Страница 2 из 3
Сотрудники закивали.
Да, кто-то приходит к восьми, а кто-то и к семи тридцати.
– Я выношу на повестку дня небольшой сдвиг в расписании. Что, если рабочий день будет начинаться с девяти?
Я мысленно скрипнула зубами. Да уж, да уж, знаю я, как сильно ты не любишь вставать рано по утрам. Но вот какую отмазку придумаешь для работников?
– В настоящее время у нас с Лондоном два часа разницы. Мне кажется, для осуществления более лояльной связи нам следует хотя бы чуть совместить график.
Ну и бредятина. Наш рабочий день начинается в восемь, потому что к девяти нас уже начинают дергать клиенты. И было бы неплохо, если бы к этому времени мы уже обладали информацией и о поставках, и о выполнении работ, и о проведении рекламы. А Лондон для этого нам не нужен.
Но подавляющая часть коллег поддержала эту идею. Остальные почему-то выжидающе смотрели на меня, видимо, посчитали, что я должна взять слово. Но я предпочла отмолчаться.
Планерка закончилась уже через полчаса. Разумеется, к Диме никаких вопросов ни у кого не возникло – что можно спрашивать у человека, который смутно понимает, чем именно занимается московский филиал. А значит, все вопросы посыпятся на мою голову.
– Карина, задержись, пожалуйста, – он мне улыбнулся. По-свойски так, как будто не было никакого разрыва в нашем общении. Пф. Но в кабинете осталась. Дождалась, пока все сотрудники выйдут и выжидающе посмотрела на нового шефа.
– Я бы и с тобой хотел обсудить один вопрос, – он откинулся на спинку кресла и нацепил маску виноватого перед всем миром. Актер хренов.
– Очень внимательно слушаю, – я никак не смогла сдержать желчь, рвущуюся наружу.
– Во-первых, мне правда очень жаль. Как я понял, мой перевод несколько спутал твои планы по повышению, – серьезно произнес он. – Если бы я знал заранее…
А ты и знал заранее. Вот только зачем комедию ломаешь?
Я сощурилась.
– Все в порядке, – соврала.
– И во-вторых, – теперь он уже широко улыбался, – куда мы пойдем сегодня вечером?
– Ах это? – притворно вздохнула. – Понимаешь, моему ассистенту Пете сегодня вечером очень нужна помощь. Так что перенесем нашу экскурсию за неопределенный срок.
– Карина, точно все в порядке? – он нахмурился. Между бровями залегла знакомая с детства складка. Ух ты, неужели хоть одна искренняя эмоция?!
– Да, конечно, – я встала со своего места. – Можно я пойду? А то работы много скопилось. Если у тебя будут какие-то вопросы, то мой внутренний номер “один-два-три”. Перечень всех остальных в первом выдвижном ящике стола.
Прошмыгнула в свой кабинет. Петя что-то чертил на белой доске.
– Карина Максимовна, что-то он мне не нравится, мутный какой-то, – даже не обернувшись, произнес Петя.
– А если бы сейчас не я вошла, а он? – хмыкнула я.
– Ну только если он одолжил у вас каблуки и спарадировал походку, – так же ровно ответил Петя. А потом уже обернулся. – Вы мне скажите, что мы дальше то делать будем?
– Мы?
– Ну а что мне вас одну на амбразуру отправлять? – едва заметно улыбнулся. – Вижу же, что что-то придумали уже.
Придумала. Придумала два хода военных действий. Но прежде, чем выбрать один из них, надо было понять, что задумал Дима. Вот только как?
– А ты же хорошо разбираешься в компьютерах? – внезапно спросила я.
Бывают такие сновидения, максимально реалистичные, но при этом ты отчетливо понимаешь, что спишь. Ощущаешь все происходящее вокруг смазанным калейдоскопом. Вся картинка воспроизводится словно со старой пленки.
И сейчас. Я шла и понимала, что сплю. И снилась мне Ивановка. Эта густая зеленая лесополоса, тропинка, вытоптанная жителями к речке. Даже птички – их я тоже слышала. Правда как будто сквозь вату – приглушенно.
