– Самое необычное для меня, люди вышли из биофонов и просто танцуют, обнимаются и поют песни, и это пробуждает глубинные эмоции. Человек – удивительное существо, которому для счастья не нужны роботы, а нужны объятья и улыбки!
– Сережа, будь аккуратен в объятиях и телесном контакте, ты же знаешь, какое трудное и затратное это дело – лечить современные кожные инфекции, – предупреждала его возлюбленная. – Вернись в биофон, энергополе хоть обеззараживает.
– Тебе надо это попробовать, мой любимый человечек!
– Как-нибудь добавлю пункт в корректор желаний.
– Прости, что? Не расслышал?
– Весело у вас там!
– О, это точно!
Веселье и гуляния перевалили далеко за полночь, в ту ночь Александра легла спать почти в пятом часу утра, а Сергей, уставший, но счастливый, уснул за рабочим столом в номере отеля. Он ещё не понимал, как именно повлияет на его жизнь прошедший праздник, но маленькое семя грядущих перемен уже давало всходы. Рум засыпал с мыслями, какое же все-таки великое изобретение природы – человек, простой и сложный одновременно, способный созидать и разрушать, но, главное, способный мыслить. Идея управлять таким совершенным существом – полная утопия. Нужен только помощник, незаметный и чуткий, способный предвидеть заболевание. И если нет контроля над психикой, то зачем располагать робота в голове, существует иная система с доступом в каждую клетку организма. И это был инсайд.
Оставалось малое переделать изобретение и пройти вторую фазу испытаний.
– Пропускать пятиминутки – это смелое решение, – встретив Сергея в столовой, первым заговорил Джон, – В преддверье кадровых перестановок и слияний двух отделов, напрашиваешься на увольнение.
– Я проводил дополнительные эксперименты, – оправдывался Рум, – Босс в курсе. Я отправил ему письмо.
– Странно, он сделал вид, будто не осведомлен, – заказывая комплексный обед, сказал Джон. – Видел фотки из Израиля, когда ты всё успеваешь?
– Спонтанное решение, но оно меня перезагрузило.
– И ты опять сделал робота без виртуальной модели?
Рум стал объяснять, что его вдохновил на перемены человеческий организм, его безупречность в реализации жизненного цикла, и поэтому его умный робот должен располагаться не в голове, а возле сердца, встраиваясь в иммунную систему. И только так он получит способность проникнуть в самые отдаленные уголки тела, сможет контролировать жизненные процессы. Робот настроит клетки – Т-хелперы таким образом, что, отправляясь в заданный участок тела, они оставят маркеры. Затем инъекция роботов-разрушителей отыщет маркеры и уничтожит патологию. Следом инъекция стволовых клеток и стимуляция роста ткани. Но главное, всё это управлялось одним роботом, вместо десятка микростроителей в каждом органе.
Джон слушал и периодически одобрительно кивал, соглашаясь с доводами собеседника.
– Идея хорошая, но твоя расторопность без виртуальной модели может выйти боком, – подытожил он, – Чуть не забыл, Босс ждет отчет по испытанию. Он так и сказал, раз Рум настолько занят, что забыл про совещание, значит, ему есть чем похвастаться, жду его завтра с отчетом!
– Спасибо, я тебя услышал, – ответил Рум, продолжая обед, – После обеда проведу первый этап испытания.
Генерал не бросал слов на ветер, поэтому предстояло ускориться. Первый этап испытаний производился на макетах систем человека. Здесь выявлялся предел службы изобретения и погрешности в однотипной работе. Сомнений не было, что робот-дирижер будет работать долго и плодотворно. Рума беспокоили итоговые показатели производительности. Получился приятный казус, один робот работал эффективнее десятка роботов-строителей, если вовремя делать инъекции с микроботами.
– Сергей Валерьевич, – внимательно изучив доклад, начал генерал Дюпон. – Первый существенный минус вашего изобретения, оно не может контролировать сознание солдата! Однако, я, как мог, попытался вникнуть в суть проекта. Я правильно понял, что вы предлагаете заменить всех вспомогательных роботов одним возле сердца и при возникающих проблемах просто вводить микромеханизмы без интеллектуальных матриц?
– Почти верно.
