Оказывается, грендельфил бездействовал из лучших побуждений. Согласно его извращенным представлениям о природе добра и зла, пытка пойдет мне на пользу.
«Ну, погоди же, мерзкий гаденыш… Припомню тебе…» – поклялся в душе я, попытавшись задействовать нейронно-абси…
Абсите… Ка… Одним словом – мозг.
Хоть и не сразу, мне удалось сдвинуть руку, сжимающую посох. Казалось, еще немного – и вырвусь из страшных оков. Но, как только поверил в мечту, потерявшее опору тело (ненавистный хомяк догрыз вторую ступню) рухнуло. После чего неугомонная мясорубка, довольно похрюкивая, переключилась на грудь.
– Что он делает?!
– Пытается добраться до сердца.
Для истекающей кровью жертвы происходящее было агонией, а скучающего грендельфила – изнанкой профессии. Точнее, миссии по поискам избранного. Или чего-то подобного.
– Зачем ему это? – последнее, что я успел спросить, прежде чем провалиться в милосердную тьму.
– Зачем… – прошептали непослушные губы.
Не знаю, что сказало фиолетовое чудовище. И откровенно говоря, не хочу знать. Насколько я понял, у великого китайского учителя найдется ответ на любой вопрос о жизни и смерти воинов.
Вместо грендельфила слово взял недобитый хомяк. Зубы прожорливой твари прогрызли в груди дыру размером с кулак, растерзав несчастное сердце героя, и…
Все кончилось.
Глава 8
«Развод» и девичья фамилия
Когда речь заходила о действительно серьезных вещах, например школе, Пусик начинал рассуждать логически. Как взрослый, уверенный в своих силах индивидуум с богатым жизненным опытом. Обычно в такие моменты он задействовал мозг, прибегнув к помощи дедуктивного метода. О котором два года назад узнал из кино про ловкую старушенцию, раскрывавшую преступления.
Наглядная демонстрация произвела столь сильное впечатление, что Пусик стал горячим поклонником дедуктивного метода. Особенно это помогало в разговорах с родительницей, свято уверенной в том, что она знает все на свете. Ну или почти все.
– Школа – прочный фундамент твоей будущей жизни, – при каждом удобном случае любила повторять мать. – Учись хорошо, сынок, тогда будешь работать не охранником в продуктовой палатке, а Бог даст, выбьешься в управленцы.
– Сейчас это называется «менеджер», – неизменно поправлял наставницу не по годам рассудительный сын.
– Менеджеры протирают штаны, а управленцы управляют, – не соглашалась женщина, отдавшая двадцать лет жизни торговле. – Взять хотя бы Геннадия Петровича Варенникова…
Далее следовал рассказ о неказистом алкоголике, волею судьбы, случая, упорства или удачной сделки с повелителем тьмы, неожиданно для окружающих и себя, вступившего в должность заместителя директора крупного фешенебельного универмага[2].
После чего спор сам собой затихал, чтобы плавно возобновиться в ближайшие дни.
Сегодня выгнанному из школы ученику не хотелось в десятитысячный раз выслушивать историю о пресловутом фундаменте. Поэтому, вместо того чтобы вернуться домой, он отправился в компьютерный клуб. Где с пользой для здоровья провел четыре часа на просторах необъятно-увлекательной вселенной МОМ. Именно там, в волшебно виртуальном мире игры, он познакомился с охотником четвертого уровня. И дальнейшее развитие событий показало, что их встреча была не случайной. Хотя начало не предвещало больших неожиданностей. Зеленый, необстрелянный новичок в чате попросил опытного мага пятого уровня помочь выполнить пару трудных заданий.
Пусику он сразу понравился. Было видно, что смышленый парнишка понимает толк в крутых игроках. Не безвольном планктоне, ни черта не смыслящем в стратегии и тактике боя, а реальных бойцах, прошедших огонь, воду и медные трубы. Как ни странно, управились быстро. Не прошло и часа. Учитывая неопытность охотника со странным именем Степбайстеп, еще хорошо отделались. Могли промучиться до вечера.
– Большое спасибо, – вежливо ответил напарник на прощание.
– Не за что, – солидно, по-взрослому ответил Пусик, собираясь отправиться в ближайшую таверну, чтобы продать добычу.
– Кстати, если тебе в город, могу подвезти, – предложил Степ.
– Подвезти?
