Илья вошел, незаметно оглядел все вокруг цепким взглядом, словно проверяя территорию на предмет ловушек и врагов, и посмотрел мне в глаза. Пристально так, будто пытался найти ответ на какой-то вопрос. А я на секунду зависла, уставившись на его губы и вспомнив наш недавний поцелуй, но тут же постаралась выкинуть его из головы.
«Дашка, не теряй здравый смысл, – одернуло меня альтер-эго, – не забывай, ради чего затевался этот ужин».
– А у меня почти все готово, – заставив себя оторваться от созерцания ироничной усмешки, улыбнулась гостю. – Осталось буквально пару минут.
– Ну-ну, – неопределенно хмыкнул Илья, и черти в его глазах едва заметно дернулись. – Это к столу, – он протянул мне корзинку с яркими крупными яблоками.
И где только нашел? В магазине у Людки таких точно нет, там только сморщенные прошлогодние. И на рынке я ни у кого похожих не видела. Может, в городе купил?
– Проходите, – распахнув дверь, пригласила гостя.
Сосед шагнул в дом и резко остановился, уставившись на ветвистые оленьи рога, висящие напротив двери.
– Непохоже, чтобы ты увлекалась охотой, – перевел он на меня настороженный взгляд.
– Это не я. Это Пашка. Хотя он, конечно, тоже на охотника не тянет, так что, скорее всего, это дизайнер постарался.
– И кто у нас Пашка? Муж?
В черных глазах что-то вспыхнуло, но тут же погасло, подернутое холодным пеплом.
– Нет. Друг детства. Мы с ним в одном дворе жили, потом в один класс ходили, потом – в один универ, в общем, почти родня.
– Это его дача?
Илья прошел на кухню и сел за стол так, чтобы видеть и окно, и дверь. От крупной фигуры веяло уверенностью и скрытой угрозой.
У меня аж мурашки по спине пробежали от этой ауры власти и силы, что окружала бандита.
– Да, его.
– Смелый парень, – непонятно хмыкнул гость и спросил: – А сама откуда?
– Из Краснодара. Почти местная.
Я говорила, опуская в кипяток спагетти. Соус был готов, оставалось только дождаться момента и добавить в него пасту.
– И как умудрилась стать писательницей?
Прозвучало это так, как если бы сосед хотел узнать, как я докатилась до жизни такой.
Илья положил руки на стол и сомкнул пальцы домиком. Ровные густые брови сошлись на переносице, придав лицу гостя сосредоточенный вид. Под ложечкой неприятно засосало. Казалось, сосед тоже решил узнать обо мне побольше, для того и пришел. Понять бы еще, зачем ему это нужно?
Я сделала вид, что не заметила ничего необычного, и ответила:
– Можно сказать, случайно. С Пашкой спорили, и меня дернуло сказать, что детектив любой дурак написать может. Ну он и поймал меня на слове. В общем, я набросала небольшую веселую историю с пальбой из пистолетов, парой трупов и сыщицей-дилетантом, а Пашка взял да и отправил ее знакомому редактору. А тот предложил мне подписать договор с издательством. Вот так все и вышло.
Я пожала плечами и слила макароны.
– А за мной зачем следишь? Издержки профессии?
Черные глаза впились в затылок с прокурорским напором. Я его спинным мозгом почувствовала. Так когда-то папенька смотрел, а он у меня как раз и был заместитель прокурора. Впрочем, почему был? Родитель и доныне здравствует, только вот видимся мы крайне редко. Не лежит у меня душа приходить в его новый дом. И Леночку, молодую супругу папеньки, видеть лишний раз не хочется. У нас с ней как-то с самого начала не задалось, еще когда она секретаршей у отца работала. Вся такая воздушная, трепетная, услужливая… Вот только мне ее томная физиономия сразу подозрительной показалась. И как выяснилось, не зря.
– Сыщицей себя вообразила? – не отставал Илья.
Я накладывала на тарелку порцию спагетти, и рука невольно дрогнула.
