– Это называется кража фетиша, – согласился Тейтум.
– Гловер никогда не свяжется с тем, кто может его выдать или навлечь подозрения. Поэтому сообщник – не сумасшедший и не наркоман. Скорее всего, у него есть какой-то источник дохода, что Гловеру тоже выгодно.
– Я-то надеялась на более точную ориентировку… – О’Доннелл подняла бровь. – В объявлениях по телевизору вы обычно говорите так: «Белый мужчина около двадцати пяти, худощавый, хромает и, возможно, заикается…»
– Не понимаю, почему наш преступник должен хромать и заикаться… – Зои задумалась.
– Мы будем уточнять описание, – заверил Тейтум, – и как можно скорее, пока они не убили снова.
– Снова? – удивилась О’Доннелл. – Думаете, они могут напасть на другую жертву?
– Гловер при смерти. – Зои кивнула. – Он понимает, что его время на исходе, и меньше боится быть пойманным. Пока здоровье позволяет, он будет убивать. О его сообщнике говорить пока рано. Однако он пошел на преступление, чтобы пить кровь жертвы. Скорее всего, он одержим и захочет повторить свой опыт.
– То есть ждать, пока Гловер сам помрет, не будем, да? – попыталась пошутить О’Доннелл.
Зои насупилась. Неужели детектив все пропустила мимо ушей?
– Ждать – непозволительная роскошь, – подчеркнула она.
– Я поняла… – Холли закатила глаза.
– Нужно поставить в известность Манкузо. – Зои посмотрела на Тейтума. – Мы не можем сейчас уехать.
Тот мученически вздохнул.
– Хорошо, я ей позвоню.
– Мы проверим в базе данных ФБР, совершались ли в Чикаго преступления, где у жертвы пили кровь.
– Удачи, – фыркнула О’Доннелл, вставая из-за стола. – В нашем отделе никто на эту базу давно не надеется.
– Если б вы соизволили вносить в эту базу данные по своим расследованиям, раскрывать подобные дела стало бы проще, – процедила Зои.
– Что ж, – возразила О’Доннелл, – я бы так и поступала, если б ваши ребята сделали систему проще, и мне не приходилось бы отвечать на сто дурацких вопросов каждый раз, когда я открываю программу. У меня, знаете ли, не так много времени на расследование. Не успеешь глазом моргнуть, как нужно приниматься за следующее.
Зои наблюдала за уходящей О’Доннелл, прихлебывая шоколад.
– Я ей не нравлюсь.
– Она просто очень напряжена. – Тейтум улыбнулся. – Пойдем?
– Я планирую взять еще один горячий шоколад с собой.
– Не принимай поспешные решения, о которых потом пожалеешь.
– Но он и вправду вкусный!
– Не сомневаюсь. Тогда скорее бери свой шоколад. Нам пора ловить маньяков.
Глава 13
В тот день Гарри Барри торжествовал. В одном из южных районов Чикаго обнаружили огромный склад с кокаином. Новость обсуждали все без исключения, и статья о ней выйдет на первой полосе. И кто же ее писал? Ник Джонсон, старший криминальный журналист в «Чикаго дейли»? А вот и нет! Вторая попытка. Статью писал Гарри Барри! Это у него был информатор среди полицейских, участвовавших в облаве. Это он раздобыл показания свидетелей. Это ему предстоит беседа с адвокатом подозреваемых. А пока Гарри греется в лучах славы, Ник Джонсон со своими посредственными мрачными статейками пусть постоит в сторонке.
Мама часто говорила маленькому Гарри, что злорадство и хвастовство – удел «мелочных людей». Однако он быстро смекнул, что именно мелочным людям достается все веселье. Кроме того, мама тоже не упускала возможности похвастать столовым серебром и тем, что однажды встретила Ричарда Гира. Так Гарри еще в детстве познакомился с лицемерием.
Буквально вчера Ник задирал нос, гордясь тем, что его статью о Кэтрин Лэм процитировали в онлайн-версии «Нью-Йорк пост». А сегодня убийство Кэтрин Лэм больше никому не интересно, в расследовании нет ни единой веской улики. Последний козырь Ника – интервью с отцом жертвы. И, судя по слухам, ему велели сократить текст до трехсот слов. Теперь Гарри мучился дилеммой: стоит ли подойти к столу Ника и поинтересоваться, как у того дела?
Определенно, так поступил бы только мелочный человек. А кто на свете мелочнее Гарри?
Его размышления прервал телефонный звонок.
