– Почему пока?
– Он стал простолюдином, а Ключград входит в титул.
Феррун требовательно посмотрел на немногословного спутника, и Сильвер принялся объяснять:
– Король Адэлберто, дед первого нескио, пожаловал незаконному внуку титул с имениями, то есть пока есть титул, есть и имения. Ключград в их числе. Наш нескио и сам богат, так что утрата титула с титульными имениями роковой роли для него не сыграло, но состояние ополовинило.
– То есть Ключград уже не его?
– Пока его, отнять у него его никто не решился, даже вопроса такого на совете аристократии не стоял. Он – герой, народный любимец. Но вот к его детям титульные имения не перейдут. Есть много цепких ручонок, которые будут рады их заграбастать.
Ферруну такой расклад не понравился.
– И сделать ничего нельзя?
Сильвер отчего-то принялся неловко оправдываться, будто сам был виновником этой несправедливости:
– Увы, это же указ одного из королей: лишенный дворянства лишается всего, что с этим было связано – и привилегий, и титульных имений.
– Да, вам позарез нужен новый король, – Феррун подбоченился и упер руку в бок, – хотя бы для того, чтоб восстановить нескио в правах. Несправедливо отбирать у человека что-либо за то, что он поступает по чести.
– Я бы тоже многое поменял в наших законах, – согласился с ним Сильвер, – но без короля, ты прав, этого никак не сделать. А ты, случайно, королем стать не хочешь? – спросил у Ферруна с легкой иронией, чтобы посмеяться.
– Зачем мне такая обуза? – негодующе ответил тот. – Мне нравится жить так, как я живу, и делать только то, что хочу. И терпеть не могу, когда мне приказывают.
– Я бы тоже хотел жить, как ты, – с легкой завистью согласился с ним Сильвер. – Вот только как это сделать?
– Ты рожден, чтоб стать королем, – с неожиданной серьезностью заявил Феррун. – У тебя получится править мудро и справедливо. Подданные тебя будут любить.
– Эээ, нет! – Сильвер выставил вперед руки, будто защищаясь. – На трон я садиться не собираюсь. Я еще жить хочу. А наш вредный трон точно отправит меня куда подальше, как и моего бестолкового братца.
Внезапно среди степи они заметили отряд имгардцев. Они спокойно поехали навстречу, ничего не опасаясь. Через пару минут к ним подлетел с десяток степняков на своих низкорослых мохнатых лошадках.
– А ну стойте! – гаркнул один из них, видимо, старший, с конским хвостом на мохнатой шапке. – Кто вы такие и откуда?
Поскольку Феррун высокомерно молчал, не желая отвечать на столь непочтительно заданные вопросы, Сильвер произнес:
– Мы едем с курултая, на который нас пригласили ваши старейшины. Но должен предупредить – они попали в устроенную южаками ловушку и погибли почти все. Принимающий курултай клан вырезан южаками подчистую, не осталось никого, ни стариков, ни младенцев. И запомните – оставшиеся в живых старейшины в благодарность за спасение и в ужасе от подлого предательства южаков заключили с Терминусом нерушимый военный союз. Так что теперь мы по одну линию обороны.
Старшой пренебрежительно захохотал, не поверив.
– Ну и умеешь же ты брехать! – и замахнулся ятаганом.
Сильвер не успел вытащить меч, как Феррун откинул с головы капюшон.
– А ну, повтори! – с ужасающим спокойствием потребовал он, глядя на имгардца в упор, и у того выпал ятаган из ослабевшей руки.
– Ооо… – взвыли имгардцы все разом, отъезжая на безопасное расстояние. – Простите нас, господин, мы не знали.
– Езжайте к стойбищу и посмотрите на все своими глазами, – холодно посоветовал им Сильвер. – И передайте мои слова всем, кого встретите по дороге.
Имгардцы неловко поклонились и ускакали. Снова набросив капюшон на голову, Феррун свирепо побормотал:
– Интересно, и почему я не снес ему голову?
– Может быть, потому что ты взрослеешь, Феррун? И чужая кровь больше не кажется тебе забавой? – иронично спросил Сильвер, пуская коня крупной рысью.
Феррун промолчал, но Сильвер и не ждал ответа.
Через пару часов они подъехали к первой заставе терминцев. При виде их суровые воины опустили мечи и с облегчением расслабились.
– Ваша честь, ну и переполох же вы устроили, – укоризненно произнес десятник. – Вас где только не искали.
