Страница 1 из 2
Было скучно, хоть на луну вой. Но я себя сдерживала и оставалась спокойно сидеть на барном стуле, лениво потягивая коктейль.
Клуб был дико шикарным, но даже взгляду зацепиться было не за что, точнее, не за кого. Красивые мальчики, не очень красивые мальчики… и ни единого Мужика. Да, вот так вот, с большой буквы, чтобы высокий, брутальный и взглядом пригвоздил. Желательно, к постели.
Хотя, что-то я, кажется, размечталась. Даже среди оборотней такие были редкостью, а здесь, в сборище людишек, откуда может встретиться подобный экземпляр?.. Именно, что неоткуда ему тут взяться.
Вообще, скучала я тут с одной-единственной целью: найти себе кого-то на ночь. В постоянных отношениях я была не заинтересована, а потому не связывалась с кем-то из знакомых. А вот тут, в клубе, была велика вероятность встретить кого-то, кого мне хватит хотя бы на ночь, кто не сдуется после первого раза. Но пока что претендентов не было. И это удручало.
Бармен уже привычно менял один коктейль на другой. Я тут была нередким гостем, хотя, старалась не засиживаться на одном месте. Мало ли, вдруг какому-нибудь юнцу хватит одной ночи, чтобы влюбиться в меня по уши? И найдёт он меня тут без проблем. Лучше перестраховаться, зачем мне лишние проблемы нужны.
Меня совершенно не интересовали постоянные отношения, но мне в силу природы требовался секс. Шутка ли, быть наполовину оборотницей? Пусть я от второй ипостаси имела только возможность выпускать когти и быстро бегать, но темперамент всё-таки мне достался от папочки. И воздержание для меня было подобно смерти. Но я до сих пор не нашла партнёра, который устраивал бы меня и в сексе, и по характеру. Приходилось перебиваться мелкими интрижками и мальчиками из клубов, да в тайне мечтать, что однажды найдётся наконец тот, кто сможет регулярно меня иметь и не предъявлять при этом претензий на какие-либо отношения.
– Девушка, скучаете? – ко мне подсел какой-то жутко холёный типок, явно рассчитывая “обкатать” красотку. Мда, такие меня никогда не привлекали ни сексуально, ни вообще никак.
Отвечать не хотелось, поэтому я проигнорировала вопрос. Но, видимо, индивид решил, что я его не расслышала и, подсев ближе, продолжил свой подкат:
– Почему такая красивая и в одиночестве? – голос у него был противный, я это прекрасно успела расслышать. Нет, даже никакого желания говорить с ним не возникает, помолчу о большем.
– Отстань, – чётко проговорила я, сверкнув на него взглядом. Ещё чуть-чуть, и я его морду склизкую о стойку приложу. Бесит.
Моего настроения идиот не понял и решил, что приложил просто недостаточно собственного обаяния для моего обольщения:
– Девушка, ну, не надо быть такой букой, а то так и останетесь одна! – слизняк говорил таким тоном, будто бы он – моя последняя надежда. Да будь он хоть последним мужчиной на планете, я бы на него внимания не обратила.
Мне жутко не хотелось разводить какой-то конфликт или уходить из клуба ни с чем, но, похоже, других вариантов этот приставучий кретин мне не оставил.
Я положила деньги за коктейли перед барменом, со спинки стула сдёрнула свою куртку и собиралась уже уходить, как поняла, что меня ухватили за руку. Ну, всё!..
Я угрожающе повернулась к недоумку, готовясь, как минимум, рожу его украсить премиленьким фингалом, но что-то заставило его отцепиться от меня. Точнее кто-то.
– Ну, вот зачем ты так с дамой, а? – рыкнул на моего недообидчика шикарнейший, из виданных мною мужчин, и за шкирку отволок того в сторону. – Иди-ка ты отсюда, пока можешь.
И тот, надо же, послушался. А когда мой спаситель шагнул ко мне ближе, я поняла, почему. Запах определённо выдавал в нём оборотня! Ох, вот это мне повезло…
Я во все глаза смотрела на него, не веря своему счастью, а он усмехался, глядя на мою реакцию. Ну, да, я скоро лужицей перед ним растекусь… Но что в этом такого-то? Ведь я его уже хочу! А он об этом уже знает, потому что, насколько мне известно, обоняние у оборотней достаточно сильное для того, чтобы различить запах женского возбуждения.
– Ко мне? – без лишних вопросов, поинтересовался мужчина, подав мне руку.
– Ага, – ответила я и позволила вывести себя из помещения. Шум остался позади, и мои нежные ушки наконец перестали побаливать от него.
Оборотень уверенно вёл меня к стоянке, а остановился только у шикарного чёрного внедорожника, который, судя по всему, принадлежал именно ему. Да, шикарная игрушка, даже на первый взгляд.
Он нажал на брелок, двери разблокировались, и я сама без приглашения села на переднее пассажирское сидение. Скромностью я не страдала, да. Но о какой скромности вообще может идти речь, если я еду к нему домой, чтобы он меня хорошенько трахнул? Кстати, я в нём в этом плане не сомневаюсь. Не может быть такой мужчина в постели среднячком. Он точно должен меня удовлетворить…
– Ян, – коротко представился он.
– Лера, – представилась я сокращённым именем. Направо и налево я не рассказывала, что моя мать умудрилась назвать собственного ребёнка Калерией. Ладно, хоть не Ефросиньей, и на том спасибо.
