Страница 2 из 4
– Он здесь, – сообщает каким-то неестественным голосом. – Я иду к гостям, а ты сделай из неё принцессу.
– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, – шутливо кланяется София.
– Эй! – Стелла оборачивается уже в дверях. – Не подведи меня. И ты тоже!
У меня аж мороз прошёл по коже от её ледяного взгляда и по-настоящему королевского тона. Я понимаю, что у меня только один шанс сделать всё правильно и продолжить идти на пути к мечте, иначе Стелла разобьёт мою мечту вдребезги.
София делает мне макияж и укладывает волосы. Когда она поворачивает меня к зеркалу, я восхищённо ахаю, не узнавая себя. Это что, я? Правда?
Моя кожа теперь вовсе не выглядит смуглой, она сияет, словно подсвеченная изнутри сотнями маленьких фонариков. Волосы падают тяжёлыми, чуть подкрученными прядями, изящно обрамляя лицо. Я готова расплакаться от той невероятной красоты, которую вижу в зеркале.
– Не реветь! Тушь размажешь, – строго говорит София, но я вижу, что она довольна произведённым эффектом.
Когда она помогает надеть мне платье, уже мы обе вздыхаем от восторга и как зачарованные пялимся в зеркало.
Я и правда Золушка, превратившаяся в принцессу. Жаль только, что лишь на одну ночь, и утром моя карета прекратится в велосипед с погнутым колесом, а это невероятное платье – в профессиональный чемодан со средствами для уборки чужих пентхаусов.
– Нам пора, – напоминает София, заставив меня оторваться от своего отражения в зеркале. – Идём.
Да, нужно идти. Мне предстоит обмануть незнакомого человека и выдать себя за ту, кем я не являюсь. Настроение падает до первого этажа быстрее скоростного лифта.
– Ты хорошо помнишь, что должна сделать? – строго спрашивает Тужинская и, дождавшись моего кивка, распахивает дверь.
Москва встретила Александра Павлова проливным дождём. Он сошёл с трапа, провожаемый улыбкой привлекательной стюардессы. Бросил последний взгляд на доставивший его в столицу «Челленджер», вспоминая комфортные кресла и удобный салон, и решил, что такое средство передвижения ему вполне подойдёт. Хватит уже перебиваться арендой самолётов, он слишком часто летал по делам компании.
А если московская сделка пройдёт как надо, то его компания сможет себе позволить приобрести с полсотни таких самолётов. Хотя почему «если»? Когда! Когда пройдёт эта сделка.
Павлов прошёл к лимузину. Помощник Сергей Никонов держал над ним раскрытый зонт и быстро проговаривал график встреч и особые моменты, на которые Александру следует обратить внимание.
Москва. Павлов не ожидал, что так соскучился по своей родине. Ностальгия цепко ухватилась за его душу, освещая чуть ли не каждую улицу, по которой они проезжали, яркими вспышками воспоминаний.
Город детства и юности. Жалел ли он когда-нибудь, что согласился уехать вместе с матерью в Германию к её второму мужу? Определённо, нет. Европа дала ему те возможности, которые здесь он вряд ли сумел бы получить и развить.
Хотя, кто знает. Главный толчок к развитию всё-таки дали капиталы Ральфа, который, несмотря на все противоречия между ними, относился к Александру почти как к родному сыну. И даже ссудил ему немалую сумму. Разумеется, под проценты, чтобы это не выглядело подачкой.
Эти деньги Павлов приумножил во много раз и давно вернул Ральфу долг, испытывая благодарность к человеку, который так ненавязчиво помог ему открыть собственное дело.
Голос сидевшего рядом помощника перешёл в неразборчивое бормотание, и Александр заставил себя встряхнуться. Не время расслабляться. Сегодня у него ещё две встречи. А вот вечером… Вечером можно будет позволить себе оторваться…
Приятели ждали его в ночном клубе. Ох, как же рад он был видеть пацанов, с которыми в детстве облазил все стройки района в поисках портала в другой мир, устраивал поединки на палках, играя в героев Дюма.
