– Из персонала никто не видел, расслабься,– успокаивает меня друг.
–Это отличная новость. Спасибо,– мы несколько секунд молча смотрим друг на друга.– Я поеду.
– Может, лучше такси? – настороженно смотрит на мои опухшие от слёз глаза.
– Нет, я сама: не хочу оставлять машину на стоянке у ресторана и, если честно, не люблю такси.
– Тогда будь осторожнее и напиши мне сообщение, когда доберёшься до дома.
– Договорились,– подставляю щёку для дружеского поцелуя.
– Если не напишешь, я приеду,– предупреждает меня Лёша.
– То—то у меня муж обрадуется,– пытаюсь пошутить, но не получается даже улыбнуться.
– Иди, я ресторан сам закрою.
Квартиру открываю как можно тише. Не хочу, чтобы Максим встречал меня у двери. У нас принято целоваться при встрече и прощании, а я сейчас совсем не настроена на подобные приветствия. В темноте коридора быстро снимаю обувь, сумочку бросаю прямо на пол и бегу в ванную. Оттуда первым делом пишу сообщение Лёше, так как знаю, что его угрозы – не пустые слова, мы это уже проходили. Зависнув на несколько секунд над именем абонента «Миша», я мгновением позже отключаю телефон, боясь, что он позвонит или напишет. Убрав мобильный на стиральную машинку, смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, Максим сразу заметит. Плохо. Умываюсь ледяной водой и мажу под глазами корректором.
– Лена? – удивлённо произносит муж, стучась в дверь.
– Я сейчас,– снова смотрю на себя в зеркало. Теперь выгляжу получше, вид сойдёт за усталость, главное не включать яркий свет.
Выхожу из своего укрытия и сразу попадаю в объятия мужа. Он пытается поцеловать меня, но я отворачиваюсь, и его губы касаются моей щеки.
– Ты обещал ужин,– напоминаю я, хотя совсем нет аппетита.
– Уже накрыто. Пошли,– он, прижимая меня к себе, ведёт на кухню. Помогает присесть на стул.
– Тебе помочь? – спрашиваю я.
– Нет, родная,– он снова целует меня, но на этот раз целенаправленно в кончик носа.– Сегодня я твой официант.
Максим хорошо и вкусно готовит. И вот передо мной на тарелке любимая свинина, запечённая с картофелем и помидорами под сыром. Он очень старался, и обидеть отказом не могу. Беру вилку и начинаю кушать. Как там говорят: «аппетит приходит во время еды», буду надеяться на это.
– Очень вкусно,– честно говорю я. – Спасибо.
– Вина?
– Да,– отвечаю я, едва прожевав пищу.
– Красное?
– Сухое,– уточняю я.
У меня нет конкретных предпочтений в спиртных напитках. Я пью по настроению. Сегодня хочу красное сухое, а завтра могу выпить бокал белого полусладкого. Поэтому в нашем домашнем баре выбор вин разнообразен. Муж наполняет бокалы и присаживается напротив меня.
– За тебя, любимая. За семью,– гордо провозглашает он тост, и мы чокаемся бокалами.
***
Ночью я практически не спала. Лежала в постели рядом с мужем и трогала свои губы, я даже мужу вчера не позволила себя поцеловать, потому что хотелось сохранить на своих губах его поцелуй, поцелуй Миши. Сколько бессонных ночей я провела в школьные годы, мечтая о его поцелуе, тогда бы всё отдала за то, чтобы узнать вкус его губ. И вот, наконец, узнала. Сбылась мечта идиотки. Надо матерям нашим рассказать, вот обрадуются. А может, они правы были; может, они замечали то, что мы с Мишей тщательно друг от друга скрывали?
Встаю в пять утра, иду на кухню. Включив кофемашину, я подхожу к окну и открываю его: ночью шёл дождь, на улице прохладно. Запах свежести после дождя быстро наполнил душное пространство. На улице ни души, только бездомные собаки бегают. Парковка, как всегда, переполнена, и я даже не помню, где вчера припарковалась. Взглядом ища свою машину, останавливаюсь вдруг на чёрном огромном хаммере, стоящем напротив моих окон. Я наливаю кружку кофе и выхожу на улицу.
Сажусь в машину, а водительдаже не шелохнулся. Спит, голову опустив на руль, я не смогла не улыбнуться. Его признание что—то изменило во мне, пожалуй, впервые сейчас я смотрю на него как на любимого мужчину, не где—то тайком там, в уголочке, а открыто, потому что больше не боюсь быть отвергнутой им. Конечно, ему я не покажу чувств, но ведь сейчас можно, пока он спит. Любуюсь: у него очень красивое лицо с правильными чертами, и даже небольшой шрам у правого виска совершенно не портит его красоты.
