Стелла Так
Всего один поцелуй
Роман
Посвящается Либби и Пату Редмонду
Спасибо, что спасли меня
Stella Tack
Kiss Me Once – Kiss the Bodyguard
* * *
Публикуется с разрешения Ravensburger verlag GmbH
Copyright © 2019 by Stella Tack
© 2019 Ravensburger verlag GmbH, Ravensburg, Germany
© А. Казакова, перевод на русский язык, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Часть 1
Айви
На своем ярко-синем «Мини Кабрио» я въехала на парковочное место и заглушила двигатель. Монотонный гул, который сопровождал меня последние три часа, внезапно стих. Под звон брелоков на колечке я вытащила ключ зажигания и отключила радио. Затем сняла солнечные очки, бросила их в сумочку и выскочила из машины.
О боже, как много времени я провела в сидячем положении! Я со стоном потянулась, потуже затянула хвост на затылке и заперла машину. В душной Флориде воздух как будто из раскаленной печи, поэтому я поспешила в магазин. Надеюсь, хоть там кондиционер работает. Магазинчик 7-Eleven выглядел в точности как тот, что находился в пяти километрах отсюда. Здание в форме белой коробки, зеленые полосы, облупившаяся краска и слегка покореженная неоновая вывеска, на которой цифра семь больше походила на единицу. В предыдущий магазин я не заезжала – хотела, но в последний момент передумала. Вспомнились мамины слова, что внутри, кроме продуктов без логотипа, можно найти и кое-что похуже. В этот раз мне хотелось довести дело до конца. Я расправила плечи, дала себе воображаемого пинка и вошла в магазин. И тут же почувствовала, как в лицо подул ледяной воздух из кондиционера. Когда я бросила короткий взгляд в зеркальную витрину и увидела, что кончики волос, выкрашенные в розовый цвет, завились колечками из-за липкого зноя, то не смогла сдержать усмешку.
Меня уверяли, что цвет получится не такой, как на упаковке. Вчера краска по большей части осталась на футболке, а не на волосах, но цвет на самом деле вышел потрясающим! Темно-синий костюмчик от Chanel, который выдала мне мама, так и остался лежать дома на кровати. Вместо него я нацепила джинсовые шорты из Walmart и белую футболку с изображением радужного единорога, который танцевал балет. Я уже и не помнила, когда в последний раз надевала такую дешевую одежду. Но, клянусь богом, я полюбила каждую вещичку! Даже шлепанцы неизвестного бренда, про которые мама говорила, что один только их пластиковый вид вызывает у нее тошноту. Но когда я увидела их на кассе в магазине, то тут же отправила в мою и без того переполненную корзину. Сумки с покупками укладывались в уже забитый под завязку кабриолет. Walmart являлся целевой остановкой в моем списке, и я с чистой совестью поставила напротив него галочку. Теперь на очереди 7-Eleven.
Я с любопытством осмотрелась. Внутри магазин оказался таким же старым, как и снаружи. Кроме того, в помещении стоял удушающий лимонный запах чистящего средства. Шлепанцы скрипели по дешевому линолеуму. С корзинкой для покупок, которая липла к рукам, я целенаправленно двинулась в сторону полки с изотониками. Вот оно. Мое единственное сокровище. Цена оправдывала качество, и одной бутылки хватало на три часа дороги.
– «Гейторейд»[1]! – радостно воскликнула я и широко улыбнулась.
Несколько покупателей, которые находились неподалеку, посмотрели на меня как на странную, но в тот момент меня это мало волновало.
– Идите к мамочке! – притворно сладким тоном заговорила я, сгребая в корзину все синие бутылки, которые попадались мне в руки. При этом меня совершенно не волновало то, что изотоник не охлажден, а на этикетках лежал легкий слой пыли. Напиток не содержал ничего такого, что могло бы испортиться. Я ласково похлопала по содержимому тяжелой корзины и направилась к полке со сладостями. У меня разбежались глаза. Мне никогда не разрешали покупать столько сладостей, сколько я хотела. И в корзину моей глупости тут же приземлился пакетик фруктового драже. За ним последовали бисквит с кремом, печенье «Поп-тартс», лакричные конфеты и печенье с мятной начинкой. Через пять минут моя корзина выглядела так, будто я закупалась для вечеринки в честь дня рождения восьмилетнего сладкоежки. На свой восьмой день рождения я получила лишь канапе из лосося со сладким мясом, поэтому расценивала эту покупку как символ торжества справедливости. Венчали эту кучу несколько упаковок двойного шоколадного печенья с помадкой. В восемь лет я бы разрыдалась от такого зрелища. Ладно, сейчас мне восемнадцать, и я тоже близка к тому, чтобы лить слезы. Но я сдержалась. Не хотелось выглядеть в глазах продавца более чокнутой, чем я была на самом деле.
– Привет! – широко улыбнулась я и торжественно водрузила на прилавок переполненную корзину.
