Продолжения не было. Это какое-то древнее пророчество, но оно не законченно или утеряно. Не все, что я читала или узнавала об этом мире, укладывалось в голове, или было доступно для понимания. Некоторые события изложены так, что невозможно уловить смысл. Немыслимые идиомы просто!
– Что это за пророчество на фреске в главном зале? – спросила у Кассандры, удобно устраиваясь в открытом экипаже.
– Никто не ведает откуда оно пришло и каков его смысл, но я подставляю вместо «она» – война.
Да, ничего хорошего в этом пророчестве нет, но война… Не хотелось бы быть здесь, когда эта «она» придет. Только вот, где мне быть? И как быть?..
Лошади принялись гарцевать – я осмотрелась: кто ими управлять будет? Возницы не видно. Не успела я подумать об этом, как четверка сорвалась с места и, набирая скорость, как самолет, оторвалась от земли.
– Боже! – взвизгнула я, цепляясь за кожаную обшивку. Это что, летающая колесница?! Прямо как у Гелиоса1. Надеюсь, я не стану выпавшим из нее Фаэтоном2!
– Перестань удивляться! – строго объявила Кассандра. – Ты должна контролировать свои эмоции. Ты больше не смертная. Обыденность осталась в прошлой жизни.
Я расправила плечи и отпустила поручень. Ладно, не буду пищать ни от страха, ни от восторга. Я приказала себе успокоиться, и сразу стало легче. Испуг прошел, уступив место любопытству. Я наконец увижу Цитадель! Тем более летели мы не так уж высоко: обзор прекрасный, скорость умеренная.
Закатное солнце поливало розовым огнем крыши белесых вил и широкие улочки. Внизу ездили редкие экипажи, в основном норны прогуливались пешком: кто в реби разной степени убранства, кто в платьях и костюмах, не современных, как у наших мужчин, но вполне узнаваемых. У фонтанов резвились ангелочки, по-другому их невозможно назвать. Нет, они не все были белокурыми и кудрявыми: и русые, и рыженькие, но вот темноволосых видно не было. А еще внизу было много зелени: огромные площади садов с яркими цветами и причудливыми деревьями, даже с высоты было видно пестрых бабочек разных размеров, а соловьиные трели бесподобно ласкали слух. А запах! Аромат весны ни с чем не спутать!
Признаться, у меня словно камень с души свалился: мама здорова – Кассандра выполнила обещание, я это чувствовала, – теперь смерть не будет дамокловым мечом висеть над нами. Точнее над ними, надо мной она как раз-таки зависла острием вниз. Но об этом я старалась не думать. А еще не унывать. Умирать без боя я не собиралась. Я не Лиса! Не жертвенная овца! Так что еще посмотрим кто кого! А пока я с жадностью постигала новое. Это моя специальность «кормиться знаниями», и я их поглощала! Моя жизнь на Земле давно стала рутинной, наполненной горечью и отравленной страхом. Сейчас я чувствовала некоторое воодушевление. И да, в душе надеялась, что все же вернусь домой…
– Светлейшая, – обратилась, когда мы достаточно долго гуляли, и я налюбовалась на здешние чудеса, – я читала в одной из книг, что светлые и темные могут быть вместе. То есть, они не всегда погибают?
Я даже запомнила фразу:
Истинная пара через боль и огонь познает блаженство…
Кассандра какое-то время молчала, отбивая пальцами дробь по бархатной обивке, сверкая перстнями.
– Да, на заданиях в других мирах светлые и темные могут встретиться. И иногда между ними возникает притяжение. Некоторые даже полагают, что это любовь, – Светлейшая тонко улыбнулась, – но это не любовь. Это похоть. Похоть толкает их в пагубные объятия. И все что остается после соития: горстка пепла и полукровка.
– Но зачем они это делают?! Зачем так рискуют?! – Я искренне не понимала: зачем рисковать жизнями, зная, к чему это приводит в ста процентах случаев!
– Они надеются, что их чувства истинны, а пара благословенна. Они думают, что могут обмануть Равновесие.
Истинные пары… Я задумалась. Есть ли они, или это сказка? А еще интересно, почему пара любовников сгорала, оставляя после себя дитя? Про полукровок сказано, что они появлялись редко – немудрено! – и не особо сильны. Светлые не брались за их воспитание: зачем тратить ресурсы, если толка все равно не будет. Темные, напротив, стремились пополнить свои ряды и принимали даже полукровок. Исключительно выгоды ради – таково по крайней мере мнение Светлой стороны. Я думала иначе: Светлые слишком надменны и озабочены своим величием. Мотивы Темных норнов мне не известны, но они хотя бы давали шанс отверженным…
Время потекло еще стремительней. Вообще, это удивительное и странное ощущение: оно вроде стояло на месте, потому что возле меня ничего не происходило и не менялось. Я никуда не бежала, ничего не решала, не опаздывала и не валилась с ног в конце дня, пролетевшего вмиг падающей звездой. Но последние дни просто утекли сквозь пальцы, а я совершенно, просто абсолютно не была морально готова к возложенной на меня миссии. Неужели это не сон? Боже, дай же мне проснуться! Нет, и сколько я себя ни щипала, реальность вокруг меня оставалась прежней.
– Я точно попаду куда следует?