– Да. У меня есть транспорт. – Он свистнул в маленький серебристый свисток, и…
– Вау! – только и смог выдавить из себя пораженный школьник при виде крылатого жеребца, спустившегося с небес.
– Это… Как… Ведь ты же еще…
Он чуть было не написал в чате: «Неопытный, необстрелянный, не закаленный в боях и невзгодах новичок, у которого не может быть великолепного скакуна».
Но сдержался.
– Да знаю я, что вроде как не заслужил, – согласился Степ. – Только уровень здесь ни при чем. Старший брат моего друга состоит в хакерской группе Slayer Anthrax Megadeth Overkill Exodus[3] или Sамое. Они нереально крутые ребята. Я не в курсе, чем они занимаются. Так, слышал краем уха.
– А при чем тут…
– Огнекрыло-рогатый конь повелителя утренней зари?
– Да! – От волнения у Пусика вспотели ладони.
– Вообще-то мне нельзя говорить.
– Я могила!
– Ладно! – Немного помявшись, новый приятель решил все рассказать. – В конце-то концов, они сами…
Ну, в общем, способствуют… Продвижению и низвержению… Короче говоря…
И Степбайстеп поведал о благородной хакерской группе, в лучших традициях посткиберпанка, противостоящей «Системе». Оказывается, алчные владельцы МОМ не только брали ежемесячную абонентскую плату. Этого им показалось мало, и они начали продавать внутриигровые предметы за деньги.
– Все сделано для того, чтобы криворукие донаторы чувствовали себя королями, а нормальные игроки лузерами. Нарушаются принципы честной игры.
– Ужасная несправедливость! – искренне возмутился Пусик.
– Вот и я о том же! – согласился Степ. – Поэтому хакеры из Sамое взломали сервер идентификации персонажей и раздают хорошим людям по десять тысяч золотых монет плюс огнекрылого коня.
– Наверное, хотят заработать реальных денег. – Прославленный дедуктивный метод подсказывал Пусику, что нормальные люди в добром уме и здравой памяти такими глупостями не занимаются.
– Чудак-человек, они же хакеры! – Чтобы показать, насколько смешной показалась мысль о борцах с системой, стремящихся к наживе, Степ в конце предложения в чате поставил жирный смайл ☺. И немного подумав, добавил к нему еще пять ☺ ☺ ☺ ☺ ☺! – Это стиль их жизни! В Интернете новые игры, фильмы и книги бесплатно выкладывают. Качай не хочу. Здесь то же самое. А насчет реальных денег. У группы есть интернет-кошелек, для пожертвований. Дело добровольное. Хочешь, поддержи борцов с системой. Не хочешь – не поддерживай. Лично я скинул эсэмэску. Послал настоящим парням двадцать рублей.
– Я бы тоже послал рублей тридцать–сорок! – В судьбоносный момент окрыленный перспективами школьник искренне верил своим словам.
– Ладно. Вижу, ты настоящий мужик, – подвел итог переписке Степ. – Значит, так. Зайдешь на сайт, введешь пароль – последние четыре буквы хакерской группы задом наперед и прочитаешь воззвание. Если согласишься, скинешь им на электронную почту имя своего персонажа с названием сервера.
– И все? Никаких платных СМС или…
– Никаких, – подтвердил охотник четвертого уровня, прежде чем, взмахнув рукой на прощание, улетел в небеса на огнекрылом коне.
* * *
Вернувшись домой, Пусик первым делом зашел на хакерский сайт. Бегло ознакомился с воззванием, призывающим бороться с прогнившей системой финансовых ценностей на просторах кибервселенной.
Скорее всего, речь шла о чем-то действительно важном, но дрожащий от нетерпения школьник счел за лучшее не углубляться в подробности. Просто скинул письмо на заветный имейл-адрес, в теме сообщения указав имя персонажа и название сервера.
Борцы из Slayer Anthrax Megadeth Overkill Exodus действовали оперативно. Словно только и ждали «добрую весть» из Москвы – столицы нашей родины.
Не прошло и пяти минут, как пришел длиннющий ответ. Все то же воззвание, оканчивающееся сообщением о том, что маг пятого уровня Фаса может забрать десять тысяч золотых в своей персональной игровой банковской ячейке.
– А где же обещанный огнекрылый жеребец? – огорчился Пусик. – Неужели надули?
Однако сомнения были напрасны. Войдя в игру, обнаружил указанную сумму и небольшое сопроводительное письмо, в котором говорилось, что «коня получит лишь тот, кто ответит на вопросы анкеты, позвонив по такому-то телефону».