Игорюха располнел и стал похож на откормленного мопса. Денис хоть и отрастил дурацкую бородку, но был в отличной форме и мог бы дать фору Павлову в объёме плеч и рельефе бицепсов. Да уж, три мушкетёра порядком изменились, но всё так же были рады свидеться.
Эта встреча тоже была не совсем дружеской. Несколько лет назад Александр спонсировал проект своих друзей, а затем помог молодой, развивающейся фирме выйти на европейский рынок. Бизнес начал приносить прибыль, и Павлов поздравил себя ещё с одним удачным вложением – и в дело, и в дружбу.
Сейчас ребята планировали открыть несколько филиалов по России, и им нужен был кредит под хорошие проценты. Уже пару дней они подыскивали подходящий банк, условия которого удовлетворили бы их требованиям.
Павлов предложил вложить свои средства, но, подумав, мушкетёры отказались от этой мысли – ситуация сейчас была слишком нестабильной, чтобы использовать деньги из-за рубежа.
После нескольких рюмок деловые вопросы как-то незаметно сошли на нет, и парней потянуло к противоположному полу.
– Я пас, – заявил Павлов, глядя, как Игорюха пытается подкатить к красотке у барной стойки.
– Влюбился? – поинтересовался Дэн, так же наблюдая за стараниями друга.
– Не люблю вторсырье, – отрезал Александр. Он действительно не любил охотниц за быстрым заработком, устраивающих засады вот в таких клубах. Глядя на этих женщин, он испытывал брезгливость.
– В таком случае я знаю, что может тебя заинтересовать, – ухмыльнулся Денис.
Павлов вопросительно приподнял брови. Но Дэн глядел, как Игорь договорился с красоткой и направился с ней в сторону танцпола.
– Так что? – напомнил ему о себе Александр.
– Что? – не понял отвлёкшийся Денис.
– Что может меня заинтересовать?
– А-а, тут завтра мои соседки устраивают вечеринку. Считай, что ты приглашён.
– Что за соседки?
– Тужинские, помнишь, ты как-то зажигал со старшей на Кипре?
Александр помнил привлекательную блондинку, которая была весьма неплоха в постели.
– Значит, мы с тобой оторвёмся завтра, – Дэн снова повернулся к танцполу и убедился, что Игорёк увлечённо танцует с девицей. – Похоже, товарища мы потеряли…
После клуба Александр с Дэном продолжили отмечать встречу на корпоративной квартире Павлова, расположенной в элитном жилом комплексе в центре столицы. Друзья расположились на мягком длинноворсном ковре у окна в пол, открывавшего прекрасный видом на ночной город. Запаслись бутылкой «Джим Бима» и тем, что приходящая прислуга оставила в холодильнике.
Утром Александр проснулся в прекрасном настроении и в предвкушении удачного дня. Он позанимался в спортзале на цокольном этаже, затем вернулся в квартиру и принял душ. Когда кофеварка зафыркала, сообщая, что кофе готов, Павлов отправился будить друга.
Денис выполз из своей спальни с весьма помятым и недовольным видом. Взглянув на цветущего Павлова, он поморщился.
– Выглядишь таким довольным, что хочется набить тебе морду.
Александр только усмехнулся и пододвинул другу чашку кофе. В их компании он всегда был самым устойчивым к крепким напиткам. И не понимал, как можно проспать до десяти утра. Даже после попойки.
– Пей кофе, я завезу тебя домой по дороге.
– Ты что, собираешься работать сегодня? – Денис сделал глоток божественного напитка и почувствовал, что утро ещё может быть добрым.
– Конечно, я ж приехал работать, а не пьянствовать с вами.
