– Хорошо, – натянутые нервы звенели, но решимость взяла свое. – На прошлой неделе я доставляла ему заказ и видела, что первый этаж никем не занят.
– Так и есть.
«Кто не рискует, тот не пьет шампанское», – подумала я, зажмурилась и выпалила:
– Я хочу его занять.
Молчание.
В этой тишине мой великий план побега начал медленно таять, но потом Люсьен произнес:
– Я давно хотел, чтобы помощник жил с Ноем. Я волнуюсь за него… – надежда вернулась и тут же разбилась вдребезги. – Но Ной не согласится. Я предлагал ему это раньше. Он непреклонен.
– А если я смогу его убедить? – я нервно теребила покрывало.
– Шарлотта…
Я бросила взгляд на дверь. По другую ее сторону развернулась полномасштабная вечеринка. В понедельник. Я повернулась к двери спиной и двумя ладонями прижала мобильный к уху.
– Послушайте, Люсьен, у меня был… тяжелый год, и мне нужно немного покоя. Только в этом случае из меня выйдет хороший помощник. Ваш поиск-информации-план сработал. Мне ужасно жаль Ноя. И если вы считаете, что мое присутствие, поддержка и помощь хотя бы немного уймут его боль, то я согласна. Я сделаю все от меня зависящее, поскольку, как бы эгоистично это ни звучало, просто не могу позволить себе иного.
Послышался тихий звук, будто Люсьен выпустил изо рта сигаретный дым.
– Я опишу ситуацию мистеру и миссис Лейк. Они, как и я, беспокоятся из-за того, что Ной живет один. Однако я ничего не обещаю. В последнее время Ной бывает упрямым, как осел.
– Хорошо, – кивнула я. – Понимаю. Спасибо.
– Сумму заработной платы придется пересмотреть, ведь вам не придется больше платить за аренду…
Я зажмурилась и быстро сказала:
– Зарплата та же. Сорок тысяч долларов.
– Но вы же будете бесплатно проживать с… – начал Люсьен.
– Я буду работать круглосуточно, без выходных. Если Ной упадет и поранится посреди ночи, я буду рядом. Разве вы не этого хотите?
– Да, я хочу именно этого, – вздохнул Люсьен. – Больше всего на свете.
– Тогда сколько стоит ваше душевное спокойствие? Или душевное спокойствие мистера и миссис Лейк?
Я потянула прядь своих волос, прекрасно сознавая, что давлю на Люсьена. Однако отчаянные времена, как говорится, требуют отчаянных мер.
– А теперь вы манипулируете мной, мисс Конрой, – заметил Карон, но в его голосе слышалась улыбка.
– Я не подведу ни вас, Люсьен, – надежда ожила и окрепла, – ни Ноя.
– Моя дорогая, вам придется многое на себя взять. Возможно, вы еще не осознаете до конца…
– Я справлюсь. И не сдамся. Составьте договор на год, и я его подпишу. Обещаю, что не уйду, во всяком случае, в течение этого времени.
– Мне нужно обсудить это с Лейками, мисс Конрой, но для начала свое согласие должен дать сам Ной.
Я кивнула, нервно закусив губу.
– Какие у меня шансы?
– Месяц назад я бы сказал, что никаких. Но, по моему мнению, ни Лейки, ни даже Ной не могут больше игнорировать реальное положение дел. Ему не идет на пользу текучка незнакомцев, входящих в его жизнь и покидающих ее. Возможно, он нам уступит, но лишь «возможно».
Звучало неутешительно, но я приняла это. Мы с Люсьеном прояснили еще пару вопросов и договорились встретиться после моей смены у «Аннабель», чтобы оттуда дойти пешком до дома мистера Лейка на официальное собеседование.
Мы уже собирались попрощаться, когда Люсьен сказал:
– Возьмите с собой скрипку.
– Зачем?
– У Ноя в эти дни мало развлечений. Возможно, он не будет противиться вашему проживанию в своем доме, если вы продемонстрируете ему свои таланты.