Кассандра взглянула на меня с раздражением. Да, я спрашивала не в первый раз, но что поделать, если я ей не доверяла! И госпожа Светлейшая чувствовала это, и такой расклад ее не сильно устраивал. Какое впечатление произвели – такое отношение и получайте! В любом случае еще одного отражения или согласной на жертву светлой у нее нет. Лиса была пустым сосудом – ее не жалко, а вот светлыми даже с минимальными магическими способностями жертвовать нельзя. Хорошо, что меня бог миловал от такой матери, а вот Лисе не повезло…
Ответа я так и не дождалась – меня закрутило в ветряную воронку. Кассандра называла ее порталом и вихрем, а по мне чистый смерч! Несколько незабываемых мгновений невесомости – хорошо, что у меня вестибулярный аппарат нормальный, – и мои ноги оказались на твердой земле. И опять возле ворот, только эти более мрачные, в стиле неоготики или около того. Они, как атланты, подпирали свод сумрачного неба. Напрашивался эпитет «величественные» и «суровые» – как-то так.
Я огляделась: два чемодана, собранные кем-то – точно не мной – стояли рядом. Отлично. Я уже не гол, как сокол. Ну и как заходить? Хм… Я сначала постояла у ворот – ждали меня там или как? Ладно, постучу, тем более настолько фактурных дверных молотков встречать не доводилось. Угольно-черная матовая голова дракона с разверзнутой пастью и огнем в глотке, очень наглядно!
Спят они там что ли?! Эй, к вам тут студентка новая, дайте мне света знаний! Или про «свет» лучше не говорить? Я молча огляделась, лучше лишний раз рта не открывать.
Академия находилась посреди густого леса, или же так только казалось. Но пугающим или опасным он не выглядел. Хотя не удивлюсь, если вместо огромных бабочек у Темных транспортом служат твари покруче: летающий комар или овод? Муха Цеце в конце концов. Какие там еще неприятные насекомые остались? Взгляд невольно обратился к голове дракона. Нет! Ну нет же! Быть такого не может! Наверное… Надеюсь…
– Что, не пускают?
Я вздрогнула, резко оборачиваясь. Молодой симпатичный парень оказался аккурат позади меня. Брюнет, среднего роста, примерно моего возраста, достаточно приятный. Он посмотрел на меня с высокомерным превосходством и подошел к воротам, сложил руки в торжественном жесте и громко зашептал заклинание. Это определенно что-то магическое! Я застыла в преддверии чуда: сейчас ворота с петель слетят, точно!
– Илан, хватит придуриваться! – фыркнули справа. Я снова резко повернулась: ну нельзя же так бесшумно подкрадываться! – Полукровка? – деловито спросила девушка, без стеснения разглядывая меня.
– Да. – Не вижу смысла скрывать. Особенно, если это не так, но об этом никому знать не обязательно.
– Так, девчонки, – сказал этот Илан, – есть варианты, как открыть эту громадину?
Я вздернула бровь: вполне себе современненько! И лексикон, и манера речи очень напоминали однокурсников. Только одежда, как и моя, собственно, показывали, что мы далеко не в современной Москве. И я, по сравнению с ребятами, была одета наименее броско и просто: ярко-синее дорожное платье на манер амазонки, мягкие короткие ботиночки, а золотистые волосы – неужели они мои?! – заплетены в оригинальную косу. Мне только на студию Мосфильма! В «Союзе спасения» я бы органично смотрелась! Здесь в принципе тоже. Но девушка была одета эффектней: черное длинное платье со струящейся юбкой и пышными рукавами, кожаная безрукавка на серебристой шнуровке, маленькая алая шляпка и рубиновое колье. Черноволосая и черноглазая с молочно-белой кожей и тонкими розовыми губами – она была очень интересной. С парнем, кстати, они были схожи. Оба бледнолицые брюнеты, любящие кожаные вещи. Если бы здесь был Юрка Алексеенко с параллельной группы, то непременно спросил бы: слышь, где кожан брал? Да, он учился на историческом, а вечерами носил гордое звание «столичный гопник».
– Предлагаю устроить мозговой штурм, – бросил Илан, усаживаясь на гладкий выпуклый камень.
Мозговой штурм?! Серьезно! Откуда словечек понабрался?! В Цитадели я такого не слышала!
– Я стучала, – пожала плечами я.
– Стучала, – хмыкнул он и улыбнулся. – Я – Илан, чистокровный темный.
Девушка снова фыркнула и закатила глаза.
– А эта вредина – моя сестра.
– Илу, – назвалась девушка.
– Лиз… Лиса, – я улыбнулась. Илу благосклонно кивнула, поднимая повыше подбородок. Что ж, дружбы с первого взгляда с нами не случилось.
– Ладно, давайте подумаем… – Илан подпер щеку ладонью и, очевидно, принялся думать. Очень наглядно. Я в свою очередь снова подошла к воротам. Взялась за дверной молоток: огонь в горле дракона гипнотизировал, и мне показалось…
– Идите сюда, – крикнула я. – Мне кажется, здесь что-то написано.
Назови правду и войди…
Загадка, что ли? Или ребус какой-то?
– Вот моя правда: Илу пыталась соблазнить одного из стражей отца!
Я покачала головой. Илан тот еще шутник, знаем таких! Илу кулаком толкнула его в плечо.
– Нечего подглядывать за старшими!
– Ты старше всего на минуту!