– Привет, – прогнусавил он в ответ и скептически оглядел меня.
Похоже, этот продавец мой ровесник – может, чуть старше – и наверняка учится где-то поблизости. Другие предположения, почему он добровольно взялся за такую работу, мне в голову не приходили.
Я поймала себя на мысли, что таращусь на него во все глаза. У бедняги прыщи на лице и такая тонкая шея, что видно, как двигается кадык. Но благодаря этим недостаткам он выглядел намного естественнее, чем парни из моего бывшего окружения. Я уже и не помнила, когда в последний раз встречала человека с такой проблемной кожей. Большинство моих знакомых не могли широко улыбаться из-за ботокса и лазерного пилинга. Но этот парень выглядел… нормальным. Лучше и не скажешь. Кажется, я испытала культурный шок. Все оказалось совсем не таким, как я ожидала. Хоть кожа продавца и представляла собой удручающее зрелище, но в то же время я находила его привлекательным.
– Как дела? – вежливо поинтересовался парень, просканировал сладости и начал упаковывать их в зеленый пакет.
– Замечательно, спасибо! А у тебя? – с чрезмерным воодушевлением поинтересовалась я, чем вызвала у него сдержанную усмешку.
– Сойдет. Жарко сегодня, да? Ты едешь в колледж? – спросил он.
– Да. В колледж УЦФ[2]. В ближайшие дни у меня начнутся занятия. Как ты догадался?
Парень рассмеялся, отчего прыщи покраснели.
– Да. Первый семестр, – продолжил он, загружая мои покупки в пакеты. Уже в третий. – Новеньких сразу видно. Они волнуются и ведут себя по-другому. В то же время они все еще верят, что родаки не дают им жить, поэтому и покупают себе все, что им не разрешалось есть дома. – Он насмешливо приподнял темную бровь и демонстративно бросил одну из неоново-голубых бутылок с изотоником в пакет. У меня покраснели щеки. – Поверь мне, в конце семестра ты будешь упрашивать маму, чтобы она сделала тебе зеленый салат.
Ни за что!
– Значит… ты тоже учишься в колледже? – поинтересовалась я, пытаясь не выглядеть взволнованным новичком, что оказалось совсем непросто. До вчерашнего дня из-за кофеина мне не разрешалось пить даже черный чай. Если бы мама узнала о количестве выпиваемых мной изотоников, ее бы хватил удар. Она бы лишила меня наследства и поместила в клинику для анонимных потребителей кофеина. Последовательность действий могла бы быть разной. Попытка придать своему лицу холодное выражение накрылась медным тазом, а улыбка продавца стала еще шире.
– Третий семестр, английский и искусство на кафедре педагогики. Если попадешь на лекцию к миссис Гарсиа, хватай ноги в руки и беги, пока та не заполучила твою душу.
Я фыркнула.
– Спасибо за конструктивное предложение. Может, следует взять с собой осиновый кол?
– Нет. На первых порах достаточно святой воды. По крайней мере, это позволит тебе выиграть время, – на полном серьезе ответил он и протянул мне шелестящие пакеты. Их в общей сложности оказалось пять. – С тебя 90 долларов и 58 центов.
– Минутку! – Я перерыла барахло в сумке и наконец нашла кошелек. Отсчитав купюры, я протянула ему через прилавок сто долларов. – Вот, и спасибо за совет.
Взвалив покупки на плечо, я собиралась направиться к своему «Мини», но в этот момент большая рука неожиданно отобрала у меня два пакета.
– Подожди. Давай помогу тебе донести.
Я в недоумении подняла голову и впервые заметила именной бейджик на груди парня. Каракули я расшифровала как «Вас обслуживает: Джефф».
– Спасибо… Джефф. Но в этом нет необходимости. Я большая и сильная девушка.
– Не за что. Конечно, так и должно быть. Но до большой и сильной девушки ты не дотягиваешь парочку сантиметров, – поддразнил он меня.
Я заколебалась. Здесь не так уж много клиентов, которых ему надо обслужить, но от такой спонтанной готовности помочь я чувствовала себя не в своей тарелке. Определенный след оставили и слова моего отца и Гарри, которые я регулярно слышала в последние годы.Не садиться в чужие машины, ничего не принимать, не болтать на личные темы. Слишком велика опасность, что меня кто-нибудь узнает, и в следующий момент на пороге появятся репортеры или кое-кто похуже.
С другой стороны, в этот раз я одна, без телохранителей, которые водили бы меня за ручку. На нервной почве у меня затряслись коленки, но не стоять же столбом посреди магазина, тем более что Джефф уже выбежал на улицу. Я глубоко вдохнула и поспешила следом. После приятной прохлады в 7-Eleven жара снаружи валила с ног. Дышать во Флориде так же легко, как на морском дне. Застонав, я достала из сумочки ключи от машины и нажала кнопку на брелоке, из-за чего «Мини» коротко мигнул. Джефф направился к нему и уже собрался открыть дверь багажника, когда я остановила его коротким вскриком.