Павлов отвёз Дэна домой и уже выворачивал к выезду с парковки, как вдруг неизвестно откуда прямо на его пути появилась какая-то дурёха на велосипеде. Свернуть было некуда.
Александр что есть силы нажал на тормоза, уповая лишь на то, что скорость была достаточно низкой.
Удар был слабым, но ощутимым. Павлов выскочил из внедорожника, чтобы проверить, как там девчонка.
О боже, нет, только не это. Она лежала на бетонном покрытии, под колёсами его машины валялся велосипед, а рядом какой-то чёрный чемодан, запылившийся от падения.
Павлов бросился к малышке и подхватил её, поднимая с холодного бетона. Почему-то в этот момент казалось важным, чтобы она не лежала там, в пыли.
Девушка подняла на него затуманенные шоком глаза и взмахнула длинными пушистыми ресницами. Она оказалась старше, чем подумалось сначала. Но уже не подросток. Где-то чуть больше двадцати. Одета очень просто и почти без макияжа.
Она, не отрываясь, смотрела на него. Её взгляд гипнотизировал заставлял забыть о реальности, о заполненной автомобилями парковке, о только что произошедшем столкновении. Незнакомка смотрела на него так, что изнутри поднималось что-то древнее, замешанное на инстинктах, истинно мужское желание – схватить, унести в своё логово и обладать этой женщиной.
Её лицо на мгновение скривилось от боли, и Павлов мысленно дал себе оплеуху. Какой же он идиот, ведь девушка могла пострадать, а он тут со своими гормонами. Уже нафантазировал бог весть что.
Павлов с трудом разогнул её пальцы, изо всех сил вцепившиеся в полы его пиджака, словно это самая надёжная опора на всём свете.
– Отпусти! – попросил он тихо, но незнакомка отреагировала на его голос, подняла взгляд и посмотрела на его губы, при этом слегка приоткрыв свои. Павлов почувствовав, что ещё немного, и он точно отменит все встречи и увезёт девчонку на свою квартиру.
Эта ненормальная приподнялась на цыпочки и начала тянуться к нему, словно, и правда, собираясь поцеловать.
– Идиот! – Александр выругался на себя сквозь зубы, раздражаясь на реакцию тела. О чём он только думал. Да и она тоже хороша.
Павлов наконец сумел отстранить её от себя и осмотрел повреждения – разбито колено, содрана кожа на руках. Не так страшно, могло быть и хуже. Внутри всё похолодело, когда он представил, что могло быть, если бы не успел затормозить.
– Нашла, когда заснуть! – он разозлился и на себя, и на девчонку. И то, что она молчит и продолжает смотреть на него мечтательным взглядом, окончательно вывело его из колеи. – Ты что, глухонемая?!
– Не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты»! – очнувшись от транса, возмутилась она, и Павлов улыбнулся, чувствуя непередаваемое облегчение. Похоже, более серьёзных повреждений нет. Ругалась она отменно, при этом карие глаза сверкали настоящими сапфирами.
На предложение вызвать скорую девчонка тоже огрызнулась. Александр успел только достать телефон, как она перехватила его руку, убеждая, что чувствует себя хорошо.
А вот пострадавший чемодан вызвал у незнакомки гораздо больше расстройств, чем собственное побитое состояние.
Павлов поднял его, желая помочь, и внутри что-то застучало, перекатываясь.
– Что у вас там? – чемодан показался знакомым, вроде бы такой он видел у приходящей уборщицы. Или нет?
– Волынка, – ответила она самое невозможное из того, что Павлов мог бы представить.
Их руки соприкоснулись на ручке чемодана. Напряжение повисло в воздухе, стало весьма ощутимым, разве что искры не сыпались над их головами. Мир вокруг замер и перестал существовать.
Внезапный гудок клаксона разорвал сгустившийся вокруг них воздух, вновь возвращая краски и звуки окружающего мира.
Воспользовавшись его замешательством, незнакомка вырвала из руки чемодан, поставила в корзину поднятого велосипеда и покатила его в сторону лифта.