– Гарри слушает.
– Говорит детектив О’Доннелл, Центральный округ, – послышался в трубке женский голос. – Я хочу поговорить с репортером, освещающим дело Кэтрин Лэм.
– Вот как? – рассеянно пробормотал Гарри. – Вы не по адресу…
– Мы разыскиваем человека, который может быть причастен к убийству. Его зовут Род Гловер, и я рассчитываю, что…
– Вам нужен другой журналист, – перебил ее Гарри, – я переведу ваш звонок.
Он нажал на кнопку с именем Ника и положил трубку. Хорошее настроение почему-то испарилось. Этот звонок разрушил ощущение превосходства, а вместо него появилось какое-то чувство, которое Гарри никак не мог уловить. Когда он, покачав головой, уже хотел вернуться к работе, его осенило.
Род Гловер.
Как он сразу не сообразил? Совсем отупел от гордости? Род Гловер – это же серийный убийца, которого уличила Зои Бентли! Гарри ведь знал это, он же пишет о том случае чертову книгу… И он просто взял и переадресовал звонок Нику Джонсону, как сопливый новичок-дилетант!
Какое отношение Род Гловер имеет к делу Кэтрин Лэм?
Гарри уставился на недописанную статью о кокаиновом складе. Больше она не казалась ему блестящей и новаторской. Он только что вставил в текст слова своего информатора: «Для сил правопорядка эта операция против крупного наркокартеля – очередной успешный, тщательно подготовленный успех». Очередной успешный успех. Это что, речь неандертальца? Взглянув на цитаты по-новому, Гарри понял, что большая их часть – неуклюже сформулированная чушь.
Настоящей сенсацией было убийство Кэтрин Лэм. В глубине души он знал это еще до звонка детектива. И теперь Гарри не терпелось завладеть этой сенсацией! Только вот если он просто предложит обменяться материалами, Ник тут же почует подвох.
Поэтому Гарри зашел в кабинет главного редактора, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Дэниел Макграт сидел за столом и смотрел в монитор из-под нахмуренных бровей. Он мельком взглянул на вошедшего и вернулся к чтению.
– Что ты хотел, Гарри? Я занят.
– Я понял, что материал о наркотиках лучше готовить более опытному журналисту.
Дэниел удивился настолько, что обратил все свое внимание на Гарри.
– Что это значит? Час назад ты был готов убить за это задание.
– Я и сейчас готов, но…
– Ты же стоял прямо здесь и повторял: «Ну, и кто тут папа?»
– Такого быть не могло.
– Ты повторил четыре раза, я считал.
– Думаю, Ник напишет статью лучше меня.
– Буквально на прошлой неделе ты назвал его стиль – я постараюсь привести точную цитату – «нудным зудением учителя истории в четвертом классе».
– Возможно, я слегка перегнул палку. На самом деле Ник хорошо пишет. Такой важный материал должен достаться ему.
– Что ты пытаешься выгадать, Гарри?
– Ничего.
– Ник работает над статьей о Кэтрин Лэм. Ты хочешь заполучить эту статью?
– Убийство Кэтрин Лэм – это вчерашний день. А вот у меня – главная новость на завтра.
– Итак, ты хочешь материал об убийстве. – Дэниел откинулся на спинку кресла.
– Я всего лишь хочу лучшего для нашей газеты. Помните рассылку нашего мудрого и щедрого начальника о важности командной работы?
– Смутно. Не та, где он написал, чтобы мы в этом году прибавки к зарплате не ждали?
– Я – командный игрок. Я потру спинку вам, вы – мне.
– Это не про командную работу, а про обмен услугами. Не одно и то же.
– Еще лучше! Тогда я потру спинку и вам, и себе. Мы же команда, так почему бы нам не потереть спинку ближнему? И мне, и вам, и Нику! Возьмем в руки мочалки и натрем друг друга как следует!
– Что-то мне не нравится эта метафора.
– Командная работа, да-да! Дело каждого! Можем позвать Альберта из бухгалтерии и ему тоже потереть спинку.
– О боже…
– Да что там спинку! Мы можем потереть и другие части тела, до которых трудно дотянуться. Мы можем даже…
– Хорошо! Если Ник не станет возражать, то и я не стану. Поменяйтесь материалами. Только хватит говорить о спинах и мочалках. У меня живое воображение. Теперь эти картинки будут меня преследовать.
– Спасибо, Дэниел! Век не забуду! – Гарри широко улыбнулся.
– Я теперь спокойно душ принять не смогу. Выметайся из моего кабинета!