– Нет! – Я подбежала к нему и снова плотно закрыла крышку багажника. За ней уже что-то подозрительно громыхало. – Если ты ее сейчас откроешь, все вывалится наружу.
Джефф, защищаясь, поднял руки.
– Виноват! А куда тогда класть пакеты? На заднее сиденье?
– Нет! Оно… э… тоже забито. Подожди минутку…
Я улыбнулась, открыла водительскую дверцу и с шуршащими пакетами в руках протиснулась за руль. Осторожно пристроила их на куче вещей, которые загромождали пассажирское сиденье и почти закрывали обзор. Потом обернулась к Джеффу, чтобы тот подал мне оставшиеся свертки. И куда же их теперь ставить? Впереди места уже нет. Поэтому я недолго думая засунула их между своими вещами на заднем сиденье. Спустя секунду мы с Джеффом вздрогнули от грохота. Бутылки с энергетиком свалились в пространство для ног. Упс.
– Спасибо за помощь, Джефф, – быстро произнесла я и закрыла дверь.
В тот момент, когда мотор заурчал, Джефф вновь осторожно постучал в мое окно. О боже мой, он потихоньку становится навязчивым. Однако я слегка опустила стекло и вопросительно посмотрела на него.
Джефф ухмыльнулся.
– Не за что, помогу с удовольствием. Я собирался попросить твой номер, но думаю, что шанс увидеть тебя снова увеличится, если я вместо этого предложу тебе репетиторство… если в следующем семестре оно тебе понадобится.
– Неужели? – Мои губы искривились в слабой улыбке. – Не знаю, понадобится ли оно мне, но, если что, я с удовольствием вернусь к твоему предложению.
Будто мне понадобится репетитор.
– Всегда пожалуйста.
– Очень мило с твоей стороны.
– Да, я такой. Друг и помощник хорошеньких первокурсниц. Если интересно, можешь найти меня в студенческом обществе «Дельта Фи». Просто спроси о Джеффе, и кто-нибудь направит тебя ко мне. – Джефф откашлялся, похлопал по крыше моего автомобиля и отступил на шаг.
– «Дельта Фи». Буду иметь в виду. Пока.
Я медленно выехала со стоянки. В зеркале заднего вида появилась фигура Джеффа. Он помахал мне на прощание и с ухмылкой вернулся в магазин.
Ну… это хорошо в некотором смысле. Джефф – приятный парень. И невероятно милый. Но лучше всего то, что он понятия не имеет, кто я такая. Этот факт вызвал у меня улыбку.
Райан
Айви Х. Редмонд.
18 лет.
Блондинка.
Глаза голубые.
Веснушки.
Рост 162 сантиметра.
Группа крови – первая.
Размер обуви…
Я опустил досье и удивленно приподнял бровь.
– Это серьезно? Ее размер обуви?
– Ты проведешь с ней целый семестр, парень. И когда-нибудь поблагодаришь меня за эту информацию, – рассмеялся Гарри и похлопал меня по плечу.
Твою мать! Гарри уже перешагнул пятидесятилетний рубеж, а силы у него, как и в молодые годы. Я постарался не морщиться от боли и перелистал досье на свою новую клиентку. Хотя некоторая информация показалась мне абсолютно бесполезной. Или, наоборот, важной? Зачем мне, к примеру, знать, что она тайком пила «Гейторейд»? Но Гарри, также известный как мой отец, не оставит меня в покое, пока не удостоверится, что я запомнил все детали. Слишком уж хорошо я его знал. Взбешенный Гарри – плохой Гарри, поэтому я снова сосредоточился на досье.
– Что означает буква «Х» в ее имени? – поинтересовался я.
Отец махнул рукой.
– У нее двойное имя, она получила его от бабушки или от кого-то там еще. Это неважно. Читай дальше.
Я решил не закатывать в раздражении глаза, а, как примерный школьник, подвел итог следующего абзаца:
– Айви родилась и выросла во Флориде. Единственный ребенок. Наследница примерно тридцати миллиардов долларов компании RedEnergies, включая различные дочерние компании. Средний балл по всем предметам – «отлично». Отказалась от Гарварда и Принстона ради стипендии в УЦФ. Она… Зачем, черт возьми, отказываться от Гарварда? – Я снова отложил папку и уставился на Гарри.
– Айви – маленькая упрямица, – проворчал отец и почесал затылок. – Я работаю на RedEnergies примерно… пятнадцать лет. По крайней мере, достаточно долго, чтобы знать, что уже в детстве она шла напролом. Ее отец – бывший выпускник Гарварда и, насколько мне известно, он вкладывает деньги в факультативные области науки. С матерью, то есть с Принстоном, та же самая история. Полагаю, Айви почувствовала, что анонимность, которую гарантирует ей УЦФ, в первых двух она не получила бы.