– Миш, Миша, проснись, – я слегка касаюсь его плеча.
–Неа, – и отворачивается к окну, а я провожу рукой по его волосам.
– Миш, что ты здесь делаешь?
– Охраняю твой сон.
– Езжай домой, охранник, я проснулась.
– Кофе пахнет.
– Он уже остыл.
Миша поднимает голову, а глаза ещё не открываются. Такой смешной, как ребенок маленький. Берёт кофе, отпивает.
– Божественный, спасибо, – сидит, руки кладёт на руль, смотрит вперёд, боясь в глаза мои взглянуть, да мне и самой очень неловко. – Лен, ты только не увольняйся из—за меня. Я знаю, как ты работу любишь.
– Я и не собиралась,– тереблю пальцами край халата.– Точнее, первая моя мысль, действительно, была об увольнении, но потом я поняла, что от проблем не нужно бегать, их надо решать.
– И что надумала? Как решать будем? —теперь же он смотрит мне прямо в глаза. Взгляд у него потерянный и печальный.
– Всю ночь не спала, но ничего не придумала,– признаюсь я.– Миш, мне очень неловко от того, как ты сейчас на меня смотришь, это непривычно. Ты с детства внушал мне, что ты для меня всё равно что брат. Ты очень дорогой и родной для меня человек, – немного помолчав, продолжаю:– Мы ведь сейчас открыто и откровенно разговариваем?
– Да,– с горечью говорит он,—пожалуй, впервые в жизни.
– Ты был первой моей любовью, сердце замирало от одного твоего взгляда. Я писала твоё имя на задней странице тетрадок и хранила твою фотографию между страницами любимой книги.
– Не поверишь, той же хернёй занимался, – Миша улыбнулся, но улыбка полна разочарования и боли.
– Тогда ответь, почему ты ни разу даже не намекнул мне, на свидание не пригласил?
– Я боялся. Боялся обидеть тебя, потому что если бы обидел, то потерял бы тебя не только как девушку, но и как друга. Дружбой я нашей дорожил больше. Да, ты мне нравилась, я хотел тебя, но нам было по семнадцать лет, я не знал, что будет дальше. Может, после первой проведённой ночи я бы потерял к тебе интерес, как ко всем, и всё. Что мне потом делать? Я слишком уважал твоего отца, как бы я ему потом в глаза смотрел. После школы ушёл в армию, вот там я понял, что ты для меня значишь. Ни одна из моих девиц мне ни строчки не написала, а ты писала, каждый день писала. Я письма твои перечитывал перед сном. Скучал безумно, я тебе отвечал, да только не отправлял, потому что каждое своё письмо я начинал строкой «Привет, любимая». Из армии вернулся, сразу к тебе пошёл. Но дома тебя не оказалось. Галина Викторовна сказала, что ты ушла с каким—то парнем.
– С Витькой Селезнёвым, он на день рождения меня пригласил,– с тяжестью на сердце вспоминаю тот праздник одноклассника, как оказалось, тогда я была единственной приглашённой. Я догадалась, для чего он меня позвал, но, увы, не сразу.– Он целоваться ко мне полез, а мне так противно и страшно стало, мысленно просила защиты у тебя. Думала, был бы Миша рядом, не посмел бы Витька даже взглянуть на меня, не то чтобы тронуть. Бежала от него так, что пятки сверкали. Спасибо ему хоть за то, что держать не стал. Когда пришла домой, узнала, что ты приходил. Я собралась к тебе, а твои сказали, что ты вещи собрал и уехал, а куда – они не знают. Всю ночь проплакала в подушку. Я ведь так тебя ждала, – мы сидим, смотря через лобовое стекло: он в пустоту, а я на окно спальни, в которой спит мой муж.– Почему именно вчера?
– Не знаю, встреча выпускников, воспоминания нахлынули на слегка не трезвую голову, и накрыло. Песня ещё эта, под которую на выпускном танцевали. Не сдержался. Прости.
Я ничего не отвечаю, потому что сказать «прощаю» очень глупо, да и не к месту в этой ситуации. За что прощать, за то, что открылся впервые в жизни? За любовь простить? Где—то в глубине души я прыгаю от радости, визжу и танцую. Но показывать свои истинные чувства я не должна, у меня семья, замечательный муж, и я не имею права на своё «личное» счастье. Свой выбор я уже сделала. И оценивать сейчас, верный он или нет, не имеет смысла. Открываю дверь и выхожу из машины, дохожу до подъезда на ватных ногах, даже не оглянувшись: я знаю, что он смотрит мне вслед и ждёт, что я обернусь. Но я не хочу, чтобы он увидел слёзы, которые текут по моим щекам.
