– То есть, – медленно закипая, проговорила я, – одна веселилась, другая перестаралась, а казнить собираются меня?
– Ну да, – радостно подтвердила Леля, но, взглянув мне в лицо, поспешно слезла с кровати. – Ой… Что-то поздно… И спать хочется…
Девицы вдруг все скопом начали зевать и расползаться. А Василиса та и вовсе уже лежала у себя в постели и, кажется, даже похрапывала. Минуту спустя в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только дружным храпом спящих девиц.
– Спите потише, – сердито бросила я.
Лишние звуки тут же стихли, и я задумалась: «Насколько заносчивая Луиза в курсе замковых дел? Узнает ли она, что меня вообще не было в комнате? И что для меня лучше, чтобы узнала или нет?»
Так или иначе, заморская невеста, которую не любили все поголовно, и мне не внушала добрых чувств. Ее жених меня не интересовал. Но что если она решит иначе? Как бы не вздумала угробить мнимую соперницу. Вроде в Средние века это было модно.
С такими мыслями я и заснула. И всю ночь мне снилось, как я бегаю по бесконечным коридорам, а за мной гоняется толпа девиц в свадебных платьях и кидается пузырьками с разноцветными ядами. Так что сиганувшей на постель Лельке, вырвавшей меня из липкой паутины навязчивого кошмара, я почти обрадовалась. Еще бы она не угодила мне при этом локтем прямо в живот.
– Ты что творишь?!
– Бужу тебя, – как ни в чем не бывало отозвалась непоседа. – Там тетка Марфа приходила. Сказала, чтобы мы к завтраку в трапезную спускались. Луизка нас сама потчевать будет.
– Это еще зачем?
– А кто ее знает, что ей вдруг в голову взбрело. Раньше она и обедать не ходила никогда.
Перед глазами ясно встала гигантская аптечная бутыль с черепом на этикетке.
«Не помню, хотелось ли мне есть, когда я проснулась. Но сейчас аппетита точно нет, – подумала я, поежившись. – Срочно надо отсюда выбираться!»
– Слушай, Леля… А вот если я не хочу замуж за местного жениха?..
– Так и не хоти. Никто неволить не будет. Испытания на то и назначены, чтобы узнать, кто хочет. А кто так… Мимо проходил.
– Какие еще испытания?!
– Ну кто ж его знает? Это тебе лучше у Василиски спрашивать. Она у нас умная. Вся голова книжками забита…
– А у тебя глупостями, – усмехнулась подошедшая к кровати Василиса. Она как раз заплетала длинную толстую косу и потому смотрела искоса, словно насмешливо. – А испытания завсегда есть. Может, захотят поглядеть, какие из нас хозяйки. А может, жених ведьму ищет, тогда колдовать попросят. У каждого свои желания. Не мил тебе жених, делай все спустя рукава. Вот и вся наука.
– Ловко, – невольно улыбнулась я. – А если вообще не делать, выгонят?
– Это вряд ли, хотя все может быть. Но нас сюда обрядом призвали. Обряд и назад вернет. А вот ославить себя склочницей да упрямицей успеешь. Ни один царевич не позарится.
– А неумехой, значит, ославить можно?
– Неумеха научится, а склочницей и помрешь.
– Серьезная арифметика.
– И без подарков останешься, – добавила Лелька.
– Тоже мне трагедия, – фыркнула я. – Ну что мне тут подарят? Сарафан и медаль «Конкурс невест. Второе место»?
– Медаль? – округлила глаза Василиса. – А что это?
– Эм-м-м… Ну штука такая. Блестящая. С надписью.
– Не слыхала про такое. Злато-серебро дарят. Каменья самоцветные. Местный хозяин может еще рухляди добавить.
– Злато-серебро и рухлядь? – опешила я. – Оригинальный набор.
– А что такого? Меховая рухлядь кое-где дороже злата ценится.
– Ах, так вы про меха! – дошло до меня. – Шубка – дело хорошее. Тут не поспоришь.
– Ну да. За беспокойство отдариваются щедро. Так в самом обряде прописано. Я читала.
– Все-то ты читала, – проворчала я.
Дилемма стояла во весь рост: «Поскандалить и как склочница отправиться домой побыстрее, но без подарков. Или задержаться, но вернуться в шубе?»
– Собирайся давай. А то там Луизка уже небось заждалась, – Лелька ткнула меня в бок острым локотком.
В отместку я спихнула ее с кровати, но из-под одеяла все же выбралась.