Мне оставалось лишь покачать головой. Ох уж эти богатые детки. Сосредоточившись на досье, я пробежал глазами следующую строчку и фыркнул.
– С удовольствием ест фруктовые хлопья на завтрак. Кто в восемнадцать лет это делает? И почему, черт возьми, мне надо это знать? Разве она не должна есть икру, посыпанную золотом?
Мне невольно пришло на ум реалити-шоу о жизни богатых и знаменитых, которое любила смотреть моя мама. Детки там постоянно катались на лодках, упивались шампанским и могли просадить за вечер в ночном клубе больше бабок, чем я зарабатывал за год. И Айви Редмонд наверняка из таких.
Я вздохнул. Первая работа представлялась мне несколько иначе. Мои тренировки души и тела происходили в IBA, Международной ассоциации телохранителей. Мне дважды ломали нос, пять носов сломал я. И еще одну руку. Но это произошло в результате несчастного случая. После окончания подготовки я собирался охранять важных политиков. Я проходил ее не для того, чтобы уговаривать восемнадцатилетних баловней судьбы не нюхать кокаин через стодолларовую купюру.
– Здесь написано, что она поступила в университет под псевдонимом Айви Беннет. Кому пришла в голову эта глупость?
– Мне, – проворчал Гарри.
– Да уж, ты у нас известный фантазер. – Я засмеялся и продолжил чтение. – У нее аллергия на сельдерей и собачью шерсть, кроме того, она быстро обгорает на солнце, поэтому я всегда должен следить за тем, чтобы она использовала солнцезащитный крем с высоким SPF. Гарри, ты серьезно? Я ее охранник, а не нянька!
– Да-да, мой мальчик, как раз нянькой ты и являешься. Тебе за это платят, и если в договоре прописано, что ты должен каждое утро вытряхивать ее из постели, чтобы она не проспала свои лекции, то именно это ты и будешь делать. Эти пункты прописаны мелким шрифтом, – беззлобно буркнул Гарри и еще раз оглядел узкую комнатку общежития, которую мы только что проверили на предмет безопасности.
Я бросил взгляд на мелкий шрифт. Действительно написано. Очевидно, Айви Редмонд просыпалась по утрам с дурным настроением.
Вздохнув, я сложил файл и засунул его поглубже в задний карман брюк, потом еще раз оглядел комнату. Помещение почти пустое. Голый матрас лежал на решетке ветхой кровати. Простой, но выглядевший солидным, стол. Я медленно прошел в другой конец комнаты, чтобы проверить окна. Выглядели они точно так же, как и в любой другой комнате общежития, правда, с той разницей, что здесь они были пуленепробиваемыми. Если можно так сказать, для Айви Редмонд провели модернизацию общежития. Впрочем, я сомневался, что папочка известил свою дочурку об этих маленьких деталях.
– А она уже знает, что мы с ней соседи? Даже представить себе не могу, что она будет в большом восторге от подобной новости, – поинтересовался я у Гарри, который осматривал спрятанную за шкафом охранную систему.
Я уже не я, но это часть работы.
– Она знает, что получит сопровождающих. В каком количестве, мы пока от нее скрыли, иначе бесконечные ссоры для всех участников были бы гарантированы.
Я приподнял одну бровь и прислонился к дверному косяку.
– Есть маленький вопрос на засыпку: а что она сама думает по поводу сопровождающих? Знает ли она, что я буду сидеть рядом с ней на лекциях и изображать из себя сталкера?
Гарри заколебался, и тут я увидел, как по угловатым чертам его лица промелькнула мрачная тень.
– Ну, в этом отношении я должен попросить тебя кое о чем…
– О нет.
Гарри скривил губы и смущенно почесал затылок.
– Хотя она знает, что за ней присматривают секьюрити, но, возможно, тебе удастся незаметно вести постоянное наблюдение и сделать вид, будто…
– …я примерный студент из соседней комнаты? Гарри! – Я засопел. – Если серьезно, эта затея может провалиться. И потом, если я буду настойчиво провожать ее до туалета, она догадается, кто я. По крайней мере, если ее IQ не на уровне плинтуса.
У Гарри хотя бы хватило приличий, чтобы покраснеть.
– Как ты это будешь делать, решай сам, мой мальчик. Но будь с ней добр. Я полагаю, ей очень нужен друг. Айви – милая девушка. Думаю, вы прекрасно поладите, иначе я не выбрал бы тебя на эту работу.
Я скрестил руки на груди.
– Нет, ты навязал мне эту работу, потому что надеешься, что я ее брошу, а вместо этого займусь изучением банковского дела, чтобы впоследствии унаследовать твою охранную компанию, папа.
Он вздохнул и пожал широкими плечами.
– Я все еще думаю, что тебе было бы лучше взяться за учебу. Ты молод. Наслаждайся жизнью. В конце концов, работа наружником от тебя не убежит.
– Ты знаешь мое мнение на этот счет. – Я демонстративно отвернулся. Уж и не знаю, сколько раз мы пережевывали эту тему.