Так как это был обычный городской номер, в голове молодого гения не прозвенел тревожный звонок. И даже бдительный «дедуктивный метод» не заподозрил подвоха.
А зря.
Хитроумное перенаправление звонков в конечном итоге привело ничего не подозревающего Пусика в Австралию. Где он в течение сорока минут общался с красивой особой женского пола – по крайней мере, так она себя позиционировала – с на редкость приятным голосом. Участница «хакерского сопротивления» задавала бестолковые вопросы о непонятных аксессуарах и каких-то оказуалефлеймористских символах на таллофумитаторных предметах в киберпространстве или где-то очень близко к нему.
В конечном итоге Пусик исчерпал запас терпения, напрямую сказав, что ему пора делать уроки.
– Уроки?! Ах ты, шалун! – с придыханием прошептала собеседница. – Ладно, запрягай своего жеребца, а я тем временем…
Что именно собиралась сделать женщина, покоритель вселенной МОМ не дослушал. Какие могут быть разговоры, когда в конюшне, на привязи бьет копытами огнекрылый конь, рвущийся ввысь?
Правильно – никаких!
Зайдя в игру, он убедился, что честные хакеры – доброго им здоровьичка – не подвели, выполнив обещание.
Что же касается телефонного счета на семнадцать с половиной тысяч рублей…
О предательском ударе в спину Пусику предстояло узнать в конце месяца.
А пока жизнь казалась удивительным приключением. Где виртуальное богатство вкупе с огнекрылыми конями достается только лучшим из лучших. Тем самым героям, на чьих могучих школьных плечах держится Мир Огромной Мегасилы.
Глава 9
«Развод» и девичья фамилия – 2
Многочисленные примеры в литературе и кино приучили нас к мысли, что настоящие герои не умирают. Персонаж пятого уровня со странным именем Фаса не послужил исключением. Спустя минуту его… Точнее, ее… Или, если быть предельно точными, мой дух материализовался на кладбище. Где был встречен не кем-нибудь, а убежденным пастафарианцем[4], выглядящим как среднестатистический ангел.
– Приветствую тебя, о благословенный новичок! – радостно воскликнул смотритель, словно целую вечность ждал нашей встречи. – Прежде чем мы приступим к обряду спиритуально-трансцеферически-цифрового воскрешения, я должен пояснить основные положения нашей религии. Надеюсь, ты не против?
Вообще-то довольно странно ощущать себя сгустком тумана, парящим в полуметре над землей. На этом фоне вопросы о за и против, плавно отходят на второй план, уступая место ожиданию воскрешения.
– Разумеется, нет! – с фальшиво наигранным воодушевлением ответил я, озираясь в поисках грендельфила.
– Вот и прекрасно! – Смотритель местного кладбища буквально лучился от радости. – Предлагаю начать с самых азов.
– Согласен.
– Итак, невидимый и неощутимый Летающий Макаронный Монстр создал Вселенную, начав с горы, деревьев и карлика.
Чтобы было понятней, о чем идет речь, он набросал в воздухе схематичный эскиз.
– Деревьев было два? – на всякий случай уточнил я, не до конца уверенный в том, что именно находится между ярко выраженным карликом и кривоватой сосной.
– Конечно, – ободряюще улыбнулся ангел. – Первое – сосна, второе – саженец австралийского эвкалипта. Специально не стал рисовать его выше горы, чтобы не сбивать тебя с толку.
– Спасибо, продолжай. – Для собственного спокойствия я счел за лучшее не углубляться в детали.
– Как и у всех уважающих себя религий, у пастафарианцев есть рай. Там находится пивной вулкан и фабрика стриптиза.
Очередной набросок возник перед моими глазами.
– Для чего на райской фабрике стриптиза забор? – спросил я. Хотя на самом деле меня больше интересовало, зачем фабрике стриптиза зловещая труба, смахивающая на дымоход крематория? И почему из жерла пивного вулкана торчат лапы гигантского паука? – Забор – неотъемлемая часть любой фабрики стриптиза, – пояснил рассказчик. – Будь то райская или обычная. Без забора на фабрике плохо. Нет проходной и вахтера, сидящего в будке. Отсутствует учет и бухгалтерия. Как следствие – текучка материалов и кадров. Понимаешь?
– В общих чертах, – согласился я из вежливости, решив не расстраивать персону, ответственную за обряд моего воскрешения.