– Это была не моя тайна, – усмехнулся Сильвер. – Но зато могу вас порадовать: имгардцы больше не будут с нами воевать. – Про военный союз говорить не стал. Кто их знает, этих степняков? Как им верить, если ни одно из прежних обещаний, данных торжественно и клятвенно, выполнено не было? Поэтому он осмотрительно добавил: – По крайне мере, в ближайшее время.
– То есть вы ездили к ним? Только вдвоем, без охранного отряда? – воины негодующе уставились на них.
Сильвер их негодование вполне понимал. Он бы тоже разозлился, если б его начальник повел себя столь безответственно.
– Пришлось, – кратко ответил он и поехал дальше, догоняя ускакавшего далеко вперед Ферруна.
Оставшиеся воины приняли спорить, судят или нет победителей, а Феррун с Сильвером подъехали к следующей заставе, где все повторилось. До Ключграда таких оказалось пять. Сильвер поневоле призадумался – как это ночью он их умудрился все миновать? Или его вела сама судьба?
Поразмыслить об этом не удалось, в городе им навстречу вышел весь его отряд вместе с соратниками нескио.
– Сильвер, ты жив! – с облегчением воскликнул сэр Литл. Впрочем, облегчение тут же сменилось досадой. – Если б я мог, выпорол бы тебя как непослушного мальчишку!
– Нет, не надо, – засмеялся Сильвер, спрыгивая с коня и передавая уздечку подбежавшему конюху. – Не подрывай мою славу великого полководца. Разве их можно пороть! Лучше пригрози выпороть Ферруна, а то его имгардцы вообще за божество держат, скоро поклоняться начнут!
– Что ты, с нашим Ферруном ни один человек в здравом уме связываться не будет, – осмотрительно понизив голос, заявил сэр Литл, – я еще жить хочу. Но где вы были? – уже серьезно спросил он, глядя на грязный, весь в заскорузлой крови, кафтан Сильвера с продырявленным рукавом.
В ответ тот указал на уйму любопытствующего народа, стоявшего вокруг.
– Пойдемте в дом, я все расскажу, – позвал он полководцев и спросил у Ферруна, достающего желтоватый свиток из седельной сумки: – Ты с нами?
– Нет, мне некогда! – буркнул тот, одним прыжком взлетая на крышу дома и скрываясь в огромной трубе.
– Свят-свят-свят, – большинство взрослых мужчин, отважных воинов, принялись креститься.
– Это не человек, – убежденно заявил граф Альерде, – это сам дьявол.
– Пока он за нас, я готов дружить и с самим дьяволом, – опрометчиво заявил Сильвер.
Не дав ему продолжить, к нему подошли члены его отряда во главе с Алонсо.
– Сильвер! Где ты пропал?! – у Алонсо были красные от недосыпа глаза и бледное лицо. – Мы искали тебя всю ночь!
– Пошли с нами, – велел им Сильвер. – Говорить посреди улицы не будем.
В большую комнату, где обычно проводил совещания нескио, набилось человек пятьдесят, желающих послушать своего предводителя. Сильвер подробно рассказал все, что с ним приключилось ночью.
– Ты считаешь, имгардцы выполнят свою клятву? – раздумчиво сказал сэр Литл. – Такого за ними отродясь не водилось.
Сильвер досадливо вздохнул.
– Я не знаю, могу только надеяться. Видишь ли, клятву давали старейшины, но Феррун сказал, что после сам примет вассальную клятву и от вождей.
– Ты это серьезно? – повторил граф Альерде и громко расхохотался. – Ну и наивные же вы! Я бы еще поверил в клановую клятву, которую они с легкостью нарушают, но вассальную? Да она для них вообще ничего не значит!
Сэр Литл не смеялся.
– А почему клятву принимал Феррун? – недовольно спросил он, по-птичьи склонив голову набок. – Почему не ты, Сильвер, как представитель наместника и глава войск Терминуса?
Укоризненно передернув плечом, Сильвер со смешком заметил:
– А я не воинственный божок, чтоб мне клятвы давать. Я простой воин. Мне в воинской славе с Ферруном не тягаться.
Но сэр Литл не принял шутливого тона.
– Они дали клятву ему, и ему же будут подчиняться. А если он вздумает захватить власть у нас в стране? Мы сможем этому сопротивляться?
Ответ Сильвера всех обескуражил:
– Я и сам предлагал ему стать нашим королем, и Беллатор тоже. Но ему этого не надо, он желает быть свободным от любых обязательств.
– Феррун – король? – дружно возмутились все, кто хоть чуть-чуть испытал на себе капризный нрав Ферруна. – Да это же будет конец света!