Пока они препирались, я снова посмотрела на дракона, прокручивая в голове «назови правду и войди».
– Правда, – шепнула, глядя в черные с красным вкраплением глаза, и меня затянуло в них. Опомнилась, только оказавшись возле привратника, стоявшего сложив руки на груди и встречавшего студентов. Адептов, то есть.
– Э-ээ, здравствуйте, – попыталась привлечь внимание сурового стража. Интересно, почему я одна? Но подумать над ответом не успела: грозные глаза устремили взгляд на меня – стало как-то не по себе, словно он насквозь меня видит. А еще пугала черная тень, клубившаяся у него за спиной. У Светлых – золотое свечение, у Темных – тень. Как написано в книге бытия подобные знаками отмечаются норны, открывшие в себе силу.
– Приветствую тебя, полукровка! – прогремел голос привратника. Странное ощущение: он словно раздавался отовсюду, отражался от стен и проникал внутрь. И в его обращении не было ничего уничижительного: он просто называл вещи своими именами. – Меня зовут, Делео. Я страж ворот. Адептов собрали в парадной зале, торопись. – Он снова поднял голову и на меня больше не смотрел.
– Извините, а как пройти в парадную залу?
Теперь Делео глянул чуть менее приветливо, если в принципе его приветствие считать дружелюбным. Ну а что, если внутри есть план здания – так и скажите!
– Через холл памяти, по лестнице два пролета вверх, повернешь направо и через гостиную двух лун выйдешь к дверям парадной залы.
– О! – только и сказала я. Через холл, два пролета, гостиная… – Простите, там еще два адепта…
Делео зыркнул на меня коротко, но емко… Понято. Праздной болтовни здесь не любили.
– А мои чемоданы? – Все, Делео превратился в статую. – Спасибо, – чинно произнесла я. Мне, естественно, не ответили. Может, у Темных благодарности не в чести?
Я зашла в здание академии и не смогла сдержать восторженного вздоха. Холл памяти лично у меня вызвал культурный шок: высоченные потолки, расписанные сценами из жизни Темных, картины, изображавшие, вероятно, значимые фигуры в Верховном мире, в искусно вырезанных нишах стояли мраморные статуи, а вокруг них парили светящиеся паутинки, по форме напоминавшие пушинки от одуванчика, но нежнее и эфемернее. Память… Возможно, это души? Но ведь норны бессмертны. Я вспомнила Лису. Была ли она жива, или этот сон, сковавший ее, и есть смерть, а то, что делало ее живой, вот так же где-то парило? Нужно обязательно найти информацию об этом явлении и в принципе о смерти норнов в любом ее проявлении. А сейчас надо бы поторопиться – меня же уже ждут!
Я, подхватив юбки, побежала по лестнице, удивляясь, почему никто не попадается на глаза, словно я одна здесь. А еще была тишина. Она была странная, какая-то неправильная… Как вакуум или вязкий кокон. Ладно, с этим позже разберусь. Два пролета вверх – легко! Я повернула налево и, быстрым шагом пройдя через коридор, толкнула массивные резные двери. Это, видимо, и есть гостиная двух лун.
Обстановка, как и атмосфера были… были очень мужскими. Тяжелые портьеры наполовину опущены, в огромном камине трещали поленья, отбрасывая на стены магические тени. В широком кресле небрежно лежали плед и какая-то книга, а на столике с изысканно выгнутыми золоченными ножками стояли два кубка, графин с рубиновой жидкостью и сочный виноград, пышными гроздьями свисавший с бортов плетеной корзинки. В воздухе разливался аромат дерева, кожи и сандала. Уютно. Даже слишком. Здесь явно был отпечаток личности, а не просто общественное место для всех адептов. Может, эта гостиная только для профессоров, точнее, мастеров, как их называли в этом мире.
Долго гадать мне не пришлось. Приглушенные голоса и щелчок двери заставили испугаться и броситься в укрытие. Я не придумала ничего лучше, как забраться в встроенный в нишу шкаф. И опять черный дракон держал в пасти кольцо вместо обычной ручки. Голоса стали отчетливей – я затаилась.
Первой в поле зрения появилась девушка. Фигуристая брюнетка в темно-бордовом бархатном платье. Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть: грудь из декольте так и норовила выпрыгнуть! Но от опрометчивого поступка меня отвлек мужчина: он оказался ко мне спиной и почти полностью загородил девушку. Широкоплечий и длинноногий, волосы чернее ночи, жаль лица невидно. Только начищенные до блеска высокие сапоги и что-то вроде короткого черного камзола, расшитого серебром.
Мужчина сместился в сторону, и я увидела, как брюнетка кокетливо поправила волосы, стреляя томным взглядом. Это я так на клубничку попасть могу! Но черт, я не покупала билеты на эротическое кино! Девушка тихо что-то сказала – наверняка, какую-то глупость! Слов не разобрать, но я чувствовала, что ничего умного она сказать не могла, по крайней мере сейчас. Ей определенно не до интеллектуальных бесед! А как настроен ее визави?
Мужчина как раз повернулся – я едва сдержала ошарашенный вздох. Дмитрий Максимович?! О боже мой! Я зажала рот рукой. Как?! Откуда?! Неужели его тоже забрали из нашего мира?! Или?..