Больше мы не произнесли ни слова. Мужчина смотрел на дорогу, я просто бездумно пялилась в окно на проносящиеся мимо дома.
– Полукровка? – вдруг уточнил оборотень, а я вздохнула. Пару лет назад я нарвалась на одну дамочку, которая усиленно пыталась мне доказать, что я – никто и звать меня никак, потому как в моих жилах течёт и человеческая кровь тоже. Надеюсь, этот красавчик не такой…
– Да, – ответила я и посмотрела на него, ожидая реакции. Но на лице его не отразилось ни отвращения, ни досады. Я с облегчением выдохнула.
– Чего не досталось? – спросил Ян. – Сила, выносливость, скорость, обоняние, регенерация?
Я едва не рассмеялась от этого вопроса. Да, я вся такая редкая, от имени, до способностей… Но ему ещё только предстоит о моих… хм, “способностях” узнать. Ладно, надо прекращать пошлить, а то мозг откажет раньше времени.
– Всё как у чистокровных, – усмехнулась я. – Только от волка у меня лишь коготки, – я вытянула левую руку чуть в сторону и выпустила свои коготочки. Иначе как уменьшительно-ласкательно это недоразумение не назовёшь.
– Ого, повезло! – заявил мужчина, и я покосилась на него, как на совсем глупого.
– В чём же это? – с сомнением поинтересовалась я.
Своим ответом он меня удивил ещё больше:
– Так не мучиться с раздвоением личности, – усмехнулся оборотень. – Терпишь эту скотину, а потом он берёт и в полнолуние тебе проблемы создаёт… Да не ворчи ты, – последняя фраза была брошена уже не мне.
– Ну, вообще-то, не все же альфы, – возразила я. Ничего себе, он, оказывается, ещё и альфа. Такого встретить – действительно редкость. И сомнений быть не может, только у альф волк имеет собственный, пусть и подавленный, разум. Для обычных оборотней, вроде того же моего отца, ипостась – всего лишь вторая форма тела. Но, отбросив мысли, я продолжила: – А полукровки так и подавно ими быть не могут, так что единственная скотина у среднестатистического оборотня – он сам.
– Так-то да, – после недолгой паузы согласился он. – Но все-равно ведь обороты – не самая приятная вещь, особенно, пока рост не заканчивается.
Тут уже соглашаться пришлось мне.
– В любом случае, повезло тебе, особенно с регенерацией, она редко достаётся таким, как ты.
Я кивнула и продолжать разговор не стала. Не хотелось почему-то и всё тут. А вот его хотелось.
Взглянув на руки, которые расслабленно лежали на руле, я закусила губу. О, это не руки, а произведение искусства какое-то! То, что я уже почти полчаса нахожусь рядом с ним, и его шикарные ладони ещё не касались моего тела – просто преступление.
Глянув в окно, я поняла, что мы выехали за город. Ну, да, альфе конечно же комфортнее жить поближе к лесу. Я сама была городской жительницей до мозга костей, но иногда всё-таки приятно было побывать вдали от шума и суеты. Тем более ночью тут, наверное, было просто чудесно.
Мы свернули с дороги, проехали совсем немного и оказались возле трёхэтажного особняка, внешне который напоминал какое-нибудь поместье дореволюционной постройки. Я, не сдержавшись, присвистнула.
– Ничего себе, домина, – восхитилась я. – Ты там один там живёшь?
– А что, хочешь составить мне компанию? – усмехнулся Ян.
Я замотала головой и заявила:
– Да упаси меня Волчий Бог, – я серьёзно на него посмотрела: – Но нам же не помешает какая-нибудь твоя жена или девушка, не вовремя вернувшаяся от мамы?
Альфа нахмурился:
– Если бы у меня была девушка или, тем более жена, тебя бы тут не было.
Я выдохнула. А то всякое у меня бывало во время моих похождений. Не хочется, чтобы пришлось отвлекаться от такого многообещающего мужика…
Он прошёл через двор к крыльцу, достал ключи, распахнул дверь и галантно для меня её придержал.
– Прошу в мою обитель, – улыбаясь, он махнул рукой в сторону входа, будто дворецкий.
Не заставляя его ждать, я вошла внутрь. Но осматриваться я не стала, нет. Разглядывать мне сейчас хотелось лишь его самого, а никак не интерьер в этом доме. Так что я повернулась к нему и дождалась, когда дверь будет закрыта. Ян не успел ещё обернуться, как я оказалась стоящей вплотную к нему. Чтобы видеть его лицо, мне приходилось сильно задирать голову, потому как он был намного меня выше, хотя я ростом была больше среднего.
В сравнении со мной, альфа был поистине огромным. Широкие плечи, мощные руки. У него на ладони, казалось, могла вся я при особом желании поместиться. Надеюсь, он контролирует свою силу, потому что ни моей выносливости, ни регенерации не хватит на то, чтобы пережить его неосторожность…
Мысль, как мелькнула в голове, так и испарилась, потому что ладони Яна оказались у меня на талии, и я поплыла. По телу промаршировали мурашки, а возбуждение, чуть приглушенное во время поездки, вернулось обратно. Руки мужчины опускаются всё ниже и ниже, а потом начинают подниматься обратно…
Он издаёт приглушенный рык, когда касается моей обнажённой кожи. Да, на мне чулки, а не колготки, а платье не отличается скромностью фасона. Я, как-никак, выходила на “охоту”.