Гарри, кажется, тоже об этом подумал, потому что лишь кивнул и вышел из комнаты со словами:
– Хорошо, если ты действительно хочешь заниматься этой работой, тогда… Продержись пару семестров, а там посмотрим.
Я с силой оттолкнулся от дверного косяка и последовал за отцом из общежития.
Еще только полдень, а мы уже закончили все приготовления по обеспечению безопасности Айви Редмонд. Мы молча направились к черному спортивному внедорожнику, на котором отец утром привез меня со всем барахлом. Когда Гарри влез за руль, воздух внутри салона казался раскаленным из-за жары.
– Тебе еще что-нибудь нужно, мой мальчик? – поинтересовался отец и, наморщив лоб, постучал по навигатору. Гарри прекрасно руководил охранной фирмой, мог запросто предотвратить диверсию, но вот с обычной бытовой техникой не дружил. Я отобрал у него навигатор и ввел в качестве пункта назначения Майами.
– Не беспокойся, – сказал я, возвращая гаджет, и похлопал его по плечу. – Справляюсь. Девушка приедет только послезавтра. Так что у меня достаточно времени осмотреться, прежде чем я превращусь в няньку.
– Хорошо. У тебя есть все номера телефонов на случай, если что-то пойдет не так?
– Да. Все.
– Не забывай каждую неделю предоставлять отчет.
– Я возьму бумагу для заметок и для наглядности нарисую на ней сердечки.
– Ха-ха-ха. Ты и нарисуешь? Раньше, мой мальчик, ты лучше шутил.
– Может, мне следует начать изучать искусство. Жаль зарывать свой талант.
Гарри закатил глаза.
– Очень остроумно. И, пожалуйста, не забывай звонить маме, – пробурчал он.
– Конечно, позвоню. И скажи близнецам, чтобы не рылись в моих вещах. Они не должны заходить в мою комнату только потому, что меня там нет.
Отец рассмеялся.
– Сказать-то я скажу, но мы оба знаем, что они не станут меня слушать. Ладно. Пока, Райан.
– Пока, папа, – произнес я и закрыл дверь внедорожника.
Долгие перебранки и слезливое прощанье не в духе Гарри. За последний час мы разобрали по пунктам досье Айви Редмонд. Я знал, что делать. Все равно придется слать ему еженедельные отчеты. Задумчиво глядя вслед внедорожнику, я неосознанно дотронулся до пирсинга на губе. Пришлось и этим обзавестись. Один в кампусе, который славился своими коммуникативными вечеринками и красивыми девушками. Итак, у меня оставалось еще тридцать семь часов, чтобы насладиться жизнью сполна, прежде чем появится моя подопечная и мне придется доказывать, как я чертовски хорош в этой работе.
Айви
Я приехала. Ну и ну! Переполненная счастьем и волнением, я чуть не разлила «Гейторейд». Как зачарованная, я уставилась на корпуса Университета Центральной Флориды, а потом проехала мимо них на приличной скорости. Через полуоткрытое окно мне в лицо дул теплый ветерок. Каждый корпус нес на себе типичный отпечаток южных штатов: зеленый, идеально подстриженный газон, веранда и греческие символы на фасаде. И хотя официально занятия еще не начались, съехалось уже довольно много студентов. Они резвились на открытом воздухе, несмотря на гнетущую полуденную жару. Из-за громкой музыки я предположила, что в одном из зданий вечеринка.
Пока я медленно рулила по подъездной дорожке, мой взгляд перескакивал с одного здания на другое. Я даже не знала, на какое смотреть в первую очередь. Слева находился корпус под названием «Гамма Сигма Эта». А рядом с ним, полностью выкрашенный в синий цвет, находился «Альфа Тау Омега». На крыльце последнего болтали девушки, все как на подбор с параметрами девяносто-шестьдесят-девяносто. Наверное, других сюда не принимали. По правую руку от меня несколько парней играли в футбол. Боже, они с голыми торсами! Я даже сбавила скорость.
Йес! Интересно, а как попасть в эту футбольную команду? Я сделаю все, чтобы… Я на автомате ударила по тормозам. Раздался пронзительный скрежет. Хотя я и ехала на маленькой скорости, ремень безопасности больно впился в плечо. Шины коротко скрипнули, и парень в испуге отскочил.
– Черт! Смотри, куда прешь! – Он подошел к машине и сердито хлопнул по капоту.
Тяжело дыша, я пожала плечами и в извиняющемся жесте подняла руки с руля.
– Прости! Я не обратила внимания.
– Сразу понятно, что не обратила, – злился парень. – Нечего зевать. Давай, катись на своей Барби-машине куда ехала!
Он резко развернулся и помчался в направлении «Каппа Сигмы».
– Ку?.. Эй! Не надо так злиться! – в раздражении воскликнула я.