– А знаешь, я рад, – в очередной раз лицо ангела озарила улыбка, – что ты спросил о заборе. Значит, рисунок удался. Глядя на мои ранние работы, кое-кто сомневался.
Упоминание о ранних работах наводило на мысль, что экскурс в историю пастафарианской религии – стандартная процедура воскрешения в этой игре.
– Раз кто-то спутал вулкан с вазой, а уровень нашего доверия вышел на новый уровень, можно ли поинтересоваться…
– Разумеется!
– Про лапы дохлого паука, кроме меня, кто-то спрашивал?
– Лапы?! – Его красивые брови удивленно взметнулись ввысь.
– И дернул же меня черт за язык! – в сердцах выругался я.
Чтобы исправить неловкое положение, пробормотал первое, что пришло на ум:
– Вообще-то это связано с резкими перепадами давления в горах. Отчего жестоко страдают братья наши меньшие. Имеются в виду не прекрасные карлики, созданные Летающим Макаронным Монстром, а всякие кусающие, паукообразные, монстровидные…
Чем дальше я описывал визуальный ряд мертвых насекомых, покрывающих склоны горы, тем больше утверждался во мнении, что несу дикую чушь.
– С насекомыми у пастафарианцев все в порядке, – успокоил ангел. – Гора устроена таким образом, что на ней нет перепадов давления. Зато с пиратами просто беда.
– Какая? – облегченно вздохнул я, обрадованный тем, что все так удачно закончилось.
– Согласно нашей системе вероисповедования, морские разбойники – «абсолютные божественные создания» и первоначальные пастафарианцы. Их изображение как «воров и отщепенцев» – подлейшая дезинформация, распространенная теологами Средних веков. На самом деле пираты были «миролюбивыми исследователями и распространителями доброй воли», раздающие детям конфеты.
– Ты сказал «миролюбивыми исследователями»?! – вскричал неожиданно посеревший ангел, обращаясь неизвестно к кому.
– Я ничего не говорил. Ты же сам… – испуганно начал я.
– Не обращай внимания, это мое агрессивно безбожное альтер эго, – небрежно взмахнул рукой стремительно белеющий смотритель. – Сейчас я с ним разберусь.
– Нет уж, позвольте!
– И не подумаю!
– А я и спрашивать не буду!
В течение пары минут на моих глазах разворачивалась борьба за право обладания личностью. Эксцентричный смотритель местного кладбища несколько раз поменял цвет, прежде чем остановился на сером. Безбожное альтер эго взяло верх над адептом Макаронного Монстра.
– Неслыханная наглость – называть похотливых пиратов распространителями доброй воли! – Было очевидно, что серый ангел возмущен до глубины души.
– М-м-м… Ну, в общем… – пробормотал я, не зная, как лучше обозначить нейтралитет.
– Сейчас расскажу, как все было на самом деле. Выводы для себя каждый сделает сам, – тоном, не терпящим возражений, заявил он.
– Замечательно! – Я счел за лучшее занять выжидательную позицию, не вступая в конфликт ни с одной из сторон.
После чего мне поведали историю ужасных пиратов…
«Это было в те далекие времена, когда мощь Испанской армады не ставилась под сомнение никем, кроме пиратов. Словно безжалостные пираньи, они нападали на одинокие корабли. Грабя трюмы и насилуя всех, кто попадется в их грязные лапы. А через несколько дней падальщики морей обнаруживали на своих телах очередной признак проказы, сифилиса и другой печальной болезни.
Однако…
Будучи в душе философами, пираты понимали, что шанс умереть от скоротечной болезни намного меньше, чем получить пулю в живот или быть повешенным на фок-рее красивого испанского галеона. Поэтому не забивали себе голову ерундой. Просто и естественно, как не ведающие стыда животные, спаривались с себе подобными, налево и направо, чтобы затем…»
– Пришвартоваться в ближайшем порту и накупить вкусных сладостей для детишек! – вскричал побелевший ангел.
– А вот и брехня! – незамедлительно парировал его посеревший визави.
– А вот и нет!
– А вот и да!
– Ни фига не да!
– Твердое да, в квадрате!
– Да хоть в кубе, все равно – нет!
Сложно представить, как долго могло продолжаться все это безумие, если бы, к счастью для меня, рядом не материализовался грендельфил.
