Три отсутствующих пальца лежали рядом с секатором для стрижки кустов. На ручке секатора было выгравировано название яхты Крессуэлл-Смитов: «Абракадабра».
Лоцца медленно поднялась на ноги. Она начала пятиться, не желая тревожить это место. Каблук ее сапога зацепился за какой-то предмет, развернувшийся и покатившийся по деревянному полу. Она махнула фонариком в ту сторону. Нож. Нож для разделки рыбы. Окровавленный. А за ним еще одна куча одежды.
Лоцца медленно пошла по скрипучим половицам, ощущая трепетную дрожь в горле. Она опустилась на корточки перед кучей и посветила туда. Синяя ветровка и голубая бейсбольная кепка с логотипом Nike. Окровавленная. Товарный ярлык на воротнике ветровки был вполне различимым.
Канадский спортивный туризм
Куртка была из Канады.
Лоцца подумала об Элли, о ее мягком канадском акценте и больших ласковых глазах.
«Надеюсь, ты не найдешь его. А если найдешь, то надеюсь, что он мертв и страдал перед смертью».
Она подумала о свидетелях, которые видели, как Элли и Мартин выходят в море на яхте. Элли носила синюю ветровку и голубую бейсболку; темный хвост ее волос развевался на утреннем ветру, слишком сильном для хорошей рыбалки. Элли возвращалась домой.
Лоцца осторожно взяла кепку рукой в перчатке и пристально изучила ее в свете фонарика. Несколько длинных и темных, почти черных, волос прилипли к регулируемой липкой застежке на заднике.
Прогремел гром. Лоцца застыла и подняла голову. Свет молнии ворвался в разбитые окна, превращая эту комнату ужасов в ее контрастное черно-белое подобие. Ей стало тошно.
Она аккуратно вернула бейсболку на прежнее место. Потом рывком поднялась на ноги и вышла из комнаты тем же путем, которым вошла туда.
Раньше
Элли
9 января, более двух лет назад.
Ванкувер, Британская Колумбия
Я помчалась к лифтовому холлу, резко свернула за угол и увидела, как Мартин заходит в лифт. Женщина уходила от него. Меня охватило мгновенное облегчение; мысль о том, что он мог уединиться с этой привлекательной деловой дамой из бара «Маллард», просто наэлектризовала меня. Я больше не могла ждать. Мне нужно было хватать моменты обеими руками и выдавливать из них живительные соки, прежде чем кто-либо успеет отобрать их у меня.
Двери лифта начали закрываться.
– Стойте! – я ринулась вперед.
Мартин увидел меня, и на его лице отразилось потрясение. Он сунул руку в дверь лифта и остановил ее. Его взгляд бы прикован к моим глазам.
– Элли?
Я учащенно дышала, одновременно испуганная и торжествующая. Мое сердце парило в восходящих потоках адреналина. Я видела, что он один в кабине лифта.
– Что случилось, Элли?
Краешком глаза я заметила, что брюнетка остановилась и оглянулась. Мною овладело секундное сомнение. Но потом женщина повернулась и исчезла за углом.
Я вошла в лифт и приложила ладонь к его щеке. Его глаза потемнели, лицо слегка исказилось от невысказанного желания.
– Элли? – прошептал он.
Я подалась вперед и прижалась к его губам. Двери лифта закрылись. Его дыхание участилось. Он ухватил меня за шею, впившись пальцами в волосы на затылке, и притянул меня к себе. Его губы прижались к моим. Другой рукой он стукнул кнопку верхнего этажа. Я потянулась к его ремню, и он принялся расстегивать его.
Он провел рукой по моему бедру и запустил ее под платье-свитер. Лифт пошел вверх, мягко набирая скорость.
Его тело было мощным, с крупными бедрами. Он погрузил колено мне между ног. Его губы властно раскрыли мой рот, и его язык переплелся с моим. От него пахло портвейном. Он ухватил мои ягодицы и рывком прижался ко мне. Я ощущала его эрекцию у себя в паху. Перед моими глазами поплыли алые и черные пятна, когда он сунул руку мне в трусики и обхватил меня снизу. Я растаяла под его прикосновением. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он погрузил палец в меня. Мой мозг вспыхнул в головокружительном калейдоскопе наслаждения. Он совал жестче, глубже, все сильнее целуя меня. Я забылась в ослепительных ощущениях, думая лишь о том, что могу взорваться от наслаждения, нараставшего внутри.
Я лихорадочно спустила его брюки.
Он двигался быстро.
Наш секс был животным. Первобытным.
Я ахнула, когда он вошел в меня, и уперлась рукой в зеркальную стенку лифта. Я извивалась и стонала, пока он не кончил во мне. Я не могла дышать. Меня словно ослепило.
