– Мне сорок восемь лет, мистер Гудвин, так что у вас должны быть какие-то особые причины, чтобы послать мне орхидеи. Почему вы это сделали?
– Буду с вами откровенен, мисс Адамс. Мисс Адамс?
– Нет. Миссис Адамс.
– Все равно буду откровенен. Девушки то и дело выходят замуж и уезжают, и в моем списке номеров телефонов зазияли гигантские прорехи. Я задал себе вопрос: чему обрадуются девушки из того, что я могу им предложить? Ответ оказался такой: десятку тысяч орхидей. Цветы, правда, не мои, но у меня есть к ним доступ. Поэтому я сердечно приглашаю вас завтра вечером в шесть часов посетить дом номер девятьсот два по Западной Тридцать пятой улице, полюбоваться орхидеями, а потом мы вместе пообедаем, и я уверен, ничто не помешает нам хорошо провести время. Вы записали адрес?
– Я должна проглотить эту ахинею, мистер Гудвин?
– Ни в коем случае. Глотать будете завтра за обедом. Обещаю, угощение будет пальчики оближете. Придете?
– Сомневаюсь, – сказала она и повесила трубку.
Во время разговора вошел Вулф и устроился за столом. Он хмуро посмотрел на меня и принялся оттягивать нижнюю губу указательным и большим пальцем.
Я обратился к нему:
– Начало ни к черту. Почти пятьдесят, замужем, да еще и умничает. Она каким-то образом проверила номер и уже знала, что он ваш. Я, правда, и так собирался им открыться. У нас…
– Арчи!
– Да, сэр.
– Что за чушь ты нес насчет обеда?
– Никакой чуши. Я не успел вам сказать, что решил пригласить их отобедать с нами. Это очень поможет…
– Отобедать здесь?
– Где же еще?
– Нет! – сказал Вулф, как ножом отрезал.
Я возмутился.
– Это ребячество! – произнес я в тон Вулфу. – Вы презираете женщин и – дайте мне высказаться, – во всяком случае, не терпите их общества. Раз уж вы зашли в тупик с этим делом и перевалили всю тяжесть на меня, я хочу, чтобы мне развязали руки. К тому же я не верю, будто вы способны выгнать из дому орду голодных братьев по разуму, независимо от их пола, в часы обеда.
Вулф стиснул губы, а разжав их, изрек:
– Прекрасно. Отведешь их в ресторан «Рустерман». Я позвоню Марко, и он предоставит вам отдельный кабинет. Когда выяснишь, сколько…
Тренькнул телефон, и я поспешно развернулся, снял трубку и сказал:
– Арчи Гудвин слушает.
– Скажите что-нибудь еще, – прощебетал женский голос.
– Теперь ваш черед, – возразил я.
– Это вы приносили коробочки?
Звонила мизантропка за коммутатором.
– Угадали, – признал я. – Все дошли по адресу?
– Да, кроме одной. Одна из наших девушек прихворнула и осталась дома. Ох и заварили же вы кашу, скажу я вам! А верно, что вы тот самый Арчи Гудвин, который работает у Ниро Вулфа?
– Тот самый. И это телефон Вулфа.
– Ну и дела! В записке сказано: позвонить и спросить «почему». Так почему?
– Я затосковал и решил устроить вечеринку. Завтра в шесть. Здесь, у Ниро Вулфа. Адрес в телефонном справочнике. Если и другие последуют вашему примеру, то вам ничего не угрожает. Уйма орхидей, уйма напитков, возможность узнать меня поближе и обед, достойный «мисс Америка». Можно полюбопытствовать, как вас зовут?
– Конечно. Бланш Дьюк. Так, говорите, завтра в шесть?
– Точно.
– Вы не могли бы кое-что записать?
– Обожаю это занятие.
– Запишите: Бланш Дьюк. Потрясающее имя, правда? Так вот, два стаканчика сухого джина, один – сухого вермута, две капли гренадина и две капли «Перно». Успели?
– Угу.
– Думаю, приду, если нет, отведайте сами. Я никогда не знаю, что буду делать на следующий день.