Сильвер сказал уже с силой, заставив всех вспомнить, кто тут главный:
– Феррун все делает правильно. Я давно убедился, что его ведет счастливая звезда.
– Тебя тоже, – справедливости ради добавил Алонсо.
Сэр Литл остановил их резким взмахом ладони.
– Я поверю в клятву степняков только тогда, когда на выделенной для имгардцев земле появятся шатры всех их кланов, а с нами в один ряд встанут их воины.
– Мы все этого ждем, но не сильно надеемся на подобные чудеса. – Граф Альерде посмотрел в окно на виднеющуюся вдалеке слишком низкую крепостную стену Ключграда. – Если имгардцы начнут штурм, этот город нам не спасти. Вряд ли мы выдержим их напор в чистом поле, слишком уж их много, придется снова отходить.
Этого не хотел никто.
Поздней ночью, когда все разошлись, перед Сильвером появился Феррун. В комнате горела одна тоненькая свечка, поэтому накидывать на лицо капюшон Феррун не стал, поглядывая на собеседника синим взглядом.
– Не спится? – спросил Сильвер, до сих пор чувствуя себя после лечения вполне бодрым. – Есть хочешь?
– Есть хочу, спать – нет. Я спал днем. Мне ночью думается лучше, – Феррун развалился на мягком диване и неожиданно признался: – Хочу посоветоваться. Лучше бы с Беллатором, но раз его нет, то можно и с тобой. – Он взял лежащее на столе яблоко, сумрачно на него посмотрел и смачно захрустел.
Сильвер позвонил в сонетку и велел пришедшему на вызов заспанному слуге подать что-нибудь перекусить, весело смеясь про себя – его только что сравнили с тем самым раком, который хорош только тогда, когда рядом нет настоящей рыбы. Но сам факт того, что Феррун вздумал советоваться, дорогого стоил. Неужто он в самом деле умнеет и взрослеет?
Слуга принес на одном блюде несколько пластов ветчины, хлеб, вино, холодный мясной пирог. Феррун принялся за еду, запивая разбавленным вином. Наевшись, подал Сильверу свернутую рукопись и приказал:
– Посмотри повнимательнее.
Тот осторожно развернул старинный пергамент и вгляделся в ровные строчки на незнакомом языке.
– Извини, но ничего странного я не вижу, если не считать того, что еще и ничего не понимаю, этот язык мне незнаком, – сконфуженно признался, свернул рукопись и вернул ее Ферруну. – Насколько я понимаю, это та самая, что ты нашел в тайнике в хранилище и из-за которой бесновался сэр Шриб?
Феррун презрительно фыркнул, дернув ногой.
– Этот дурень меня достал. Как увидит меня, так ноет, чтоб я ему вернул свиток. А для чего он ему? Мало того, что его нашел я, то есть имею на него все права, так он еще и прочесть его не может. Вот почему этот старикашка такой занудный, а? И как от него избавиться?
Сильверу стало смешно.
– Вот когда у нас появится любящий справедливость король, вот тогда мы и избавимся от всех этих слишком много о себе мнящих ничтожеств из знатных родов, что получают синекуры по наследству. Но все-таки, о чем ты хотел со мной поговорить?
Феррун быстро пощелкал пальцами.
– Я не могу попасть в подземелье. После обвала, устроенного той безмозглой служанкой…
– Антией? – вспомнил ее имя Сильвер.
– Мне все равно, как ее звали, – Феррун махнул рукой, требуя, чтоб его не прерывали, и Сильвер замолчал, внимательно слушая. – Так вот, я не могу попасть в подземелье. А мне нужно непременно выяснить, что за дракон спит под землей.
Сильвер задумчиво почесал кончик носа.
– Антию вела крыса. Вряд ли ты сможешь пробраться по катакомбам куда хочешь без подобного проводника.
– Я уже думал об этом. Как ты знаешь, Амирель умеет договариваться с животными, крысы не исключение, но для этого нужно четко представлять то, что от них нужно. А она не знает, что им приказать.
– Да уж, – сочувственно протянул Сильвер. – Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.
– Вот именно! – Феррун оценивающе посмотрел на бутылку с вином, но пить больше не стал. – Так что крысы отпадают. И как туда пробраться, не представляю. И еще – ты не видишь, но на свитке прочерчены какие-то странные полосы, похожие то ли на план, то ли на какую-то схему. И что это может быть, никак не разберу.