– Мы ещё увидимся? – с непонятной надеждой спросил Павлов, уже возвращаясь в машину.
Ответа он не услышал. И вместо того, чтобы последовать за незнакомкой и узнать номер её телефона, был вынужден убрать автомобиль с проезда. Когда Павлов наконец припарковал свой внедорожник и вернулся на место столкновения, девчонки уже и след простыл.
Вот чёрт! Ускользнула…
Настроение испортилось. Правда, ненадолго. Вскоре Александр почти забыл о ней, занятый делами, переговорами и поиском кредита для расширения дела своих друзей, в котором он имел сорок процентов и был заинтересован в дальнейшем росте и процветании.
К вечеру Павлов уже и не думал о незнакомке. Забылось и первоначальное желание подрядить службу безопасности, чтобы просмотрели камеры и выяснили, в какую квартиру приходила девушка.
После бесконечного и изматывающего дня Александр так устал, что собирался отказаться от приглашения на вечеринку Тужинских. И только долгие уговоры обоих друзей, напиравших на то, что они и так слишком редко видятся, заставили его выбраться из дома.
Павлов собирался побыть там немного, пообщаться с друзьями и уйти, как только это станет возможным. Навязчивое внимание хозяйки дома только утвердило его в правильности принятого решения.
Александр устал, а завтра его ждал ещё один тяжёлый день. Он под каким-то предлогом отошёл от Стеллы, поставил бокал на столик, планируя отыскать Дэна или Игоря и сообщить, что едет домой.
В проёме двери он столкнулся с девушкой, вдохнул сладостный аромат её духов. Поднял на неё взгляд, собираясь извиниться за столкновение, но не смог произнести ни слова, только улыбнулся, поражаясь странным кульбитам судьбы.
Потому что это была она – его очаровательная незнакомка с парковки. И на этот раз Павлов не собирался её упускать.
Это он – мой принц с подземного паркинга.
Сначала сердце начинает бешено биться, подгибаются ноги, дрожат руки, а потом приходит спасительная мысль: что он здесь делает? Неужели сумел выследить меня?
Блин, как же это не вовремя. Мне ведь нужно флиртовать с каким-то бывшим Стеллиным ухажёром. Вот только никто из сестёр не успел или не удосужился мне сказать, как он выглядит и как его зовут. Да и вообще, как я буду искать одного незнакомца на вечеринке, где этих незнакомцев пруд пруди?
Я ведь здесь никого не знаю. Ну, конечно, кроме этого… принца, который хищно улыбается мне, и я снова чувствую себя ягнёночком.
– Похоже, что судьба снова сталкивает нас, – он подходит совсем близко, берёт мою руку и сжимает пальцы. Смотрит на меня, и в его глазах – восхищение.
– Я вижу, вы уже познакомились, – голос Стеллы разбивает перекрестье взглядов.
Она появляется как раз вовремя. Хватка незнакомца ослабевает, и я забираю свои пальцы из его руки. Ловлю насмешливый взгляд. Он как будто ловит мои эмоции. Мой испуг, растерянность, возбуждение…
– Ещё не познакомились, но собирались. Александр Павлов, – он протягивает мне руку. И снова усмехается, когда я медлю пару секунд, прежде чем вложить в неё свою.
– Юлия Воронина, – мой голос похож на писк испуганной мыши. Поскольку мне не сказали, что именно нужно говорить, представляюсь своим настоящим именем. И тут же вопросительно гляжу на Стеллу.
– Её отец – Владимир Гейзман, директор НБР-банка, – доносит она нужную информацию и внимательно смотрит на Павлова.
Его красивое лицо приобретает задумчивое выражение, а мгновение спустя в глазах появляется хищный блеск. Тужинская замечает это и удовлетворённо улыбается.