Распаляя моё желание, Ян смотрел мне прямо в глаза, и от этого мне хотелось расплавиться в его руках, хотя, он ничего ещё, в общем-то, и не сделал. Сводила с ума мысль, что дальше будет лучше.
Платье на мне было трикотажным, так что снять его оказалось легко, не пришлось возиться с замком. И, представ перед оборотнем совершенно обнаженной, я увидела, как мгновенно темнеет его взгляд. Что-то звериное в нём промелькнуло, однако, когда он коснулся моего тела, то сделал это страстно, но совсем при этом не грубо. Хотя я бы от грубости сейчас не отказалась, почувствовав силу этого мужчины, мне хотелось ему подчиниться. Он, мне казалось, вреда не причинит, поэтому ему можно довериться. Только в постели, естественно.
Теперь уже касания Яна были далеки от невинности. Он исследовал моё тело руками и губами тоже. Он ни разу не поцеловал меня в губы, однако же моя шея уже горела от его поцелуев-укусов.
Ладонь моего любовника опустилась на мою попку, огладив кожу пальцами. Я резко выдохнула от удовольствия, которое он мне доставил, а потом затаила дыхание, ибо одно рукой он продолжал блуждать по моему телу, а второй стягивал с меня кружевные трусики. Они скользнули вниз по моим ногам, я же, приподняв сначала одну ногу, потом вторую, избавилась от них совсем. Дальше с меня слетел бюстгальтер. Я стояла перед альфой обнажённая, не считая чулок, а он был ещё полностью одет. Решив исправить эту несправедливость, я начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, но пальцы мужчины скользнули мне между ног, и я позабыла о своём начинании, потому как удовольствие насквозь прошило моё тело. Сразу два пальца резко проникли в меня, заставляя моё тело выгнуться. Сдержать стон никак не получалось, а когда Ян начал насаживать меня на них, я едва не закричала, так мне было хорошо. Я такого удовольствия, наверное, не получала ни разу за свою жизнь. Руки и ноги у меня дрожали, я цеплялась за плечи мужчины, чтобы не упасть, а ему приходилось свободной рукой придерживать меня за талию. К двум пальцам присоединился третий и у меня перед глазами заплясали цветные пятна, а из горла вырывались лишь рваные вскрики. Я была безумно близка к оргазму, вот-вот моя вселенная должна была взорваться на миллиарды кусочков…
Но моё лоно опустело, а удовольствие ускользнуло буквально за секунду. Я сжала ноги в попытке вернуть блаженство, но не получив его, едва не расплакалась как малышка, у которой забрали самую вкусную конфету на свете или самую красивую куклу в мире… А точнее, всё и сразу.
Создавалось ощущение, что, если я не получу эту чёртову разрядку, то просто не смогу жить. Рука сама по себе попыталась опуститься ниже, чтобы помочь себе достичь оргазма, но её перехватили влажные от моей смазки пальцы.
– Нет, детка, пока я рядом, ты себя не коснёшься, – голос Яна охрип, становясь до безумия сексуальным, а я разочарованно захныкала, не в силах сдерживаться.
Он вместе со мной развернулся, меня, словно куклу, поставил лицом к гостиной и шепнул на ухо:
– Сейчас ты идёшь к дивану, становишься на него коленями, локтями опираешься на спинку и ждёшь. Если будешь хорошей девочкой, то я тебя трахну.
Я кивнула, словно китайский болванчик, и на деревянных ногах отправилась к указанному чёрному диванчику. Всё это происходило для меня, словно во сне: перед глазами всё плыло, а я ничегошеньки не соображала.
Широко расставив колени, я встала в нужную позу. Прогнувшись в спине, призывно выпячила попку, несильно её вильнув. Желание затмевало разум, а всё, чего мне хотелось в этот момент – это почувствовать член альфы внутри себя.
Секунды тянулись, будто бы минуты, моё терпение заканчивалось, я хотела уже встать и сама наброситься на мужчину, но его слова крутились у меня в голове: “Если…”. Рисковать не хотелось, мало ли, что творится у него в мыслях: не подчинюсь, и он действительно не возьмёт меня. Тогда, наверное, я свихнусь, и моё собственное желание меня сожрёт с потрохами, не оставив даже чулок.
Но спустя несколько невыносимо долгих мгновений, я услышала, как шуршит одежда Яна, от которой он спешно избавлялся. Потом были едва различимые на слух шаги, почти осязаемое ощущение его близости… Но он не сразу коснулся меня.
Сначала его член оказался внутри меня, а лишь потом руки легли на мою талию, подстраивая под размеренный ритм глубоких, сильных толчков. Я издала лишь один протяжный хриплый стон, когда он вошёл в меня, а потом уже просто старалась не задохнуться от удовольствия, которое меня накрывало. Кажется, если бы он двигался хотя бы немного быстрее, то я бы уже кончила, но оборотень не сбивался с ритма, заставляя меня содрогаться от каждого толчка. Я полностью погрузилась в своё удовольствие, мечтая лишь о том, чтобы он дал мне получить разрядку.
Я ожидала, что постепенно он ускорится, но этого не происходило: движения оставались монотонными. Моё тело уже едва выдерживало, возбуждение зашкаливало, но я никак не могла получить оргазм.
– Я… не… могу… – окончание фразы утонуло в громком вскрике: мне хватило трёх быстрых толчков, чтобы кончить, вот только Ян продолжал трахать меня и дальше, не обращая внимания на то, что я уже распласталась по спинке дивана, не выдерживая накатывающих волн удовольствия.