Сильвер позавидовал остроте зрения Ферруна. Сам-то он никаких линий на старом пергаменте не разглядел. Вообще этот разговор был странным, будто он беседует не с нетерпеливым и самолюбивым Ферруном, всегда всё знающим лучше других и не признающим ничьих советов, а к кем-то другим, с кем вполне можно спокойно поговорить, обсудить непонятное и даже до чего-то умного договориться.
– Подземелье, по которому мы ходили, располагается не только под королевским дворцом, оно проходит под парком, потом под королевской площадью, а, вполне возможно, и гораздо дальше, там, где мы не были, – пришло ему в голову. – Возможно, вход есть откуда-то оттуда? Возможно даже, из окрестных домов?
Феррун сел прямо, что-то прикидывая.
– А где в Купитусе королевские усыпальницы?
– Королевский некрополь? – Сильвер напрягся. Вид Ферруна, крушащего королевские саркофаги в стремлении найти вход в подземелье, ему категорически не понравился. – Он неподалеку от дворца и почти не охраняется. Считается, что королевскую усыпальницу никто трогать не станет, это же святыня.
– Но кто-то же ее тронул, судя по твоему скептическому тону, – Феррун откинул голову и отвернулся, защищаясь от света горевшей рядом с Сильвером свечи.
Тот подосадовал на себя. За голосом нужно следить тщательнее, ведь в проницательности Ферруну не откажешь.
– Было дело, – нехотя признал он. – Это записано в летописи. Дело в том, что саркофаг последнего короля был вскрыт лет триста назад. Тела в нем не оказалось, видимо, это кенотаф, символическая могила, но кое-какие драгоценности из некрополя все-таки пропали. Поскольку это было мерзкое святотатство, то грабителей с помощью жителей нашли быстро. Так вот воры клялись, что после вскрытия саркофага из него вылетело какое-то облачко, а сам он оказался совершенно пустым.
– Облачко? – Феррун похрустел сильными пальцами, разминая их. – Откуда в выточенном из цельной каменной глыбы саркофаге возьмется облачко? Значит, там есть отверстие, из которого дует. Нужно это выяснить. Пустой же саркофаг означает, что тело Адэлберто Седьмого захоронено где-то в другом месте. Примум был его амулетом, так не захоронен ли он вместе с королем? Но вот только где же мне его искать?
Сильвер нахмурил брови, стараясь уловить ускользающую мысль. Казалось, отгадка лежит на поверхности, вот-вот, и он все поймет, но ее скользкий кончик никак не давал себя изловить.
– Когда ты думаешь уезжать? – спросил он, давая голове отдохнуть. Часто так бывало: если отпустить неуловимую мысль и начать думать о другом, та возвращалась уже вполне осознанной идеей.
– Как приму вассальные клятвы у всех вождей и тех старейшин, что не были на курултае. Надеюсь, это случится не дольше чем через пару дней, я тороплюсь, времени на розыски остается все меньше и меньше. Скоро южаки поймут, что чужими руками воевать больше не придется, и начнут действовать.
Сильвер хотел сказать, что два дня для имгардцев слишком мало, ведь на земли, отведенные для них, должны будут переехать все кланы, а это тысячи и тысячи шатров одних только семейств весьма плодовитых степняков, да и быт на новых незнакомых местах обустраивать тоже весьма непросто.
Но через два дня имгардцы уже поставили шатры, и в Ключграде собрались все вожди и старейшины новых союзников. Главным вождем был избран Тиммис. Увидев Сильвера, он подошел к нему, желая поклониться, но Сильвер обнял его, как брата. Заметив такое почтение к их представителю, вожди и старейшины подтянулись и стали выглядеть куда увереннее.
На вопрос, есть ли здесь те, кто продал свой народ за пару лошадей, Тиммис мрачно сообщил, что подлецы, для которых нет ничего святого, кто виновен в смерти женщин и детей, не заслуживают погребения. Их тела сейчас жрут степные волки. Сюда пришли новые вожди, для которых главное – сберечь свой народ.
– Я думал, вас гораздо больше, – Сильвер не понимал, как можно с такой быстротой перевезти все стойбища.
Тиммис помрачнел.
– Нас и было гораздо больше. Но когда наши гонцы отправились к граничащим с южаками стойбищам, тем самым, что пропустили врагов на курултай, их не оказалось. Они просто исчезли. И никаких следов, будто никого там и не бывало.
Сильвер молча склонил голову. Говорить, что так же, как и исчезнувшие кланы, были бы уничтожены и все остальные имгардцы, не стал – это было ясно всем, даже тем, кто противился союзу с Терминусом.