– Не велика цаца, подождет! А вот ты сейчас дождешься!
Девица со смехом увернулась от удара подушкой и убежала к сундуку с тряпками. Я же, осененная внезапной идеей, за ней не побежала: «Чтобы вся эта дурь с жениховством закончилась, жених должен жениться! И все тут ждут этого события, как манны небесной. Луизка хочет замуж, невесты – подарков и домой. А я хочу шубу и тоже домой. Впрочем, и от злата-серебра не откажусь, пригодится. Значит, надо просто ускорить знаменательное событие!»
– Кто хочет домой побыстрее? – громко возвестила я. – У меня есть идея!
В меня вонзились одиннадцать заинтересованных взглядов. «Что-то жених совсем популярностью не пользуется», – мысленно ухмыльнулась я.
– Наш девичник распустят после свадьбы?
– Ну да, – согласился кто-то.
– Значит, надо помочь Луизе побыстрее выйти замуж!
– Этой курице заморской? – скривилась Леля, озвучив мысль, мигом нарисовавшуюся на всех лицах. – Было бы кому помогать!
– Ну почему сразу курице? Не курице, а мне поможете, – махнула рукой я. – Нам…
Дверь со стуком распахнулась, прервав меня на середине фразы. На пороге стояла упомянутая Луиза, гневно раздувая ноздри:
– Первый признак благородной девицы: умение являться вовремя!
Леля скорчила гримасу из серии «вот видишь?» и повернулась к гостье спиной.
– Ну, значит, ты не благородная, – от злости ляпнула я, оставшись единственной, кто не отвернулся. – Потому что сейчас ты ну очень не вовремя!
– Ах, ты… – взвыла Луиза, наливаясь дурной краснотой. – Да я тебя…
Она глупо шлепала губами, силясь подобрать слова, и выглядела смешно. Но вот вокруг нее начал быстро сгущаться туман, наполненный вспыхивающими искрами. Я прищурилась, пытаясь понять, что это за странная оптическая иллюзия, и краем глаза заметила какое-то шевеление сбоку. Покосившись туда, я увидела, как задиристая Лелька быстро заползает под массивную кровать. Да и остальные девицы вдруг куда-то исчезли как по волшебству. Слегка обалдев, я снова перевела недоумевающий взгляд на гостью.
Пока я вертела головой, туман превратился в черную грозовую тучу, а искры во вполне солидные молнии, оставлявшие на каменном полу черные подпалины.
– Эй… Ты чего?! – попятилась я. – Успокойся. Я же за тебя! Мир, дружба, жвачка! То есть свадьба!
Сказала я явно что-то не то, потому что едва успела увернуться от полетевшей в меня молнии.
– Ты чего творишь, истеричка?! – взвыла я, ныряя за стол.
– Уму-разуму тебя учу, – оскалилась Луиза. – Чтоб не думала на чужих женихов заглядываться!
– А я думала, тут один жених, и тот общий, – ляпнул мой проклятый язык.
– Общий?!
Стол разлетелся в щепки.
– Да погоди ты! – я резво проскакала по лавкам, уворачиваясь от очередной насильственной подзарядки. – Я не это имела в виду!
– Твои виды я насквозь вижу! – рявкнула Луиза, снова собирая в ладони клубок электрических разрядов.
– Да нет никаких видов! Не знаю, что тебе там почудилось! Куриная слепота одолела?!
– Куриная?! На моего жениха глаз положила, а я – курица?!
Картинным прыжком сиганув с лавки на ближайшую кровать, я пропустила мимо еще один разряд.
– Да послушай ты!
– Слышала уже, как ты тут девок подговаривала тебе помочь! – перебила Луиза, швыряясь молниями со скоростью пулемета. Лелькина перина вспыхнула веселеньким зеленым пламенем, но меня, слава Богу, там уже пять секунд как не было. – Да за одно это тебе пятки поджарить надо! Стой! Стой, кому сказала!
– Стоять я у алтаря буду, – огрызнулась я, перепрыгивая на соседнюю кровать.
Луиза завизжала на уровне ультразвука, а в следующее мгновение прямо у себя перед носом я обнаружила шаровую молнию размером с арбуз. Волосы затрещали, становясь дыбом.
«Плохая идея», – успела подумать я, вскидывая руки в нелепой попытке оттолкнуть этот кошмар.
Грохот услыхали, наверное, в самом глубоком подвале замка. А дальше повисла тишина. Я осторожно прислушалась к себе: вроде ничего не болело. И только тогда решилась приоткрыть один глаз.