Всю меня едва ли не судорога охватывала с каждым проникновением, я одновременно желала, чтобы он прекратил, и чтобы он продолжал. Сознание окончательно кануло в лету, я превратилась в один сплошной комок оголённых нервов, хватало лишь лёгкого поглаживания по спине, чтобы меня начинало трясти.
Отдалённо как-то я заметила, что ритм всё-таки сбился, а потом на моей пояснице оказались горячие капли его семени. Хорошо, что не во мне…
Силы покинули меня совсем, ему удалось меня выжать за один раз, хотя, раньше такого не бывало: с первого раза я только основательно заводилась, а потом лишь входила во вкус. Чёрт, где же его раньше-то носило…
Всё, надо собрать себя в кучу и предложить ему кое-что…
Я сладко потянулась и зевнула. Тело было приятно расслабленным, шевелиться не хотелось совсем.
Распахнув глаза, я увидела над собой совершенно незнакомый потолок, который никоим образом не мог быть потолком в моей квартире, хотя бы оттого, что был очень высоким. Минимум три с лишним метра, наверное, а то и больше. Воспоминания разом хлынули в сознание, и я напряглась… Редко я спала у тех, с кем проводила жаркую ночку. Но этот альфа меня вымотал до такой степени, что я вчера так и вырубилась на том диване в гостиной.
Сейчас же я лежала на кровати в светлой спальне. Оглядевшись, поняла, что спала в одиночестве. Хорошо, а то пришлось бы собираться и уходить в неловкой тишине, или того хуже, отказываться от предложения обменяться номерами и тому подобное. А так есть возможность уйти по-английски.
Моя одежда висела на спинке кровати. Чулки по-прежнему оставались на мне. Чертовски хотелось отправиться в душ, но придётся отложить это до того момента, как я попаду домой. Соскочив с постели, я быстро натянула на себя бельё и платье, пригладила волосы… и застонала.
Чёрт, куртка! Там же в кармане деньги, телефон и ключи!
Она могла остаться в клубе, а могла остаться в машине. И, насколько я помню, из клуба-то я её прихватила, а вот в дом входила уже без неё. Похоже, придётся всё-таки искать хозяина “поместья”.
Но он особо и не прятался. Выйдя в коридор, я повернула направо, увидев там входную дверь, и нашла Яна в той самой гостиной, на том самом диване, на котором мы вчера так прекрасно проводили время.
Он заметил меня раньше, чем я успела что-либо произнести. Ну, конечно, скорее всего он услышал мои шаги, оборотень же. Альфа.
– Добрый день, – он оторвал взгляд от книги, а потом и вовсе отложил её на журнальный столик, стоящий слева от дивана. – Как спалось?
Ухмылка мужчины была игривой, а я почувствовала, как немного возбудилась от воспоминаний о вчерашнем. О, нет, он же учует!
– Хорошо спалось, – я постаралась ответить, как можно более спокойнее и увереннее. – Я куртку забыла у тебя в машине, можно заберу?
– Конечно можно, – последовало незамедлительное согласие. – Тебе, кстати, потом в город?
Я настороженно кивнула.
– Могу подвезти, нам по пути, если что. Сюда пока такси приедет, замучаешься ждать, – он встал и, похлопав себя по карманам, извлёк наружу ключи от машины. – А мне как раз надо съездить кое-куда.
– Ладно, – я не стала долго раздумывать. В конце концов, это действительно удобно. И на такси не тратиться, а то, чувствую, сюда если вызывать машину, то влетит это в копеечку.
Мы с оборотнем молча вышли на улицу, молча сели в машину, и молча выехали на трассу, а потом ему, видимо, молчать надоело и он спросил:
– Почему ты со мной вчера поехала?
Я, не ожидав подобного вопроса, удивлённо вскинула брови:
– А почему тебя это интересует?
Ян пожал плечами.
– Просто. Ты почему-то не кажешься кем-то вроде ночной бабочки, – он усмехнулся. – К тому же, сейчас ты хотела уйти по-тихому, но и правда забыла куртку.
Я поджала губы. Не люблю такие разговоры по душам.
– У меня нет времени на какие-то там отношения, но после двух недель воздержания и непреодолимого желания накинуться на первого попавшегося мужика, я поняла, что без секса долго не протяну. Приходится раз или два в неделю находить кого-то типа тебя.
Во многом это и было правдой, но на деле было кое-что ещё: я и так сложно сходилась с парнями, что с оборотнями, что с людьми, а после разрыва с почти что женихом с доверием у меня стало совсем плохо. Но этого я рассказывать случайному любовнику не буду.
– Мне с тобой понравилось, – прищурившись и посмотрев в мою сторону, заявил мужчина.
– Совру, если скажу, что мне с тобой нет, – усмехнулась я. – К чему это ты?
– Да просто с недавних пор я тоже свободен, как ветер в поле и таковым быть собираюсь ближайшее время, а целибат в мои планы не входит.
Кажется, он хочет предложить мне то, что я вчера хотела предложить ему… Надеюсь, да.
– В клубах мне не нравится, а пользоваться услугами девочек по вызову… Ну, не хочу. А с тобой у нас, кажется, интересы совпадают. Так что предлагаю обменяться номерами и помогать друг другу раз-два в неделю.
Я сделала вид, будто задумалась, а на деле уже внутренне ликовала. Кажется, кто-то там услышал мои молитвы и решил облегчить мою бренную жизнь!
– Заманчиво, – как можно равнодушнее ответила я. – Думаю, можно попробовать. Мне клубы тоже не нравятся.