Феррун торопливо принял клятву у вождей и немногих оставшихся в живых старейшин из тех, кто не приезжал на курултай, и тут же ускакал, а Сильвер с военачальниками поехал осматривать новое войско. Ехавший рядом с ним сэр Литл восторженно делился своим впечатлением от пережитого:
– Клятва на колдовском мече весьма впечатлила всех, и имгардцев, и наших воинов. Особенно эти синие искры и то, что после окропления меча клятвенной кровью ни у кого не осталось шрамов от порезов. Мне даже самому захотелось принести Ферруну вассальную клятву, чтобы почувствовать, что же это такое.
– Вполне возможно, что наступит время, когда мы все дадим ему такую клятву, – твердо произнес Сильвер. – Думаю, что придет оно гораздо быстрее, чем мы думаем.
Глава вторая
Нескио до сих пор не мог прийти в себя от удивления. Его милая простая Агнесс – законная наследница герцога Ланкарийского! И теперь, подчиняясь указу короля, он тоже герцог, как супруг последней представительницы рода!
Это походило на сказку. Он давно смирился с потерей титула и дворянских привилегий, и даже представить себе не мог ничего подобного. Никогда не интересуясь интригами и кознями, он даже забыл, что основной наследник герцога – девочка!
Агнесс тоже была растеряна и выглядела совершенно разбитой свалившимися на нее новостями. Нескио было до боли жаль жену. Возвращенная память настолько вышибла ее из привычной колеи, что звать в свой дом приемную семью Агнесс – купцов Амегетти, и расспрашивать их о том времени, когда у них жила девочка по имени Селина, пришлось ему самому. Агнесс хотя и обняла свою приемную мать, но не в состоянии была произнести ни одного слова, и лишь молча плакала, беспрерывно утирая слезы с побелевшего лица.
Достойно отблагодарив Амегетти, пригласив их без стеснения навещать его с Агнесс, когда им будет удобно, нескио проводил их и вернулся к неотложным делам. Роуэн с таким рвением передал Агнесс титул прямо в зале заседаний, что большинство из дворян сочли его попросту сумасшедшим.
Но нескио хорошо его понимал – ведь он и сам так же страстно любил женщину. Только ему повезло гораздо больше – его любимая была его женой, он мог обнять ее, заглянуть в дорогие глаза, признаться в любви и услышать в ответ сокровенные слова, главные в своей жизни.
Ему предстояла уйма работы – восстановление титула нескио и возвращение под свою руку нескольких уже отошедших от него титульных имений. А также официальное торжество в честь восстановления титула герцога Ланкарийского, прием его земель, весьма немаленького состояния и всех принадлежащих титулу имений. На это уйдет не один месяц, а где взять время?
Неделя, выделенная ему Сильвером, уже прошла, из новобранцев и тех раненых, что набрали силу после лечения Амирель и Ферруна, составили несколько сотен готовых к сражению воинов. Ему пора было возвращаться обратно в Ключград, но до боли в сердце не хотелось оставлять жену и маленького сына.
Беллатор, которому он доложил о своем намерении ехать обратно на поле брани, был против.
– У вас сейчас другие, не менее важные дела, герцог.
Это обращение было непривычно нескио, раздражающе резало ухо, и он попросил:
– Зовите меня по-прежнему, ваша честь. Это моя жена герцогиня, и сын будет герцогом, а я родился и умру нескио. Пусть мой родовой титул ниже герцогского, но он полностью мой и стыдиться его у меня нет причины.
Согласившись с ним, наместник продолжил:
– Сильвер вполне справится без вас еще недельку, тем более что к нему на подмогу внезапно отправился Феррун. А вы очень нужны здесь. Пока с юга приходят благоприятные вести, оставайтесь. Имгардцы сидят тихо, так что время у вас для устройства своих дел еще есть.
Это было хорошо, но нескио все равно каждую ночь терзали беспокойные сны о бесконечных сражениях и ныли старые раны.
Агнесс, наотрез отказавшаяся называться давно позабытым ею именем Селина, тоже тревожила его. Она плакала украдкой, страдая от горьких воспоминаний, и ему пришлось убеждать ее, что, не сложись все так, как сложилось, они бы никогда не встретились и не доказали бы друг другу силу своей любви.
Она немного успокоилась, но ее охватили другие сомнения и заботы: ну какая из нее герцогиня? Она же ничего не знает и не умеет! И если прежде к ней, как к жене простолюдина, никто никаких претензий не предъявлял, попросту игнорируя ее существование, то теперь самые знатные дамы королевства рвались нанести ей визиты, стремясь заверить в своей почтительности.