Я с жадностью вгляделась в знакомые черты: это был он и не он одновременно. Тот же тонкий чувственный рот, высокомерно вздернутый подбородок, острые скулы, только глаза зеленее – казалось даже, что они сверкают, как два изумруда, – а волосы темнее и уложены совсем по-другому. Неужели Дмитрий Максимович Ланской, владелец «ТрансТехГаз» и по совместительству мой преподаватель мировой истории, тоже отражение? Отражение вот этого опасного господина. Нет, мне-то он пока ничего не сделал, но когда мужчина вошел в комнату, в воздухе словно разлились скрытая угроза, опасность и дикий магнетизм. У Дмитрия Максимовича такого не было! Хотя тот тоже красив, мерзавец, но до этого не дотягивал! Как и мой земной облик явно уступал этому – более яркому что ли, как хорошо отретушированная фотография.
Девушка как раз прильнула к широкой груди, но Лжедмитрий Максимович отстранил ее и, взяв за руку, увел. Из моего поля зрения они пропали. Это хорошо. Надеюсь, они сейчас уединятся в спальне, а я выскользну. Что-то мне подсказывало, что это не гостиная двух лун.
Я приоткрыла дверь, высунув голову – пора сматываться. Лишнего я уже насмотрелась, но уйти незамеченной мне было не суждено. Кто-то схватил меня за руку, резко вытаскивая из шкафа, и, грубо отшвырнув, впечатал в стену.
– Кто ты такая и что ты здесь делаешь? – Он на мгновение замер, всматриваясь в мое лицо, обжигая зеленым пламенем глаз. – Полукровка?
Я только и смогла кивнуть, чувствуя, как меня опаляло пламя там, где Лжедмитрий Максимович касался меня.
– Как ты осмелилась войти сюда, дракон тебя раздери?!
– Я искала парадную залу. Я напутала, – лепетала я.
– Напутала? – его голос упал на пару октав, а рука скользнула к шее. Я опустила глаза – его взгляд смущал. На меня по-разному смотрели мужчины: клиенты «Капкана», однокурсники или случайные прохожие, но то, что таилось в глубине этих глаз, пугало и завораживало. Сильные пальцы схватили за подбородок, поднимая. Меня рассматривали с настороженным вниманием. Он что-то искал – мне стало страшно. Затем зарылся пальцами в волосы, рванув шпильки: они золотом осыпались под ноги, а сияющие локоны упали на плечи.
– Ты знаешь, кто породил тебя?
– Нет. – Я почти не лгала. Теперь уже не знала, ничего не знала.
Что-то заскребло в окно: Лжедмитрий Максимович на мгновение отвлекся, ослабив хватку, и я, скинув его руки, бросила прочь. Чур меня чур!
Глава 3. Новая жизнь, новые правила
Я бежала в противоположную от покоев Лжедмитрия Максимовича сторону. Что это было? Что он искал во мне? Или, возможно, уже нашел? А если он догадался, кто я и зачем здесь? Помогите мне тогда все, кому можно и нельзя молиться! У меня лично не было сомнений, что, если попадусь, этот мужчина свернет мне шею и не поморщится. Само мое появление – нарушение всех правил и законов Верховного мира; приезд в Академию Темных запрещен на самом высшем уровне; миссия, которую на меня возложила Светлейшая, – преступление. И кара даже за мысль об убийстве Темнейшего – смерть.
Я стремительно пронеслась через какую-то гостиную, толком не рассматривая, за мной словно бесы гнались. А может, действительно гнались? Выбежала в широкий коридор и нырнула в арочный проем. Я толком не поняла, что случилось, но сработал эффект герметичного пузыря, а может, я пересекла невидимую черту? Пелена тут же спала, и на меня обрушились звуки, запахи, голоса. Я увидела людей! Нет, не людей, конечно, но мы ведь одинаковые и так проще воспринимать могущественных норнов.
Высокие двустворчатые двери были распахнуты – парадная зала! Я влетела внутрь: адепты собрались возле возвышения – не сцена в обычном понимании, но очень театрально, и снова огромный черный дракон раскинул мощные крылья и оскалил свирепую пасть, глаза его сияли пламенем, а с острых клыков стекала кровь. Очень натурально.
– Вот ты где! – Илан активно поманил меня к ним с Илу. – Куда пропала? Мы думали, ты давно уже здесь
– Я немного заблудилась, – рассеяно улыбнулась, осматриваясь. – А вы как открыли врата?
– Делео, – вмешалась в разговор Илу.
– Да, – поддержал Илан. – Он ждал, когда мы войдем сами, но… – Он только развел руками. – А ты, полукровка, молодец, сообразительная.
Илан сказал это вполне искренне, без презрения или зависти, и я улыбнулась. Товарищи мне еще понадобятся. Не собираюсь быть одиночкой-отшельницей. Это только в фильмах и книгах загадочно и романтично, а в реальности – мрак и тлен.
– Немного нас, – сказала я, рассматривая адептов. Видели бы они сколько новых студентов принимает в своих стенах МГУ! Про количество абитуриентов, стремящихся стать часть университета, вообще молчу.
– Я должен был раньше начать обучение, но мы решили подождать, – услышала слева. – Меня будет обучать сам Темнейший.
Ого, какие амбиции! Кто-то уже празднует победу.
– На что смотришь? – высокомерный темный заметил мое внимание. – Тебе здесь вообще ничего не светит, – и добавил, выплюнув: – Полукровка.