– Ну, теперь вы познакомились, моя роль хозяйки выполнена, пойду к другим гостям, – у неё на губах улыбка, но в глазах лёд. Мне кажется, она хочет сделать больно этому человеку. Интересно, за что она его так ненавидит?
Стелла делает вид, что целует меня в щёки и шепчет на ухо: «Птичка клюнула, теперь не подведи».
«Так это он!» – вдруг понимаю и смотрю на «принца» другими глазами. Что такого он сделал Стелле, что она до сих пор на него зла и хочет отомстить?
– Признаться, там, на парковке, я поначалу подумал, что вы прислуга. Прошу извинить меня.
Вскидываю на него взгляд. Я оглушена своей реакцией и открывшейся истиной. Мне будет сложно флиртовать с этим мужчиной, потому что он мне очень нравится. Даже не так, всё моё тело, вся моя суть реагируют на него и подаются ему навстречу.
Встречаюсь взглядом с его невозможно голубыми глазами. И понимаю, что не слышала его слов.
– Простите?
Воронина, ну-ка прекращай это! Ты ведёшь себя как полная дура. Он же смеётся над тобой!
Но он не смеялся. Павлов, напротив, был очень сосредоточен и не сводил с меня глаз.
– Ну ваша одежда… там на парковке… она была очень простой, вот я и подумал…
Мамочка моя, он смутился?
Эта мысль кажется такой невозможной, что я сама продолжаю его фразу:
– Что я уборщица?
Павлов смущается ещё больше, но маскирует своё смущение насмешкой.
– Но вы особо и не пытались меня переубедить. Но я готов загладить свою вину. Если вы позволите. Вы ведь позволите мне это сделать?
Теперь смущаюсь уже я, потому что он снова завладевает моими пальцами. И я не могу отвести взгляда от того, как он их поглаживает. И вдруг понимаю, что мои руки не соответствуют образу светской красавицы – простенький маникюр, ладони наверняка не такие гладкие, загрубевшие от постоянной работы с чистящими средствами. Я резко вырываю руки и прячу их за спиной.
– Извините.
Понимаю, что это бегство, что я не должна, но ничего не могу поделать. Мне нужно немного пространства и собраться с мыслями. А рядом с ним это кажется совершенно невозможным.
Подхожу к окну и замираю, стараясь выровнять дыхание и унять бешено скачущее сердце.
Нет, это невозможно, неправильно. Мужчина не должен так действовать на женщину. Не должен так действовать на меня.
– Шампанского? – произносит его голос, и я поворачиваюсь.
В руках Александр держит два бокала, один протягивает мне.
– Спасибо, – принимаю шампанское, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. И делаю быстрый глоток, сразу за ним ещё один. Хорошо. Ледяные пузырьки щекочут горло. И я немного отвлекаюсь на новое ощущение.
– Вы очень красивы, Юлия, – говорит Павлов, и в его голосе появляются бархатистые, обволакивающие нотки.
Он что, меня соблазняет? Это открытие повергает в шок, и я в несколько глотков допиваю шампанское. Давлюсь и кашляю.
Как же глупо я сейчас себя чувствую. И выгляжу точно так же.
Павлов забирает пустой бокал из моих рук и ждёт, пока я откашляюсь.
– Вам уже лучше? – интересуется он.
Я киваю в ответ, потому что говорить сейчас не могу. В голове только одна мысль – надо бежать отсюда. И как можно скорее. Ещё никогда в жизни я не была так напряжена, как сейчас. Мои нервы – натянутые струны, чуть пережми, и порвутся в клочья.
– Потанцуем? – вносит Павлов ещё большую сумятицу в мои чувства.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках несуществующих путей к отступлению, а затем вкладываю свои пальцы в его протянутую ладонь.
Мелодия медленная, тягучая и чувственная, но я едва её слышу, оглушённая стуком своего сердца. Даже не знаю, движемся ли мы под музыку или стоим на месте. Я ощущаю только его ладонь на своей спине. Его пальцы поглаживают тонкий шёлк, и мне кажется, что они касаются обнажённой кожи, обжигая и заставляя щёки покрыться румянцем.