Это был один из лучших моментов за последние недели! Хотя бы одна проблема решена, уже на душе приятно. Можно не думать по вторникам и пятницам о том, куда ехать, не тратить силы на поиск подходящего парня. Значит, на работу будет уходить больше времени и мыслей… Наконец, может, добьюсь повышения, которое уже давно маячит перед носом.
– На, сделай дозвон себе, – Ян протянул мне свой айфон уже разблокированным. Я быстро набрала свой номер, дождалась, когда в кармане куртки заиграет знакомая мелодия и сбросила вызов. Сам потом забьёт в контакты. Вернув смартфон хозяину, сказала:
– Ты куда сейчас едешь? – поймав вопросительный взгляд, объяснила: – чтобы выйти мне удобнее было, а то увезёшь ещё к чёрту на куличики.
– Ну, вообще-то, могу подвезти тебя прямо к твоему дому. Говори адрес.
Я напряглась. Нет, знать, где я живу, ему точно не надо. Не люблю я вторжений в личное пространство.
– Нет, едь, куда там тебе надо, а я уж сама доберусь.
Альфа пожал плечами и, к счастью, настаивать не стал:
– Дело твоё.
Больше мы ни о чём не говорили, но тишина не была давящей. Нам просто нечего больше было обсуждать, вот и всё. Не позы же с предпочтениями, в самом деле. Других точек соприкосновения у нас не должно быть, это точно.
– Вот тут останови, – мы проезжали мимо знакомой мне станции метро. Тут до моей станции всего минут десять ехать.
Пристраивая машину на обочине, Ян вместо прощания, сказал:
– Позвоню в среду, – я покинула салон, и он уехал.
Среда, хорошо. Не сильно долго ждать, но и не сильно часто таким образом мы будем встречаться. Почти что идеально.
***
Дома я оказалась только через двадцать минут из-за того, что встретила старую мамину знакомую, которую каким-то боком занесло в мой район. Она подозрительно меня осмотрела, но вслух ничего не сказала. Думаю, нужные выводы Зинаида Карловна уже составила… Но переубеждать её смысла нет, так что, придётся рассказывать маме про какую-нибудь подругу, у которой был день рождения. Мама точно никогда в жизни не разделит моих прогрессивных взглядов на отношения между мужчиной и женщиной, хотя её и трудно назвать ханжой.
Отделавшись от тёти Зины, я с удовольствием ускорила шаг, дабы оказаться в своей квартирке, как можно быстрее. Как только я переступила порог собственного жилища, встретившего меня тишиной и запахом пыли, то сразу же отправилась в ванную, смывать с себя остатки бурной ночи. Всё-таки, приятного мало было, вот так убегать. Теперь, думаю, всё будет получше, мне не придётся, как воришке по-тихому покидать его дом, и у меня будет время на душ.
Вообще, было бы ещё лучше иногда приглашать его к себе, но я уже однажды обожглась на своей лени: влюбившийся товарищ больше месяц обивал порог моей квартиры с веником в зубах. Ян, конечно, не создаёт впечатление мужчины, способного на подобное поведение, однако, чем чёрт не шутит. Лучше уж перестраховаться, чем потом опять ругаться с кем-нибудь на всю округу. На меня до сих пор соседи смотрят, как на психичку.
Выйдя чистенькой из ванной, я поняла, что я сама – единственное чистое тело в моей холостяцкой берлоге. Всё же, мама была права, и я выросла бытовой инвалидкой и свиньёй. Пусть беспорядок меня обычно вообще не смущал, сейчас уже был конкретный перебор, надо брать себя в руки и прибираться.
Если я и бралась за уборку, то делала это основательно, чтобы потом надолго забыть о ней, как о страшном сне. То есть, весь сегодняшний выходной день будет посвящён приведению моего жилища в божеский вид. Не так уж и часто подобное происходит, чтобы грустить по этому поводу.
Я достала из шкафа специальную футболку, позаимствованную у папы ещё два года назад, когда я переезжала в собственное жилище. На футболку было сложно смотреть без слёз, однако же, я упорно отказывалась её выкидывать и уборку делала, облачившись в это дырявое синее нечто, измазанное в краске. Надо сказать, у отца я её забирала уже в весьма плачевном состоянии, так что эта вещь давно никому ничего не должна.
В лучших традициях уборки я сделала себе безумную причёску, врубила плейлист, в котором был собран самый тяжёлый рок, какой только можно себе представить. Соседи, наверное, думали, что я Сатану призываю, как минимум.
Кажется, на третий час моего рок-марафона, мне кто-то постучал в стену, но я не обратила внимания. Если вырублю сейчас музыку, то всё, прощай чистота, здравствуйте авгиевы конюшни.
Я справилась с наведением полного порядка в рекордные четыре с половиной час и, падая на диван, уже хотела только одного: спать. Но вселенная была несправедлива, а потому, когда моё сознание уже погрузилось в сон, послышался пронзительный писк рингтона. Такая мелодия у меня стояла на одного-единственного абонента, чтобы отвечать, как можно быстрее и не волновать того самого абонента.
Мама.
– Да, мам, – соскочив, будто ужаленная, с дивана, я ответила, попутно пытаясь сдержать зевки.
– Привет, Лер, – спокойно начала она. – Я тебе вот чего звоню… Ко мне тут вот полчаса назад буквально Зина заходила.