– Тогда у меня вопрос, что не так в существующей модели? Когда в каждом органе свой робот, и вся команда работает на победу. Ведь две головы всегда лучше одной?
– Преимущество в процессе установки робота, одна операция лучше десяти, плюс мы оставим контроль над органами не разрозненным интеллектуальным матрицам, а самому человеку. Данные первого этапа показывают увеличение регенерации ткани в три раза. Плюс, эффективность профилактики увеличена в семь раз. Мы, по сути, помещаем робота с головой ученого в кровеносную систему, и он работает двадцать четыре на семь, без претензий на социальный пакет. Только делай инъекции с микроботами вовремя.
– Как вы себе это представляете? Военный в разгар боевого действия при ранении вводит себе микромашины и ждет, пока те начнут действовать?
– В целом, да.
– Это неприемлемо, в боевых условиях нет возможности для перерыва на заправку тела микромеханизмами, они должны быть внутри до боевых действий и работать на всю мощность! Иначе это потерянное время и шанс для противника. У меня последний вопрос, ваши инъекции с микророботами можно ввести до военных действий?
– Теоретически да, но не все варианты микроботов, невозможно предвидеть все возможные исходы, а вводить все виды инъекций – это риски перегрузки главного робота.
– Тогда решение принято, – на верху электронного документа генерал написал одно слово: «Переделать» – и отдал проект ученому.
Спорить было бесполезно, поэтому Рум молчаливо забрал документы и поспешил выйти. Такое положение вещей не было трагичным, формулировка переделать означала лишь возвращение к исходным задачам, контроль над организмом и психикой объекта.
– Что они понимают в науке! – возмущенно швырнув проект на стол, выругался Сергей. – Конечно, им проще, когда железки руководят этими зомби-солдатами!
– Продай технологию гражданским или мировому правительству. Ты позволишь? – Джон взял в руки проект.
– Да, конечно.
Джон жадно вчитывался в каждое слово, а его выражение лица с каждой прочитанной страницей всё отчетливее указывало на величие изобретения. С первых цифр исследования было понятно, что изобретение перевернет робототехнику. Скорость, безопасность и малозатратность – эти критерии служили фундаментом для технологического прорыва. Робот-дирижёр Рума позволял выполнять работу десятерых роботов посредством ресурсов организма, а не целой армии микроботов, как это делалось сейчас.
Дочитав последнюю станицу, Джон на полном серьезе ещё раз предложил продать проект гражданским компаниям на робототехническом рынке, мотивируя это тем, что крупные гиганты не пойдут на перестройку всего цикла, а новички с радостью примут такой подарок. Правда, как подметил Джон, денег на этом не заработаешь, но премию за вклад в улучшения мира дадут.
– У тебя взволнованный вид, – усилив звук чата, сказала Александра, – Все в порядке на работе?
– Честно, нет, но всё поправимо, не переживай, – сделав глоток пива, сказал Рум, – Прости за шум, не ожидал, что будет именно так!
После работы он зашел в ближайший паб и решил сделать перезагрузку в рабочем цикле, тем более местная команда проводила решающее дерби на своем поле. Бар был усыпан болельщиками в красно-черной форме, а после гола на последней минуте все подскочили, ликуя и обнимая друг друга в предвкушении победы.
– Тут идет трансляция футбольного матча непонятно какой лиги, но болеют так, словно идет чемпионат мира, – оправдывался он.
– Весело у тебя.
– Постой, я выйду, – сказал он и направился к выходу, – Пора домой, завтра рабочий день. Как там Джоб, ты говорила с ним о нас?
– Будет мальчик.
– Не понял, у кого будет?
– У нас, – прикусывая губу, сказала она, – Джоб ходил на диагностику со мной. Ты бы видел его реакцию на сына. Я не могу с ним расстаться.
– Не звони мне больше. – резко оборвал её Рум и отключился.