– Не можешь дослушать историю про фабрику стриптиза, коварных пиратов и детские сладости? – Его скучающий вид говорил о том, что он неоднократно сталкивался с ангелом, страдающим раздвоением личности.
– Точно.
– Полагаешь, дурацкая лекция повлияет на твое воскрешение? – Вопрос был с явным подтекстом.
– Вероятней всего.
– Ошибаешься! – Судя по игривому тону, ему было весело. – В десяти шагах позади тебя очерченный круг на земле. Если присмотреться, можно заметить блеклую надпись: «Оживляние». Подлетаешь к центру, произносишь стандартную фразу: «Оживляние – будь!» – и все.
– А как же…
Предупреждая вопрос, грендельфил пояснил:
– Спятивший хранитель кладбища – обычная декорация, смысл которой – морочить голову и насмехаться над новичками.
– Вот так просто! – пробормотал я, раздосадованный тем, что пришлось выслушивать бред про пиратов, конфеты и карликов.
– Проще не бывает.
– Тогда последний вопрос.
– Спрашивай.
– Почему оживляние? Не воскрешение, реанимация или что-то нормальное?
– В игре слишком много несовершеннолетних манипуляторов – это раз. Правила русского языка за последнее время отодвинули горизонты разумного в запредельную даль – два. А три, и самое важное, – для большинства манипуляторов оживляние удобней.
– Понятно. – Загадка оказалась «в духе времени», на редкость простой.
– Если все ясно, тогда воскресай. Нас ждут увлекательные приключения.
Что-то глубоко изнутри подсказывало мне, что приключения приключениям рознь. Тем не менее я оживился и пожалел, что не остался на кладбище в компании безумного ангела.
Глава 10
Прощальная песнь барда
С фактами не поспоришь. Заранее спланированная акция в девяти случаях из десяти лучше спонтанного нападения. Особенно когда речь идет о штурме города. Точнее, столицы «Объединившихся светлых сил» во главе с великим паладином, однажды поссорившимся с могущественным комком слизи.
Как правило, жертвами противостояния становятся обычные воины. Реже умирают опытные бойцы. Совсем редко великие гладиаторы. Но иногда, в исключительных случаях, головы падают с плеч непобедимых королей.
И тогда мир делает шаг навстречу объятиям бездны…
Несколько рейдовых групп хаоса выступили в полночь, чтобы застать неприятеля врасплох. Прославленные герои света, как правило, спят по ночам. И лишь неугомонные, вечно пьяные барды шатаются по кабакам в поисках доверчивых простаков и падших женщин. У первых можно выманить пару монет, вторых отблагодарить балладой за толику пошлой любви. Правда, все вышеперечисленное относится к реальной жизни, а не вымышленному компьютерному миру, населенному цифровыми манекенами (сокращенно – «кенами») с идиотскими лицами и запрограммированными репликами наподобие: «Куда запропастилась сладкая печенюшка?» или «Принеси-ка мне семь перышек неуловимого Пьетрокрылого Пьетрокрыла, чтобы получить поощрительный Пьетрокрыльский сувенир».
Впрочем, если судьба закинула человека в цифровой ад, то особо выбирать не приходиться. Нужно принимать все как есть.
«Угораздило же меня очутиться в этом гадючнике! – в который уже раз подумал несчастный бард. – Разумеется, быть NPC – неигровым персонажем – намного лучше, чем оказаться в облике монстра, нарезающего круги по заданной площади в ожидании выводка кровожадных героев. Здесь двух мнений быть не может. Но по-хорошему живому человеку нечего делать в компании запрограммированных идиотов».
Словно в подтверждение мыслей, улыбающийся кен-трактирщик выкрикнул одну из дежурных фраз:
– Спой нам, бард, о любви!
«А не пошли бы вы… куда подальше», – хотел ответить полупьяный певец.
Вовремя вспомнил, что подобные выходки чреваты крупными неприятностями. Если какой-нибудь ушлый игрок, не говоря уже о гейм-мастере, заметит в чате странно ведущего себя NPC, то сообщит администрации. После чего начнутся поиски багов или, того хуже, хакерских атак. В особо запущенных случаях могут закрыть сервер на внеплановую профилактику. И тогда…
Ничто не сравнится с ужасами отладки. Когда подозрительных персонажей медленно, со знанием дела разбирают на цифровые молекулы – байты, лишь затем, чтобы снова собрать, а потом вновь разобрать, и так пока не удостоверятся, что проблем нет.