В гостиной работает кондиционер, но меня бросает в жар от прикосновений Александра. Я таю в его руках, растворяюсь, теряю связь с реальностью. Предложи он сейчас уехать отсюда, и я не смогу отказать.
«Бежать!» – бьётся в голове единственная мысль. – «Скорее бежать отсюда».
К счастью, музыка смолкает, и Павлов ведёт меня к креслам.
Мне нужно дать ему неправильный номер телефона, и я смогу быть свободна. Я готова сказать это прямо сейчас, прокричать несколько случайных цифр, лишь бы вновь обрести свободу воли. Но загипнотизированная его властью надо мной продолжаю сидеть. Позволяю протянуть мне ещё бокал шампанского, и машинально делаю глоток.
Я уже не знаю, что происходит, практически не осознаю реальность. Я вся – один большой оголённый нерв, чутко реагирующий на прикосновения этого мужчины.
Хочу ли я ещё вырваться на волю, вернуть себе разум? Уже и не знаю. Это просто перестаёт иметь значение.
– Эй, Павлов, вот ты где! А мы тебя обыскались, – двое парней появляются перед нами.
Они о чём-то говорят с Александром, а я вдруг начинаю осознавать происходящее вокруг. Слышу голоса, чувствую запахи. Но самое главное – ко мне возвращается моя воля.
– Извините, я на минуту, – говорю Павлову и иду к выходу из гостиной. Стараюсь не перейти на бег, чтобы он не понял, что я убегаю от него.
Врываюсь в спальню Софии и, захлопнув за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной. Дыхание сбитое, как будто я только что пробежала несколько километров по пересечённой местности. Пытаюсь взять себя в руки, и мне это удаётся через некоторое время.
И что на меня нашло? Как наваждение какое-то. Никогда раньше так не реагировала на мужчин. Я испугана. И это неудивительно, ведь я не понимаю, что произошло только что в гостиной. Ведь там была не я, вместо меня там была какая-то блудливая кошка.
Без всякого сожаления снимаю с себя платье. А вдруг это оно виновато? Точно оно – внушило мне, что такой, как он, может заинтересоваться такой, как я. Ещё и Тужинские со своими условиями…
Сейчас мне всё равно, пусть даже Стелла и нажалуется матери. Пусть даже я лишусь работы. Таких мелочей я уже не боюсь. Слишком испугалась того, что творилось со мной.
Рядом с ним…
Быстро надеваю свою одежду и перехватываю волосы резинкой. Бросаю взгляд в зеркало. На лице по-прежнему – вечерний макияж. Но я не хочу тратить время на то, чтобы смыть его.
Осторожно пробираюсь задним коридором к чёрному выходу и открываю дверь. Кажется, у меня получилось.
Несколько раз жму на кнопку лифта. Ну почему, когда спешишь, этот дурацкий лифт невозможно дождаться. Наконец слышу, что кабина подъезжает. Ну вот, ещё немного и всё это безумие закончится. И я забуду случившееся, как страшный сон.
Но в тот момент, когда двери лифта начинают раздвигаться, открывается дверь квартиры Тужинских.
– Юлия! – слышу я тот самый голос, который превращает меня в бандерлога перед страшным Каа, и замираю.
Только в голове отчаянно пульсирует, подгоняя кабину: «Скорее, ну скорее же!».
– Юлия, подождите! Не уходите! – Павлов начинает двигаться в мою сторону. Я по-прежнему стою спиной и не вижу, как он идёт, но каким-то обострившимся шестым чувством ощущаю его приближение.
«Пожалуйста, пожалуйста!»
Словно откликаясь на мою немую мольбу, двери лифта раскрываются, и я заскакиваю в кабину. На бегу жму кнопку и только тогда разворачиваюсь.