Увидела речку, на берегу два подростка. Вздрогнула. Сон-воспоминание?.. Подошла поближе. На меня не обратили совершенно никакого внимания даже когда я присела рядом. То ли они меня не видели, то ли были настолько сильно увлечены разговором.
– Остался только год до выпуска, – проговорила девушка.
Очень хорошо помню тот наш разговор. Возможно, из-за того, что он стал последним перед долгой разлукой, и я всегда чувствовала его значимость.
– Да уж, а потом начнется взрослая жизнь, – мрачно отметил Дима из прошлого. К тому лету он уже сбросил лишние кило, на него даже начали засматриваться местные девушки. Высокий, статный, с синими глазами и пока еще редкой щетиной. Потому я из прошлого чувствовала себя довольно неуютно. Даже сейчас видела, как моя проекция оправляет футболку и нервно теребит край джинсовых шорт. Не люблю вспоминать, как выглядела в прошлом. Неказистый пухлый подросток с круглым лицом, толстыми пальцами и некрасивыми ногами.
– Кем ты мечтал стать в детстве? – внезапно спросила семнадцатилетняя версия меня.
– Космонавтом, – хмыкнул Дима. – А ты?..
– Балериной, – ответила я и горько рассмеялось. Теперь со стороны я могла подметить, что признание далось мне нелегко. – А теперь кем ты хочешь стать?
– Большим боссом, – он снова усмехнулся. – Не хочу как мои родители.
Я знала, что у Димы довольно бедная семья. Мать с отцом простые офисные служащие, которые едва дотягивают зарплату до конца месяца. И представляло, как парня это бесило. Ночами он подрабатывал на стройке в ближайшем населенном пункте, чтобы в следующем учебном году оплатить себе репетиторов и поступить в престижный университет.
– А ты кем хочешь? – спросил Дима.
– А я не знаю, – пожала плечами. – Вот совершенно не знаю, чем хочу заниматься.
– Тогда становись тоже большим боссом, – ответил Дима. – Они, как правило, много зарабатывают.
– Димк, я… – внезапно резко выдохнула девушка и подалась вперед. Как же сильно мне хотелось ей сказать – не стоит, не говори ничего. У меня аж мурашки по коже побежали, а внутренности скрутило в тугой узел.
Резко выдохнула и… открыла глаза. Проснулась.
Бросила взгляд на часы, шесть сорок. Опаздываю.
Собралась буквально за полчаса, села в свой красный мини-купер, купленный с рук еще несколько лет назад, и поехала в офис. Настроение было паршивым: я очень не любила, когда мне снятся сны. Особенно такие – из прошлого. Припарковавшись на своем месте у офиса, вышла из машины.
– Доброе утро! – знакомый голос позади, заставивший неловко дернуться.
– И тебе доброе, – хмуро поздоровалась я, оборачиваясь.
Дима. В голубой рубашке с завернутыми рукавами, синих брюках, еще и непозволительно бодрый.
– Я так и знал, что ты по привычке к восьми придешь, – он широко улыбнулся, чем вызвал еще большее подозрение. Что он хочет? – А потому мы с тобой идем завтракать. Отказы не принимаются. – Хорошо, – ответила я, нашаривая телефон в сумочке. Разумеется, я помнила, что рабочий день начинается на час позже. И приехала на работу не по привычке, а с прямым расчетом. С расчетом совершить набег на всю рабочую технику Димы. – Так просто? – мужчина явно удивился. Видимо, был готов меня всячески уговаривать. Но вместо этого шел следом за мной. «Встретилась с Дмитрием у входа в офис, – тем временем отбила я, – у тебя есть 40 минут». – Веганское кафе? Серьезно? Только не говори, что ты стала веганом.
– Не стала. Просто тут отличные каши.
Кафе выглядело аскетично: серые стены, почти пустые светлые полки, на некоторых из которых стояли одинокие горшки с травой.
– Определились с заказом? – к нам тут же подбежала молоденькая официантка с яркими фиолетовыми волосами.
– Можно, пожалуйста, пшенную кашу со свежими ягодами. На воде и без сахара. И кофе, – сделала заказ даже не заглядывая в меню.
