Юноша взглянул на небо, чувствуя, как в нем тлеет застарелая ненависть.
– Если мы заключим договор, как нам гарантировать его исполнение? Как заставить бога сдержать слово?
– Мое время ограничено, Избавитель, – огрызнулся зверь. – Я не могу здесь долго оставаться. Если я тебя подведу – можешь бросить меня умирать.
– Твое слово чего-то стоит до тех пор, пока кто-то тебе поклоняется.
– Как минимум. Но у нас нет никаких причин и дальше не держаться вместе. Спроси Сааманан – разве я плохо к ней относился? Даже когда для меня это не имело никакого значения?
– Он предан тем, кто предан ему, – кивнула Сааманан. – Если бы не он, меня бы здесь не было.
– Ладно. Мы на верном пути. Что ж, проверим. Божок, дай мне первому то, что ты обещал.
Зверь молчал. Этриан чувствовал его недовольство и неуверенность.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Сааманан.
– То, что сказал. Если он даст мне власть над мертвыми – я поверю. И дам ему то, что он просит.
Он внимательно посмотрел на женщину, но не заметил на ее лице победоносной усмешки.
– Ложись, – велел ему зверь. – Когда проснешься, испытаешь себя против наших врагов. О моих нуждах позаботимся позже.
– Что-то изменилось, – сказал Этриан, обращаясь к Сааманан.
– Я же тебе говорила. Не думай, будто ему это нравится. Но под налетом высокомерия и злобы скрывается разумно мыслящее существо.
– Будешь стоять на страже?
– Конечно.
Юноша лег, но не мог заснуть, преследуемый видениями подвигов, которые он мог бы совершить, овладев подобным могуществом.
Внезапно очнувшись, он не мог сообразить, где находится и что произошло. Над ним стояла женщина в белом. Он вскочил, ища взглядом крабов.
– Все в порядке. Все хорошо. Все закончилось. Этриан.
– Закончилось? Что?.. Я ничего не чувствую. Сработало?
– Отлично сработало.
Казалось, будто прошло лишь несколько секунд.
– Как долго я был без сознания?
– Всю ночь и весь день. Сейчас опять ночь.
– Так долго? В самом деле? Нужно что-то предпринимать. Тервола…
– Они все еще там. Великий говорит, они беспокоятся. И готовы прийти посмотреть, чем мы тут занимаемся.
Этриана переполняло множество мыслей о том, что предстояло сделать.
– Где наши драконы? – С неба тут же упали два крылатых создания. – Это я их призвал?
– Нет. Их призвал Великий. Но с этой минуты ими буду управлять я. Ты сосредоточишься на солдатах.
Этриан нахмурился – зверь был вовсе не так уж глуп.
– Ладно. – Он взобрался на чешуйчатую спину, и мгновение спустя они с Сааманан уже были в воздухе.
Пока они мчались на запад, он прикидывал, что и как будет делать. Никаких изменений он пока не чувствовал.
Ощутил он их лишь тогда, когда спланировал к ожидавшему его войску – пустоте, состоявшей из десятков тысяч пустот, ждавших, когда их заполнят. В мозгу его промелькнули образы гор, словно увиденных бесчисленными парами мертвых глаз. На мгновение он растерялся, а потом начал смотреть глазами всех солдат одновременно, чувствуя, будто некая нить связывает его с каменным зверем, передавая силу. Силу, которую он мог использовать, как хотел.
Драконы опустились на землю. Этриан взглянул на свое молчаливое войско, и все как один повернулись к нему.
– Будь я проклят, – проговорил он. – Мне и делать почти ничего не придется?
– Ты должен решить, кто, что и когда должен делать. Остальные ничего не осознаю?т.
– Просто приказать всей этой массе пойти в атаку – и они пойдут?
– Да. Нужно лишь сообщить им, как и куда.
Отключив все чувства, он покинул свое тело и нетерпеливо взмыл над горами, изучил расположение противника, а затем вернулся обратно.
– Я готов, – объявил он, слыша удивленные нотки в собственном голосе.
– Что делать мне?
– Пока жди. Дай мне найти нужных солдат.
Посреди ночи, когда замерло все живое, армия мертвецов перешла в атаку. Они двигались молча, не единым строем, как прежде, но рассредоточившись по склонам, так что от прилетевших стрел пострадали бы лишь немногие.