Александра не перезвонила. В тот вечер в баре, под шумные крики болельщиков и алкоголь, Сергей принял решение не рушить их семью. Они не виделись с возлюбленной уже несколько месяцев, видео чаты, звонки не могли компенсировать живого общения. Но что он мог поделать, она замужем, беременна, и, как выяснилось, сомневается, с кем встретить старость. Так что лучшим лекарством, после алкоголя, от любовных треугольников, была работа. Но и тут переделка робота шла из ряда вон плохо. Понимая масштаб необходимого контроля сознания и возможности робота-дирижера, Сергей сначала хотел сделать несколько роботов, дабы уменьшить нагрузку при введении маркеров, но тогда появлялись проблемы с синхронностью ответа, вторым направлением стало расширение функций робота с предустановленным запасом маркеров, этот путь привел к увеличению размеров и тоже стал неприемлемым. Проект завис, и даже переговоры с гражданскими компаниями шли из ряда вон плохо, никто не хотел платить за кота в мешке, всем нужно было пощупать изобретение, а вынос технологии за пределы городка означало увольнение и судебные преследования с реальным тюремным сроком.
Решение подсказал Джон, он настоял на виртуальном макете робота-дирижера, и, мало того, нашел небольшую компанию, специализирующуюся на микроробототехнике. Теперь оставалось организовать встречу и предложить изобретение гражданским инвесторам. Но как это сделать в условии военной дисциплины и контроля?
– Привет, сможешь помочь мне?
– Привет, – удивилась Александра ночному звонку, – У тебя всё хорошо?
– Да, но мне нужна твоя помощь. Завтра надо будет записаться на прием к главе РобВэнСу, я переписывался и предупредил о доверенном лице.
– После визита к доктору, – ответила она, – Если не забыл, я на шестом месяце. А вообще, это в твоей манере, пару месяцев даже привет не написал, а тут среди ночи видео звонок и трепетное «помоги, мне нужна твоя помощь».
– Прости за молчание, – сказал Рум, – Но ты же сама выбрала мужа, а роль любовника мне не нужна. Поэтому я и не звонил.
– А просто как друг, черкнуть привет в сети, разве трудно?
– Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.
– А я верю!
– Так ты поможешь мне?
– Помогу, – раздражено процедила Александра, трогая низ живот, – Но только после обследования.
План заключался в аренде робота-представителя и сопровождение его в ресторан для ужина с главой фирмы. Технически получалось, что ученый Рум, будучи в своем кабинете, участвовал на деловом ужине с любовницей, а не с генеральным директором фирмы РобВэнСу.
Дорогой ресторан, стилизованный под ретро, вкусная еда и вдохновляющая презентация. Переговоры прошли удачно, госпожа Ким заметила искрению заинтересованность, но, как это зачастую бывает в бизнесе, Тон Ву Сэн свел всё к неопределенному решению.
– Мы подумаем над вашим предложением, господин Рум, изобретение перспективное, – резюмировал глава компании, – Но нам понадобится время для анализа всех рисков, вы располагаете временем для ожидания?
– Да, конечно, – сказал Сергей, – Александра Сергеевна, огромное спасибо за помощь в переговорах. Уважаемый Тон Ву Сэн, я вынужден простится, мои координаты вам известны. Жду решения.
Ученый рисковал по-крупному, все звонки отслеживались и проверялись, и если кому-то взбредет в голову проверить геолокацию и социальные карты абонентов, то возникнет не один вопрос с последующими негативными выводами. И такой человек нашелся. Железный Джоб устроил скандал жене за эту выходку, припоминая измену и упрекая во лжи, он требовал объяснений, и даже когда все доказательства говорили о деловом характере встречи, он всё равно стоял на своем, требуя полного разрыва отношений с Румом.
– У нас будет наследник, Александра, – упрекал ее Джоб, – Полноценная семья, будь взрослым человеком, отвечай за принятые решения!
– А если это его сын? – в гневе сказала она.
– Я не верю, что у вас был секс.
– Канны, отель Роял Хол, номер 567, август, каждую ночь…
– Прекрати! – перебил ее Джоб, – Тебе доставляет удовольствие меня унижать?
– Как и ты, своей ревностью? Словно я твоя собственность!
– Но, так ты сияешь при виде этого выродка! А тот, кто заботится о тебе, лишь денежный мешок? Подскажи, как смириться с этим неприятным фактом?
Жалостливо посмотрев ему в глаза, она демонстративно закрылась в комнате, написав сообщение, что устала и тянет низ живота. Джоб вызвал медиков и решил не усугублять конфликт. Но услышанное во второй раз признание об измене, как кислота, поедала разум. И чем сильнее он становился пьяным в тот вечер, тем отчетливее слышался призыв избавится он ребенка.