– Спой нам, бард, о любви! – все с той же застывшей деревянной улыбкой потребовал чертов трактирщик.
– Любовь! Вновь и вновь горячит мою кровь! Ах, любовь! Ты такая, любовь! Красная, словно кровь! Царица-любовь. Вновь и вновь! – сто двадцать второй раз за сутки привычно затянул «удалую» песню бард.
Нет, что ни говорите, а это форменное издевательство! Второй год физическая оболочка известного панк-певца по кличке Сутулый, основавшего легендарную группу «Желчегонный блевонтин на желтом причале», находилась в коме, в одной из московских клиник. А его ментально-цифровой дух томился в «Мире Огромной Мегасилы» в ожидании непонятно чего.
Именно размеренная неопределенность была хуже всего. Ни цели, ни плана, ни четкой задачи наподобие: «Сделал дело – гуляй смело». Возвращайся в нормальный мир, завязывай с расширяющими сознание препаратами – «волшебными» таблетками, чье неразумное применение, точнее, передозировка привели к коме…
– Еще, бард! Еще! – застучала кружками по столу компания кенов, запрограммированных на круглосуточное веселье.
– Чтобы вас всех, идиотов, в новом патче сделали низкоуровневыми монстрами! – в сердцах выругался Сутулый, затянув: – Птичка летит высоко! Видит все далеко. Все повторяется вновь и вновь. Это, конечно, любовь! Наша с тобой любовь! Вновь и вновь наша с тобою и только с тобою – любовь.
«Абзац! – пытаясь совладать с клокотавшей в душе злобой, подумал бард. – Что за недоносок сочинял эти хреновы треки про птичек? И вообще, какой дряни надо наглотаться, чтобы выдавить из воспаленного мозга адское попурри?»
– Любовь греет сердца. Любовь без конца! Лю… – На последней фразе он поперхнулся от удивления и замолчал.
– Еще, бард! Еще! – с настойчивостью заевшей пластинки взревели цифровые демоны, требуя продолжения замечательной песни о птичке.
– Любовь. Моя любовь! О любовь! – вяло продолжал Сутулый, наблюдая за размытым силуэтом вражеского лазутчика, материализовавшегося в таверне. Судя по тому, что он в полтора раза превосходил обычные габариты, количество бафов, наложенных на персонажа, было максимальным. Из чего следовал вывод, что разбойник со странным именем Режунежужжу входит в авангард рейдовой группы, решившей напасть на столицу. Классовая способность позволяла таким персонажам уходить в тень, становясь невидимыми для врага. Незаменимое качество для разведки.
Вообще-то барду было глубоко наплевать на разборки между сторонниками порядка и хаоса. Безучастных NPC они не касались. С таким же успехом бутерброд с ветчиной мог повздорить с румяной ватрушкой, пытаясь привлечь внимание бывшего панка. Но, в отличие от непримечательной выпечки, зашедший в таверну разведчик был не так прост. Судя по едва различимой ауре, окружавшей контур, разбойник был цифровым духом. Сокращенно цидом. Человеком, заключенным в оболочку персонажа компьютерной игры, которым управлял манипулятор. А это в корне меняло дело. Вымещать накопившуюся злость на тупых кенах совсем не то же самое, что на собратьях по разуму. К тому же цидов на сервере было немного. Сутулый знал восьмерых. Пять героев Порядка, еще один NPC-кузнец плюс два бедолаги-монстра. И хотя бывшему банкиру с депутатом воздалось по заслугам: с них драли не по три шкуры и даже не по тридцать три, а по полной программе. Все равно подобную участь не пожелать и врагу. Самое же интересное, за два года прозябания в про́клятом месте бард впервые встретил цида из фракции хаоса.
– Пришел поразвлечься, сладкий? – Улыбающийся NPC покачал головой. – Решил с дружками вырезать под корень нашу прекрасную столицу? – Он погрозил пальцем разведчику. – Ай-ай-ай! Как нехорошо! Не по-товарищески! Знаешь, милый, что я сейчас сделаю? – Прежде чем продолжить, бард с наслаждением отхлебнул из глиняной кружки. – Подниму тревогу в чате. Предупрежу всех, что надвигается рейд Хаоса. Наши успеют подготовиться. И тогда посмотрим, кто кого поимеет! Вижу, сомневаешься. Думаешь, не смогу?
Сутулого так развеселил разговор с самим собой, что он хрипло рассмеялся.
– Смогу, дорогой! Еще как смогу! Не зря я здесь штаны протирал. Вот смотри!