Нет, Александр не пытается разжать закрывающиеся двери, он просто стоит и смотрит на меня с нечитаемым выражением на лице, пока наконец полностью не исчезает из виду.
Я второй раз за вечер в изнеможении прислоняюсь к стене. Кабина зеркальная, куда бы я ни кинула взгляд, повсюду натыкаюсь на своё раскрасневшееся лицо с лихорадочно блестящими глазами. Закрываю глаза. Пока я не готова говорить о том, что случилось, даже с самой собой.
На улице вдыхаю прохладный воздух и испытываю непередаваемое облегчение. Наверное, то же самое чувствовала сказочная принцесса, когда спаслась из логова дракона.
Уже поздно. Надо бы вызвать такси, но меня до сих пор бьёт дрожь нервного перенапряжения. И я решаюсь пройтись до метро. Здесь совсем недолго, десять-пятнадцать минут пешком через парк.
Зачем Александр пошёл за мной? Зачем искал меня? У меня нет ответов на эти вопросы. Точнее, есть один, но он настолько нереалистичный, что я отказываюсь принимать его всерьёз. Ну не мог же Александр Павлов, который отверг даже Стеллу – красивую и богатую – на самом деле увлечься мной, никому не известной провинциалкой. У меня нет даже нормального маникюра. Что уж говорить о дорогих шмотках…
Точно! Это всё платье. Он ведь принял меня за другую. За ту, кем я вовсе не являюсь. За дочь какого-то банкира, а я ведь даже не запомнила его имя, не говоря уж о названии банка…
– Эй, красотка! Твоей маме зять не нужен?
Погружённая в свои мысли замечаю молодых парней, только когда они уже меня окружили. Их трое. Двое одеты в спортивные костюмы и плоские кепки. А третий в джинсах и майке, обтягивающей торс и открывающей широкие плечи, покрытые прыщами.
Этот, последний, пугает меня больше всех. Может быть, потому, что первые двое – обычные гопники, начисто лишённые интеллекта, а вот у третьего на лице написано, что он жестокий мерзавец, которому нравится мучить слабых. Обычный садист, на которого мне не повезло наткнуться…
– Спасибо, ничего не нужно, – я всё ещё надеюсь на мирное разрешение конфликта. Ведь и конфликта-то никакого не было. – Мне просто нужно пройти.
– Проходи, – третий делает паузу, и когда я уже с надеждой смотрю на него, издевательски кривит губы. – Только заплати сначала.
– Сколько? – голос дрожит против воли. Денег с собой у меня немного, но я готова всё отдать, лишь бы только отстали.
– По десять минут каждому, думаю, хватит. Итого – полчаса вон за теми кустами и можешь быть свободна, – он машет рукой в сторону густого кустарника.
Меня окатывает ледяной волной. Господи, я ведь так молода. Я этого совсем не заслужила. Ну почему?
Третий внимательно следит за моей реакцией. Я открываю рот, якобы для того, чтобы что-то ответить. Но вместо этого ныряю между двумя гопниками и что есть силы мчусь в сторону метро.
– Лови её! – слышу позади себя, но даже не оглядываюсь, чтобы узнать, насколько они близко, не хочу терять и доли секунды.
Главное, выбраться из парка, а там уже светло и люди. Мне обязательно помогут.
В голове проносятся глупые мысли, вроде тех, что в светлое время суток по парку обязательно курсируют полицейские патрули. Я сама их неоднократно наблюдала, когда проезжала здесь на своём двухколёсном друге. Так почему же сейчас в зоне видимости ни одного защитника правопорядка?
Может, стоит покричать? Или нет? Лучше сберечь дыхание. Я вовсе не уверена, что в парке сейчас есть кто-то, кто вступится за меня.
Неожиданная подножка сбивает меня с ног. Лечу через асфальтированную дорожку в траву, во второй раз за сегодня сдирая ладони. На этот раз до крови.