Выйдя за дверь, Гарри глубоко вздохнул и снял с лица улыбку. Затем пошел к столу Ника Джонсона, чертыхаясь достаточно громко, чтобы услышать могли все.
– Что не так, Гарри-Барри-Харри? – спросил Ник. Он так острил. Добавлял рифмы к имени. Причем бессмысленные рифмы. Гарри даже в детском саду дразнили изощреннее.
– Меня только что Дэниел к себе вызывал, – буркнул Гарри. – Сказал, чтобы я отдал тебе историю про облаву на наркопритон. А я допишу статью про убийство Лэм.
– Правда? – Ник повернулся к Гарри, улыбаясь во весь рот. – Он объяснил, почему?
– Думает, у тебя больше опыта. – Гарри изобразил пальцами кавычки. – Посмотрим, как он запоет завтра, когда ты опять все испортишь.
– Как же! – хмыкнул Ник. – Выкладывай, что у тебя есть. Может, хоть что-нибудь сгодится в работу…
– Угу. А что со статьей о Кэтрин Лэм?
– Я взял интервью у отца, но оно уже готово. Я сдал его Дэниелу. Детектив, которая ведет дело, только что прислала мне фотографию подозреваемого. Ты же в курсе, как пишется ориентировка: полиция разыскивает этого человека, если вы обладаете какой-либо информацией, бла-бла-бла… Я перешлю тебе шаблон. Такое задание даже тебе не запороть, Гарри-Барри-Харри.
– Еще дай мне номер следователя. Вдруг появятся вопросы.
Ник уже отвернулся, демонстративно его игнорируя. Гарри пошел к своему столу. Злорадство сменилось гораздо более приятными чувствами.
Волнением и предвкушением.
Глава 14
Тейтум сел за стол в местном офисе ФБР, вошел в базу данных со своего ноутбука и стал просматривать дела, связанные с использованием крови жертв.
Случаев, когда злоумышленники пили кровь, нашлось немного. Сначала Грей проверил закрытые дела: изучил сведения о подозреваемых и местах преступлений. Он наводил справки о любом расследовании, которое могло иметь хотя бы отдаленную связь с нынешним делом, обзванивал следователей. Несколько преступников еще отбывали наказание в тюрьмах. Двое скончались. В итоге он получил список из четырех человек, ни один из которых не проживал в штате Иллинойс. Тейтум сделал пометку: проверить адреса этих людей. Если кто-то из них поселился в Чикаго, его можно рассматривать как подозреваемого.
Он расширил поиск, сняв несколько ограничивающих условий. В Чикаго нашлись два открытых дела, в которых убийцы писали послания кровью жертв. Случаи оказались не связаны: образцы ДНК и отпечатки пальцев указывали на двух разных мужчин.
Перебирая ногами на манер героев из «Флинстоунов», Тейтум покатился на кресле к столу Зои. Из ее наушников раздавались приглушенные ритмы поп-музыки. На какой же громкости она слушала эту какофонию?! Бабушка часто говорила Тейтуму, что от громкой музыки у него лопнут барабанные перепонки, и ее красочные описания возможных последствий, надо сказать, возымели действие.
Склонившись над раскрытым блокнотом, Зои жевала ручку. Ее туфли стояли под столом; она сидела в кресле, покачивая босой ногой в такт музыке, и походила на скучающую девочку-подростка, которая размышляет над записью в дневнике. Если не обращать внимания на жуткие фотографии, разложенные вокруг. Тем не менее Тейтум невольно улыбнулся.
Видимо, почувствовав на себе его взгляд, Зои обернулась – и образ мечтательной девчонки тут же растаял.
– Что? – Она сняла наушники.
– Я поговорил с Манкузо. Она дала нам еще несколько дней, но велела отчитываться ежедневно.
– Хорошо. – Зои снова повернулась к монитору и надела наушники.
Тейтум громко кашлянул.
– Я тут нашел два нераскрытых дела… Убийцы оставляли на стенах надписи кровью жертв. Как думаешь, это может пригодиться?
– Не исключено. – Зои опять убрала наушники. – Сообщник бета пил кровь из руки жертвы. Судмедэксперт сказала, что пил он жадно, раз остались такие синяки. Вопрос в том, зачем ему это.
– Просто он невменяемый псих. – Тейтум знал, что машет красной тряпкой перед быком. Зои терпеть не могла следователей, которые все действия убийц объясняли невменяемостью. Провокация на нее не подействовала.