Он собрался привести угрозу в действие, но не успел. Разведчик телепортировался за спину барда, хлестко ударив в печень.
– О-ой! – вскрикнул от боли лидер панк-группы. И это было последним звуком, исторгшимся из его музыкального горла.
Безжалостная рука палача схватила не в меру разговорчивый язык, выдернув его изо рта, после чего короткий взмах клинка завершил начатое. От болевого шока раненый потерял сознание. Не увидев, что случилось с отрезанной частью тела.
Наверное, к лучшему. Никому не понравится, когда твой язык кидают под ноги пьяной толпы. Ради забавы или из мстительных чувств.
– Спой нам, бард! – как ни в чем не бывало потребовали кены с пустыми глазами.
Их запрограммированное веселье не могло смутить то, что голова бедняги лежит на столе в луже собственной крови.
– Спой о любви! Как можешь лишь ты! И никто больше.
Глава 11
Стратегическая ошибка
Не зря говорят: «Утро вечера мудренее». Тысячу раз был прав мудрый русский народ, нашедший объяснение привычке откладывать все на потом. И правда, зачем напрягаться сейчас, когда большинство проблем сами собой решатся на следующий день?
– Эврика! – воскликнул Архимед, выпрыгивая из ванны.
«Эврика!» – подумал счастливый Пусик, решив уравнение с двумя неизвестными.
Нужно позвонить однокласснице Маше Светлячковой и попросить передать классной руководительнице, что он заболел. До весенних каникул осталось четыре дня. Значит, справка пока не нужна. Придумает что-нибудь потом. А насчет матери… Здесь вообще все проще простого. Захватив утром сумку с учебниками, он якобы пойдет в школу. На самом же деле отправится в ближайший компьютерный клуб. Время до обеда пролетит с пользой для дела. Того самого, которому он собирается посвятить лучшие годы своей жизни – юность. Затем вернется домой, чтобы наврать об успехах в учебе и спорте. Выслушав пару историй во время обеда, наскоро перекусит и продолжит покорение МОМ, закрывшись в комнате, пока мать не уйдет на работу. А вечером смышленого не по годам школьника будут ждать кола, чипсы, шоколад и мороженое. Не зря он последние три месяца жестко экономил на школьных обедах.
– Все дело в долговременном планировании! – улыбнулся довольный подросток. И в том, что его каникулы будут продолжаться целых тринадцать дней!
На первый взгляд срок казался приличным. Но если учесть, что за две недели нужно достичь максимального уровня. Сколотить крепкую гильдию, исследовать и покорить четыре континента. Зачистить все высокоуровневые подземелья. Стать величайшим бойцом на гладиаторской арене. Поставить на колени полчища Хаоса, чтобы при упоминании о славном имени Фасы орды нежити приходили в ужас. И еще много чего по мелочи, то…
Становится предельно ясно, что на осуществление задуманного может не хватить пары дней. Поэтому ни о каком расслаблении речь не идет. Предельная концентрация, помноженная на запредельную собранность, – девиз умного школьника. Хорошо, что у него есть стартовый капитал – земной поклон великодушным хакерам и огнекрылому летающему жеребецу. С таким подспорьем даже обычный человек добился бы многого. А прирожденный лидер – подавно. Остается засучить рукава, запастись провиантом, отключить телефон, зайти в игру и стать «избранным», выполнив свое великое предназначение.
Размышляя о предстоящих свершениях, Пусик позвонил Светлячковой. Не подозревая, что ее бабушка Прасковья Ивановна, злоупотребляя доверием внучки, регулярно подслушивает по параллельному телефону разговоры. Якобы для того, чтобы быть в курсе событий. На самом же деле из-за давней привычки сплетничать на лавочке, в компании подружек-соседок пред-, после-и глубоко запенсионного возраста.
Решение Пусика поговорить с Машей было явной ошибкой. Правда, не такой непоправимо ужасной, как в случае с интеллигентным соседом по лестничной площадке Светлячковой – певцом Димой[5]. И все-таки лучше бы он не звонил.