– Но прежде надо проверить! – пьяный он вызвал к себе начальника охраны и, мотивируя важностью расследования, приказал до утра узнать, кто именно провел ночь в отеле Роял Хол в августе прошлого года.
На следующее утро, получив полный видео отчет, он заперся в рабочем кабинете. Александра пыталась наладить отношения, но Джоб пускал лишь роботов, и то, чтобы охладить очередную бутылку виски. К вечеру, пьяный, он в неестественной позе лежал на диване. На рабочем столе валялся биофон с открытым личным кабинетом корректора желаний. Александра невольно заглянула в него.
Запрос: Безопасное убийство Сергея Валерьевича Рума.
Корректор желания: Авиакатастрофа на открытой местности: вероятность гибели – 34 %.
Авиакатастрофа над водным ландшафтом: вероятность гибели – 54 %.
Авиакатастрофа в горной местности: вероятность гибели – 44 %.
Необходимый минимум для попадания в процент вероятности: Точные координаты маршрута. Неисправность ремней безопасности. Неисправность бортовых камер. Модель автопилота не старше 2174 года. Наличие внештатной ситуации, ставшей причиной трагедии.
Варианты внештатных ситуаций: Гроза – вероятность успеха 45 %. Дождь – вероятность успеха 12 %…»
Джоб закряхтел во сне, и она, выронив биофон, замерла. Муж пробубнил что-то невнятное и вновь захрапел. Выйдя из кабинета, Александра первым делом схватилась за биф, желая предупредить Рума, но осеклась.
– И что я скажу, мой муж запросил у корректора желаний алгоритм убийства? – спросила саму себя Ким, не решаясь позвонить, – Никто не поверит в такие возможности его изобретения. Господи, что же мне делать?
Спустя время, попытавшись скопировать запрос, Александра наткнулась на ещё одно желание мужа.
Запрос Джоба Сью: Безнаказанное убийство ребенка без гибели матери.
Корректор желания: Внутривенное введение роботов разрушителей первого поколения без обязательной сертификации.
Алгоритмы работы: постепенная гипоксия плода срок выполнения от 2 до 5 дней. (76 % достоверности)
Создание токсического воздействия 8 часов (45 % достоверности) …»
Александра не смогла спокойно дочитать весь перечень зверской расправы, от поступивших эмоции её затошнило и, выбежав из кабинета, ее вырвало ужином на пол. Страх за жизнь ребенка, с каждым новым витком переосмысления прочитанного, только усиливался.
– Ты сама виновата, Сашка, – вытирая слезы, прошептала она, – И там же не говорится, что именно мой ребенок. Да, точно! Просто ребенок, мало ли зачем это Джобу. Он не сделает этого со своим сыном! Джоб не такой!
Тем временем срыв сроков разработки робота-дирижера привел к пересмотру приоритетов частной военной компании «Вектор». Совет директоров, анализируя всю сложность и затратность таких исследований, решил перепрофилировать производство и открыть цех сборки военных машин. Такое решение повлекло массовое увольнение не профильных отделов.
– Всем привет! – войдя в лабораторию, радостно поздоровался Рум. – Почему такие грустные, народ? – он достал бутылку шампанского и торт.
– С днем рождения Сергей Валерьевич!
Но радости на лицах не было. Сергей ещё не знал об утрешнем сюрпризе начальства, он немного задержался в буфете, покупая традиционные атрибуты веселья.
– Нас объединят! – сказал первый помощник.
– В смысле? С кем? – спросил он и поставил бутылку на стол.
– В два этапа, сначала объединяют две лаборатории, а потом по показателям эффективности соединят с ещё одной. Естественно, оптимизируя кадры, – ответил старший помощник, – И, кстати, Дюпон пятый раз вас спрашивал.
– А где Джон?
Коллеги пожали плечами, разводя руки. Встретившись в проходе с Джоном, Рум почувствовал что-то неладное. Его любопытный соперник был суров и молчалив, а в преддверье перемен такое поведение настораживало. Логика подсказывала, грядет объединение именно их лабораторий, и, как следствие, сокращение одного из руководителей. Повод для волнения был серьезным.