– С чего ты взял?
Я попробовала тянуть время и включила блондинку. А заодно, неожиданно для себя, перешла с Ильей на ты.
– Серьезно?
Сосед иронично поднял бровь.
– Ты хочешь, чтобы я привел факты?
Деваться мне было некуда, и я кивнула.
– Полицию вызвала? Вызвала. Ночью за мной подглядывала? Подглядывала. Около дома ошиваешься? Ошиваешься, – загибая пальцы, перечислил Илья.
– Неубедительно, – фыркнула в ответ. – Полиция сама по себе появилась, по ночам я просто так гуляю, бессонница на новом месте замучила, и около дома твоего я не ошиваюсь, просто спортом занимаюсь.
– Да неужели?
Сарказм в низком голосе не услышал бы только глухой.
– Ага. Это просто ты слишком мнительный, – уставилась на гостя максимально честным взглядом.
– Потрясающе, – восхитился чему-то Илья.
– Спасибо, – скромно приняла комплимент на свой счет и, не дав гостю опомниться, спросила: – Раз уж мы выяснили все недоразумения, может, откроешь секрет? Откуда взялась в твоем дворе окровавленная рубашка?
Илья едва заметно дернул щекой.
– Это была не кровь, – неохотно ответил он.
– А что?
– Малиновый сироп.
Он недовольно поморщился и посмотрел на меня с некоторой опаской, словно проверял, как я отреагировала на его слова.
– Сироп? Нет, правда?
Я уставилась на соседа, пытаясь бороться с подступающим смехом. Вот это я сыщик! Надо ж было сироп за кровь принять. Хотя, Девяткин вот тоже оплошал, я же видела его лицо, когда он рубаху разглядывал. Неужели капитан мог ошибиться?
– Что-то вроде того.
Баженов смущенно усмехнулся.
– Что ты на меня так смотришь? Да, я люблю сладкое, – признался он.
– Что ж, у каждого свои недостатки, – серьезно кивнула в ответ, но не выдержала и рассмеялась.
– Ничего смешного, – буркнул Илья.
– А почему испачканная рубашка посреди двора валялась?
Я все еще не могла поверить в простое объяснение собственной паранойи и пыталась понять, врет сосед или нет.
– Случайно вышло. Рубашка сушилась во дворе, я ночью пошел к сараю за банкой, а когда возвращался, зацепился в темноте за веревку, споткнулся и пролил сироп.
Илья отвечал неохотно, почти через силу. И в глазах его какое-то странное выражение застыло, немного отрешенное и усталое. Мне даже захотелось протянуть руку и коснуться широкого лба, убирая с него едва заметную морщинку. И сердце снова забилось неровными толчками.
Я переборола себя и постаралась выровнять участившееся дыхание.
– А Виктор Семенович решил, что это кровь.
– Вижу, с капитаном ты знакома достаточно близко, – усмехнулся Илья.
– А я вообще общительная.
– Я заметил.
Баженов улыбнулся, и его суровое лицо будто осветилось изнутри, стало другим – добрее, человечнее, с едва заметными морщинками, лучиками разбегающимися от прищуренных глаз. Я даже зависла от такой перемены.
– Даша, с тобой все в порядке? – вернул меня в настоящее Илья. – Если помнишь, ты мне спагетти обещала, давай сюда, пока не остыло.
Он забрал у меня тарелку и кивнул на место напротив.
– Садись.
И так по-хозяйски это у него получилось, что я моментально послушалась. А потом сама удивилась, откуда такая покорность взялась. Вот что значит настоящий мужик. Сказал – и даже тени сомнения не возникло, что он в своем праве.
– Приятного аппетита, – пожелала гостю.
Тот молча кивнул, взял вилку и ловко навернул на нее спагетти. Получилось это у него как у настоящего итальянца. Помнится, я долго тренировалась, чтобы научиться вот так непринужденно есть спагетти с соусом и при этом не уронить ни капли на тарелку, стол или одежду.