Я едва не застонала от бессилия. Чёрт, но почему! Теперь придётся врать маме, а я это ещё с детства не люблю. Пока я была мелкая, она меня подлавливала на вранье на раз, когда стала старше, то перестала: то ли моё мастерство улучшилось, то ли мама стала делать вид, что не замечает моих попыток что-то от неё скрыть. В любом случае, сейчас я ей скажу, она поверит, но самой мне будет очень-очень противно от себя.
– И?.. – поторопила я маму, чтобы она, наконец, предъявила мне обвинения.
– Ну, что “и”? сказала, что ты утром откуда-то в очень потрёпанном виде возвращалась, – этого я и ожидала, только увидев Зинаиду Карловну, а точнее, заметив, что она обратила внимание на меня.
– Так у Маши был… – начала было я оправдываться, но мама меня перебила:
– Я не нотации тебе читать звоню, большая уже девочка. Так вот, если у тебя есть время откуда-то по утрам возвращаться, значит, будет время и завтра к нам приехать. Свят из армии возвращается.
Я едва не провалилась сквозь землю. О, хороша сестрёнка! Так бы, если не мама, и проворонила всё. Не слежу вообще за временем…
– Могла бы и тётю Зину не приплетать! – заявила я. – Во сколько у него поезд приходит? Я на вокзал сразу приеду.
– В два часа, не опаздывай только! – и послышались гудки.
Я ударила себя ладонью по лбу и застонала. Было ужасно стыдно. Свят, мой младший брат, окончив институт, получил повестку и отправился отдавать долг Родине. И вот теперь, наконец, он возвращается. Только сейчас я осознала, как же всё-таки скучала по нему.
Мы всегда были не разлей вода, так что, мне его очень не хватало весь этот год. И, несмотря на то, что Свят был младше меня на пять с половиной лет, он вёл себя временами даже взрослее, чем я. И, хотя я старалась изо всех сил, ответственности ему перепало явно больше, чем мне. Мы с ним в каком-то смысле были противоположны друг другу. Тем не менее, у Свята бывали помутнения, и он вытворял что-нибудь этакое, а у меня случались просветления, и я делала что-то вменяемое. Но, что у него, что у меня, отклонения от личной нормы случались крайне редко.
Я ответственно завела будильник на десять утра, чтобы прибыть на вокзал хотя бы минут за сорок до прибытия. Не хотелось добавлять к непомерно долгому расставанию с братом ещё лишние минуты.
Я проснулась минут за двадцать до будильника и сразу же поспешила в ванную, умываться. Решив, что раз мне ехать долго, потом ещё ждать, а потом ещё долго ехать, то нужно позавтракать. Пусть, я и была полукровкой без ипостаси, но аппетит у меня был не человеческий.
Бутерброды с ветчиной вполне устроили меня, быстро натянув джинсы и футболку, я схватила кожанку и покинула квартиру.
Можно было бы поехать на метро с двумя пересадками, но… лень. И толкаться надоело, кошмар же просто. Финансы, не сказать, чтобы прям романсы пели, но ветер в кармане у меня не свистел. Я вспомнила, что сэкономила вчера, возвращаясь от Яна и вызвала такси. В конце концов, не каждый день у меня брат из армии возвращается!
День сегодня вообще был прекрасный. Водитель попался неболтливый, погода стояла по-весеннему тёплая, пробки, хоть и были, но едва заметные, будто бы для проформы: вроде как, в таком огромном городе пробки быть обязаны, без них никак.
Благодаря всему этому у меня было прекрасное настроение, и я надеялась, что этот день, первый за последние несколько месяцев, и правда будет для меня выходным в полном смысле этого слова. Не то, чтобы у меня была такая ответственная должность, что без меня там никто никак не справился бы… Но работать у меня получалось лучше всего из того, что вообще можно было делать, поэтому я заделалась трудоголиком. Да и профессиональные успехи доставляли немыслимое удовольствие, поэтому я занималась тем, что мне нравилось.
Но, всё же, иногда появлялось ощущение “уработанности”. А в связи с тем, что деятельностью я занималась самой, что ни есть творческой, то была угроза так называемого выгорания. Мне не хотелось бы в такое состояние попасть даже на время. И сейчас самый подходящий момент для того, чтобы притормозить. Последний проект сдан, начальство не спешило грузить меня чем-то новым, брат возвращается. Наверное, если всё будет хорошо, то вечером отправлю главному просьбу об отгуле, не должен отказать.
Размышляя, я и не заметила, как мы подъехали. Расплатившись с таксистом, я поспешила к перрону, на ходу доставая телефон, чтобы посмотреть, который час. До прибытия поезда Свята оставалось ещё почти сорок минут, но я все-равно посмотрела на табло, к какой платформе прибывает поезд и остановилась недалеко, чтобы, успеть заметить родителей.
Те пришли через пятнадцать минут, явно спеша. Увидев меня, мама разулыбалась и поспешила обнять:
– Тебя, вроде, в армию не забирали, а видим мы тебя тоже раз в год! – укорила она меня. – Отец заявил, что не помнит уже, как ты пахнешь!
Я рассмеялась. Вполне себе в стиле мамы такие причитания. Надо, всё-таки, чаще у них бывать, потому что у меня есть такое отвратительное свойство, хотя и у всех, наверное, оно есть: я отвыкаю даже от близких. В один момент могу просто взять, проснуться и понять, что не скучаю. Не хочу, чтобы с родителями так случилось, всё же, я их люблю.