О, у меня появился личный Драко Малфой! Значит, я просто обязана стать Гермионой – то бишь лучшей на курсе!
– Отвали, Лэндо, – вступился Илан, вставая так, чтобы меня этот темный со своими
«личными адептами» не видел.
– Защищаешь сирых и убогих? Ну-ну.
Подождите, это я убогая?! Нет, таких козлов на место ставить нужно сразу.
– Приветствую вас в Академии Темных! – прогремело над головами, и я сразу отложила разборки. – Меня зовут мастер Кастроу. Я – ректор академии: глава и закон, сила и воля, совесть и мудрость. Если вы готовы брать – мы дадим вам знания и мощь, раскроем внутренний потенциал, научим, как добиться могущества, развить его и удержать.
Ректор обвел нас всех твердым взглядом льдисто-голубых глаз. Он был высок, с длинными черными волосами, неопределенного возраста – и молод, и стар. Если глаза зеркало души, то мастер Кастроу много повидал на своем веку. А какая внушительная тень клубилась за его спиной! Страшновато даже.
– Такая тень, – выдохнула я.
Илу меня услышала и шепнула:
– Чем могущественней темный, тем больше его тень.
Это очень логично. Я мельком взглянула на адептов: если у кого-то и была тень, то практически незаметная глазу – вероятно, никто еще не открыл в себе силу.
– Мы обретем тень после инициации, – продолжила Илу. – Ты тоже, если в тебе проснутся магические способности.
Нет, я не смогу. Я даже не полукровка. Я – отражение. Отражение светлой. Тени у меня в принципе быть не может.
– По окончании обучения вас ждет инициация, – продолжал ректор. – Ее пройдут все, в ком будет искра.
– Что это значит? – не поняла я. На этот раз ответил Илан.
– Если у темного не проявятся магические способности, то инициацию нельзя проходить. Это опасно. Но такое бывает крайне редко. Не всем, конечно, стать высшими, но искра есть почти у всех норнов.
Я вспомнила Лису. У нее не было даже искры. И Кассандра убила ее обрядом инициации. Если бы меня слышала Светлейшая, то непременно поправила бы: бессмертного, мол, нельзя убить, и смерть только сковала Лису. Но это слабое утешение, особенно для самой Лисы.
– Адептов распределят среди служащих академии – у каждого будет наставник. Самые смелые и, – он улыбнулся. Когда улыбался, казался молодым красивым мужчиной, – отчаянные смогут предложить свою кандидатуру любому темному, но если он откажет, то второго шанса не будет – адепт останется без наставника.
Все оживленно зашептались.
– Есть желающие? – шепотом спросила Илу.
Я отрицательно покачала головой.
– Одному сложно, – оставив шуточки, произнес Илан.
Я призадумалась. Мне бы учиться и не отсвечивать. Уж предлагать свою кандидатуру темным я точно не буду! Ага. Я тяжело вздохнула – меня ждет другое.
Зал загудел, как растревоженный улей. Я мысленно приказала себе собраться и вся обратилась вслух.
– Раз в сто лет, – услышала я, – Темнейший, – ректор Кастроу почтительно склонил голову, – оказывает большую честь академии и берет на обучение одного адепта. Это нерушимая традиция. За звание личного адепта Темнейшего будет назначено серьезное испытание.
– Что значит «личный адепт»? – тихо спросила я. Звучит как сектантство какое-то.
– Это огромный шанс быстро возвыситься! – воскликнула Илу, привлекая к нам внимание. Кто-то шикнул, и она тише добавила: – Тренировки с Темнейшим, раскрытие дара, закалка воли и приручение силы.
– Ну еще по мелочи: принеси да падай. Что-то вроде личного раба, – засмеялся Илан.
Ага, понятно, на побегушках значит.
Теперь Илу шикнула на него. Вероятно, такие речи не должны быть услышаны.
– Ну, а для девушек, – на Илана, очевидно, не действовали увещевания разумной сестры, – и другие милости. – Он игриво посмотрел на меня. Я не выдержала и ткнула его локтем в бок, вызвав издевательский смех.
Это что еще за харрасмент такой! Я вас учу, а вы извольте ноги по щелчку раздвигать!
– Желающие побороться с судьбой могут бросить лист со своим именем в чашу выбора. Завтра ее установят здесь.
Интересно, много будет желающих? Я осмотрелась: судя по лицам, немного, но те, кто решат принять участие в испытаниях, сильны. К примеру, этот высокомерный Лэндо, уже примеривший на себя корону царя горы, вел себя как индюк, но тень за его спиной самая заметная. А еще он хоть и показался мне заносчивым засранцем, но был симпатичным парнем: черты лица породистые, благородные, а сам достаточно высок и крепок. Вот и как с таким на равных состязаться?! Надо бы еще узнать у ребят, насколько эти испытания опасны…
Я только повернулась к Илу, как дракон, казавшийся искусно вылепленной статуей, задвигался, еще сильнее раскрывая пасть: нет, он не был живым, но камень, черт побери, действительно ходил ходуном, затем грозный рык пронесся над нашими головами!