– А яичницы с беконом у вас нет? – Дима заглянул в сложенные карточки, но ничего интересного, по всей видимости, не нашел.
Официантка глянула на него с помесью ужаса и упрека.
– Нет, – заставила себя ответить она. Я мысленно хмыкнула. А ведь хозяин этого заведения один из наших клиентов. Точнее хозяева: семейная пара лет сорока. Интересно, как далеко зашел Дима в изучении наших клиентов и документов.
– Тогда мне то же самое, что и девушке, – страдальчески произнес он. – Только мне можно и сахара, и молока добавить.
Девушка кивнула и отошла. Я вперилась в Диму изучающим взглядом.
– Это, конечно, не ужин при свечах, – хмыкнул он, отодвигая в сторону горшок с зеленью, стоящий в центре столика, – и не экскурсия по городу, но меня радует, что удалось вообще тебя куда-то вытянуть.
Бросила еще один взгляд на телефон. Петя молчал. А что, если он вообще все проспал, и зря я тут мучаюсь?
– Карина, господи, да поговори ты со мной! – резко выдохнул он, от былой усмешки не осталось и следа. – Я не верю, что ты настолько сильно изменилась.
– Прошло слишком много времени, чтобы оставаться такой же, – я поморщилась. – И ты уже не тот парень, Дим. И я уже не та.
– Хочешь сказать, что у тебя и капли тех эмоций, что были в прошлом, не осталось? – спросил, а сам тем временем не сводил глаз с моего лица.
– О чем ты? – нам принесли кашу, и я лениво опустила туда ложку. Загребла немного и отправила в рот. Может, детское “когда я ем, я глух и нем” придет на выручку? Разговаривать не хотелось.
– О том, что было между нами в прошлом, – он злился. Старался не показывать, но я видела и крепко сжатые челюсти, и желваки, и чуть сощуренные глаза.
– А что было между нами в прошлом? – с деланным любопытством поинтересовалась я. Появилось огромное желание его доканать, посильнее задеть. – На протяжении пяти лет мы встречались в Ивановке летом. Там не то, чтобы было чем заняться, потому мы довольствовались обществом друг друга. Ты с Тулы, я с Москвы, Ивановка где-то посередине… Потом ты уехал в Лондон, я осталась тут.
– Это все, что нас связывает? – он вскинул густые темные брови.
– А было что-то еще? – равнодушно поинтересовалась я, загребая еще одну ложку. Сердце тем временем билось в ускоренном ритме.
– Ночные посиделки у речки, прогулки по лесу, разговоры о самом важном, совместные походы на местные дискотеки…
– Это когда ты клеил девочек, а я стояла у барной стойки?
– Не помню я такого, – ответил Дима. – Зато помню, как до нас докопались местные представители семковой субкультуры, и нам пришлось бежать.
– А докопались как раз из-за того, что ты с кем-то там потанцевал, – добавила я.
Вот так всегда бывает. Где-то внутри зреет обида, зреет долго и со вкусом. Настолько долго, что ты уже забываешь о том, что она есть. Потом вылезает один листик, и ты дергаешь за него. Еще и еще, уже не в силах остановиться, но вместе с тем принося себе огромную боль. Так же и сейчас: я ковыряла очень старые раны, делала это остервенело. Хотела напомнить себе о прошлом, чтобы не повторить тех же ошибок в настоящем.
– Карина, я…
“Доброе утро! Все готово:)” – пришло сообщение от Пети.
– Мне пора, – буркнула я, не поднимая взгляд. – Поговорим как-нибудь потом. Рабочий день никто не отменял.
– Вот флешка, – Петя встретил в моем кабинете. Как всегда, на подоконнике. – Я выгрузил все данные с почты, пошарился по документам, скопировал даже историю запросов в браузере.
– Отлично, – кивнула я. Что именно мне стоило искать, не знала, но это уже лучше, чем ничего.
– Карина Максимовна, я вынужден сказать вам одну важную вещь, – неожиданно начал он. Я напряглась. – Понимаю, что вам так удобно, но… блин, Карина Максимовна, флешки это прошлый век! Заведите уже аккаунт на МуглДиске.