***
– Доброе утро, любимая, – на кухню заходит Максим после душа. В домашних штанах, босиком и с голым торсом. Его густые тёмные волосы непослушно падают на глаза, нужно ему подстричься. Я сижу за столом и пью кофе.
– Доброе, – улыбнулась. Муж подходит ко мне, кладёт руку на плечо и целует в макушку.
– Наконец—то я выспался. Ненавижу эти командировки, не могу без тебя спать, – Максим садится напротив меня и берёт бутерброд из тарелки, стоящей по центру стола.
– Хочешь кофе? – предлагаю я ему.
– Конечно.
Я встаю со своего места, подхожу к кофемашине, включаю, меняя режим. Миша пьёт крепкий эспрессо, а Максим предпочитает менее крепкий кофе. Подмечаю, что не могу смотреть мужу в глаза. Вроде ничего не сделала, но мне стыдно перед ним за старые чувства, за разговор с Мишей.
– Я передумал пить кофе, – он подходит ко мне сзади, целуя в шею, – я очень соскучился, – проводит языком по уху. – Извини, что уснул вчера, смена часовых поясов всему виной. У меня вообще—то на эту ночь были совсем другие планы, – развязывает халатик, и руки его направляются к груди. – Но ведь мы наверстаем это сегодня, насколько я помню, у тебя выходной.
– Да, выходной,– едва дыша, говорю я.
Он поднимает меня на руки и несёт в спальню, на нашу брачную кровать.
– Значит, мы проведём его в постели. Как врач, прописываю нам постельный режим.
Он аккуратно опускает меня на постель, сминает губы жадным поцелуем. Стирает с них поцелуй Миши, как губную помаду. Муж знает, что я не очень люблю утренний секс, поэтому берёт инициативу на себя. Он сам раздевает меня, попутно покрывая поцелуями моё тело, которое молчит в ответ. Я лежу бревном на шёлковых подушках и думаю о том, как Миша добрался до дома. Уговорив себя быть к мужу более отзывчивой, я начинаю отвечать на его ласки, провожу ладошками по упругой груди, покрываю поцелуями его шею. Главное, не смотреть ему в глаза, иначе не смогу притворяться. Он начинает двигаться во мне, а я засекаю на прикроватных часах пятнадцать минут – ровно столько обычно длится наш секс. Четырнадцать минут осталось…
После Максим засыпает, а я лежу и смотрю на него. Почему мой спящий муж не вызывает во мне такого умиления, как спящий Миша, на которого хочется смотреть часами? Может, я его не люблю? Нет, люблю, конечно, но более спокойной любовью. В наших отношениях очень много места отведено взаимному уважению и доверию. Он часто в командировках, но я никогда его не ревновала, никогда не звонила посреди ночи, чтобы узнать, спит ли он; не проверяла его телефон и компьютер, как это делают мои подруги по отношению к своим мужьям. Но при этом мне его безумно не хватает, когда он уезжает. Дома тоскливо и пусто без него. Я, правда, очень жду его возвращений.
Мы познакомились случайно, у меня был день рождения, и я ждала в кафе свою подругу Ольгу, которую подвёз на машине её старший брат. Так и познакомились. Вечером того же дня он приехал ко мне с цветами, извинившись, что ранее вторгся на день рождения без подарка, и пригласил погулять. Я согласилась. С ним было безумно интересно, я восхищалась им. Несмотря на то, что он старше меня на семь лет, я совершенно не боялась оставаться с ним наедине. Подруги говорили, что мужчине в этом возрасте от таких глупых дурочек, как я, нужен только секс. Но он повода не давал усомниться в нём, ухаживал красиво. Конечно же, в своё время пришёл и момент первой близости. Когда он узнал, что стал моим первым мужчиной, сказал, что, как порядочный человек, должен жениться. И женился. И до сегодняшнего дня я ни разу об этом не пожалела. Точнее, я никогда не задумывалась об этом.
Глава 5
Елена
Три недели мы с Мишей почти не общались: я старалась избегать его, а он не проявлял инициативу. Прежде чем он отправился в отпуск, мы пересекались с ним только по рабочим моментам. Максим опять уехал в командировку, а завтра у меня выходной.
– Ленка, у нас ЧП, – взволнованно произносит Лёша, закрывая за собой дверь моего кабинета.
– Что случилось? – отвлекаюсь от компьютера.
– Нам претензию клиент выставил, утверждает, что отравился в нашем ресторане.
– Чем доказывает? – в нашем бизнесе это стандартная жалоба, я уже не удивляюсь. Мне нужны только факты.
– Сама прочти. Хрень какая—то, – передаёт пакет документов мне. Я перелистываю бумаги, хмурюсь: оформлены грамотно, без юриста не обошлось. А это значит, что, возможно, это ситуация «заказник»– элементарная процедура устранения конкурентов. Мы такими делами не занимаемся, но есть те, кто не гнушается подставами.