В свете факелов картинно плавали толстые пласты мутного дыма. В воздухе пахло озоном и еще какой-то гадостью вроде паленой шерсти. А напротив меня гордо возвышалось огородное пугало. Прорехи на закопченном платье кое-где еще дымились. Короткие волосенки стояли дыбом. А с черной физиономии залихватски сверкали белки выпученных глаз.
– Курочку гриль передержали в духовке, – ни к кому не обращаясь, проговорила я.
Пугало вдруг ожило и завизжало так, что с потолка посыпались дохлые пауки и пыль. Сообразив, что сейчас последует второй акт спектакля «Поджарь Марину», я шустро рванула вперед:
– Ой, ужас какой! Это так молния ударила? Нельзя в ограниченном пространстве с электричеством баловаться – удирать будет некуда.
Я приобняла явно ошарашенную девицу за плечи, заодно прижав ей правую руку к телу.
– Ну чего ты разнервничалась? Не претендую я на твоего мужика, своих девать некуда.
– Так ты замуж не хочешь? – хрипло уточнила Луиза, не делая, впрочем, попытки вырваться из моего нежного захвата.
– Все девицы хотят замуж. Это закон природы, – выдала вдруг высунувшаяся из-под крышки сундука Василиса. – Так моя бабушка говорит.
– Язык бы оторвать твоей бабушке, – огрызнулась я, но, спохватившись, ласково оскалилась. – Чтобы свои умные мысли записывала. Для потомков. А то не дойдут, потеряются по дороге…
– А я на что? – гордо, насколько это возможно, сидя в сундуке, подбоченилась Василиса. – У меня память хорошая!
– Вот на тебе и потеряются, – закивала я, незаметно погрозив болтунье кулаком.
– Так, значит, замуж ты все-таки хочешь? – переспросила Луиза тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Я так посмотрела на Василису, что та плавно сползла в кучу сарафанов и прикрыла за собой крышку сундука.
– Ну? – плечо под моими пальцами зашевелилось.
– Хочу, хочу. Только не за твоего мужика, а за другого!
– За кого? – бдительно уточнила ведьма.
– За… Э-э… За Горислава! Вот! – выдала первое пришедшее на ум имя я.
– Да?
– Да, да! Он меня так на руках носил. Это что-то!
– Тебя и Ворон носил, – недоверчиво протянула Луиза.
– Носил. Но Горислав лучше, – отрезала я.
– Врешь ведь, – прищурилась она. Корка грязи на ее лице пошла трещинками.
– Ничего я не вру! Я даже тебе помочь хотела, чтобы ты поскорее за Ворона замуж вышла. А то младший брат раньше старшего не женится. Вот!
– Да?
– Да, блин! Уж замуж невтерпеж и все такое. Пошли, я тебя в баньку проведу. А то тут что-то пыли многовато. Испачкались мы с тобой.
Я едва не силой развернула девицу к двери. Та неохотно, но все-таки пошла. Видимо, удар собственной магией таки перетряхнул ведьме мозги, и соображала она пока медленно. Надо было ковать железо, пока горячо. То есть пока болванка на наковальне не опомнилась.
К сожалению, кое-кто другой опомнился быстрее контуженной ведьмы. Мы уже почти дошли до двери, как перед нами вынырнула ухмыляющаяся Леля.
– Вот. Вы тут потеряли. Уж и не знаю, кто из вас…
Она сунула мне в руки грязную растрепанную веревку.
– Это что еще? – скривилась я, двумя пальцами поднимая ее перед собой.
Ответ пришел, откуда не ждали.
– Моя коса!!! – завизжала Луизка.
– А? Чего? – завертела головой я, мгновенно оглохнув на левое ухо.
– Коса, – услужливо подсказала Василиса из сундука. – Которая девичья краса, а не та, которая на море.
– А я думала, та, которой траву косят… И головы! – рявкнула я, мысленно проклиная всех услужливых идиотов на свете.
Впрочем, при взгляде на ехидную физиономию Лельки мысли об услужливости и идиотах быстро испарились. «Вредители! Диверсанты в юбках! – злопыхала я, подпихивая визжащую Луизку к двери. – Ради них же стараюсь! А они…»
Когда дверь в комнату невест закрылась, я с облегчением выдохнула. Оставалось только дотащить ведьму до бани и отмыть, попутно уверяя в моем искреннем нежелании выходить замуж за Ворона.