– Неплохо, – подняв на меня удивленный взгляд, сказал Илья. – Даже очень неплохо.
И я неожиданно почувствовала себя польщенной. Оказывается, это приятно, когда мужчина ценит твои таланты.
А гость тем временем аккуратно и неторопливо ел пасту, и я снова невольно зависла, наблюдая за уверенными и точными движениями крупных рук, в которых приборы казались просто игрушечными.
– Может, расскажешь о себе?
Опомнившись, отложила вилку и устроилась удобнее, уставившись на гостя.
– Да нечего особо рассказывать, – тоже откладывая прибор, неохотно ответил Илья.
Он с сожалением посмотрел на недоеденную пасту, и стало понятно, что ему интереснее есть, чем говорить.
– Так не бывает. Вот ты сказал, что занимаешься бизнесом, а каким?
Я не желала сдаваться. Раз уж приложила столько усилий, чтобы вытащить Илью в гости, нужно было узнать о нем побольше.
– Продаю медтехнику. Ничего интересного, обычная торговля.
– Ты имеешь какое-то отношение к медицине?
– В прошлом я врач, – еще неохотнее ответил Илья.
– А специализация?
– Хирург.
– Ничего себе!
Я с сомнением посмотрела на крупные руки гостя. Если столовые приборы выглядели в них игрушечными, то скальпель, наверное, казался бы просто крошечным.
– А почему в бизнес подался?
– Травма, – коротко ответил Баженов и снова взялся за вилку, как бы ставя точку в моих расспросах.
Что ж, понятно. Судя по всему, эта тема для него не самая легкая, значит, лучше ее не продолжать. Ну надо же – хирург! Никогда бы не подумала.
Илья ел, а я разглядывала мужественное лицо, подмечая то, чего не заметила сразу: ямочку на выбритом подбородке, небольшой белый шрам на загорелой шее, густые ресницы, скрывающие глубину взгляда, маленькую горбинку на носу, добавляющую некую изюминку в и так колоритный образ, густые, чуть выгоревшие на солнце брови. А внутри снова бродило то хмельное и бесшабашное, что поселилось там с самого знакомства и заставляло искать встреч с неприветливым соседом.
– А что насчет тебя? – неожиданно спросил Илья, заставив меня вынырнуть из розового тумана девичьих надежд. – Писательство – вещь ненадежная, не пробовала чем-то более стабильным заниматься?
– Пробовала. Раньше работала учителем, преподавала русский и литературу, правда, потом ушла.
– Не понравилось?
Взгляд Ильи стал более пристальным.
– Как-то не сложилось с коллективом.
Мне не хотелось рассказывать про нового директора гимназии, воспылавшего ко мне совсем не профессиональным интересом. И про его домогательства. И про то, чем обернулось мое нежелание «сблизиться». И про то количество грязи, которая полилась в мой адрес, когда я попыталась вывести начальника на чистую воду.
– Может, добавки? – посмотрела на опустевшую тарелку гостя.
Тот молча кивнул. Вообще, Илья был не особо разговорчивым, но меня это не напрягало. Даже наоборот. Где-то в глубине души я всегда была уверена, что настоящий мужчина и должен быть таким немногословным. На опыте своей небольшой жизни я успела убедиться в том, что парни, которые много и красиво говорят, за редким исключением, больше ничего не умеют. Болтовней их таланты и ограничиваются. К тому же, поговорить я и сама мастер, да и в облаках повитать – тоже, поэтому рядом как раз и должен быть такой вот человек-скала, твердо стоящий на земле.
Я поставила перед Ильей доверху наполненную тарелку и бросила на него изучающий взгляд. Безусловно, Баженов на земле стоит твердо. Тут и сомнений быть не может.
«Так ты его что, в мужья себе прочишь? Дарья, ты уж определись, то ли ты за ним следишь, то ли замуж собралась, – проворчало альтер-эго. – Совсем всех запутала».