Агнесс же была уверена, что приедут они только затем, чтобы посмеяться над ней. И нет никого, кто бы мог научить ее, как ей подобает себя с ними вести. Она читала книги по этикету, но они были такие запутанные, чопорные и малопонятные, что у нее попросту опустились руки.
Нескио задумался. Все опасения Агнесс были верны. Его жена отчаянно нуждалась в наставнице, которая могла бы рассказать ей все, что должна знать знатная дама и чему в аристократических семьях девочек учат с раннего детства.
На ум ему пришло только одно имя – Фелиция. Конечно, настоятельница была очень занята, ведь монастырь требовал ее неустанного попечения, но неужели она не сможет уделить Агнесс хотя бы по часу в день своего драгоценного времени?
Он поехал к Фелиции, надеясь на ее согласие, и получил его. Но она опасалась выходить за пределы монастыря, и они договорились, что Агнесс сама будет приезжать к ней и учиться всему, что нужно, по два часа в день.
Но в первый день Агнесс вернулась уставшей и бледной только через четыре часа, потому что монахини, происходившие из дворянских семей, с удовольствием поделились своими знаниями с недавно признанной герцогиней.
Нескио, почувствовавший себя за эти часы отчаянно одиноким, на следующий день уговорил супругу остаться дома. Они мирно сидели в будуаре Агнесс, любуясь своим малышом и слушая рассказ одного из воинов о степняках, их нравах и обычаях, когда внезапно прискакал посыльный от Беллатора.
Нескио стремительно поднялся, резко побледнев. Испуганная Агнесс тоже вскочила, прижав руки к сердцу. На границе снова началось сражение? Ему нужно немедленно ехать? После почти полумесяца спокойной радостной жизни эта весть показалась такой зловещей, что Агнесс поникла и не смогла сдержать слез.
– Вы не знаете, что случилось? – спросила она у секретаря Беллатора, приехавшего за супругом, пока нескио торопливо переодевался в придворный костюм.
– Приехал Феррун. Он сообщил, что с имгардцами заключен военный союз. Сильвер останется там еще на месяц, чтобы укрепить оборону, ведь теперь имгардцы будут воевать на нашей стороне.
У Агнесс от облегчения закружилась голова и она обессиленно присела на край кресла, чувствуя, что ее не держат ослабевшие ноги.
– А кто добился заключения этого союза? – спросила она, испытывая горячую благодарность. – Сильвер?
– Этого я не знаю. Феррун сказал немного и велел срочно вызвать вашего супруга и Роуэна. Для чего, не сообщил.
Провожала Агнесс своего любимого уже спокойно, весть о том, что он останется дома на неопределенное время, обрадовала ее до счастливого румянца.
Приехав к дворцу, нескио застал у входа Роуэна, прибывшего немного раньше. Они вместе прошли к кабинету Беллатора, где их нетерпеливо поджидал непривычно мрачноватый Феррун.
Рассказав обо всем, что случилось во время его поездки в Ключград, Феррун предупредил:
– Это только передышка, что вы и сами знаете. Я проехал ночью по степи за кордоны имгардцев и ужаснулся – там стоят тучи южаков. Их так много, что страшно смотреть. И это лишь малая часть их войска. Сколько же их вообще, даже не представляю. И с ними нет ни женщин, ни детей. Только вооруженные до зубов воины.
– То есть спасти нас сможет только чудо, – с болью в сердце сказал сразу подумавший о своей семье нескио.
– Да, – жестко подтвердил Феррун. – Только чудо. Но я позвал вас не для того, чтобы говорить о том, что вам и без того известно. Мне нужна ваша помощь. Я хочу спуститься в подземелье, но из дворца хода туда нет, он завален. Возможно, есть еще один, но где, никто не знает. Сильвер рассказал мне о пустом саркофаге последнего короля, я хочу его осмотреть. Меня удивило признание грабителей, вскрывших саркофаг, о странном вылетевшем из него облачке.
Внимательно слушавший его слова Беллатор вмиг все понял.
– Облако пыли может подняться только потому, что в саркофаг был доступ воздуха извне, то есть облако вынесло сквозняком? Ты так считаешь, Феррун?
Феррун, Роуэн и нескио враз кивнули в знак согласия.
– Подземный ход, – раздумчиво сказал нескио. – Вот только куда он ведет? Может быть, вовсе не в подземелье?