– Темнейший! Темнейший! – слышалось со всех сторон с благоговением. И действительно рядом с ректором Кастроу сейчас стоял… Боже, это же Лжедмитрий Максимович! И еще какие-то темные. Эта делегация как минимум впечатляла: грозные, строгие, от них веяло силой и мощью. Высшие темные. А главный у них… Неужели Темнейший – это Дмитрий Максимович?! Нет, не так, я ведь читала… Деон! Деон, повелитель Темной стороны. Если меня впечатлила тень ректора, то у Темнейшего за спиной извивалось что-то огромное, словно массивные обсидиановые крылья беспрестанно рассекают ветер. Темнейший, не произнося ни слова, медленным изучающим взглядом скользил по лицам адептов, перетекая с одного на другое, будто считывал их. Его глаза на долю секунды задержались на мне. Но выражение их было таким же бесстрастно нейтральным.
Фух! Пронесло. Значит, ничего «особенного» Дмитр… то есть Деон во мне не заметил. Я не сдержала нервный смешок, мысленно возмутившись: вот умеют же некоторые! Во всех мирах господин Ланской устроился по-королевски!
Норны существуют рядом вне Верховного мира, только если занимают важное место в судьбе друг друга…
Слова из книги бытия огненными рунами вспыхнули перед глазами. Подождите, если мы с Дмитрием Максимовичем были в общем кругу в нашем, человеческом мире, значит, в этом мы сыграем важную роль в судьбах друг друга? А Кассандра знала об этом?! Нет, вряд ли. Она доступа к такой информации не имела. Да и Деон не мог видеть отражение светлой. Ох, все еще больше запуталось. Не успела я осмыслить одну мысль, как молнией меня поразила другая. Это мне его соблазнить и убить нужно?! Деона-Дмитрия Максимовича?! Нет! Теперь это невозможно в тысячной степени! Мы хоть и не испытывали приязни друг к другу, но не до такой же степени!
– Я рад приветствовать вас в Академии Темных, – его голос, низкий, вибрирующий, поплыл по зале. – Я чувствую, что среди вас многие станут высшими.
Зал одобрительно загудел. Очевидно, эти слова воспринимались, как пророчество.
– Не упустите шанс возвыситься и послужить на благо Судьбы и Равновесия.
Адепты, больше не сдерживаясь, принялись ликовать и бурно аплодировать. Деон коротко улыбнулся одним уголком губ.
– Адепты, – слово взяла какая-то женщина, возможно, мастер, – сегодня у вас свободный вечер. Устраивайтесь и располагайтесь. Лекции начнутся завтра с утра. Не опаздывайте.
Поскольку, куда теперь идти, я не знала, то старалась держаться своих новых знакомых: Илана и Илу. Как оказалось, они тоже не совсем понимали, что дальше, и мы втроем приняли тактически важное решение – идти туда, куда все!
Тихим сапом, ну, и не без помощи темных норнов, служивших в академии, мы оказались в восточном крыле, которое имело два ответвления: комнаты для девушек и мужская половина. Мое имя, имя Илу и еще одно было выбито на крайней двери.
– Привет, соседка! – весело воскликнула я. Илу сначала высокомерно подняла подбородок – ну начинается! – но потом все же улыбнулась. Вероятно, казаться заносчивой – у нее по привычке или защитное. Нужно будет расспросить. Я остановилась в проходе, ловя себя на мысли, что возбуждена и радостна. Словно действительно студентка, точнее, адептка – какая, в сущности, разница! – приехавшая учиться, дружить, веселиться и влюбляться! У меня снова началась студенческая жизнь! Ведь моя, по сути, быстро закончилась… Я вспомнила родителей… Как они там? Неужели совсем меня не помнят?..
– Лиса, ты чего?
Я дернулась, неловко улыбнувшись, прогоняя болезненные воспоминания, и вошла внутрь. Ничего так общежитие! Небольшая гостиная в темно-синих и лиловых тонах: два диванчика и бархатные подушки, низкий столик и песочные часы на нем, камин и широкие окна, а вдали лес и горы. Академия Темных держалась обособлено, а вот Академия Светлых находилась рядом с Цитаделью. Про Пристанище на скале – владения Темной стороны – написано мало: бушующее море и огонь. Как это сочеталось – я могла только гадать.
Арочный проход вел в спальню: три кровати, на одной из которых уже сидела девушка, были устроены в каменных нишах, украшенных лепниной и фактурными женскими фигурами. Выглядело очень атмосферно, словно действительно находишься где-то в другом времени. А может, так и есть… Верховный мир был в чем-то таким родным и знакомым, но нет… Здесь было все иначе: не лучше и не хуже, а просто по-другому.
А вот и мои чемоданы! Кассандра постаралась – подготовила меня. Тяжеленные, заразы!
– Привет, – я махнула рукой девушке, занявшей одну из кроватей. – Я Лиса. Это, – указала на развалившуюся в постели темную, – Илу.
– Салют, – не глядя, бросила та. Очевидно, образ высокомерной стервы покоя не давал.
– Я Элли, – девушка робко улыбнулась и принялась распаковывать вещи.
Тоже полукровка. Только в отличие от меня ярко-рыжая! С тугими кудрями чуть ниже плеч, торчавшими в разные стороны, и россыпью обворожительных веснушек. Симпатичная, худенькая, невысокая. Если у меня метр семьдесят, то она на добрых сантиметров десять ниже.