Но несостоявшаяся жертва автокатастрофы показала мне средний палец. Татуированный, между прочим. Несмотря на адскую жару, этот чудик нацепил черные джинсы и такую же футболку с изображением ухмыляющегося черепа. Внезапно мой взгляд упал на его пирсинг. Парень почему-то выглядел испуганным. Клево, я чуть не убила члена «Зета Дельты». Вдруг мне стало дурно, и я громко крикнула вслед беглецу:
– Еще раз извини!
Но в качестве ответа вновь увидела средний палец.
Славный тип. Надеюсь, мы с ним больше никогда не увидимся. С мрачным выражением лица я смотрела ему вслед до тех пор, пока он не исчез в корпусе, из которого и доносилась громкая музыка. Что ж, хорошенькое начало.
От громкого сигнала за спиной я съежилась на сиденье.
– Ну, что там еще?! – крикнул мне парень из черного «Хаммера».
Я махнула рукой, освободила ему дорогу и последовала указателям, которые из квартала корпусов привели меня в самое сердце университета. Но когда я свернула на стоянку, то обнаружила, что места для машин в УЦФ в дефиците. Пришлось минут двадцать колесить по парковке в поисках свободного места. В итоге оно нашлось за бетонным блоком. Место, конечно, это громко сказано – просто узкий зазор между двумя машинами. Когда я в него втиснулась, мне на ум пришли сразу две вещи. Во-первых, я не смогу открыть двери, не разбив при этом соседние машины. Во-вторых, ни за что в жизни не освобожу это место главным образом потому, что я не представляла, как выбраться из зазора.
Трясущимися руками я заглушила мотор и с глубоким вздохом откинулась на сиденье. Несмотря на катастрофическую ситуацию с парковкой, я наконец-то доехала. Я уже в УЦФ. Одна. Без отца. Без Гарри или какого-то другого телохранителя. Желудок от волнения сжался, в то время как мозг работал на полную мощность. Что я должна сделать в первую очередь? Возможностей много. Еще только полдень, и у меня достаточно времени, чтобы разузнать, где находится кампус, к какому студенческом братству принадлежат парни, гонявшие в футбол, и не принимают ли они в свою команду девушек, познакомиться с другими студентами, а также сообщить о себе в администрацию общежития. А вдруг у меня есть соседка по комнате? Или даже сосед? От этой мысли я заулыбалась. Такое возможно: в общежитии УЦФ санузлы разделенные, а комнаты смежные. По крайней мере так написано на сайте.
У меня разыгралась фантазия. Возможно, мой сосед окажется горячим спортивным парнем, который научит меня каким-нибудь упражнениям на турнике. Или он студент актерского факультета, которому нужно будет отрепетировать сцену поцелуя для учебной пьесы. И исключительно со мной…
Звонок мобильного, словно ушат холодной воды, призвал мое воображение к порядку. Со вздохом я полезла в карман за телефоном. Но когда увидела, кто прервал мои фантазии, затормозила. Вот черт, это папа. Пальцы нерешительно провели по дисплею. Я ожидала его звонка, каждые два часа проверяла мессенджер, но увидела только сообщение о шопинге в Майами.
Ну и заезжала-то я в Walmart, а не в Chanel, а затем продолжила свое путешествие вместо того, чтобы два дня болтаться с гигантом-телохранителем, который ходил бы за мной по пятам. Я задумчиво покосилась на сумочку. Можно проигнорировать вызов, взять самое необходимое, а телефон просто забыть в машине… но кому и что я хотела продемонстрировать? Если я сейчас не отвечу, что со мной все в порядке и меня не похитили, то в ближайшие полчаса меня объявят в международный розыск. Быстро и безболезненно. Вздохнув, я нажала на «принять звонок» и поднесла телефон к уху.
– Привет, папа…
– Айви! Где ты, черт возьми? – прогремел в трубке голос отца, и я испуганно отдернула телефон.
Быстро убавив звук, я начала собирать сумку.
– Ах, я забыла об этом упомянуть? – Конечно, «забыла». – Я выехала немного раньше и только что прибыла в УЦФ.
– Ты что? – Я отчетливо представила, как вздулась жилка у него на лбу, лицо покраснело от гнева, а сам он в черном костюме с иголочки бегал туда-сюда по офису и орал в телефон.
Карл Редмонд – прекрасный отец. Только волнуется слишком часто. Особенно в последнее время. И в этом, прежде всего, наверное, моя вина. Я постаралась заглушить угрызения совести.
Смущенно откашлявшись, я сдвинула в сторону коробки на пассажирском сиденье и полезла в бардачок за документами на регистрацию в общежитии.
– Я в УЦФ, папа, – спокойно повторила я.
– Ты с ума сошла? Знаешь, как мы все перепугались, когда ты не вернулась домой? Твоя мама уже собиралась звонить в полицию.
– Пап, сейчас час дня, а не три часа ночи.