Но эту боль я почти не замечаю, потому что всё моё существо заполняет панический ужас, когда мерзкие влажные руки хватают меня за одежду и начинают срывать её с меня.
Неужели это всё?
Освобождение приходит неожиданно. Я даже не успеваю понять, что случилось. Просто исчезает тяжесть навалившегося на меня тела. Никто меня не держит. Я больше не задыхаюсь, но всё ещё лежу на траве, оглушённая и испуганная. Кровь в ушах бешено пульсирует после пережитого ужаса. Я почти ничего не слышу.
Спустя вечность приподнимаюсь на локтях. Голова кружится, и я вынуждена перекатиться на живот, чтобы сконцентрироваться на том, что происходит вокруг.
Но не успеваю, кто-то подхватывает меня под руки и приподнимает. Снова накатывает паника. Я кричу, верчусь, стараюсь вырваться, но сильные руки продолжают меня удерживать. Тогда ноги перестают меня держать, и я оседаю на землю. А затем приходит темнота, поглощая всё вокруг.
Просыпаюсь я медленно, не понимая, где нахожусь и как здесь оказалась.
Ощупываю руками мягкое покрывало, которым накрыта до самой шеи. Значит, я лежу на кровати. Комната большая, потому что настольная лампа, которая горит на тумбочке справа от меня, выхватывает лишь часть пространства. Всё, что находится за кругом жёлтого света, теряется в полумраке.
Это определённо не моя квартира. Тогда где же я?
Вспоминаю всё, что случилось со мной и пытаюсь подняться на ноги. Возможно, мне всё ещё грозит опасность, и нужно бежать отсюда как можно скорее.
Тело плохо слушается. Цепляю рукой стакан, стоявший на тумбочке. Он падает, ударяется о паркет и закатывается под кровать. Холодная вода разливается по деревянной поверхности и стекает на покрывало, а затем дробными каплями падает на пол.
Я смотрю на то, что наделала, и снова чувствую приближение паники. Ведь тот, кто привёз меня сюда и уложил в кровать, наверняка слышал всё это.
Спустя несколько секунд дверь открывается, пропуская в комнату ещё один источник света. Он освещает силуэт мужчины. К сожалению, со спины, и я не могу разглядеть его лицо.
Инстинктивно вжимаюсь в кровать, стараясь стать маленькой и незаметной. Но мужчина направляется прямо ко мне. Я смотрю, как он приближается, даже не осознавая, что задержала дыхание.
И лишь когда он входит в круг света, облегчённо выдыхаю. Это он, мой принц с парковки.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, присаживаясь на краешек кровати.
Голубые глаза смотрят обеспокоенно и с сочувствием.
– Нормально, – пытаюсь ответить я, но голос сипит, и выходит только какое-то невнятное бормотание.
– Всё будет хорошо. Доктор сказал, что ты не пострадала. Только психологически.
– Доктор? – мысли тяжёлые и шевелятся с трудом. – Что со мной произошло?
– На тебя напали и пытались… – он замолкает, и я вспоминаю влажные руки, стягивающие с меня одежду. Передёргиваюсь от отвращения и ужаса, и он это замечает. – Не бойся, я подоспел вовремя. Они ничего не успели сделать.
Смотрю на него во все глаза. Он меня спас? Мой принц. На глаза наворачиваются слёзы, и я начинаю часто моргать, чтобы не дать им пролиться.
– Ты меня спас… – произношу это очень тихо, не уверена, что он это расслышал.
– Главное, что всё позади, – говорит Александр, накрывая мою руку своей. Я рефлекторно отдёргиваю ладонь и тут же понимаю, что сделала. Он ведь сейчас обидится.
– Извини…
– Не стоит, ты испугалась, и это нормально. Главное, что всё позади. – повторяет он. И мне кажется, скорее, для того, чтобы я сама в это поверила.
