкой решили тебя отравить?
– Вполне возможно, – говорит папа Коля.
– Папа, папа! – возмущенно воскликнула дочка Аля. – Перестань сейчас же! Мы тебя так любим, а ты…
– Ну, если ты меня любишь, доченька, – говорит папа Коля, – то выпей из моей чашки. Сделай, милая, хотя бы один глоток.
– Я уже напилась, – отвечает дочка Аля.
– Тогда ты, Олечка, – протягивает папа Коля чашку жене.
– Я тоже напилась, – отказывается мама Оля.
Тут послышался голос бабушки Тони. Она была старая-престарая, больная-пребольная. Да к тому же еще и слепая.
– Родненькие мои, – звала их бабушка из маленькой комнатки. – Дайте мне чего-нибудь попить.
Папа Коля, мама Оля и дочка Аля обрадовались и понеслись к бабушке Тоне.
– Мамуленька, хочешь молочка свеженького? – предлагает мама Оля.
– Соглашайся, бабуленька, – вторит ей дочка Аля. – Молочко вкусненькое…
– Вкусненькое да беленькое, – подхватывает папа Коля и сует в руки бабушки Тони чашку с черным молоком.
А та и не видит, что молоко черное.
– Спасибо, мои родненькие, – благодарит. И пьет молоко. До последней капельки.
Папа Коля, мама Оля и дочка Аля смотрят на бабушку Тоню. Ждут, что же сейчас будет?
И ВДРУГ!..
Превратилась бабушка Тоня… в мерзкое чудовище с кривыми перепончатыми лапами!
– Р-Р-Р-Р!.. – страшно зарычало чудовище, приподнимая зеленую морду с подушки.
– Ай-ай-ай! – испуганно завопили дочка Аля, мама Оля, папа Коля.
И бросились вон из комнаты.
По дороге мама Оля налетела на папу Колю, а папа Коля налетел на дочку Алю; они все попадали, потом вскочили, и, отталкивая друг друга, полезли в дверной проем.
Затем помчались на кухню, закрыли за собой кухонную дверь и придвинули к ней холодильник.
А через минуту дверь затрещала под мощными ударами бабушки-чудовища.
– Дайте мне черного молока! – ревела разъяренная бабушка Тоня. – Хочу черного молока!
Мама Оля схватила помойное ведро, вывалила весь мусор на пол, и вылила черное молоко из всех трех бутылок в это ведро. И как раз вовремя, потому что чудовище, высадив дверь и повалив холодильник, уже вползало в кухню.
– Пожалуйста, Антонина Петровна, пейте, – заискивающе сказал папа Коля, поставив перед чудовищем помойное ведро.
Мерзкое существо опустило в ведро свою противную морду и громко захлюпало.
– Наша бабулечка молочко кушает, – льстиво сказала мама Оля.
– Она очень любит молочко, – подхватила дочка Аля.
Чудовище вытащило морду из ведра и облизало его длинным языком, который на конце раздваивался, как у гадюки.
– Еще хочу! – рявкнуло. – Давай еще! А то счас всех сожру, к чертовой матери!
– Я сбегаю в магазинчик, куплю… – засуетился папа Коля и хотел было убежать.
– А ну, стой, – прижало его лапой к полу чудовище. – Улизнуть надумал, зятек?
– Да вы что, Антонина Петровна?! – возмутился папа Коля. – Как я могу бросить свою любимую жену и дорогую дочурку. Разумеется, я вернусь… ну а если не вернусь, вы можете их съесть.
– Вообще-то верно, – рассудило чудовище. – Ладно, беги, да поторапливайся.
В этот момент из валявшегося на полу холодильника выкатилась бутылка с молоком. Да не с черным, а с белым.
– Есть молоко! Есть молоко!.. – заверещала мама Оля. – Не надо идти в магазин! Не надо!.. Я тебе сейчас налью, мамочка.
И мама Оля быстренько вылила всю бутылку в помойное ведро.
– Пей, мамулечка, пей…
Чудовище, захрюкав от удовольствия, опять полезло зеленой мордой в ведро. Тут же все выхлебало и…
И вмиг стало прежней ласковой и доброй бабушкой Тоней.
– О-хо-хонюшки, – вздохнула она, – если б вы знали, родненькие мои, какой мне страшный сон приснился. Форменный кошмар. Будто я превратилась в мерзкое чудовище и пила из помойного ведра черное молоко. Представляете?..
– Представляем, – сказал папа Коля.
– Бедненькая ты наша, – добавила мама Оля.
А дочка Аля предложила:
– Давайте сходим сегодня в зоопарк. Поглядим на диких зверей в клетках.
И дружная семья отправилась в зоопарк глядеть диких зверей.
Красный телефон
Одному маленькому мальчику, по имени Вовочка, родители подарили на день рождения игрушечный телефончик. Вовочке очень понравился подарок. Он целый день с ним играл, а вечером лег спать.
Спит он в своей кроватке. И вдруг – звонок: дзинь-дзинь-дзинь…
Вовочка проснулся. В комнате темно. И игрушечный телефончик звонит. Взял Вовочка трубку.
– Алло, – говорит.
– Мальчик Вова? – спрашивает трубка зловещим голосом.
– Да, это я, – подтвердил Вовочка.
– Завтра твой папа умрет! – сообщила трубка, и тут же пошли короткие гудки: ту-ту-ту-ту…
На другой день папа ни с того ни с сего взял и умер.
Поплакали, погоревали, схоронили папу. Стали жить дальше… И вот в одну из ночей игрушечный телефончик снова звонит. И все тот же зловещий голос сообщает мальчику Вовочке:
– Завтра, Вова, твоя мама умрет. Так что будь готов.
И точно, на другой день мама – р-раз! – и умерла. Схоронили и ее. Остался маленький Вовочка один в двухкомнатной квартире. Лег спать. Но что-то ему не спится. Ждет очередного звонка.
А тут и звонок.