– Ага, не помню, – пробурчал папа, наклоняясь, чтобы обнять меня. Он был привычно хмур и немногословен. Могло показаться, что второй ипостасью у него был не волк, а медведь: рост и разворот плеч поистине поражали. И пусть среди девушек я считалась вполне себе высокой, рядом с отцом и братом я чувствовала себя миниатюрной донельзя: оба они были выше меня не меньше, чем на голову. Мама очень часто радовалась вслух, что ростом я не пошла в папу, как какая-то двоюродная сестра её мамы. Вроде как, не пристало девушке быть сильно высокой.
Пока мы разговаривали, объявили прибытие поезда. Вся болтовня сразу же была отброшена, мы рванули к нужному вагону. Высматривая Свята в потоке людей, мы его и проворонили.
Я взвизгнула, когда кто-то оторвал меня от земли и закружил вокруг своей оси. Я, кое-как обернувшись, увидела улыбающегося брата и сразу же повисла у него на шее, радостно смеясь.
– Задушишь! – просипел Свят, снимая меня с себя и обнимая маму. – Ужас, как я по вам соскучился!
Обняв ещё раз меня, а потом ещё раз маму, брат обернулся, подозвал какого-то парня в такой же форме, как и у него. Видимо, сослуживец.
– Знакомьтесь, это Никита, мы служили вместе, – парень спокойно нам кивнул, чуть улыбнувшись. Я сначала не осознала, что меня насторожило, а потом, уловив запах, поняла, что он – оборотень. – Ник, это моё семейство, – он не стал называть нас по именам, видимо, рассказывал другу раньше о нас.
– Приятно познакомиться, Свят много о вас рассказывал, – Никита улыбнулся чуть шире, но, кажется, уже не нам, потому что посмотрел куда-то поверх моей головы. – О, мой брат всё-таки соизволил явиться.
Я обернулась, чтобы взглянуть на того, кто же стоял за моей спиной.
И едва не задохнулась, увидев мужчину, которого никак не ожидала встретить тут. Ян оказался, стоящим всего в метре от меня, и, взглянув на меня, не выдал никаких эмоций.
Я сглотнула и облегчённо выдохнула. Не придётся рассказывать какую-нибудь криво придуманную сказку родителям и брату, уже хорошо.
– Ну, наконец-то! – воскликнул Никита, подходя к своему старшему брату, а тот просто ухмыльнулся и коротко его обнял, и перехватил его сумку. Скупое проявление мужской заботы выглядело естественно, понятно сразу, что братьев связывают достаточно тёплые отношения.
Никита обернулся к Святу и сказал:
– Ладно, созвонимся, пока, – и, дождавшись ответного “пока”, он, в компании брата, ушёл с перрона.
Мы тоже не видели смысла задерживаться здесь, поэтому отправились на стоянку к машине родителей. Свят закинул мне руку на плечо, а я прижалась к его плечу, вздыхая.
Чёрт, надеюсь, столкновение с Яном – это единоразовая случайность, потому что для идеальных ни к чему не обязывающих отношений мы не должны вмешивать личное. А он уже видел моих родителей, моего брата, а я его, и, скорее всего, Никита будет рассказывать ему про Свята… Это плохо, очень плохо.
Я постаралась отогнать посторонние мысли, когда мы, сев в машину, тронулись в сторону дома. Всё же долгожданное возвращение брата, а я тут размышляю о своём любовнике. Это не дело.
День продолжал быть прекрасным. В окружение близких я наконец-то чувствовала себя уютно, комфортно. Достав телефон, я скинула главному СМС-ку, в которой сообщала, что завтра на работу не явлюсь, хоть сам Макаронный Монстр будь нашим заказчиком. Главный аргумент принял и клятвенно заверил, что трогать меня до вторника не будет.
– Мам, а можно я сегодня у вас останусь? – вернув телефон в карман, спросила я. – У меня завтра, вроде как, выходной…
Не знаю, зачем я спросила, ответ был и так ясен. Мать этому и возмутилась:
– Нет, она ещё спрашивает! – она посмотрела на отца, в поисках поддержки, и тот флегматично кивнул, подтверждая, что я сморозила глупость. – Нужно, Калерия, нужно!
Я поморщилась, услышав своё полное имя. Только мама меня так называла, ей оно нравилось. Мне вот не очень, особенно из-за того, что в детстве мои однокашники догадались дразнить меня первыми тремя буквами имени.
– О, Лерка, чего это ты решила изменить любви всей своей жизни? – усмехнулся Свят, который до этого, вроде как, задремал.
Я взглянула на него наигранно-хмуро, на деле сдерживая улыбку. Ещё четыре года назад, когда я закончила институт и рьяно кинулась строить карьеру, брат, страдая подростковым цинизмом, заявил моему на тот момент жениху, что я ему изменяю с графическим планшетом. Из шутки это превратилось в реальную проблему для Вадима, и он поставил меня перед выбором. Думаю, понятно, что я выбрала.
На самом деле, я хоть и любила свою профессию, но никогда не ставила её выше своих близких людей. Просто сам факт того, что он обязал меня выбирать, хотел отлучить меня от того, что я люблю, заставил меня задуматься о том, нужен ли мне такой муж. Ему, кажется, нужна была домашняя клуша, которая варила бы ему борщи да нянькала детей. Я не против была заниматься этим, но не постоянно же. В общем, похоже, из-за своей самодостаточности мне пора уже заводить кота, а то сорокалетие не за горами, как любит пошутить надо мной мама.