– При таком раскладе, Лёш, нас закрыть могут на неопределённое время, до выяснения обстоятельств.
– Охренеть, это ж убытки и не малые,– он опять плюхается своей пятой точкой на край моего рабочего стола.– У нас каждый вечер расписан на корпоративы и дни рождения, бронь на столики на четыре месяца вперёд.
– Знаю,– у нас очень популярный семейный ресторан, и многим он как кость в горле.– Но, судя по бумагам, нас могли закрыть ещё вчера. Однако он склоняется к денежной компенсации. И сумма даже прописана. Видел?
– Нет, покажи,– он выдергивает из моих рук бумажку, зло сминает её и бросает на стол.—Ох***ть, откуда такие цифры—то берутся.
– Тут два варианта: или мы пускаем дело в ход, платим официально штраф и закрываемся минимум на месяц, или платим ему отступные.
– Что ты предлагаешь?
– Пока ничего. Чтобы действовать, надо владеть полной информацией. А она заключается в том, сколько мы можем потерять при первом и втором варианте. И что для нас опаснее в глазах общественности: замять дело или дать ход. Если дать ход, то сделать это так, чтобы самим остаться в выигрыше. У нас отличная репутация, от клиентов отбоя нет.
– Но он может в интернете разместить инфу, что отравился у нас, и от клиентов и следа не будет. Ты же знаешь, как это делается. Вспомни, ресторан у Георга так потопили за пару месяцев.
– А мы тоже можем подать в суд за клевету, потому что ещё не доказано, что отравился он именно у нас. Может, он на набережной шаурму съел.
– Может, всё—таки заплатить и разойтись по—тихому?
– Смотри, мы ему платим, и он исчезает с горизонта. Но через месяц приходит другой с такими же претензиями и мы ему отказываем. А на утро в интернете появляется информация о том, что мы тут травим всех и он не единственный пострадавший, есть ещё один, которому заплатили за молчание. Тогда в этой ситуации в глазах общественности мы будем в непривлекательном свете. И вряд ли отмоемся от этой грязи. Тут надо тоньше действовать. Значит так, Лёша, иди и не мешай мне, начну работать.
– Как скоро будет результат?
– Как всегда, к утру.
– Обожаю я тебя, Ленка,– он вскакивает со стола и затискивает меня своими ручонками.– Что бы я без тебя делал.
– Сам бы работал.
Лёша уходит, а я, сделав несколько звонков нужным людям, проверяю ещё раз документы, пишу пошаговый дальнейший план действий. День проносится незаметно, вроде недавно в окно светило солнце, а теперь – фонарь. Устало закрываю глаза. Ночь. Пора домой. Выключаю компьютер, спускаюсь на первый этаж, в котором зал аккуратно прибран, столики освещаются лишь уличными фонарями через панорамные окна. Я люблю это место. Закрываю ресторан, ставлю на сигнализацию. Я вымотана, очень хочу принять ванну с лавандовым маслом и потом, одевшись в удобную фланелевую пижамку, уснуть под бубнёж очередного любовного сериала по телевизору. Но приходится отодвинуть свои мечты на неопределённое время, так как, подъехав к дому, замечаю машину Миши у подъезда. Я припарковываюсь рядом. Он, увидев меня, выходит из своего чёрного монстра, встречая меня.
– С днём рождения!!! – вытаскивает из багажника огромный букет моих любимых ромашек.
–Спасибо, ты, как всегда, первый,– не знаю, как ему это удается, но уже на протяжении пятнадцати лет он поздравляет меня первым, раньше родителей.
– Это моё право. И я его никому не отдам, даже Максу.
– Но сейчас только половина первого,– смотрю на наручные часы.– А родилась я в три…
– Сорок пять. Поэтому пошли, покатаемся.
Мне бы отказаться, но дома меня никто не ждёт, претензия «пострадавшего» совсем взорвала мой мозг, и ванны с лавандой уже не так хочется, как эмоциональной разрядки. Ничего же страшного, если мы покатаемся. Сажусь в его машину, и мы трогаемся.
– Миш, а мы просто катаемся или едем куда—то конкретно? – спрашиваю, когда мы выезжаем со двора.
– Едем куда—то конкретно.
– Куда?
– Много будешь знать, скоро состаришься.
– Я и так состарюсь через пару часов.
– Я думал, что вместе со старостью к тебе придёт терпение, но нет, старость приходит одна.
– Юморист, да? Хорошо, молчи. Это даже интересно.
–Я тоже так думаю, в ожидании есть своя прелесть.