– Это я и хочу выяснить, – Феррун прошел по кабинету, заложив руки за спину. Спасаясь от яркого солнца, светившего в окно, он накинул на лицо черный капюшон. Его высокая гибкая фигура отбрасывала на ковер змеиную тень. – Но идти в усыпальницу один не хочу. Вы лучше меня знаете, где королевский некрополь. Если мы пойдем туда все вместе, меньше будет вопросов. Но сразу предупреждаю – если мы найдем ход, пойду в него я один. Вы мне будете только мешать, пользы от вас все равно никакой.
Мужчины переглянулись и безмолвно согласились. Им за Ферруном не угнаться, как бы они ни старались, в этом все давно убедились.
– Что тебе нужно взять с собой? – деловито спросил Беллатор.
– Оружие у меня есть, достань веревку с крюком для лазания по скалам, вдруг понадобится. Пригодился бы еще кинжал с камнем, предупреждающем об опасности, что Агнесс взяла у графа, но я не хочу ждать, когда его привезут. Вообще-то надо бы сгонять в замок Контрарио, взять побольше мечей и посмотреть, что там еще есть интересного, но этим я займусь позже.
– Граф уехал в свой замок, – предупредил его Беллатор. – После истории с Агнесс он опасается ареста за похищения людей, а там его никто не достанет. Граф Контрарио раздражен и опасен. Не стоит лезть в его пасть.
– Я его не боюсь, это он меня боится, – с привычным бахвальством ответил Феррун. – Просто сейчас мне не до него. Если повезет, то я все-таки выясню, что это за дракон, где он спит, и какой от него прок.
– Только не буди его, очень тебя прошу, подумай о том, что будет, если он вырвется из-под земли, дракон ведь огромен и вполне может снести полстолицы, – полушутливо-полусерьезно попросил его Беллатор. – Но мне придется вызвать Криса, ведь где взять нужное тебе снаряжение, я не знаю. Ты не против?
Феррун небрежно передернул плечами.
– Мне все равно. Главное, чтоб мне никто не мешал, – и он пошел к камину, распорядившись на ходу: – Я за оружием и плащом. Встретимся на площади у главного портала. Не медлите!
Мужчины остались одни. Посмотрев на свой роскошный придворный наряд, нескио поморщился.
– Зря я так вырядился. Лазить по сомнительным местечкам лучше в чем попроще.
Роуэн указал на себя.
– Мне и в голову не пришло наряжаться. – На нем было простое черное одеяние, как обычно. – Когда зовет Феррун, никогда не знаешь, что ему понадобится.
– В следующий раз буду умнее, – развел руками нескио.
Решив, что сам он одет достаточно скромно для вылазки в королевский некрополь, Беллатор велел вызвать Криса.
– То, что задумал Феррун, очень опасно, – нескио представил неимоверную толщу земли над головой и зябко поежился.
– То, что он делает, всегда очень опасно, – разумно изрек Роуэн. – Но, как ни странно, он все еще жив.
В кабинет вошел запыхавшийся Крис.
– Вы меня звали, ваша честь? – он улыбнулся и приветственно поклонился гостям. Те ответили ему любезными поклонами.
– Крис, быстро принеси крепкую веревку с крюком, из тех, что используют для подъема на вышину, – попросил его Беллатор. – Мы будем ждать тебя у главного портала.
Тот убежал, а тройка верных соратников медленно вышла из дворца. Феррун появился одновременно с Крисом. Забрав у него веревку, закинул на плечо и первым стремительно пошел к конюшням. Все остальные под любопытными взглядами стражников и прогуливающихся по площади придворных отправились следом, вынужденные чуть ли не бежать. Велев оседлать коней, принялись негромко переговариваться.
– Пешком идти долго? – Феррун притопывал ногой от нетерпения.
– Не то, чтоб очень долго, – Беллатор безмятежно смотрел вокруг, наслаждаясь краткой передышкой от заваливших его государственных дел, – но час быстрым шагом потратим.
– Это мы час потратим, – хохотнул Крис, – а ты, Феррун, вполне добежишь и за пятнадцать.
Тот кивнул, ничуть в этом не сомневаясь.
– И вообще, зачем тебе лошадь? – продолжал глуповато подшучивать над ним Крис. – Ее же кормить надо, ухаживать за ней. А ты и без лошади можешь передвигаться так же быстро, как и на ней.
– Моя Агфе очень умная, – Феррун не остался в долгу. – И глупостей не говорит. Не то что ты.
Мужчины засмеялись, искоса поглядывая на раздосадованного начальника королевской стражи.