– С тобой могло случиться все что угодно, – ругал меня отец. Он, правда, больше не орал, но я все еще могла слышать, как он сердито расхаживает по своему кабинету. – Я думал, что ты осознаешь весь риск, из-за которого приходится отказываться от самостоятельных действий. Ты прекрасно знаешь, какая тебе может грозить опасность, когда едешь без охраны. О чем ты думала, чтобы так взять и уехать? И все твои вещи остались здесь!
Ага, все мои костюмы от Chanel, юбки до колен и неудобные туфли на высоких каблуках. И то, что собрала для меня мама. Моя прежняя жизнь и все, что с ней было связано, осталось лежать дома на кровати. Свою новую жизнь я купила за двести долларов в «Волмарте». Но папа этого бы не понял, поэтому я решила, что лучше промолчать.
– Ничего не подготовлено! – вновь взвился отец. – Ты там совсем одна. Планировалось, что я поговорю с твоими преподавателями прежде, чем начнутся занятия…
– Папа! – резко прервала я отцовскую тираду. – Я тебе четко и ясно сказала, что хочу ехать в УЦФ одна. И еще я не хочу, чтобы ты разговаривал с преподавателями. Мы уже сто раз обсуждали эту тему. Твое условие для публичного университета было таким – меня сопровождает один из твоих людей в черном, красивый и толковый. Но я не допущу, чтобы ты приехал сюда как президент. Это было бы моим социальным самоубийством!
– Речь идет не о твоем социальном самоубийстве, Айви, а о твоей безопасности.
Я фыркнула.
– Что-то до сих пор никто не пытался меня убить. А будешь так громко кричать, наверняка прибежит парочка потенциальных киллеров.
– Не дерзите, барышня! У тебя и так неприятностей по горло.
Вообще-то я увязла в проблемах с привыканием к «Гейторейду», но выдавать себя не собиралась. И последовала девизу из печенья с предсказанием: «Умные умеют молчать». Я стиснула зубы и пару раз глубоко вздохнула. Поскольку мы с отцом друг друга стоили, он, вероятно, сделал то же самое.
– У меня все в порядке, папа. Я все организовала и сейчас собираюсь регистрироваться в общежитие. Когда прибудет твой секьюрити, пусть позвонит мне.
– Айви, ты не будешь…
– Я тебя люблю!
– Айви! Ты остаешься там, где стоишь. Я позвоню твоему телохранителю. Пусть он немедленно…
– Пока, – оборвала я его на середине фразы и, не дожидаясь реакции, повесила трубку. О боже! Мое сердце колотилось так, будто я пробежала марафон, а руки судорожно сжимали сумочку. Но в то же время я по какой-то непонятной причине чувствовала себя прекрасно. Торжествующе. Будто только что выиграла небольшое сражение. Конечно, у меня будут неприятности. Это без сомнения. Но не сейчас. Отец знал, где я нахожусь. Правда, он недоволен, но больше нет причин посылать мне на выручку армию США. Тем не менее я не сомневалась, что через пару часов перед моей дверью возникнет почетный эскорт. Итак, какое-то время могу подышать свободой без няньки. Я быстро запихнула оставшиеся документы в сумку и закрыла окно. Не знаю как, но мне удалось выбраться из машины, не повредив при этом соседние. Я закрыла кабриолет и двинулась в направлении главного корпуса. Мобильник остался в машине.
Райан
Мой чертов телефон разрядился. Это произошло в самый неподходящий момент. Я только собрался сбить последнюю зеленую свинью, направив к ней красную птицу по идеальнейшей траектории, и в этот момент дисплей потемнел.
– Блин! – Я швырнул бесполезную игрушку на траву, со вздохом скрестил руки за головой и уставился в голубое небо. Не знаю почему, но сегодняшний день казался более ярким и шумным, чем предыдущие. Даже музыка, которая доносилась из соединительного корпуса, звучала слишком громко, действуя на мои барабанные перепонки. Сейчас только час или два пополудни, но мне казалось, что уже вечер. Совершенно случайно я наткнулся на бывшего одноклассника, которого знал еще со средней школы. Вряд ли нас можно назвать друзьями: за четыре года совместного обучения мы пару раз сыграли в одной команде в футбол и при встрече в коридоре кивали друг другу. Но этого оказалось достаточно. Шейн сразу же узнал меня и пригласил на какую-то вечеринку в «Альфа Зета»… почему бы и не пойти. Казалось, что правила приема в это братство таковы: есть стероиды на завтрак и ложиться спать с гантелями. По крайней мере члены этого общества выглядели так, будто могли без малейших усилий одной рукой поднять девушку из корпуса «Дельта Дульфта», который находился напротив. Сегодня вечером у меня даже наметилось свидание. К слову, до этого момента я повеселился на славу.
Я постоянно косился на телефон, будто ожидал звонка или сообщения, но это было бессмысленно: чертова штуковина полностью разрядилась. Мое настроение тем временем упало до нуля. И дело не в том, что я не мог продолжать игру, а потому, что такие вещи обычно на самотек не пускаю. Дорогущий айфон, который мне презентовала отцовская фирма, долго работал без подзарядки. На крайний случай имелся внешний аккумулятор, но он затерялся в одной из коробок при переезде.