– О, дорогой Рум, присаживайтесь, – активировав робота-солдата, поприветствовал сотрудника генерал, – Признаюсь, новости не очень приятные, для вас в частности.
Генерал расплылся в улыбке, а робот-военный закрыл дверь. Рум попытался объяснить, что намерен уволиться и забрать свои разработки в случае перевода его группы под руководство Джона Ву, но Дюпон кинул на стол презентационный материл по проекту «Дирижер», явно указывая на иную причину диалога.
– Одно непонятно, – довольный, что разоблачил заговор, рассуждал генерал, – Роль Джона Ву в этой схеме? Вас разоблачил некто Джоб Сью, это имя вам говорит о чем-то?
– Не знаю о ком вы, – пытаясь освободится от цепких рук робота, ответил Рум.
– Не делайте глупости, робот может переломать вам руки, – предупредил Дюпон, – Я пробил этого Сью, банальный конкурент фирмы, которой вы намеревались продать технологию. Да, я понимаю, что это ваша интеллектуальная собственность, не подходящая нам по многим показателям, но закон предписывает не разглашать, и уж тем более не продавать изобретение третьим лицам. И вы подписывали договор при устройстве на работу. Это все понятно, я хочу вернуться к первому вопросу, какова роль Джон Ву в этой афере?
– Вам виднее, – корчась от боли, ответил Рум.
– Джон Ву только что сообщил, что на него вышел тот самый Джоб Сью и предложил хорошие деньги за продажу вашего изобретения, и он готов вас подставить ради сохранения рабочего места, – рассуждал Дюпон, – Я связался с господином Сью, и всё стало ещё запутаннее, ибо он действительно предложил вашему другу хорошие деньги. Господин Сью собирался лично прилететь на сделку, но у его супруги случилась трагедия, их сын родился мертвым.
Рум вздрогнул, но тут же намерено скорчился от боли.
– Ослабь хватку, 765, нам не к чему судебные разбирательства, – приказал генерал, – Так вот, с изобретением понятно, пусть руководство решает его судьбу, мне интересно, почему друг тебя предал? Ради карьеры?
– И что вы хотите от меня услышать? – еле сдерживая эмоции, спросил Рум.
– Роль Джона Ву в этой запутанной махинации? Уж слишком он старался настучать на вас, Сергей Валерьевич.
– Неудачный соперник, который всегда будет вторым, – ответил Рум.
– Понятно, – сурово посмотрел на него Дюпон, – Усыпить! – приказал он, и робот вколол снотворное в шею ученого.
Приказ 23-674 от 5 мая 2210 года: «Уведомить сотрудника Сергея Рума об отстранении от занимаемой должности с последующим увольнением. Произвести стирание всех воспоминаний, связанных с проектом «Дирижёр». Все данные и прототипы засекретить и передать в архив».
Приказ 23-675 от 5 мая 2210 года: «Уведомить сотрудника Джона Ву об отстранении от занимаемой должности с последующим увольнением».
Тут, как говорится, они ещё легко отделались. Если бы технология ушла за пределы городка, не удалось бы избежать реальных тюремных сроков. Впрочем, такие записи в трудовых картах были сродни черной метке в научном мире.
– Привет, изобретатель, – стоял на пороге с бутылкой шампанского Джон, – Пустишь, или здесь отпразднуем твое увольнение?
– Проходи, – скривившись от очередного спазма, сказал Рум, – Ужасно себя чувствую после стирания памяти.
– Они лишнего не удалили?
– Тебя же помню, – съязвил Рум, – А чего ты такой радостный, работы лишился, запись в трудовой получил, только что память тебе не стерли.
– Ключевое слово «не стерли», Рум! – он выстелил пробкой шампанского в потолок, – Пазл сошелся?
– Если честно, нет, – массажируя виски, ответил он, – Прости, голова не соображает.
– Я видел чертежи робота, делал макет и предал тебя специально, чтобы отвести подозрения в заинтересованности к изобретению. Так что теперь осталось только вспомнить всю информацию по проекту «Дирижёр», – Джон достал сканер памяти.
– Ах ты хитрый сукин сын! – расплылся в улыбке Рум.
– Естественно, не бесплатно, – поднимая бокал, сказал Джон, – Половина дохода меня устроит.