– Святик, солнышко, любовь всей моей жизни – это сон, – менторским тоном заявила я, оставалось только палец вверх поднять. Поспать я действительно любила. Наверное, полноценный сон – единственное, на что я смогла бы променять свою карьеру… Хотя, кто меня знает, в мире слишком много вещей, которые могут показаться мне соблазнительными или ценными.
– Точно, как же я мог забыть, что ты у меня Соня, – он улыбался, а я закатывала глаза, скрещивая руки на груди.
Так мы препирались с самого раннего детства, мама даже привыкла не обращать на это внимания, хотя ей и не нравилась наша саркастичная манера общаться друг с другом. Папа был готов воспитывать нас только по маминой команде, а в остальное время просто баловал нас, хотя, в основном, и тайком.
– Сам-то сейчас после армейского распорядка треснешь от маминой еды и обоспишься с непривычки, – вернула я шпильку.
С братом было уютно, и мне стало вдвойне стыдно за то, что я забыла о его прибытии. Работать и правда нужно меньше, но… Что мне тогда делать ещё? Начинать какие-то отношения со скуки мне не хотелось, всё же, я являлась слишком романтичной особой… Вроде как, вторую половинку можно только встретить, а не найти. А то нашла один раз уже на свою голову, спасибо, с меня хватит. Теперь буду ждать принца на белом коне, может, и дождусь.
Ну, а пока, мы всей семьёй завалились в просторную квартиру родителей, дружно смеясь. В родных пенатах тоже стоит бывать почаще, потому что, кажется, только тут я чувствовала себя счастливой и расслабленной. Решено, на следующих выходных опять буду надоедать маме с папой своим присутствием.
Вообще, если честно, то я им не мешала, а переехала по собственному желанию, решив стать полностью самостоятельной. Правда, папа не принимал моих возмущений по поводу независимости и собственных сбережений, оплатил почти треть стоимости моего жилища, а на вопрос, откуда он взял такие деньги, заявил, что они с мамой откладывали сбережения для нас со Святом. Так что, и для брата у них тоже “кое-что есть”. Вообще, в силу того, что отец был оборотнем, наша семья не бедствовала даже в самые худшие времена, пусть и приходилось затягивать пояса потуже.
И вот, благодаря моему трудоголизму и вложению родителей, мне оставалось платить ипотеку всего года полтора. После этого, накопив какую-нибудь энную сумму, я планировала… родить ребёнка. О своём плане я не хотела никому рассказывать, но да, в перспективе я готова была стать матерью-одиночкой, именно для этого мне и нужны были деньги, чтобы малыш не испытывал ни в чём нужды, пока я буду в декрете.
Подобные мысли были вызваны тем, что у меня иссякла вера в мужскую половину человечества. Точнее, я предполагала, чисто теоретически, что помимо откровенных мудаков существуют ещё и нормальные мужики, в конце концов, своего отца и своего брата я причисляла к последним, но… как показывает практика, они – исключение из правил.
Мама, как я и полагала, закатила пир на весь мир. У Свята, который успел уже убрать подальше свою форму и надеть привычные домашние штаны и футболку, разбегались глаза, и едва ли не слюни капали от вида всего того, что мама наготовила. Он явно готов был наброситься на еду, но сдерживал себя изо всех сил, чтобы не показаться дикарём. Мама это тоже заметила и поставила перед братом самую большую тарелку, сказав:
– Накладывай, чего хочешь, солдат, – тот послушался, метнувшись к столу и накладывая себе картошки с мясом.
Мы все немного за ним понаблюдали, но потом и сами сели за стол, чтобы поесть. Все были голодными, потому что дорога от вокзала не была близкой. Большой город, большие расстояния, времени на их преодоление уходит прорва.
Мы наелись быстро, а вот Свят, похоже, решил наверстать всё, что упустил за год. Отец понимающе кивал, мы с мамой смеялись.
Когда брат наелся, то сразу же зазевал, хотя ему предложили отправиться спать, он ответил, что слишком по нам соскучился и хочет провести с семьёй больше времени. А после начал рассказывать армейские истории. И, вопреки нашим предположениям, это было отнюдь не описание застилания кровати и уборки снега.
– Прыгали мы в первый раз с парашютом, – начал свой рассказ Свят. – Ну, я сижу, думаю, если парашют не раскроется, как буду оправдываться, что выжил? Остальные, видимо, нервничают, что погибнут или ещё что… Прыгаем. Высоко, ощущений – завались. Приземляюсь, всё, как положено… И тут на меня сверху Ник падает, – брат засмеялся, а лишь нервно хихикнула. Такая себе хохма, честно говоря. – Ну, у него-то как раз парашют не раскрылся. И ладно ему попался, он альфа, очухался немного минут через пятнадцать, мы с ним его парашют расправили, типа раскрытый был. Сначала смеялись, а потом представили, если бы у кого-то из обычных парней, – история совсем перестала быть весёлой. – Ну, вот так и познакомились.
Он говорил что-то ещё про Никиту, а я вспомнила про его брата. Ян правильно повёл себя в такой ситуации, я даже восхитилась. Похоже, в сохранении формата наших отношений он был так же заинтересован, как и я.
Просыпаться в своей комнате в родительской квартире от запаха маминых сырников было просто бесподобно. Я сразу же почувствовала себя маленькой девочкой, которая никому ничего не должна и просто счастлива.
Но пиликнул чёртов телефон, и я застонала… Мне же обещали, что не будут трогать сегодня, я же столько работала, чёрт возьми!..