После ночного штурма замок спал, и по дороге нам никто не попался. Даже Луиза, сообразив, что воплями привлечет ненужное внимание к своему плачевному виду, умолкла. Только косу комкала в руках с таким видом, будто завязывала ее на чьей-то шее. Но на такие мелочи я уже не обращала особого внимания.
– А куда это мы? – спросила она вдруг, остановившись как вкопанная.
– В баню, – тоскливо посмотрев на такой близкий выход из замка, отозвалась я.
– В таком виде? – приподняла бровь ведьма.
– Если не пойдем в баню, то в таком виде ты останешься навечно, – буркнула я, потянув ее вперед.
– Я никогда не ходила в баню. Мне приносят воду в мои покои. Баня для черни.
– Посмотри в зеркало, – разозлилась я. – Сейчас ты не больно-то от этой самой черни отличаешься!
– Что?!
– По цвету! Я имела в виду по цвету! – спохватилась я. – Вот отмоешься и снова станешь красавицей. Пошли уже, пока никого не принесло.
– Нет уж!
– Что? Покажешься в таком виде слугам? То есть черни?
Луиза задумалась. Откуда-то послышались голоса.
– Решай уже, – поторопила я, основательно озябнув в одной сорочке посреди продуваемого всеми сквозняками мира зала. Ноги в сапожки я сунуть успела, а вот до сарафана руки не дошли.
– Пошли! – воскликнула ведьма, в свою очередь крепко прихватив меня под локоть.
– Куда? – только и успела пискнуть я.
Перед глазами все смазалось, будто стены разом крутнулись вокруг нас в безумном хороводе.
– Куда ты меня… – возмущенно воскликнула я, восстановив равновесие.
– К себе, – махнула рукой Луиза, разглядывая себя в большом зеркале. – Помолчи пока.
Я пожала плечами и принялась оглядываться. Комната размерами не уступала загону для невест. Даже окна располагались на той же стене и в таком же количестве. Но на этом сходство заканчивалось. Серую кладку стен скрывали разнообразные гобелены. На полу лежали пушистые ковры. Вместо пузатой печки, какую я видела в комнате невест, скалился кованой решеткой большой камин. Пламя, полыхавшее в его черном зеве, не давало ни дыма, ни копоти. Дров там тоже не было.
Факелами и не пахло. Пространство освещалось странными молочно-белыми сферами самого разного размера, от огромной под потолком до маленьких, как яблоки, над многочисленными сундуками. Под окнами стояли массивные диваны, заваленные меховыми покрывалами и подушками. И везде торчали тонконогие резные столики, заставленные всякой ерундой вроде блюд со сладостями и тлеющих палочек благовоний.
– Так… – прервала осмотр Луиза. – Ты говорила, помочь мне хочешь?
– Ну да… – осторожно ответила я. Мало ли что могло прийти в голову явно очухавшейся ведьме.
– Отлично. Помощь я твою принимаю. И даже отблагодарю. Помогу тебе замуж за Горислава выйти. Он мне все равно не нужен.
– В каком смысле? – насторожилась я.
– Нравлюсь я ему, – отозвалась Луиза, рассматривая особенно выдающуюся прореху на юбке. – А мне он без надобности. Но ссориться с братом будущего мужа не с руки. Верно?
– Вроде как.
– Вот… – с удовлетворением кивнула она. – Так что будет тебе муж, а мне… ну то, что мне нужно.
– А что тебе нужно?
– Пока мне нужно привести себя в порядок, – сверкнула глазами Луиза.
– Как скажешь. Нужны мне твои секреты как зайцу… Эм-м-м… Лапти. Лишь бы ты побыстрее замуж вышла.
– С чего это ты меня так торопишь?
– Говорила уже. Сама замуж хочу, – с деланым равнодушием пояснила я.
Луиза еще с минуту сверлила меня недоверчивым взглядом, но в конце концов отвернулась.
«За языком надо следить, – подумала я, сохраняя на лице самое простодушное выражение. – Излишней доверчивостью ведьма точно не страдает. А вот паранойей – вполне. И надо же было про этого Горислава ляпнуть… А начнешь объяснять, что просто домой хочу, уже не поверит. Да и раньше бы не поверила. Ладно… Пусть только замуж выйдет. А уж там: «Прости, дорогой, прошла любовь, завяли помидоры. И вообще, где моя шуба, мне домой пора!» Главное, с Луизкой не промахнуться. Как, кстати, она умудрилась опростоволоситься с той молнией-то?..»