– Прошлый век, Петечка, это диски. А флешки вполне себе удобно, – я бросила взгляд на свой стол. Там как раз стояла вазочка с огромным количеством самых разных флешек.
– Еще скажите, дискеты, – передразнил ассистент. – А что, сохранили копию каких-нибудь документов, разделили на двадцать штук дискет и спрятали по всему кабинету. Никакие налоговые не найдут, очень безопасно.
– Ну заведу я аккаунт, заведу, – поморщилась. Хорошо же знала, что прогресс не стоит на месте, и если не найти в себе силы плыть в его течении, то потом слишком сложно будет нагнать весь поток.
– А я уже, – Петр расплылся в улыбке. – Возле клавиатуры стикер с логином и паролем, вашу прошлую рабочую почту уже настроил на переадрессацию.
– Какой молодец, – ехидно протянула я, – может, еще и за кофе успел забежать?
– А вот тут вот у-у-упс, – усмехнулся и соскочил с подоконника, – вернусь через минут двадцать.
– Только проконтролируй, пожалуйста, чтобы милая девушка бариста перенесла номер телефона на твой стаканчик, а не на мой, – бросила вслед.
– А с чего вы взяли, что там бариста девушка? – дверь за Петей закрылась.
Вот поганец. Умеет насмехаться так, что не сразу поймешь. Достала из сумки смартфон и залезла в галерею. Номер телефона я заметила только когда почти допила кофе. Кружку выкинула, а стаканчик сфотографировала – вдруг ассистент опомнится и захочет разжиться телефончиком? Правда хотела как-то похитрее сторговать фотографию, но план накрылся медным тазом – Пете оказалось все равно на бариста. И в том, что имя Леся (такая была подпись к номеру) носит именно девушка, я не сомневалась. Ладно, Карина, работать.
Взяла новую флешку и вставила в компьютер. Погрузилась в изучение личных переписок и документации. И что удивительно, даже не екнуло, даже мысли о том, что делаю что-то безрассудное и бессмысленное не проскользнуло.
На почте не оказалось ничего интересного: договоренности с клиентами, копии актов, командировочные билеты – пусто-та! В истории браузера повеселее: Дима-то гуглил и “заказ цветов”, и “уютные рестораны столицы”. Правда среди этого набора юного романтика я обнаружила и сбор информации по нашим клиентам. До банального простой информации, даже обидно: выписки из единого реестра юридических лиц, серфинг по их сайтам. Подобное можно найти, наверное, у любого сотрудника компании. Помнится, когда я только пришла сюда работать, гуглила вообще все. Не только клиентов, но и образцы деловой переписки.
– Ваш кофе, – вернулся Петя, поставил передо мной стаканчик. – Как вы и просили, без номера телефона предприимчивых барист. Я сказал, что у вас на них аллергия.
– И как же отреагировали предприимчивые бариста?
– Предложили бросить в кофе супрастин, – хмыкнул Петя.
– Товарищ Петя, – я откинулась в спинке кресла.
– Товарищ это почти точно такой же архаизм, как и флешки.
– Так вот, объясни мне одну простую вещь…
– Если простую, то зачем объяснять? – видимо, ассистент понял, о чем именно я хочу спросить, потому уже попытался отшутиться.
– Почему для всех твоих леди-ухажеров я являюсь злым начальником, который тебя никуда не отпускает? С каких пор ширма в виде “ну очень злого шефа” вообще работает?
– А разве вы не злой начальник, который заставляет сидеть на работе до девяти, какая тут личная жизнь, – притворно вздохнул Петя.
Я не успела даже возмутиться от подобной наглости, как дверь открылась.
– Еще раз доброе утро, – сухо поздоровался Дима, мазнул по мне взглядом, сощурился, глядя на кружку (на ней “ну очень предприимчивые бариста” черным маркером нарисовали сердечки. А вот с обратной стороны пачку супрастина). Но потом посмотрел на моего ассистента. – Петр, можно попросить тебя о помощи?
Парень бросил на меня вопросительный взгляд.
– Петя, сходи, пожалуйста, в бухгалтерию за выписками, – тут же нашлась я. – Потом подойдешь к Дмитрию Владимировичу.