Он провёз меня по сияющему ночному городу, знает, как я люблю любоваться огнями иллюминации в ночи. Затем мы выезжаем с центральной улицы и мчимся в неизвестном мне направлении. В этой стороне города я ни разу не была. Мы подъехали к огромному зданию с надписью «Дельфинарий».
– Зачем мы здесь? – интересуюсь я.– Разве они по ночам работают?
– Нет, не работают, но для тебя сделали исключение,– он забирает цветы из моих рук и кладет их на заднее сидение.– Пошли.
Миша выходит из машины и идёт к парадному входу не останавливаясь. И я спешу за ним. Вот засранец, знает же, что я боюсь оставаться одна в машине ночью. Догоняю его практически у самого входа. Седовласый сторож открывает перед нами двери, приветствуя нас. Здесь Миша берёт меня за руку и ведёт куда—то. Я восхищаюсь увиденным. Луна и маленькие лампочки освещают огромный бассейн, в котором вальяжно плавают дельфины.
– Миш, какие они красивые…
– Хочешь поплавать с ними?
– А можно?
– Тебе сегодня можно всё.
– Но, Миш, у меня нет купальника.
– Есть, открой, – он подаёт мне пакет, который стоял на лавочке рядом. Я открываю и ахаю, там – шикарный купальник бирюзового цвета.
Я спешу в раздевалку, быстро переодеваюсь. Купальник, конечно, мне маловат, от этого грудь практически вываливается из чашечек, но хоть с трусиками повезло, они завязываются на шнурочки с обеих сторон.
Я подхожу к бассейну, Миша уже тоже переоделся и ждёт меня.
– Ну как, нравится купальник? – зачем спрашиваю, дура.
Миша безотрывно смотрит на меня несколько минут. Точно, дура. Надо было сразу нырять в бассейн, чтобы не видел. Зачем мне его мнение?
– То, что в купальнике, мне нравится больше. Но он тоже ничего, пошли, – протягивает мне руку.
И так, взявшись за руки, мы входим в бассейн, к нам сразу подплывают дельфины.
– Знакомься, Лена, это Ася, а это Тося.
– Девочки, поздоровайтесь с именинницей, – и подаёт знак дельфинам, как учил тренер, они синхронно заболтали головами и заворковали.
Мы играем с ними, бросаем мячи, они даже показывают пару своих сальто без команды, просто, как подарок для меня. Я плаваю с ними, держась за плавник, а Миша фотографирует, отпуская постоянно свои шуточки. Потом мы решаем спокойно поплавать, но он не унимается со своими остротами, и я, уличив момент, подплываю к нему, давлю на его плечи и толкаю вниз. Своеобразная попытка утопить Мишу, только чтобы тот на мгновение перестал надо мной подшучивать. А он хватает меня за талию, и мы вместе скрываемся под воду. Выныриваем, он все ещё держит меня за талию, и я не убираю свои руки с его плеч. С волос на губы падают капли, и это так завораживает, что я опять не замечаю, как он поцеловал меня. Осмелившись, он позволяет себе левой рукой прижать меня крепче, а правой касаться груди. Сжимает грудь, а потом резко отстраняется и плывет к бортику.
Глава 6
Миша
Я жду её у машины, нервно куря уже четвёртую сигарету. Опять всё испортил. Я хотел подарить ей праздник. Специально за неделю до этого взял отпуск, чтобы всё подготовить. Вариантов было куча: от прогулки на лошадях до полёта на самолёте. Но это было не то. Потом случайно увидел рекламу дельфинария в лифте. И сразу как—то в голове всё сложилось. Я неделю провёл с этими дельфинами, чтобы они меня знали, тренер учил правильно общаться с ними. Всё это время был поглощён тем, как будут реагировать они на нас ночью, но я совершенно не подумал, как буду реагировать Я на неё. Когда увидел Лену, вышедшую из раздевалки, понял, что зря я это сделал. Она так прекрасна в свете луны в этом купальнике, что я на мгновение потерял дар речи.
– Ну как, нравится купальник? – спрашивает она, а я смотрю совсем не на него. Шикарное тело, округлые бёдра и аппетитная грудь, вот, что у меня перед глазами. Чашечка купальника едва прикрывала сосок, и мне захотелось отодвинуть материю и прижаться к нему губами. Чёрт, надо было кинотеатр выкупать. Хотя там тоже интимный полумрак, последний ряд для поцелуев. Ведь всё планировал не так, без этой эротики. Хотел, как раньше, по—дружески. Поплавали в бассейне, поиграли с дельфинами и домой. Я хотел показать, что могу сдерживаться рядом с ней. Чтобы перестала шарахаться от меня на работе и снова начала мне доверять. Но ни хрена не вышло. Снова.