– Договорились!
Месяц спустя. Патентное бюро Йорк-сити. Земля.
– Так кто из вас изобрел робота-дирижёра? – совсем запутавшись, спросил начальник патентного бюро.
– Рум, – ответил Джон, – Но у него стерта память по всему, что связано с проектом «Дирижёр», по воле случая они не стерли мои воспоминания и я, как мог, попытался воссоздать чертежи.
– То есть, создатель машины вы.
– Нет, я – ответил Сергей, – Джон воссоздал чертежи макета, но самого робота повторно изобрел я.
– Так, стоп! – оборвал их сотрудник патентного бюро, – Мы уже третий раз пытаемся выяснить, кто будет автором патента, поэтому предлагаю вписать обоих.
Сергей и Джон переглянулись и одновременно кивнули в знак согласия, а радостный госслужащий незамедлительно выписал патент. В тот же день счетчик корректора желаний относительно способности читать мысли уменьшился на несколько десятилетий. До исполнения мечты оставалось примерно двадцать лет.
Золото Багдада
2207 год. Земля
Машина летела в сторону Уральских гор. Японец Эмиро Сунн, руководитель научного центра по изучению электромагнитных процессов, и его русский коллега, Александр Ромов, работали на передовой космонавтики. Глава мирового правительства Стив Мору поставил цель: создать первый межпланетный крейсер на электромагнитном двигателе для межпланетных путешествий по солнечной системе. И надо отдать должное, тандем мудрого наставника в лице Эмиро и голодного до открытий Александра Ромова уже через пару лет дал результат. Первый космический крейсер был создан, оставалось малое – дать ему имя. И, как выразился Эмиро, именно поэтому они летели куда-то на Урал.
– Можно вопрос, Эмиро Сунн? – чуть смущенно спросил Александр.
– Мой вариант имени крейсера? – предугадал седовласый японец.
– Ну, правда! Вы заинтриговали весь НИИ – настаивал Александр. – У нас даже ставки делают, какое у корабля будет имя. Лидеры: «Звезда», «Первый», «Эмиро».
– «Астра», – уверено заявил ученый. – И так как эта электромагнитная модель шестая по счету, то корабль будет носить имя «Астра-6».
Александр опешил от неожиданности: такая интрига и нелогичное название. Ответ откровенно диссонировал с обдуманностью каждого поступка наставника.
– Вижу удивление во взгляде, – он протянул электронный лист. – Я собирал по крупицам биографию великого изобретателя Дмитрия Астрова долгие годы, стараясь перевести вехи его жизни в художественную форму, дабы раскрыть масштаб личности.
– С большим удовольствием прочту ваш труд, – сказал Александр, – Зная вас, не сомневаюсь, что в художественном плане он будет достоин руки мастера. Но позвольте мне выразить удивление.
– После прочтения позволю, – кивком указал на электронную бумагу наставник.
Ромов открыл текстовый файл и вдумчиво погрузился в жизнь Дмитрия Астрова.
«Золото Багдада, или Сны сбываются по понедельникам», автор Эмиро Сунн
Проснувшись ночью, Дмитрий Астров коснулся покрытого потом лба. Руки тряслись, а губы дрожали от увиденного во сне. В голове, как в кино, проносились яркие картинки. Луна мягко освещала спальную комнату. Он посмотрел на спящую супругу и прошептал:
– Я потеряю ноги.
– Что? – сквозь сон спросила Оксана.
Она тут же включила ночник, опасаясь, что мужу нездоровится. Но в голубых глазах Дмитрия блестел загадочный огонек. Длинные русые волосы, гладко выбритые щеки, прямой нос, тонкие губы, застывшие в улыбке, он загадочно улыбался и смотрел в одну точку.
– Мне сон приснился, – стал объяснять Дмитрий. – Я в аварию попаду, ноги потеряю…
– Дим, ты так спокойно об этом говоришь?
– Ну, это же сон. Да и сегодня понедельник, а не четверг.
– А при чем тут четверг? – раздраженно спросила Оксана.
– Вещие сны снятся с четверга на пятницу.
– Полный бред! Как вообще можно верить в такую чушь?
– Ты меня не бросишь, если я стану инвалидом?