Я открыла рот напомнить ему, что почти не практикуюсь сейчас, но меня вдруг осенило: если я буду жить в доме Ноя, то у меня будет время на репетиции. Может, в относительном покое и тишине я снова найду свою музыку.
– Я возьму ее.
Мы попрощались, и я еле сдержала улыбку. Вечеринка за дверью была в самом разгаре, и я станцевала на постели под приглушенную музыку. Так радоваться и обольщаться было не лучшей идеей, но я ничего не могла с собой поделать. Люсьен, наверное, прав. Я не до конца осознаю, во что ввязываюсь, но все выдержу. Я ведь совсем не бездельница, и за сорок тысяч долларов в год и бесплатное проживание я стану лучшей помощницей, какой только могу быть.
Осталось только убедить в этом Ноя Лейка.
Я плюхнулась на постель и снова открыла промо-фото Ноя, сделанное для «Планеты Х». Потрясающий мужчина. С приятной улыбкой. Говорите, в глубине души он хороший человек?
Я провела пальцем по изгибу его губ.
– Возможно, это и так.
Глава 7
Шарлотта
Люсьен встретил меня после моей смены у «Аннабель». Весенний день был прекрасен. Мы шли к дому Лейка пешком, и я держала в руке футляр со скрипкой. За утро я заработала хорошие чаевые, значит, верну Эмили деньги, которые она доплатила за мою аренду. Надеюсь, больше мне тратиться на эту комнатушку не придется, хотя соседке я об этом еще не сказала. Мы с Люсьеном обговорили все тонкости моего найма. У меня будет зарплата в сорок тысяч долларов, выходной в воскресенье, время на репетиции и весь первый этаж для проживания.
Мое собственное жилое пространство. Мое, и ничье больше.
Я чуть не прыгала от радости, идя рядом с Люсьеном, хотя от нервов сводило живот. Предстоящая встреча с Ноем пугала до чертиков… по разным причинам.
Так же ли он красив, как на промофото «Планеты Х», или изменился после пережитого? Будет ли он со мной так же груб, как в нашу первую «встречу», или его зловредность – всего лишь игра? В конце концов, тогда я была незнакомым человеком в доме слепого. Могла прихватить с собой хрустальную вазу, а он даже не узнал бы об этом. Возможно, так он пытается себя защитить.
Но больше всего меня волновал вопрос, согласится ли он на все то, о чем мы договорились с Люсьеном. Хоть я и видела первый этаж мельком, но уже считала его своим.
– Дом принадлежит родителям Ноя, которые постоянно проживают в Коннектикуте, – объяснял мне Люсьен, покуривая сигарету. – Когда вчера вечером я рассказал им, что ты хочешь жить в этом доме, они пришли в восторг. Помимо постоянного волнения о сыне, они не без оснований беспокоятся о поддержании их собственности в надлежащем состоянии.
– Они редко навещают Ноя?
Губы Люсьена вытянулись в тонкую линию.
– Боюсь, что да. Сначала они виделись с ним часто, регулярно навещали в больницах и реабилитационном центре в Уайт-Плейнс. Однако когда они отдали ему свой дом, якобы для восстановления сил, он ясно дал понять, что не желает видеть никаких посетителей.
– Даже членов семьи?
– Он не хочет видеть ни родителей, ни сестру, ни многочисленных друзей, которых завел, как он сам выражается, в «другой жизни».
Мне сразу расхотелось подпрыгивать, и шаги стали тяжелее.
– Если он не встречается даже с семьей, то вряд ли позволит мне жить в этом доме.
– Это не ему решать. Последнее слово в этом вопросе останется не за ним. Давай пока не будем поднимать эту тему. Я сказал Ною, что ты просто придешь на собеседование. О совместном проживании я умолчал.
Я закусила губу.
– По-моему, это не совсем честно. Я думала, вы обсудите это с ним.
– Если бы я поднял этот вопрос, то Ной сразу ответил бы отказом и даже не стал бы встречаться с тобой.
– Оу.
Люсьен остановился и мягко похлопал меня по руке.
– В жизни бывают времена, когда мы должны делать так, как будет лучше, и чаще всего это «лучше» не значит «легче».