В тот же вечер сердобольная Прасковья Ивановна поведала знакомым старушкам душещипательную историю об умирающем мальчике:
– Оказывается, несчастный сынок Настьки Салдиной… Да-да, той отчаявшейся, одинокой продавщицы из дома напротив. Которая постоянно работает в ночную и в свои сорок с небольшим выглядит на шестьдесят с хвостиком…
Естественно, без мужика женщина стареет намного раньше! Кто бы спорил! Только всему есть предел! Взять хотя бы вас, уважаемая Агафья Петровна. Семьдесят два уже стукнуло… Ах, простите великодушно, конечно, семьдесят три! Я забываю. Так выглядите же намного моложе! Кто хочешь подтвердит! Но сейчас речь не о вашем прекрасном здоровье и даже не о Настьке! Как говорится – бог ей судья! А ее несчастном сынке.
Мальчуган совсем плох! Того и гляди, не сегодня завтра помрет, бедный. Машеньке моей, внученьке, сегодня звонил. Я трубку взяла, спросить: «Кто?» Слышу голосок слабый-слабый. Не говорит, шепчет. Едва разберешь. Чтобы не ошибиться, переспросила: «Кто это?» А он печально так отвечает: «Машу хочу услышать». Не сказал, что звонит попрощаться. Да чего тут говорить? Все ведь и так понятно…
Да, Агафья Петровна, и мне жаль. При живой матери угасать как свеча. И в чем только душа в теле держится? Он последнее время болеет чуть ли не каждую неделю. Только из больнички выйдет, на солнышко посмотрит, травку ладошкой хилой погладит, пташек послушает и опять в палату сумрачную. К врачам, таблеткам, уколам. Внучка рассказывает, когда в школе бывает, не ест совсем. Осунулся. Ходит тихий, задумчивый. Ни с кем не общается. Видимо, чувствует приближение неладного. Помните, как Марья Сергеевна, земля ей пухом, за месяц до кончины перестала интересоваться дворовыми новостями? Позовешь ее, бывало, на лавочке посидеть, обсудить что-нибудь злободневное, а у нее в глазах печаль, в душе тоска, и ничего бедняжке не хочется. Знала, сердечная, что недолго осталось ходить по земле, вот и готовилась. Так же и Настькин сынок. Хоть и малец, да все понимает. Отсюда печаль в голосе несказанная. Мне как Машенька рассказала о мучениях бедного, я аж заплакала.
Да, уважаемая Вероника Львовна, прорыдали мы с внучкой моей, ненаглядной кровинушкой, до вечера. Видите, у меня глаза до сих пор красные? Ах, не видите? Надо было очки с собой прихватить. С очками-то в наши годы сподручнее. Думаете, почему наш дом ворье стороной обходит? Из-за домофона? Глупости! Знают, окаянные паразиты, что бдительные граждане не дремлют. Всегда начеку! На посту! И в очках! В общем, что говорить! Погубила безответственная мать свою кровинушку. Недоглядела ли, или по злому умыслу, нам уже не узнать…
Что предлагаю? Поступить как совесть велит. Обратиться в органы опеки и надзора за детьми из неблагополучных семей. Пусть они разбираются и спасают бедняжку. Если поторопятся, могут успеть!
И все присутствующие на скамейке пенсионерки радостно согласились с этой прекрасной идеей.
Вот так, нежданно-негаданно, блестящий план Пусика затрещал по швам из-за простого звонка. А то, что недавно выглядело безмятежной гаванью, вдруг обернулось местом зарождающейся бури – идеального шторма, который случается раз в тысячу лет. И по древнему морскому поверью, способен уничтожить весь мир.
Глава 12
Сгусток огненной плазмы
После того как зайцевидный хомяк в прямом смысле слова «сожрал меня заживо», я перестал испытывать угрызения совести, слыша предсмертные вопли врагов. На повестке дня встал вопрос эффективности.
– Неужели в арсенале героя нет ничего смертоноснее деревянной палки? – поинтересовался у грендельфила, осыпая ударами посоха адских созданий. – Какой-нибудь острый меч-кладенец, меткий лук-удалец, волшебный суперкристалл или что-то еще? – Пот заливал глаза, постоянно приходилось вытирать его со лба рукавом. – Не могу поверить, что создатели игры оказались настолько глупы.
Это была не битва и даже не бойня, а монотонное изматывающее проклятье.
– Разумеется, есть. – Грендельфил и не думал отрицать очевидного. – Школа огненной магии на первоначальном этапе позволяет испепелять противников сгустками плазмы. С температурой плавления около тысячи пятисот пятидеся…
– Стоп! Ты хочешь сказать, что я могу швыряться огнем?
– Конечно.
– Тогда какого… я как распоследний… занимаюсь здесь… знает чем?!