Ладно, хватит глазеть, мне тоже с чемоданами разобраться нужно. Так, а как этот шкаф открыть-то?! Я подглядела за Элли и нашла такой же выпуклый рычаг: часть стены отъехала – вот тебе и полочки, и вешалки. Здесь даже что-то висело. Штаны, плотные, черные, куртка из мягкой кожи весьма необычного кроя и черная рубашка. Определенно хлопковая, но качество отменное и фасон интересный. Распаковывать оба чемодана я не стала: второй просто запихнула вглубь гардеробной.
Наступил вечер, и мы, уже достаточно намолчавшись, решили познакомиться поближе. Мы с Элли полукровки – моя догадка оказалась верна, – нам рассказывать особо нечего. Мне, конечно, было, но об этом я лучше промолчу. Я даже зеркало, которое дала Кассандра, не достала. Пока. Игнорировать ее долго нельзя.
А вот Илу, как оказалось, любила поболтать: она рассказала, что их с Иланом отец приближен к Темнейшему. Он служил в Министерстве судьбы и заведовал отделом ревизии судьбоносных решений. Многие темные по его милости, как поведала Илу, лишились постов за крайнюю недальновидность.
– А вы, – сделав вид, что мне не больно любопытно, поинтересовалась я, – планируете участвовать в испытаниях? Стать адептом Темнейшего – это здорово, наверное.
– И почетно, – деловито добавила Илу. – Но я пас!
– Почему? Это опасно? – Да, о своей шкуре мне думалось в первую очередь.
– Ну, никто, конечно, не умер еще, но больно было.
Элли закивала, добавив:
– Я даже читала, что адепты теряют рассудок.
– Бред! – фыркнула Илу, но задумалась. Мы все задумались.
– А ты, Лиса, спрашиваешь просто или решилась?
– Не знаю пока, – я повела плечом, обнимая подушку. А можно мне просто в сторонке постоять: не хочу, чтобы больно и с ума сойти не хочу!
– Девочки, – шепотом начала Илу, – а как вам мужчины?
Элли отчего-то залилась краской, что-то нечленораздельно пискнув, а я уточнила:
– Адепты?
– Фи! Зачем нам эти сосунки! – Илу мыслила, как стандартная человеческая женщина: мужчина должен быть старше! – Я про высших темных.
– И про Темнейшего? – не удержалась я.
– Ох! – Илу и Элли одновременно вздохнули. – Помечтать, конечно, можно, но я немного боюсь его, – Илу перешла на шепот. – В нем все слишком: слишком красив, силен, опасен – боюсь, такой букет сложно собрать, да еще и в вазу поставить. Но если выпадет возможность, – она закусила губу, – то я готова. А ты? – Илу обратилась почему-то именно ко мне.
Я широко зевнула и, объявив, что устала, спряталась под одеяло. И правильно сделала – в меня полетела подушка!
Утром перед лекцией я зашла в парадную залу. На помосте, откуда вчера вещали первые лица «государства», стоял постамент, а на нем какая-то серебряная чаша, инкрустированная драгоценными камнями. Я всю ночь взвешивала все «за» и «против» и поняла, что если хотя бы не подам заявку на участие в испытаниях, то Кассандра меня съест и не подавится. О том, что она сможет даже навредить родителям, я тоже думала. Вероятно, выиграть мне не удастся, но и в бездействии меня уже не обвинить! Главное, выжить.
– Ты куда суешься, полукровка?! – насмешливо спросил этот Лэндо. Так, мы второй день в академии, а он меня уже достал.
Я, сложив руки на груди, наблюдала, как он с важным видом опустил лист со своим именем в чашу. Меня этот аристократ недоделанный наградил презрительным взглядом. Да иди ты пешком по ленте Мёбиуса! Я тебя тогда долго не увижу!
Когда Лэндо вышел, я бросила и свое имя. А теперь на лекцию. Кстати, а почему этот сосуд назвали именно «чашей выбора». Что она выбирает?..
Глава 4. Будни обычной полукровки, или кого выберет чаша?
– Меня зовут мастер Иманила, – представилась женщина, с которой мы встречались на приветственной речи Темнейшего и ректора Кастроу. – Сейчас у нас лекция по истории Верховного мира.
Понятно, введение, так сказать. Я забежала в лекционный зал последней и упала рядом с Илу. Спасибо ей, что оставила для меня местечко рядом. Илан, кстати, подсел к Элли и тихо шептался с ней, за что получил не один грозный взгляд от мастера Иманилы. Удивительно, но чувствовала я себя комфортно – занятия в московском университете не сильно отличались. Нет, история у нас другая, но, по сути, лекция, как лекция. Правда, аудитории здесь фактурней.
Мы словно оказались в большой старинной библиотеке, стеллажи которой уходили высоко вверх. На столе Иманилы стояли любопытные вещицы, назначение которых мне было неведомо, а еще свитки. Древние, на пожелтевшей бумаге, с выгоревшими красными печатями. Прямо как в фильмах. Очень атмосферно!
А вот грызли гранит науки адепты за обычными столами, добротными, из мореного дерева, но никакой экзотики. Не на спинах драконов и слава богу! Хотя, судя по обилию изображений, к хвостатым ящерам здесь особая любовь. Надеюсь, они здесь представлены исключительно как абстракция.
– Как вы знаете, норны влияют на судьбы миров. Сильные – в большей степени, слабые – в меньшей. Темнейший и Светлейшая могут управлять тремя подвластными мирами. Какие миры вы знаете?