Она проходит мимо и садится на этот раз на заднее сиденье. Я некоторое время смотрю на дверь машины, которая только что захлопнулась, выбрасываю пачку сигарет в урну, тоже сажусь в машину изавожу автомобиль, хочу уже тронуться, но глушу мотор и пересаживаюсь к ней. Она инстинктивно прижимается к сидению. Боится. Ну, что ты, Ленка, я ж тебя никогда против воли не трону. Ты ж для меня особенная, недосягаемая.
– Забыл про подарок, – протягиваю яркую коробочку, давно уже купил для неё цепочку с подвеской «ключ», но подарить повода не было, а просто так она бы и не приняла. На моей груди сейчас висит такая же подвеска, только замок. Вот такой я романтик, оказывается, я ей дарю ключ от своего сердца. Она открывает футляр, берёт в руки и, смотря на золотой ключик, произносит:
– Спасибо, очень красиво. Поможешь? – и опрометчиво поворачивается ко мне спиной. Отодвигает влажные волосы в сторону, подставляя шею, чтобы я смог застегнуть цепочку. А меня от этой картины выкручивает. Наклоняюсь слегка, аромат её кожи вдыхаю. Непроизвольно касаюсь губами шеи и лёгкими поцелуями направляюсь вверх к уху. Она замирает, но не отстраняется. Она ждёт. Обнимаю за талию и притягиваю к себе ближе. Лена поворачивает голову, и наши глаза встречаются, мы разговариваем так, взглядами, слов и не надо. Перевожу взгляд на губы, а она нервно и смущённо прикусывает нижнюю, и меня накрывает, я набрасываюсь на них. Мы целуемся, я глажу ее скулы, шею, плечи. Не хочу прерывать этот момент. А потом разворачиваю еёи сажаю на колени к себе лицом. Ноги её сгибаются, от этого юбка поднимается до бёдер, обнажая кружева чулок. Чёрт, как же я люблю чулки, а на её ножках, оказывается, особенно. Исследую ладонями место, где кружево касается обнаженной кожи, от чего она мгновенно покрывается мурашками. Мы ни на минуту не перестаем целоваться, понимая, что если остановимся, то она снова убежит от меня, а я держать не стану. Дрожащими пальцами расстёгиваю её блузку и дёргаю вверх бюстгальтер. Жадными поцелуями припадаю к груди, и с её губ срывается первый стон. Она хватает меня за голову и ещё крепче прижимает к себе, не давая возможности оторваться. Потом снова губы, щёки, глаза, шея, я всё исследую губами. Левой рукой ласкаю грудь, а правой направляюсь между её ножек. Трусики уже насквозь мокрые, и это не может меня не радовать. Она меня хочет. Меня! Она немного привстает, давая мне возможность расстегнуть ширинку. Я в свою очередь отодвигаю её трусики в сторону и резким движением вхожу в неё. Лена, вскрикнув, отстраняется немного. А я останавливаюсь, потому что сейчас последний момент, когда ещё можно сказать «НЕТ», и мы это понимаем, всё зависит только от её решения. Она наклоняется и целует меня сама. Я хватаю её за бёдра и начинаю ритмично насаживать на свой член.
– Девочка моя. Маленькая. Леночка.
Это безумие, которое сжирает нас без остатка. Слишком долго мы этого тайно хотели и сопротивлялись. Но истинные чувства и желания рано или поздно должны были взять верх. И вот сейчас, стоя на пустой парковке дельфинария, я впервые в жизни занимался любовью с самой желанной женщиной в мире. Любимой женщиной.
Елена
Домой я прихожу уже в восьмом часу утра, счастливая улыбка не сходит с губ, которые целуют каждый лепесток подаренных ромашек. Едва я успеваю поставить цветы в вазу, как в дверь звонят, хотяя никого не жду, тем более так рано. Муж должен вернуться только через три дня, родители в гости не собирались, и я наивно надеюсь, что вернулся Миша. Открыв дверь, первое, что вижу, это огромный букет роз, не просто огромный, а огромнейший. Из—за него даже не видно дарителя.
– И кто это такие шикарные букеты дарит замужним женщинам? – с насмешкой спрашиваю я.
– Конечно, муж, – раздаётся голос Макса, где—то за цветами.
– Спасибо, большое, – немного разочарованно произношу я и принимаю такую красоту в руки.
– С днём рождения, радость моя, – целует в губы, – проходи, а я дверь закрою.
Я иду на кухню, чтобы поставить цветы в воду. Ваза для такого букетища не подходит, и я кладу цветы на обеденный стол.
– Макс, принеси мне, пожалуйста, ведро, а то эта красота ни в одну вазу не влезет.
Через минуту Макс приносит ведро и замечает букет ромашек на столе.