Я встал и беспокойно пробежался туда-сюда. Надо признаться, перемены, связанные с УЦФ, и предстоящая работа сильно отразились на моем настроении. Но сейчас бессмысленно и глупо беспокоиться о задании. Айви Редмонд приедет только послезавтра, а понравится она мне или нет, значения не имеет. Она – всего лишь трамплин к моей карьере. Мне требовалось продержаться семестр, максимум два, чтобы доказать отцу, что стоило бросать колледж ради этой работы. Чтобы показать ему, как я чертовски хорош в охране людей. Слишком хорош, чтобы не чахнуть, как он, за письменным столом и не разбираться с учетными записями, информацией и рапортами. Вероятно, я неблагодарный сын, но мне просто хотелось большего.
Вот черт, разряженный аккумулятор заставил меня нервничать. Чему я научился в IBA, так это прислушиваться к своему внутреннему голосу. Потому что зачастую интуиция помогала понять, схлопочешь ты пулю в плечо или нет. Не глядя я схватил телефон и вскочил на ноги. Я действительно должен зарядить эту штуковину, прежде чем…
Внезапно что-то с силой ударило меня по спине.
– Что за?.. – выругался я и споткнулся. В моем поле зрения появились розовые прядки волос, и я услышал удивленный крик, зазвеневший в ушах.
У меня сработал инстинкт самосохранения. Я рухнул на землю, мгновенно перевернулся на спину и обхватил руками талию девушки, чтобы та приземлилась на меня. Фух. В тот момент, когда ко мне прижалось стройное теплое тело, у меня перехватило дыхание. Правда, девчачье колено довольно неприятно ткнуло меня в пах, чем вызвало болезненный стон. О боже! Это самые острые коленки в мировой истории!
– Блин! У тебя что-то с ногами, или ты просто находишь меня неотразимым? – Тяжело дыша, я уставился на девушку и утонул в самых больших голубых глазах, которые мне когда-либо приходилось видеть. Вау!
Спутанные волны светлых волос с розовыми кончиками рассыпались по ее плечам и щекотали мою грудь, а тонкие пальчики вцепились в мою черную футболку. На курносом личике я заметил россыпь бледных веснушек. Девица подскочила, как ужаленная тарантулом, и наморщила свой нос.
– Божечки-кошечки! Мне очень жаль! С тобой все в порядке?
Я не мог сдержать усмешки, особенно когда она начала ощупывать мои руки на предмет возможных или невозможных переломов. Девица сидела на мне, широко расставив ноги, и мой взгляд оказался как раз на уровни ее груди. Вот черт! Наверное, у нее самая классная грудь во всем кампусе. Даже танцующий единорог на футболке не мог этого скрыть. Я быстро перевел взгляд на ее лицо и чем дольше на него смотрел, тем больше убеждался, что я ее откуда-то знаю…
– Эй, так это ты чуть меня не сбила?
Девушка застыла. Ее рот приоткрылся, образуя восхитительную букву «О», а взгляд огромных голубых глаз переместился от пирсинга на моей нижней губе к серебряным туннелям в ушах, затем поднялся выше к длинной черной челке, заколотой заколкой из-за жары. Тут она увидела черные татуировки, которые выступали из-под V-образного выреза моей футболки, и беспокойство на ее лице сменилось легкой паникой. Забавная у девушки мимика.
– Хм, да, – с заиканием произнесла она, приняв вид испуганного кролика, который навострил уши перед огромным злым волком. – Еще раз прошу прощения, я не обратила внимания.
– Даже так? – раздраженно поинтересовался я.
Девушка виновато пожала плечами и тихо пробормотала:
– Извини.
Интересно, она отдавала себе отчет в том, что до сих пор сидит на мне?
– Это не нарочно, я получила футбольным мячом по голове, – добавила она с извиняющейся улыбкой и указала на круглую штуковину, которая лежала в траве рядом с нами. Что за фигня?
– Эй! – к нам подошел ухмыляющийся Шейн. – Извините! Мяч отлетел слишком далеко. С вами все в порядке?
Вопрос был адресован нам обоим, но взгляд Шейна буравил девушку, которой он услужливо протянул руку. И тут я с удивлением обнаружил, что она смотрит на Шейна так, будто тот только что сделал ей непристойное предложение.
– Все в порядке? – не отставал Шейн, хотя девушка и проигнорировала его руку. Она рассматривала кубики пресса на его обнаженном торсе.
Разумеется, от Шейна этот взгляд не ускользнул.
– Может, помочь тебе подняться на ноги? А в качестве извинения приглашаю тебя выпить, – произнес он, подмигнув девушке. – Или мне тоже сесть на корточки возле Рея? Похоже, у вас тут довольно весело.
– Что? – девушка озадаченно посмотрела на меня.