– О-ок, – протянула ассистент и, обойдя нашего нового шефа по большой дуге, вышел из кабинета.
– И как это понимать? – спросил Дима, пока я пыталась совладать с эмоциями.
– Дмитрий Владимирович, – я вновь интонацией подчеркнула его отчество, – вы можете забрать у меня все: должность, кабинет, кресло… Можете даже урезать зарплату…
Я говорила и чувствовала, как трясутся руки от злости.
– Можете вообще уволить, – я продолжила плеваться желчью. – Но у меня есть один подчиненный, вверенный под мою личную опеку еще полгода назад.
– То есть ты не хочешь делиться ассистентом? – хмыкнул Дима. – Ну очень по-взрослому.
Карина, молчи. Просто молчи.
– То есть мы с тобой примерно в таком формате будем строить нашу дальнейшую работу?
Дима разозлился. Разозлился по-настоящему, впервые за последние два дня. Но я молчала, боялась сказать что-то еще более неправильное и едкое.
– Как скажешь, – с напускным равнодушием ответил он. – И заметь, не я поднял эти войска.
Дима
Я не понимал, что происходит.
Нет, я не ждал теплого приема с горячими обниманиями и возгласами: “Ох, как я тебя ждала”. И прекрасно осознавал, что Карина уже давным-давно живет своей жизнью, а не воспоминаниями о нашей дружбе. Знал о том, что строит карьеру, даже весьма преуспевает в этом. Ее хвалили и шефы из лондонского офиса, и местные начальники. От этого я чувствовал какую-то отеческую гордость.
При встрече узнал и о том, что девушка так и не вышла замуж. Эта новость возродила уверенность, что я все сделал не зря. От нее становилось даже как-то тепло.
Но все, что начало происходить потом… Черт, оно выводило меня из себя. Какие-то странные претензии, неоправданные обиды. Но сильнее всего бесила полная отчужденность и холодность ко мне. Когда мы только встретились, я видел эмоции, я чувствовал их на физическом уровне: радость, смятение, желание поделиться. Ощущал каждой клеточкой, разделял их. А теперь? Теперь довольствовался ледяными улыбками и сухими фразами.
Что произошло? – этот вопрос я задавал себе несколько раз, но никак не мог найти ответ. Неужели Карина каким-то образом узнала о моем плане? И могло бы это разбудить в ней такую ненависть?
– Дмитрий Владимирович, вы хотели меня видеть? – в кабинет вошел Петр, ассистент Карины. Молодой паренек лет двадцати. По всей видимости, только недавно закончил университет и пришел на стажировку. С точеными чертами лица, ухоженный, с загадочной улыбкой и наглым взглядом – я хорошо знал, что женщины таких любят. Сам недалеко ушел и от этого возраста, и от внешности. Разве что волосы уже пошли сединой, но по словам бывшей любовницы это только придавало шарма. Да и в светлых волосах седина не так уж и видна.
– Да, Петр, проходи, – я кивнул парню и жестом предложил присесть.
Судя по тому, что я наблюдал еще минут десять назад, он целиком и полностью человек Карины. То, как Петр посмотрел на нее, когда я вызвал его к себе: с каким вниманием, буквально выжидая разрешение. И то, как легко согласился, когда она отправила его в бухгалтерию. Я не мог этого не заметить. Видеть связи, начиная от любовных и заканчивая обыкновенной преданностью, то, чему меня учили в последние пару лет. Это неплохо сказывалось на работе.
Петр не присел, встал за офисным креслом, опираясь на него руками. С легкой насмешкой, едва ли не с вызовом посмотрел на меня и чуть вздернул подбородок. Ух, какая спесь. Оттого будет только приятнее ее сбивать. Этому меня тоже учили.
– Сколько ты у нас уже работаешь? – я легко улыбнулся.
– Уже полгода, – коротко ответил парень.
– И что, за эти полгода не было даже маленького повышения? – чуть снисходительно.
– Ну почему же? – Петр спародировал мою улыбку, – Начинал я с курьерской должности.
Я мысленно присвистнул. Неплохо.
– А образование?