– Не говори глупости! – Оксана отвернулась. – Мне неприятно это слышать!
– Бросишь?
– Дим, ты сам говорил, что сон не вещий и у тебя всё нормально с ногами. Что ты хочешь от меня услышать?
– Так «да» или «нет»?
– Почему я должна тебя бросить?
– Ты не ответила!
– Нет! – сквозь зубы процедила она.
– Спасибо, – Дмитрий, повернулся на другой бок. – А я ведь видел, что будет именно так.
– Прости, что?
– Да так, мысли вслух. Давай спать, – предложил он и уже через пару минут уснул, как ни в чем не бывало.
Через полгода, возвращаясь со свадьбы друзей, они попали в аварию. На повороте их выбросило на обочину. Оксана не пострадала, отделавшись царапинами, но её муж получил травму позвоночника, что вызвало потерю чувствительности ног. Неудачные реабилитационные мероприятия только прибавили отчаянья, именно тогда он и сломался, попросил забрать его домой. Оксана терпела год, а потом ушла без объяснений. Дмитрий начал пить, пропивая пенсию по инвалидности. Медленно, но верно он проваливался в алкогольный ад. Попойки, собутыльники, все способствовало грядущей трагедии. И однажды, уснув возле батареи отопления, он получил ожоги ступней. К лечению Дмитрий отнесся наплевательски и получил гангрену. Ноги отрезали выше колен, и тут, к удивлению врачей, вернулась чувствительность. Для получения протезов нужны были деньги, которых, с учетом пьянок, всегда не хватало. Да и новая жизнь бывшей супруги красной тряпкой бросалась в глаза, заставляя всё отчаяннее смывать спиртным прошлую жизнь.
– За что? – хрипя в пьяном угаре, однажды закричал он. – Почему ты мучаешь меня? Разве это жизнь? Разве это то, что я видел во сне?
В том сне он потерял ноги, а после в чудаковатых протезах стоял на огромном стадионе перед беговой дорожкой для прыжков в длину. И вроде бы часть сна сбылась – ноги он потерял, но вот вторая половина казалась такой нелепой, особенно в те минуты, когда пьяный инвалид, обмочившись, лежал на грязном полу, закрыв лицо руками то ли от стыда, то ли от ненависти к миру.
– За что? – снова прокричал он и с силой ударил кулаком по серванту, с которого посыпались бутылки, зеркало, магнитики, что они собирали с Оксаной, путешествуя по стране.
Подняв один из упавших магнитиков и облокотившись на кресло, он вспомнил, как они покупали этот сувенир в маленьком городишке на юге страны, торгуясь с темпераментным продавцом. В итоге гипсового зайца им подарили просто так, в качестве бонуса за купленные фрукты. От злости он швырнул поделку в кучу других сувениров, и тот разлетелся на маленькие кусочки. Магнитная сердцевина, что была приклеена к гипсовому зайцу, встретившись в полете с похожей пластинкой, сделала кульбит и отлетела в сторону. Дима протянул руку и пододвинул один магнит к другому: тот медленно отодвинулся. Банальный закон физики, но именно в тот миг он понял, как он совершил тот прыжок из сна.
В детстве, узнав, что в космосе отсутствует гравитация, а нас держит магнитное поле Земли, он заразился идеей создать супермагнит, способный регулировать процесс отталкивания от поверхности Земли. Эта идея казалась такой гениальной и простой, всего-то надо вычислить силу магнитного поля Земли и создать противоположный источник. Тогда ему не хватало знаний для реализации проекта, а с годами он всё дальше и дальше отдалялся от мечты. Ему казалось: раз это так просто, то почему люди летают в космос на ракетах? Люди же не дураки! Потом был физмат, научная степень, и, чем дальше он погружался в дебри науки, тем тверже было убеждение в невозможности создания кратковременного электромагнитного поля с регулируемым отталкиванием. И вот теперь, на дне пропасти, эта нелепая мечта стала лестницей вверх, к звездам, правда, нужно подняться по ней.
Первым шагом стало решение материальных проблем, вспоминая слова отца: «всё, что решается за деньги, это не проблемы, а только растраты», Дмитрий, не задумываясь, продал квартиру и оснастил новую лабораторию необходимой техникой.