Кто-то даже усмехнулся в голос. Вроде как – легкотня.
– Лэндо? – мягко спросила Иманила.
– Мир под солнцем, мир под звездами и мир людей.
– Верно.
– Бертрис, как распределены силы относительно каждого из миров?
Иманила меня удивляла. У нас первое занятие, а она уже каждого адепта знает по имени! В МГУ к концу семестра преподаватели не всех знали. Но и студентов, которые появлялись аккурат под сессию, хватало. И как Иманиле это удавалось, тем более что мы были до жути одинаковыми! Шмотки, которые я обнаружила вчера в шкафу, оказались формой, и были едины для всех. Никаких гендерных различий. Но если парни и девушки равные, то почему живем мы в отдельных корпусах? Нет, я не напрашиваюсь, просто интересно.
– Лиса?
Я встрепенулась. А? Что? Кажется, я на мгновение выпала из реальности. На меня это не похоже, обычно. Так, они про что сейчас? Про местное население вроде бы.
– В мире под солнцем живут феи и эльфы. В мире под звездами – оборотни, вампиры, фейри. В мире людей – люди, соответственно.
– Верно, – улыбнулась Иманила и принялась рассказывать историю сотворения подвластных миров.
Мастер была симпатичной хрупкой брюнеткой и казалась доброй. Я на мгновение вспомнила ту девицу, с которой Темнейший уединился у себя в покоях. Среди адептов я ее не видела. Кто же она? Из преподавательского состава или из темных наставников? Нет, мне абсолютно все равно, с кем обжимается Лжедмитрий или Деон, просто любопытно. И это будет неплохим контраргументом в разговоре с Кассандрой. У великого Темнейшего есть пассия, и на меня он даже не смотрит. Увы и ах! Можно даже будет разочарованно всхлипнуть. Я ведь так хотела в пепел обратиться! Ага, конечно!
Первая неделя пролетела незаметно и очень ровно. Одна теория и никакой самодеятельности. У нас образовался достаточно дружный квартет, и я была счастлива. Боялась, что меня, как полукровку, будут как минимум игнорировать, как максимум презирать. Но, во-первых, я такая не одна – нас было четверо, – во-вторых, адепты оказались не демонами, хоть и темные. Обычные ребята. Не злые. Ну как не злые – разные. Такие же, как везде: кто-то лучше, кто-то хуже. Были и заносчивые плохиши, и те, у кого, вероятно, родители при связях и «деньгах», вроде мажоров, и надменные мистеры Дарси, а еще выскочки, тихони, адекватные, вроде нашего квартета. Полный набор, в общем!
Темнейшего и его свиту высших мы больше не видели. Не знаю даже: они в академии еще, или уже убрались восвояси? По поводу испытаний тоже молчок. Я решила не спрашивать и, соответственно, не напрашиваться. Просто плыть по течению.
Через две недели обучения мы наконец перешли к практике. Нас собрали в лаборатории, весьма своеобразной, конечно, но по-другому назвать сложно, и объявили, что необходимо закрепить теорию «Норны и их отражения».
На полках не пылились котелки, веники сухих трав и корень мандрагоры, даже заячьих лапок и крыльев летучих мышей не было, а вот дымящихся колб, баночек с разноцветными жидкостями и пузырьков с порошками – в ассортименте! Лаборатория чокнутого профессора и магическая лавка в одном флаконе. Особенно привлекало и завораживало большое овальное зеркало в бронзовой массивной раме: оно светилось мягким голубоватым светом и словно клубилось сизым туманом. Оно вызывало смешанные чувства: манило, как наркотик, и вызывало оторопь, словно знало все твои секреты. И ведь знало, по крайней мере мои.
На лекциях нам объяснили, что в кривое зеркало нужно заглядывать с большой осторожностью. Нужно точно знать, что хочешь увидеть, и сконцентрировать на этом желании всю свою сущность. Иначе можно поплатиться нервами и поседеть. Именно поэтому зеркало называли кривым: оно капризно и может быть пугающим. Мастер Барехтар не стал в деталях описывать, какие фокусы оно выкидывало, если воля недостаточно сильна, но Илан просветил. Кривые зеркала, как я поняла, были доступны только высшим норнам. В общем-то, деление на касты не обошло даже Верховный мир: сильные темные или светлые имели все блага, власть и славу, а остальные им прислуживали или занимались мелкими делами на благо функционирования мира. А на подвластные миры могли навести разве что скуку. Прописывать важные судьбоносные решения им не дано: чем слабее норн, тем легче другой стороне изменить уготованную им судьбу.
– В кабинете отца есть кривое зеркало, – шептал Илан, – я как-то заглянул по молодости.
Я хмыкнула. Нашелся старик! На вид ему лет двадцать не больше! Я одернула себя, вмиг погрустнев: я не дома – здесь, время текло по-другому. Вон Деону от роду две тысячи лет, а выглядит как тридцатилетний мужчина максимум.
– Я тогда был еще не готов встретиться с отражением, – продолжал он. – Не хватало концентрации.
– Магических способностей тебе не хватало, – ехидно шепнула Илу.
Илан закатил глаза. Очевидно, что согласен, но никогда не признает этого.
– Так вот, я заглянул и увидел пропасть. У нее не было дна, но было много крови. Я не знаю, что это значит. Отец меня чуть не убил.