– Обратно я с вами не поеду, – предупредил их Феррун. – Агфе приведите к конюшне и пустите в табун на лужок, пусть пасется, не хочу, чтоб ждала меня где попало. Когда я вернусь, не знаю. Где – тоже не знаю. Если вдруг не вернусь, искать меня не нужно, это бесполезно.
После этих слов все помрачнели, но промолчали, зная, что уговоры не помогут. Да и кто кроме Ферруна в состоянии справиться с таким сложным делом? Среди них столь безрассудных смельчаков не было.
Конюхи подвели оседланных коней, и небольшая кавалькада отправилась мелкой рысью по парковой аллее к восточному предместью. В этой стороне Феррун еще не был, и с интересом разглядывал окрестности. Широкие прямые аллеи плавно уходили вдаль, затененные огромными столетними деревьями. Большинство стояли голые, сбросив листву, но вечнозеленые кипарисы яркими свечками выделялись среди зимнего сероцветья.
Они миновали несколько застав, и на каждой стражники провожали их долгими любопытствующими взглядами, ведь когда еще доведется увидеть вместе всю правящую верхушку Терминуса. Но вот их дорогу пересекла высокая ограда. Выехав из калитки, возле которой стояла пара стражников, они попали в довольно густой лесок, неухоженный и заросший высокой травой.
Узкая тропка, по которой кони могли пройти только друг за другом, прямой стрелой пролегала по неудобице. Перекликаться через головы лошадей было неудобно, и скоро все замолчали, отдавшись быстрой рыси.
Через некоторое время в проблесках ветвей стали мелькать черные крыши прямоугольных строений, и Феррун догадался, что они подъезжают к кладбищу. За чугунным забором, который они миновали, открыв приземистую скрипучую калитку, высилось несколько внушительных мемориалов.
На ухоженном кладбище царила торжественная тишина, сорняков и грязи не было, возле склепов из мрамора и гранита стояли вазоны со свежими цветами. Королевский некрополь был виден издалека – он высился посредине большой площади, сверкая на солнце белым мрамором с серыми прожилками, напоминающими раскрывшиеся диковинные цветы.
Оставив коней возле изгороди, мужчины уверено направились к нему с задней стороны. Беллатор подергал неприметную дверь, она оказалась заперта.
– Вот незадача! – сердито пробормотал он. – Ключа у меня нет. Мы приехали без предупреждения, служащие живут рядом с главным входом, придется ехать туда.
– Мы приехали с черного? – Феррун внимательно посмотрел на замок. – И что, теперь разыскивать того, кто это откроет? А потом будет трепаться о нас на каждом углу, гадая, что мы тут потеряли? Небось не каждый день здесь появляются главные люди страны одновременно.
– Да, привлекать внимание не хочется, – Беллатор снова сердито потряс дверь. – Можно попробовать пробраться с главного входа, но он тоже должен быть закрыт. Посторонним и любопытствующим здесь делать нечего.
Все растеряно переглянулись. Феррун уже посмотрел на дверь, оценивая крепкость, намереваясь ее просто выбить, но тут к двери подошел Роуэн. Достав из кармана какую-то тонкую железку, он поковырял ею в замке, и дверь медленно распахнулась.
– Сколько же в тебе воровских талантов, – Крис со слегка ироничным уважением посмотрел на соратника, – завидую.
– Плоды прошлой бродячей жизни, – Роуэн несколько смутился от сомнительной похвалы. – Но этими умениями я давно уже не пользуюсь. Но и не забываю. Никогда не знаешь, что может пригодиться в нашей непростой жизни. Вот как сейчас, например.
Замолчав, они почтительно склонили головы в знак уважения к почившим королям, и медленно вошли под своды усыпальницы. Их осторожные шаги гулко отдавались в пустынном помещении. Внутри высились внушительные саркофаги королей прошлого. В глухих стенах окон не было, и шедший последним нескио оставил дверь широко открытой, чтобы свет хоть немного освещал внутренности траурного зала.
Он был огромен. Строгие саркофаги из пурпурного порфира занимали от силы его пятую часть, остальное пространство было свободным.
– Да, с размахом построено, с расчетом на десятки, если не сотни, потомков, – громко сказал Феррун, не испытывающий никакого почтения к мертвым королям. – Но что внизу, в крипте? – от его звонкого голоса по некрополю промчался осуждающий гул, упавший где-то за дверью.
Беллатор ответил гораздо тише:
– Этого никто не знает. Королевский род угас, унеся с собой свои тайны. Вниз никто не спускался, это запрещено указом последнего короля.