– Димон, когда всё продашь, где жить будешь? – держа в руках документы на квартиру, спросил Славик.
– На даче, – сидя в инвалидной коляске, ответил он. – Где подписать?
– Хорошая квартира, зря ты ее продаешь, как другу говорю, – Славик пытался отговорить его. – Родительский дом как-никак. Отец твой, царство ему небесное, столько сил в нее вложил.
– Слав, решено, мне деньги нужны.
– Зачем так много? В центре города – двухкомнатная квартира, ты можешь одну комнату сдавать и жить, как у Христа за пазухой.
– Тебе этого не понять, – ответил Дмитрий и подписал документ о продаже.
– И все же? – пряча бумаги в папку, спросил он.
– К звездам хочу!
– Каким, на хрен, звездам?
– Марс, Венера, Юпитер!
– Очнись, Димка! Ты уже не ребенок! Невозможно изобрести вечный двигатель. Ты вырос, Дима, ты уже взрослый, очнись! Те детские шалости закончились, это была просто игра. Наша деревянная ракета даже со всеми магнитами города не взлетела бы и на миллиметр, и дело не в том, что ее сожгли пацаны с Брода, она бы не полетела, Дима! Это невозможно! Это реальная, жестокая жизнь, в которой безумные детские мечты неосуществимы, – на секунду Вячеслав остановился, и жалостливо посмотрел в глаза другу детства. – И, кстати, твои Марс, Венера, Юпитер – это не звезды, а планеты, – иронично подметил он. – Уж поверь мне, человеку с дипломом астрофизика.
– Для меня это звезды, и я там буду, астроном из прошлого.
На даче Астров создал полноценную лабораторию. С каждым днем он медленно, но верно приближался к цели, и потихоньку все задуманное приобретало форму. Ведь у него была концепция: законы вселенной равно применимы ко всем её формам. И этот постулат стал отправной точкой в создании портативной электромагнитной установки прообраза вечного двигателя.
– Ваше здоровье, Валентина Николаевна, – Дима поднял бокал с янтарного цвета жидкостью, пахнущей ячменем. – Кто бы мог подумать, что ваши лекции по физике мне пригодятся, Трынделка, – он как-то по-особенному, с уважением, произнес последнее слово.
И тут же вспомнились нудные лекции по основам физики и то, как Валентина Николаевна три шкуры сдирала во время сессии. Дмитрий в зачетке имел «четверку» по физике, хотя эта «четверка» стала бы «шестеркой» у любого другого преподавателя. Валентина Николаевна любила говорить: «Физику на «пять» знаю только я и Эйнштейн, ваша участь – все, что ниже».
Дима в тот день праздновал написание теоретической части вечного электромагнитного двигателя. В теории он рассчитывал создать поле, противоположное земному, другими словами: два магнита из детства, которые, как бы ни хотел, не притягивались, а отталкивались друг от друга. Одним из таких магнитов собирался стать сам Дмитрий, точнее, его установка, а другим была бы Земля. Конечно, речь шла о кратковременном и контролируемом включении магнитного поля, дабы попросту не улететь на пару десятков метров в небо.
Фантастика, скажете? Но через пять лет работы и опытов он создал портативный электромагнитный протез, который, надо заметить, работал. Он позволял ему с легкостью левитировать, а при желании подниматься на пару метров вверх.
Серые краски уходящей зимы разбавляли зеленые оттенки, от ярко-зеленого до чуть различимого бледного. И в каждом капелька детского задора, старческого опыта, юношеского безрассудства и зрелого смирения. Вестники грядущих перемен пробивались сквозь деревья, асфальт, кирпичи, бетон, и, казалось, даже через металл. Травинки, как острые ножи, раздирали преграды на пути к солнцу. И все понимали, что пришла весна!
– Геля, сходи в магазин, купи хлеба, – увидев подходящего к ним мужчину, сказала женщина, а затем трясущимися руками достала деньги из сумочки. – А на сдачу конфет.
– Можно шоколадку, мам?
– Да, беги быстрей, – проводив дочку, Оксана встретилась взглядом с Дмитрием. – Привет.
– Я же говорил, что потеряю ноги, – ответил он. – Привет. Красивая прическа.
– Спасибо. Как ты, Дима?