Звякнул лифтовый звонок.
Я моргнула. Мы приехали на тридцать третий этаж, и двери начали открываться.
Он поспешно убрал свой член в брюки. Когда двери раскрылись, я оправила платье. Мои руки тряслись. Он смотрел мне в глаза, пока застегивал брюки. Напряженно, как волк. Секс с Мартином был волчьей трапезой.
Слава богу, снаружи никого не было. Мартин вышел из лифта и огляделся по сторонам в приглушенном свете. Коридор был пуст. Он повернулся ко мне и протянул руку.
– Пошли, – прошептал он. Его глаза были темными омутами; расширенные зрачки поглотили голубую радужку.
– Пойдем ко мне в номер, Элли, – сказал он.
Мои губы покалывало. Внутри все было влажным и расслабленным. Меня снова окатила жаркая волна возбуждения. Я чувствовала себя могущественной.
– Проведи эту ночь со мной, Элли.
Пожилая пара приближалась к нам по коридору. Они вошли в лифт, а я по-прежнему стояла внутри. До меня вдруг дошло, что я натворила. Во мне всколыхнулась первобытная паника. Что здесь только что случилось? Я мельком увидела себя в зеркале лифта. Искаженный образ: смазанные тени для век, растрепанные волосы, зацелованные губы. Скособоченное платье.
Другая Элли – новая Элли, могущественная Элли Тайлер – была выпущена на волю, и я была не вполне готова разобраться с побочным ущербом, который она причинила моему старому представлению о себе.
Я выдавила улыбку, больше похожую на гримасу, одновременно устрашенная и воодушевленная моим безрассудным поведением. Мне нужно было переварить случившееся. Пожилой джентльмен нажал на кнопку первого этажа. Он смотрел на меня.
– Я… мне нужно подумать, – обратилась я к Мартину, который ждал перед лифтом, протягивая мне руку. Двери начали закрываться.
– Эл…
Двери закрылись. Я услышала, как он стукнул по металлу и крикнул: «Позвони мне!»
Лифт начал опускаться: вниз, вниз, вниз. Я ощущала его запах на мне. Чуяла запах секса в кабине лифта. Зеркало до сих пор было затуманено от моего жаркого дыхания. Пожилые супруги обменялись взглядом и отодвинулись подальше от меня. Лифт остановился на одном из нижних этажей, и вошел мужчина. Он сразу же уставился на меня, и я внезапно преисполнилась стыдом и отвращением к себе. Он тоже чуял запах секса вокруг меня, я была уверена в этом. Он похотливо разглядывал меня. Вместе с клаустрофобией ко мне подступило старое ощущение паранойи, как будто все наблюдали за мной, что-то знали обо мне, перешептывались за моей спиной, насмешничали и отпускали непристойные шутки…
Плохая мать.
Шлюха.
Сирена.
Пассивная.
Агрессивная.
Сумасбродная.
Умственно нестабильная.
Вы знаете, что она заколола своего бывшего мужа?
Два лица одной женщины. Хорошая Элли – плохая Элли. Слабая Элли – сильная Элли.
Лифт остановился внизу, и двери начали открываться. Я протиснулась в щель, прежде чем они успели открыться, и поспешно направилась к выходу.
– Эй! – окликнул сзади мужской голос.
Я обернулась.
– Вы кое-что уронили, – он размашистым шагом подошел ко мне и протянул блестящий предмет, лежавший у него на ладони. Золотую запонку Мартина с инициалами MCS.
Я молча забрала запонку и побежала к двери отеля.
Когда я вернулась домой, то почувствовала себя немного лучше. Я налила горячую ванну и приняла таблетку ативана[7 - Торговое название лоразепама. Седативное, снотворное, релаксирующее средство (прим. пер.).], чтобы успокоить голоса, снова зашумевшие у меня в голове. Я винила в этом моего отца; он включил эту реакцию. Больше мне не нужно принимать таблеток.
Я опустилась в ароматную воду с пузырьками и позволила теплу поглотить меня. Закрыла глаза и стала переживать секс с Мартином.
Потрогав себя между ног, я улыбнулась. Не было никакой надобности испытывать стыд.
Измени свою историю, Элли.
Я больше не была женой Дуга. Этот дом больше не будет моим домом. Я не была матерью Хлои. Я переезжала в город. Свободная городская женщина.
«Я очень много путешествую. Но я могу работать дистанционно».
Я могла быть любовницей Мартина. Его подругой.
«Но отнесешься ли ты ко мне серьезно, Мартин Крессуэлл-Смит, или ты просто занимаешься этим в перерывах между твоими многочисленными поездками?»