Но задуматься над этим интересным вопросом мне не дали. Оценив урон собственной внешности, ведьма развила бурную деятельность. Сама спряталась за балдахин кровати, а мне показала на диван. Наверное, он там подергала за какой-то шнурок, призывающий слуг, потому что не прошло и пары минут, как появилась тетка Марфа.
– Ну чего трезвонишь? – недовольно спросила она и тут заметила меня. – О! А ты что тут делаешь?
– Какое твое дело? – ответила вместо меня Луиза. – Подружки мы. Большего тебе знать не полагается…
– Подружки? – округлила глаза толстуха.
– А что такого? – пожала плечами я.
– Но…
– Хватит! – перебила Луиза, благоразумно не высовываясь из-за складок балдахина. – Я тебя не разговоры разговаривать позвала!
Своего добиваться ведьма умела как никто. Полчаса спустя она уже нежилась в громадной лохани с горячей водой. И при этом так никому и не показалась на глаза в «непотребном» виде. На любые вопросы она прикрывалась мной. Мол, подружка вздумала искупаться. Я только хмыкала, но не возражала: напросилась в подружки, сама виновата.
Жаловаться мне было особо не на что. Заметив, как я поежилась в сорочке, она махнула рукой в сторону сундуков.
– Погоди. Сейчас выберем тебе что-нибудь. Не может моя подружка деревенщиной выглядеть.
– Вот умеешь ты высказаться, – фыркнула я. – Вроде и позаботилась, и гадость сказала.
– Привыкай. Ведьмы все такие, – пожала точеными плечами она.
«Была бы охота привыкать», – буркнула я уже мысленно. Луиза вызывала у меня двоякие чувства. С одной стороны, конечно, истеричная ведьма с замашками убийцы. С другой, мне бы и самой не понравилось, если бы кто-то на моего жениха покушался. А тут целых двенадцать «покушальщиц», которых сам жених и призвал. Волей-неволей озвереешь.
«Да и никто не стесняется показать ведьме, что ей здесь не рады, – подумала я, глядя, как девушка растирает алебастровую кожу какими-то благовоньями. – Даже прислуга и та кривится. Может, тут колдунов не любят? Хотя сам хозяин признавался, что ведьмак. И на Василиску вроде никто не косится. Кстати, про колдунов… Как же мне все-таки удалось увернуться от той молнии?»
– Ну вот и все, – с удовлетворением проговорила Луиза, бросая гребень на тонконогий столик у зеркала.
– Ух ты… А коса откуда взялась? – не сдержалась я. – Наколдовала?
– Нет. Из сундука достала. У меня таких много. Хочешь, и тебе подберем.
– Нет, спасибо. Тяжесть такую на голове таскать.
– Ой, и не говори, – совсем по-девичьи вздохнула ведьма. – Местные деревенские привычки. Ничего. Недолго мне мучиться.
– Моду поменяешь? – улыбнулась я.
– Кого?
– Привычки местные, – поправилась я.
– Да… Поменяю, – согласилась она, смерив меня нечитаемым взглядом.
«Что-то тут не то, – сообразила я. Но спрашивать было явно глупо. – Ладно, по ходу дела разберемся».
– Давай посмотрим, как тебя одеть, – она наконец перестала сверлить взглядом мою насквозь честную физиономию и отвернулась к сундукам. – Где тут у меня негодное?..
– В каком смысле «негодное»? – опешила я, мигом представив себе рваные платья вроде того, что сейчас валялось у лохани с грязной водой.
– То, что мне не понравилось. Вот смотри. Тут вышивка кривая. Тут цвет дурной. А тут ткань какая-то бедная…
Одна за другой в мою сторону полетели разнообразные тряпки. Тут было все. От корсетов и панталон с кружевами до тяжелого бархатного платья. Панталоны и прочее нижнее белье я сразу отгребла в сторону. Кто ее знает, эту ведьму, надевала-не надевала. А вот на платья засмотрелась.
Впрочем, выбрать мне не дали. Твердой рукой Луиза выудила из общей кучи темно-бордовое платье с богатой вышивкой на рукавах и подбитую нежным как пух мехом пелерину в цвет.
– Вот… – она разложила вещи возле меня на диване. – К волосам подходит. Конечно, этот цвет тебя немного старит. Но это и хорошо. Не будешь пытаться меня затмить.
– Больно надо, – фыркнула я, раздумывая, треснуть ее этим подарочком или погодить.