Первые десять тысяч, вооруженные луками или арбалетами, не пытались сблизиться с солдатами Империи Ужаса – они держались поодаль, но их выстрелы попадали в цель.
– Неплохо, – заметил Этриан. – Сааманан, поднимай дракона. Отвлекай тервола.
Несколько мгновений спустя она уже мчалась к ущелью со светящимся копьем в руках.
«Теперь копейщики и пикинеры», – подумал Этриан, и в атаку двинулись еще десять тысяч солдат.
Горы мерцали от яростного обмена ударами между Сааманан и тервола. Небо рассекали огненные копья. Этриан вскочил на дракона и поднялся в воздух, глядя на сражение с высоты.
Копейщики наступали в идеальном порядке, рассредоточившись далеко друг от друга. Миновав стрелков, они вступили в стычки с войсками, которые враг послал против лучников. В схватке один на один они показывали себя не лучшим образом, но куда результативнее, чем во время массовой атаки под управлением каменного зверя. Под непосредственным контролем Этриана они оказывались гибче и быстрее. Оттеснив обороняющихся, копейщики добрались до земляных укреплений Шинсана. Лучники продолжали осыпать противника стрелами.
Этриан бросил в бой десять тысяч мечников, тоже рассредоточив их вокруг, а следом за ними – волна за волной – хлынули солдаты из «спящей» орды.
Вернее, половины орды – каменный зверь угробил шестьдесят тысяч солдат, прежде чем передать управление ему.
Этриан с трудом мог поверить, что все эти воины движутся лишь потому, что такова его воля. Ему достаточно было представить некое движение, и нужный солдат его повторял. Всего лишь сотня мертвецов штурмовала холм, на котором выпускающая стрелы машина сдерживала его основной натиск. Они карабкались наверх, падали, лежали минут десять-пятнадцать, а потом снова поднимались в атаку. Все это напоминало сон, ставший явью.
Он вынудил Семнадцатый легион вступить в бой в полном составе. Сааманан не давала отвлечься тервола. Лишь несколько демонов бродило по склонам, за которые шел бой, но толку от них было немного.
У Этриана еще хватало сил и на другие маневры. Десять тысяч не знавших устали солдат двинулись на юг, обошли легион, разделились на небольшие группы и направились дальше на запад. Покинув пустыню, им предстояло заняться «набором новобранцев». «Идеально, – подумал Этриан. – Просто идеально».
Накренив дракона, он опустился ниже, пролетев в сотне футов над сражением.
– Даже жутко становится, – подумал он вслух.
Битва выглядела бесшумной – казалось, там, внизу, сражаются машины. Слышались лишь шаги солдат и лязг оружия. Мертвецы не издавали ни звука – солдаты Шинсана были обучены сражаться молча. Мало кто вскрикивал, даже получив смертельную рану. Тишину нарушал лишь бой сигнальных барабанов.
Свистнула выпущенная из баллисты стрела, пробив дыру в крыле его дракона.
– Ого! – скорее удивленно, чем испуганно сказал Этриан. – Еще немного, и мне бы конец.
Противник, возможно, и не осыпал магическими стрелами его рассредоточенных повсюду солдат, но сразу же взял бы его на прицел, поняв, что именно он управляет атакующими. Если он погибнет, падет и мертвое войско. Возможно, не останется никого, кого смог бы вновь оживить каменный зверь.
Он жалел, что не может управлять всадниками на драконах. Сейчас было самое время бросить их в бой. Приказать им спикировать с неба, изрыгая пламя, и стереть тервола с лица земли, прежде чем те успеют защититься.
Вспомнив о своих стрелках, он приказал им занять позицию повыше и сосредоточиться на командирах противника. Для прикрытия атаки они больше не требовались.
Он терял солдат, но положение выглядело далеко не худшим образом. Из строя уже вышли несколько сотен солдат врага, и оборона рассыпалась. Несколько важных позиций прекратили сопротивление. А его собственные павшие вновь поднимались в бой.
Каждый из них стоил десятка живых солдат. Они могли вставать снова и снова… Этриана охватило ощущение всемогущества – на какое-то мгновение он понял, каково чувствовать себя богом.
Он попытался воскресить мертвецов противника, чтобы сбить легионеров с толку, заставив их драться со своими, но ничего не вышло. Да, они были мертвы, но не собирались ему подчиниться. Их отправляли через порталы еще до того, как они успевали остыть.