Я погрузилась в горячую воду и задержала дыхание. Я часто так делала после того, как утонула Хлоя, просто пытаясь представить, что чувствовала моя бедная малышка.
Но, разумеется, я вынырнула, хватая ртом воздух и отводя мокрые волосы, облепившие лицо.
Раньше
Элли
10 января, более двух лет назад.
Ванкувер, Британская Колумбия
Я проснулась с ощущением чего-то… другого. В голове гудело, во рту стоял кислый привкус похмелья. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы реальность вчерашних событий ворвалась в мой разум.
Я резко выпрямилась.
Мартин. Незнакомец. Секс в лифте отеля.
Я поспешно встала и приготовила кофе в кофеварке Nespresso, которую оставила неубранной. Потягивая горячий кофе, я смотрела на сад. Хвойные деревья тяжеловесно раскачивались под порывами ветра. Цветочные клумбы торчали мертвыми макушками на фоне безлистных ягодных кустарников. Мысли о сексе с Мартином накладывались на воспоминания о Дуге, подносившем маленькую Хлою ко рту и рычавшем, как медведь. Хихиканье Хлои.
Захваченная глубиной этого образа, я грустно улыбнулась своему отражению в оконном стекле. Воспоминание было мягким, как кашемировое пальто. Знакомым и утешительным. И тут до меня дошло: я могла справляться с воспоминаниями! Я могла испытывать печаль и одновременно улыбаться. Я не нуждалась в лекарствах. Я наконец-то вышла из беспросветного тоннеля моего горя. У меня даже был секс с новым мужчиной.
Было ли это завершением моих страданий? Не бороться с утратой, но жить с ней. В новом месте. Лелеять свои воспоминания и в то же время думать о завтрашнем дне… и надеяться?
Я потянулась к сумочке и нашла салфетку с номером Мартина. Потом взяла телефон, нервно отложила его в сторону и пошла в душ. Когда я сушила волосы феном, то снова взяла телефон.
И снова отложила его.
Причесываясь, я думала о его словах.
«Я останусь в отеле еще четыре дня. Выписываюсь в понедельник. Серьезно, Элли, позвоните мне. В любое время… Я могу работать дистанционно».
Что, если я не позвоню? У него нет моего номера. Мы будем как корабли, которые разошлись в ночи.
Какое-то мгновение мне хотелось, чтобы я оставила ему свой номер. Тогда решение оставалось бы за ним.
Но так не случилось. Я бродила по дому, заставленному коробками, вертя в руке его золотую запонку. Это был знак. Я сделала глубокий вдох и позвонила ему.
После пятого гудка я услышала его голос:
– Вы позвонили Мартину Крессуэлл-Смиту. Сейчас я не могу ответить на звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу.
Я дала отбой, слегка дрожа от пьянящего нервного возбуждения.
Приехали грузчики, и я ушла позавтракать, пока они переносили коробки в грузовой фургон. Сидя в кофейне, я погуглила имя и фамилию Мартина. Разумеется, я это сделала, – а кто бы не сделал? У него был профиль в LinkedIn, где говорилось, что он владеет частной строительной компанией CW Properties International. По ссылке я перешла на сайт компании с его биографией. Сайт выглядел прилизанным и упорядоченным. Он включал портфолио из его завершенных, осуществляемых и запланированных проектов. Фотографии его команд по продажам со всего мира. Фотография Мартина, сидевшего за массивным стеклянным столом в просторном офисе в Торонто, с превосходным видом на городской ландшафт. Контактная информация. У него не было профилей в социальных сетях, и мне это понравилось. Для меня это было признаком профессионализма и благоразумия. Я расширила поиск по фамилии Крессуэлл-Смит в Австралии, и появилась ссылка на историю о Джереми Крессуэлл-Смите. Брат, о котором говорил Мартин, – бывший игрок в регби и сын Малькольма Крессуэлл-Смита. Теперь у меня было имя его отца.
Я провела поиск по Малькольму Крессуэлл-Смиту и прошла по ссылкам на сайт компании, где обнаружила газетные статьи и сводки новостей о строительстве торговых центров и другой недвижимости. Потом я нашла большую статью о Малькольме Крессуэлл-Смите в деловом журнале. Судя по дате, Малькольм отошел от бизнеса несколько лет назад. Он жил со своей женой на лошадиной ферме в Хантер-Вэлли, недалеко от Сиднея. Его сын Джереми управлял компанией Smith amp;Cresswell Properties, а его дочь Паулина Радд занималась маркетингом и входила в совет директоров компании. Ни одного упоминания о Мартине.