Мы подошли к таунхаусу Лейка, и я подняла взгляд на трехэтажный дом, стараясь не думать обо всем, что стоит на кону. Люсьен снова ободряюще похлопал меня по руке.
– Веди себя так, словно проходишь собеседование на обычную должность. Будь честной, будь собой. Дай ему смягчиться в отношении тебя, насколько это возможно, а остальное предоставь мне.
Люсьен отпер переднюю дверь и посторонился, давая мне пройти.
– Ной? Nous sommes arrivеs[10 - Мы пришли (фр.)].
В ответ тишина.
Люсьен рукой показал мне первой подняться по лестнице. Он делал это из вежливости, но я ощущала себя человеческим щитом, пока не вспомнила, что Ной меня не увидит. Будь я в сомбреро или в балетной пачке, это не имело никакого значения. Первое впечатление обо мне сформируется, когда я заговорю.
Не очень утешительная мысль.
В кухне на втором этаже справа от меня немного прибрались. Наверное, на выходных сюда заглядывал Люсьен. Стеклянный кофейный столик, очищенный от мусора, теперь стоял между бежевым кожаным диваном с одной стороны и таким же креслом с другой.
В кресле сидел Ной Лейк.
На секунду все разумные мысли покинули мою голову. Осталась лишь одна: промофото «Планеты Х» не передавало всей его красоты. Ни капли.
Ной был одет в черную футболку с V-образным вырезом, серые спортивные штаны и новые беговые кроссовки. Его торчащие из кресла бесконечно длинные ноги подтвердили мое предположение: он высокий. Точно выше ста восьмидесяти сантиметров.
Несчастный случай никак не отразился на его внешности, хотя кожа стала бледнее и волосы отросли. Точеные скулы покрывала легкая щетина. Если уж на то пошло, вживую Ной был еще привлекательнее, чем на фото, – потрясающий образец мужской красоты. Вот только чего-то не хватало.
«Улыбки», – осознала я. Трагедия лишила его этого. Мужчина на фотографии сиял, был полон жизни и joie de vivre[11 - любви к жизни (фр.)], как сказал бы Люсьен. С красивого лица Ноя, сидящего передо мной, казалось, никогда не сходило хмурое выражение. Оно словно въелось в его черты. Все эти месяцы он, наверное, и помыслить не мог об улыбке.
Я смутно ощутила, что Люсьен положил ладонь на мою поясницу и мягко подтолкнул меня вперед, чтобы я дала ему пройти. Он подвел меня к дивану напротив Ноя. Я молча села и положила футляр со скрипкой возле ног.
– Ной, comment ?a va? Bien?[12 - как дела? Хорошо? (фр.)]
Ной неопределенно хмыкнул. Он не сводил своих потрясающих ореховых глаз со столика.
– Ной, это Шарлотта Конрой, – представил меня Люсьен.
Я заметила, что он не сел рядом с нами.
– Рада познакомиться, – сказал я Ною. Слава богу, мне хватило ума не протянуть руку.
Ной вскинул голову и повернул лицо, пытаясь найти меня по голосу. Его взгляд мельком прошелся по мне и остановился на шее.
– Свинья, – произнес он глубоким, ровным, но холодным голосом.
Я вздрогнула.
– Простите?
– Ной! Tiens-toi bien[13 - Веди себя прилично! (фр.)]! – одернул его Люсьен, но тот не обратил на него внимания.
– Это ты на прошлой неделе приносила мне заказ. Я узнал твой голос, – Ной изогнул уголок губ в усмешке. – Обостренные чувства – своеобразный утешительный приз при слепоте, – он повернул голову в сторону Люсьена. – И она, по-твоему, станет мне хорошим помощником?
Возвышающийся надо мной мужчина устало потер глаза.
– Mon Dieu[14 - Боже мой (фр.)], Ной…
– Удивлен? – фыркнул Ной. – Ты же знаешь меня. Можешь идти, Люсьен. Давай поскорее с этим покончим.
Люсьен нахмурился и опустил ладонь на мое плечо.