– МГУ, – он передернул плечами. – Экономический факультет, кафедра управления организацией. Это все есть в моем личном деле, могу скинуть ссылку на док. Ну или принести папочку…
Видимо, в глазах этого парня я был еще тем старпером. Так снисходительно про “папочку” мог бросить только кто делал все ставки на электронные документы. Но вместе с тем, у нас разница отсилы лет в шесть-семь.
– И ты с таким образованием решил податься в курьеры? – этот вопрос меня немало заинтересовал. Отчего-то не верилось, что молодые и горячие могут так недооценивать свое образование, особенно, когда оно получено в таком статусном учебном заведении.
– Познаю организацию с низов, – хмыкнул он. – Дмитрий Владимирович, как я могу вам помочь?
Не любит переливать из пустого в порожнее, тоже хорошее качество. Карине явно повезло с ассистентом. Интересно только узнать, как их общение происходит тета-тет. Увлеклась ли подруга детства помощником или сломала стереотипы? И другой вопрос – как получить от “человека Карины” всю необходимую для меня информацию?
Внезапно дверь в кабинет распахнулась настежь. Так, словно кто-то ее открывал с ноги.
– Извините, Дмитрий Владимирович, сквозняк, – наигранно елейным тоном произнесла Карина, уже через секунду оказавшаяся внутри. Она тащила перед собой – несла как ядовитую змею! – огромный букет белых пионов.
Я нахмурился. Долго выбирал цветы, думал, какие лучше. И…
– Вам тут цветы доставили. Но по ошибке занесли в мой кабинет, – продолжила она, не меняя тона. – Тут и записочка есть.
Поставив букет в подставке на стол, тонкими пальцами вытащила бежевую картонку и зачитала:
– Пусть эти цветы напоминают обо мне. Дима.
Прочитала с выражением, по-столичному растягивая гласные и явно насмехаясь. А надпись и правда неудачная. Когда девушка-оператор спрашивала, что стоит написать на послании, стоило придумать что-то поинтереснее, а не говорить: “Что-нибудь нейтрально милое, пожалуйста”.
– Правда под такую надпись и ситуацию, – она отвлеклась от картонки и глянула на меня оценивающим взглядом, – больше бы подошли нарциссы.
Это она пытается тонко намекнуть о том, что я самовлюблен?
– Но пионы тоже замечательный выбор, конечно же, – исправилась она. Выпрямила спину. – Ну, я пойду?
Не успел кивнуть, как она развернулась на каблуках и виляя бедрами вышла из кабинета. Сам не заметил, как у меня вырвался нервный смешок. Значит, не захотела принимать от меня букет? Ну-ну, посмотрим, насколько тебя хватит, дорогая.
– Она всегда такая? Или только когда новые шефы преподносят подарок? – доверительно поинтересовался я у замершего у стола Пети. Может, хоть подобные “откровения” заставят парня расслабится в моем обществе?
– Это вы ей еще кофе не приносили, – хмыкнул он.
Лед тронулся. Отлично.
Карина
Никогда не думала, что злость по утрам бодрит куда лучше кофе. После моего истеричного выхода “с яблочком” в кабинет нового шефа работалось как никогда хорошо. Я успела переделать множество дел, ответить на такое количество вопросов, что сама себе поражалась. Помимо всего еще и назначить встречу с несколькими старыми клиентами: днем и на вечер.
– Ты куда? На обед? – с Димой я пересеклась как раз перед одной из них.
– На встречу, – нейтрально ответила я. Злость поумерилась, осталась только осторожность.
– Я с тобой, – он не спрашивал, утверждал. Юркнул в кабинет и уже через несколько секунд вышел оттуда с аккуратной мужской сумкой.
И что он, блин, забыл на этой встрече?! Наверняка не знает ни что за клиент, ни особенности нашего с ним договора. Только опозорится.
Вслух спорить не стала, вновь заняла оборонительную позицию. Выйдя из офиса, направилась к своей машине – Дима за мной. Не моргнув глазом приземлился на переднее пассажирское и выжидательно уставился на меня. Еще и бровью повел – мол, и что стоим? Кого ждем? Клиент сам с собой не поговорит.
Рр-ррр.