– Что, и в этот раз Миша меня опередил? – недовольно произносит он.
– Ну да, – смущённо опускаю глаза и начинаю обрывать лишнюю листву со стеблей роз. – Почему ты так рано приехал? – оборванная листва падает на пол, а я будто не замечаю этого.– У тебя же конференция завтра.
– Отменил. Захотел к жене. Я прошлый твой день рождения пропустил, в этом году решил исправиться, – сам поднимает с пола листья и выбрасывает в мусорное ведро.– Не рада?
– Что ты, очень рада – оправдываюсь я, улыбаясь.– Не ожидала.
– Сюрприз. Получилось удивить?
– Да.
– Как ты планировала отпраздновать день рождения без меня? – подходит сзади и обнимает за плечи. А я замираю, даже затаила дыхание,боясь, что он почувствует запах другого мужчины на мне, я ведь даже не успела принять душ после… Щёки мгновенно начинают гореть.
– Никак. Набери воды в ведро, – подаю ему ёмкость, с которой он отходит к раковине. – Знаешь, по—моему, одного ведра будет мало, я сама принесу ещё одно, – быстрым шагом выхожу из кухни.
Зайдя в ванну, я наконец—то выдыхаю. Подхожу к раковине, судорожно раздеваюсь, осматриваю в зеркало своё тело, не осталось ли на мне следов моего ночного помешательства. Вновь облегчённо вздыхаю:ни одного засоса и синяка. Тело моё визуально девственно—чистое, а вот душа – грязная. Я теперь предательница, изменница, шлюха. Но духу признаться об этом мужу нет. Язык не повернётся. Включаю кран и обливаю себя водой.
– Ой! – вскрикиваю я как можно громче.
– Что случилось, Лен? – муж стучится в дверь ванной комнаты, но не входит.
– Облилась нечаянно,– открываю дверь и встаю перед ним в мокрой одежде, он нежно смотрит на меня, улыбается.– Макс, раз всё равно переодеваться, я приму ванну.
– Конечно. Я пока цветы поставлю,– протягивает руку.– Давай ведро.
Максим оставляет снова меня одну, на этот раз закрываюсь на замок. Наливаю полную ванну теплой воды с пеной и травяными солями, лаванду не хочу, она мне теперь о Мишке напоминает. Опускаюсь в воду. Сердцебиение не унимается, будто муж меня застукал за процессом измены. Мне очень стыдно из—за того, что я предала его, но при этом в душе порхают бабочки. Ведь он ничего не знает и не узнает, наверно, я—то точно не смогу рассказать, а если Чернов? И как же быть теперь с Мишей? Он наверняка теперь не отступится. Что же я наделала? Ухожу с головой под воду.
Через сорок минут самобичевания мне всё же приходится выйти из ванной комнаты, цветы уже красуются на столе в центральной комнате. Макс сидит на диване, на его переносице очки, взгляд сосредоточенный, изучает карту очередного пациента. Не мешаю. Ухожу в спальню. Переодеваюсь.
– Почему ты никак не хочешь праздновать? – вздрагиваю от неожиданности. Максим входит в спальню и обнимает меня за плечи.– Давай сходим куда—нибудь вдвоём? Хочешь в ресторан?
– Нет, не хочу. Я в ресторане каждый день бываю, – вымученно улыбаюсь. Как же сложно обманывать. Я глаз на него поднять не могу.
– Не хочешь ресторан, пошли в кино или в театр, или останемся дома и…? – его ладони спускаются по моей спине и смыкаются на ягодицах. Только не это.
– Давай в театр, – перспектива «и…» меня в данный момент меньше всего привлекает. – Посмотри афишу, а мне надо по работе позвонить.
Пока Макс загружает приложение на мобильнике, я набираю Лёшу.
– Привет, именинница. Желаю тебе любовника неугомонного, ну ты поняла, в каком смысле, – как актуально.
– Каждый год, Лёша, ты мне желаешь одно и то же, не надоело? Накаркаешь ведь – знаю, что всё это шутка, только вот пророческая она получилась,– друг очень хорошо относится к моему мужу, но в то же время разделяет мнение моей мамы: муж и жена не должны жить практически врозь.
–Дак к этому и стремлюсь. Вот когда сбудутся мои пожелания, тогда и буду придумывать новые.
– Хорошо. Лёш, я на столе оставила документы по вчерашнему делу. Всё готово. Сядьте с Мишей, почитайте и решите, какой вариант для вас более приемлем.
– Но Михи в городе нет,– напоминает мне друг.
– Он в городе.
– Откуда знаешь? Что, уже поздравил? Лично?
– Пока, Лёша, – а у самой улыбка до ушей, ох милый Лёша, пора тебе придумывать новые пожелания… О чём я думаю? Успокойся уже, Лена.