На долю секунды он забыл, что сражается с Империей Ужаса. С их стороны фронта не наблюдалось ни малейшего замешательства. Они не утратили из виду цель своей миссии и не впали в панику. Как всегда, они оставались лучшими. Вполне могло закончиться тем, что он укрепит свои ряды телом лишь одного человека – последнего, кто будет охранять последний портал, через который отправят последний труп.
Этриан мысленно заглянул в крепость Семнадцатого легиона, пытаясь найти мертвецов там. Он ощущал присутствие трупов, но ни одного не мог коснуться. Сперва ему пришлось бы ввести в крепость собственных воинов – противник сейчас слишком хорошо владел ситуацией.
Его это нисколько не разочаровало – его стратегия работала, и он знал, что ущелье будет принадлежать ему. Он рассмеялся, глядя, как раз за разом восстают из мертвых его солдаты – многие уже хотя бы раз упали, но мало кто серьезно пострадал.
Сааманан услышала его разнесшийся в ночи смех и издала в ответ радостный крик, полный предвкушения победы. Услышали ее и тервола. Вызывающе застучали боевые барабаны Семнадцатого легиона.
Барабаны. Адские барабаны. Этриан знал по рассказам отца об их нескончаемом, ужасающем грохоте, но никогда прежде не слышал его сам. По спине пробежал холодок безотчетного страха. Его охватили сомнения.
То были барабаны Империи Ужаса, которые обещали: «Мы, Семнадцатый легион, не одиноки. Мы, Семнадцатый легион, не знаем страха. За нами придет сотня других. Найдите же свою погибель, враги империи».
Хотя кровь Этриана кипела от радости победы, он ничего не мог поделать с грохотом этих барабанов.
Он побеждал. Он предполагал, что еще немного, и горы будут принадлежать ему. А затем он отправится дальше и снова встретится с Шинсаном, за этой крепостью у границы бесплодных земель…
Но были еще другие легионы и другие армии. Возможно, сотня легионов была преувеличением, но сегодняшняя победа в любом случае не главная – так, небольшое приключение по дороге. Великие битвы ему еще предстояли.
Он слышал рассказы дяди Вальтера о сражениях в Эскалоне, когда Мгла и О Шин принесли войну в прежде могущественное королевство. По сравнению с ними сегодняшнее было лишь жалкой стычкой. Для столь эпических битв ему потребовалось бы все могущество каменного божка, и даже больше.
В ту ночь лунный серп взошел всего за час до рассвета. Его слабое серебристое сияние осветило последние сражения. Одна сторона уже проиграла этот мрачный бой, но это не делало его менее жестоким.
Империя Ужаса не отступила ни на шаг. Прежде чем пал последний ее защитник, Этриан навсегда лишился своего двадцатитысячного солдата.
И все равно он был рад. У него осталось еще семьдесят тысяч, и он стучался в двери земель, где мог бы набрать для своих целей новых.
Вызывающе ударили последние барабаны. Он отдал мысленный приказ мертвым батальонам, и мертвецы издали боевой клич.
– Избавитель! – проскрежетали они все как один, подобно дьявольскому хору. – Избавитель!
Он улыбнулся, глядя, как они уничтожают остатки прославленного Семнадцатого легиона Шинсана.
9
1016 г. от О.И.И.
Крепость на пограничье
Лорд Лунью передал сообщение через Мэн Чао.
– Лорд Сыма, они снова наступают. И теперь ими управляет другой разум.
– Вот как? – Шикая обдало холодом. – Почему ты так решил?
– Их действенность. Их тактика. Возможно, тебе стоило бы взглянуть самому, господин.
Шикай задумчиво посмотрел на тервола. Чао был взволнован и напряжен, его бросало в нервную дрожь.
– Ладно. Панку, мы отправляемся в горы.
Он взглянул на большую карту. Все складывалось вполне удачно. Восточная армия сосредотачивалась в единое целое, и если бы мертвецы прорвались через ущелье, путь им бы все равно перекрыли.
Пригодилось бы еще несколько лишних дней. Даже несколько лишних минут.
Шикай последовал за Мэн Чао через портал.
– Похоже, у нас неприятности, – сказал он, тут же ощутив влияние нового разума.
– Да, господин, – согласился Тасифэн. – Мы не сумеем их сдержать.
– Я на это и не рассчитывал. То была лишь тактика проволочек – как можно дольше их отвлекать. – Он взглянул на небо, где кружила на небольшом драконе женщина в белом. – Насколько она хороша?