Но ткань была такой приятной на ощупь… А я к тому же вовсе не собиралась привлекать внимание местных кавалеров. В общем, руки сами сгребли роскошные тряпки, и я, плюнув на проявления дурной гордости, ушла за ширму одеваться.
– Какие мы скромные, – ухмыльнулась мне вслед Луиза.
Эту шпильку я оставила без внимания. Пять минут спустя удовлетворения на холеной физиономии ведьмы стало поменьше.
– А тебе хорошо… Даже очень! Ну-ка поди сюда! – она подтащила меня к своему большому зеркалу. – Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
Пока я ловила стремительно отвисающую челюсть, поверхность зеркала пошла волнами, помутнела, и мое отражение вдруг просто пропало. Комната отражалась полностью, Луизка горделиво красовалась во весь рост. А меня не было! Я даже схватила себя за руку, чтобы убедиться, что не стала вдруг невидимкой.
– Нравится? – с удовлетворением осведомилась Луизка. – Женишок подарил. Чтобы о лишних невестах не беспокоилась и обряд этот дурацкий провести позволила.
– Зачем он его вообще провел? – не сдержалась я, увидев, как моя ошарашенная физиономия снова проступает в стекле.
– Ай, – отмахнулась она. – Глупости местные. Ничего. Я этому быстро конец положу. Но тебе это неинтересно. Помочь мне хотела? Так слушай. Вот что будем делать!
Глава 3
Но услышать я ничего не успела. В дверь нарочито громко постучали. Точнее, стукнули всего один раз и распахнули.
– А тебе, как всегда, особое приглашение требуется, – недовольным тоном проговорила Марфа. – Обед уже. Все девицы в трапезной собрались. Только тебя, клушу, дожидаются.
Меня толстуха просто проигнорировала, обращаясь исключительно к Луизе. Я хотела демонстративно остаться на диване, раз не зовут. Тем более что и так уже успела наесться какими-то сладкими орешками, удачно попавшимися под руку. Но Луиза не дала мне такой возможности.
– Уже идем, – поднимаясь, бросила она и подхватила меня под локоть.
К трапезной мы шествовали как заправские подружки: под ручку, да еще перешептываясь. Впрочем, говорила в основном она.
– У прочих невест нет никакой надежды. Да и какие они невесты. Так, одно название. Захочу, сегодня же все по домам отправятся. Ворон мне не перечит.
«Ну конечно, – мысленно огрызнулась я. – Особенно он тебе не перечил, когда всех этих невест тут собрал!»
– Но пакостить они могут, дурочки. То песку в туфли насыплют, то платье измажут. Раздражает.
– Да? – удивилась я.
– Надеются на что-то, – пожала плечами Луиза.
– Ну, может… – обтекаемо отозвалась я.
Сказанное ведьмой никак не вязалось у меня с невестами. Чтобы кто-то из них тащился по продуваемым всеми сквозняками лестницам этажом выше, пробирался в комнату ведьмы ради мелкой пакости вроде песка в туфлях? На такое способна была разве что Лелька. И то сомнительно. Все эти девицы целыми днями болтали и подсчитывали будущие подарки. А вот женихом не интересовались совершенно. Да что там. Они даже герб потенциального мужа не узнали! Или я чего-то не заметила?
– Вот ты и посмотришь, послушаешь. Хочу знать, кто из них мне гадости делает, – сбила меня с мысли Луиза. – А уж я разберусь с ними по-свойски. Будут им и подарки, и почет, и дом родной…
Красивое лицо на мгновенье исказила такая злобная гримаса, что я моментально поклялась себе, что не узнаю ровным счетом ничего, даже если лично поймаю кого-нибудь с горстью песка.
– Кроме того, Горислав. Он оказывает мне знаки внимания. И он настолько безрассуден, что делает это на глазах у брата!
– Прям при нем? – переспросила я. В голове мелькнула какая-то мысль, но мне никак не удавалось ухватить ее за хвост.
– Именно при нем, – подтвердила ведьма. – Прямо напрашивается на поединок, дурачок. Мне, конечно, приятно, но сейчас это не ко времени. И Ворона я люблю.
– Да. Понимаю, – кивнула я, мысленно захихикав.
Самовлюбленная ведьма считала себя неотразимой и не замечала очевидного. Просто один братец доводил другого. И ни о какой внезапной страсти и речи не шло. Однако было в ее словах еще что-то, что меня царапнуло. Какая-то неправильность. Но в этот момент мы вошли в трапезную, и размышления пришлось отложить.