Отключаю телефон и хочу набрать сообщение Мише, но Макс, подошедший ко мне незаметно, забирает у меня телефон.
– Я знаю, что у тебя сегодня праздник и многие тебя поздравляют,– он нежно берёт меня за подбородок и приподнимает голову, чтобы наши взгляды встретились.– Но прошу, любимая, подари этот день мне.
– Конечно,– тихо отвечаю я и отворачиваюсь от него. Подхожу к шкафу.– Выбрал спектакль?
– Да. Начало в два, у нас есть время, чтобы погулять.
Глава 7
Миша
Как доехал до дома – не помню. В голове только мысли о Лене и нашей ночи. Жутко не хотелось её выпускать из машины, мечтал снова зацеловать её, но, подъехав к дому, Лена будто очнулась. Растерянно смотрела на проходящих мимо соседей, на дверь подъезда, а на окна своей квартиры поднять глаза вообще не смела. Возможно, что и идти—то она туда не хотела. Всё, на что я решился в этот момент, это сжать её ладонь своими пальцами. Она повернула голову, улыбнулась и в ответ сжала мою ладонь. Она со мной. Не надо больше никаких слов. Несколько минут мы смотрели друг на друга и молчали. Тихое её «пока» ударило под дых. Неужели уже всё? Я не хотел её отпускать, сжал пальцы сильнее. Но один её взгляд, и моя хватка ослабла. Она уходила, с каждым шагом отдалялась от меня, а я провожал её взглядом. Честно, молился всем Богам, чтобы она остановилась и обратно ко мне рванула, как в фильмах. Но это реальность, где у каждого из нас своя жизнь, я свободен как ветер в поле, но у неё муж. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, не могу даже думать о том, что он будет прикасаться к ней так, как я сегодня. Но ведь он имеет на это право, не я. Лена давно ушла, а я так и стою в пустом дворе. С этим надо будет что—то решать. Я обязательно что—нибудь придумаю. На этот раз я буду за неё бороться.
Принимаю душ, иду на кухню и, открыв холодильник, понимаю, что ехать домой надо было через магазин. Потому что всё, что оставалось в моём холодильнике неделю назад, благополучно перекочевало в холодильник квартиры напротив. Входная дверь хлопает, и я иду в коридор. Спрашивать, кто это, не имеет смысла, я и так знаю.
– Привет, друг, – говорит Лёша, протягивая мне три коробки с пиццей и две бутылки пива.
– В честь чего праздник? Привет, – пожимаю руку другу.
– День рождения Ленки отмечать будем.
– Ну, если так, то давай, а что так мало—то? – указываю на пиво.
– Нам ясный ум нужен сейчас. Я доки привёз, у нас проблемы. Лена вчера всё подготовила, теперь наша задача решить, в каком направлении поплывём.
Мы просидели допоздна, изучая всё. В течение всего дня я пытался раз пятьдесят дозвониться до Лены, но она не отвечала. Я начал беспокоиться, что она пожалела и теперь прячется от меня. Чёрт, ну нам же не по семнадцать лет, мы взрослые люди, к чему эти игры в прятки. Пару раз хотел сорваться к ней, но Лёша останавливал. Ближе к десяти вечера набираю сообщение:
«Пожалела?»
А ответа нет.
– Миха, что такой дёрганый весь день? Понимаю, проблемы, но не из такого дерьма выплывали.
– Знаю. Прорвёмся, – а сам телефон в руках кручу.
– Ленчик сказала, что ты её лично поздравил. Что подарил? Опять ромашки?
– Опять ромашки. Тебе—то зачем знать? – жалею о том, что Лёша завёл разговор о ней.
– В принципе, не зачем, – друг внимательно смотрит на меня. – Что-то случилось? – в ответ я лишь молчу. – Ну ладно, поздно уже, пойду, посплю немного. На работе надо быть в одиннадцать. Ты придёшь?
– Ага, отпуск закончился. Зайдёшь за мной, вместе поедем.
– Договорились, – входная дверь закрывается за другом.
А я опять к телефону:
«Прячешься?»
Через минуту приходит ответное сообщение:
«Нет, не пожалела и не прячусь. Точнее, прячусь, но не от тебя. Макс приехал. Мы в театр ходили. И он забрал у меня телефон».
«Блин, я думал, что поседею за этот день. Какие только мысли в голову не лезли».
Я облегчённо вздыхаю, читая пришедший ответ:
«Гони их к чёрту. Всё хорошо».
«Хорошо. Спокойной ночи. Я люблю тебя».
«И тебе, и тебя».
«Не понял?»
«И тебе спокойной ночи, и я тебя тоже люблю».