Я проворковал, что советую ей прийти, развернулся и обратился к Вулфу:
– Эта поприветливее, чем миссис Адамс, и на том спасибо. А ведь еще часа не прошло, как они закончили работу. Теперь насчет обеда в «Рустермане»… Им, конечно, лестно будет посидеть в лучшем ресторане Нью-Йорка…
– «Рустерман» отменяется.
– Как? Вы сказали, что…
– Я передумал. Обед будет здесь. Я составлю меню с Фрицем… Пирожки с омарами и утка с вишней и виноградом. Женщинам по вкусу придется калифорнийский рислинг; хорошо, что он пригодился.
– Вы же его не любите.
– Меня здесь не будет. Я уеду без пяти шесть, пообедаю с Марко и проведу вечер с ним.
В своих рассказах о подвигах Ниро Вулфа я не раз упоминал, что он никогда не оставляет дом по рабочим делам, но этот случай придется, по-видимому, растолковать. Строго говоря, я мог бы сказать, что он собрался к Марко не по рабочим делам, а из-за них, но это просто увертка.
– Вам следовало хотя бы посмотреть на них, – попытался протестовать я. – И они так мечтают познакомиться с вами. Особенно миссис Адамс. Ей сорок восемь, в самый раз для вас, семейная жизнь у нее не ладится, иначе она не стала бы работать. К тому же…
Зазвонил телефон. Я схватил трубку и представился. Звонкое сопрано отбросило трубку от моего уха на несколько дюймов.
– Мистер Гудвин, я обязана была вам позвонить! Конечно, так не полагается, но, поскольку мы не знакомы и никогда не встретимся, считаю себя вправе не называть себя. Это самые чудесные орхидеи, которые мне приходилось видеть! Сегодня я иду к друзьям на вечеринку, там будут все свои… То-то они рты пораскрывают, когда увидят орхидеи! А знаете, что я скажу, когда они спросят, кто подарил мне цветы? Я жду не дождусь! Конечно, я могу сказать, что они от тайного воздыхателя, но я не та девушка, которая мечтает о тайных воздыхателях, и не знаю, что им отвечу, но цветы такие расчудесные, что просто нельзя удержаться…
Когда я пять минут спустя брякнул трубку, Вулф пробормотал:
– Ты забыл пригласить ее.
– Да, – подтвердил я. – Она девственница. И боюсь, останется ею навсегда.
Глава 8
Пожалуй, впервые за все время целая компания посторонних очутилась в оранжерее в отсутствие Вулфа. Страшное бремя ответственности ошарашило Теодора. Мало того что он с замиранием сердца следил, чтобы никто из гостей не опрокинул скамейку или не сорвал цветок с уникального гибрида, так я еще уставил целый стол в помещении для пересадок подозрительными напитками. Поскольку беспризорные посетительницы то и дело наведывались к столу, Теодору заранее делалось плохо от одной мысли, что кто-нибудь опрокинет стакан с крепким пойлом в горшочек, который он лелеял десять лет. Конечно, мне было жаль Теодора, но я хотел, чтобы гости чувствовали себя как дома.
Моя задумка сработала. Позвонили только семь, но, судя по всему, они как следует все обсудили в конторе, поскольку пришло их аж десять, две группы по пять человек. Еще две позвонили сегодня, в среду, пока я отсутствовал. Дело было неотложным – я ездил в Бронкс поговорить с миссис Абрамс. Она, конечно, не пришла в восторг от моего визита, но я приехал просить об одолжении и выполнил свой долг до конца. В конце концов скрепя сердце она согласилась. Мне оставалось еще завербовать Джона Р. Уэллмана, но тут мне повезло – хватило одного звонка в отель.
С моей точки зрения, эти дамочки всем гуртом смотрелись выше среднего, и мне было бы проще простого познакомиться с ними, утолить их жажду и развлекать байками про орхидеи, не будь я так занят тем, что мысленно рассортировывал их и расставлял по полочкам на будущее. Я мог бы избавить вас от необходимости выслушивать подробности того, как я это проделывал, тем более что вряд ли кто-нибудь рискнет повторить мой подвиг. Сейчас-то мне ничего не стоит выложить вам всю их подноготную, но тогда наводить справки было не у кого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=65098137&lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Американцы отмечают День матери во второе воскресенье мая. – Здесь и далее примеч. перев.