– Миленькая машина, – произнес он, когда я завела авто. – Очень… кхм… женская.
Промолчала.
– Карина, мне кажется, что нам стоит поговорить, – после минутной тишины сказал он.
– Прости, я за рулем не разговариваю. Это, знаешь ли, отвлекает водителя, – едко ответила я, включая поворотник.
– Значит, ты все же не откажешь мне в ужине?
– Вечер у меня занят.
– Диетическая кола, яблочные чипсы и просмотр “Бриджит Джонс”? – с насмешкой уточнил он.
– Свидание, – рявкнула я. Соврала. Встречу с грузным генеральным директором ресторанного холдинга в одном из его заведений назвать свиданием можно было с очень сильной натяжкой.
– Ммм, и кто он? Фитнес-тренер?
– Олигарх, – хмыкнула.
Георгий Александрович и правда проявлял недвусмысленные знаки внимания, но, скорее по старой-доброй привычке кабеля со стажем. Приглашал на ужины, целовал руку при встрече, но все это довольно лениво и без огонька – того требовал опыт давних побед. Хотя и в пятьдесят пять он выглядел довольно солидно: густая темная шевелюра, чуть подтянутое брюшко, едва тронутое морщинами лицо. Он напоминал какого-то актера, но за год делового общения так и не поняла, кого именно.
– Олигарх, значит, – протянул Дима. – И с каких пор они тебя интересуют?
– Какая разница, сколько соток на дачном участке у человека, если он переводит бабушек через дорогу и снимает котят с дерева? – выруливая на левую полосу и поддавая газу, отшутилась я.
– Действительно, – усмехнулся Дима. – С милым рай и в шалаше? Если шалаш где-нибудь во Франции или Испании?
Нахмурилась. Почему Диму внезапно это так задело? Сказывается детство в бедной семье, а оттого болезненное отношение к владельцам тугих кошельков? Или тут что-то иное?
– Повторюсь, не люблю разговаривать, когда веду машину, – сухо ответила я. Не соврала. За рулем я не так давно, и нервный столичный трафик пока не воспитал во мне Шумахера.
– А слушать? – тут же нашелся мужчина.
Промолчала, только тяжело вздохнула. Я никак не могла выбрать модель поведения с Димой. Иногда жутко злилась, но все чаще хотела общаться как в детстве. Вот только потом вспоминала и его “внезапный” приход в нашу компанию, и тот странный разговор по телефону. Никак не могла найти ни оправдания, ни лазеек, чтобы хоть как-то объяснить произошедшее.
– Тогда воспользуюсь случаем. И понадеюсь на то, что ты не будешь меня перебивать. Карина… я… Я скучал. Часто тебя вспоминал, думал… И был безумно рад увидеть тебя снова. Мне казалось, и ты обрадуешься. Забудешь какие-то старые обиды. Мы оба были дураками тогда… Ну, ты поняла…
Я поняла.
– … потому я никак не могу понять, что происходит сейчас. Мы ведь еще друзья? Или уже просто коллеги? Или враги? Пока все происходящее намекает на последнее.
– Мы не враги, Дим, – не выдержала я, перестраиваясь.
– Конкуренты?
– Да нет же, – раздраженно повела плечами. – Как я уже говорила, многое изменилось. Изменились и мы. И я тоже не знаю, как себя вести.
Особенно, после того, что услышала. Последнее добавила уже мысленно.
– Мне стоит ждать от тебя какого-то подвоха? – напряженно спросил он.
– А мне от тебя? – ответила вопросом.
– Нет, – слишком поспешно заявил он.
– Ну, тогда и тебе не стоит, – процедила я, заезжая на парковку делового центра. Соврал он или нет? Может, я что-то не так поняла? Может…
– Карина Максимовна! – стоило мне заехать на знакомое место, как к машине тут же подскочила девушка-секретарь Катя. Она всегда встречала меня у входа.
Помахала ей рукой и загнала машину на выделенное парковочное место.
– Ой, здравствуйте, а вы?.. – девушка бросила взгляд на Диму и отчего-то покраснела.
– А я Дмитрий, исполняющий обязанности Джона и его зам, – выйдя из авто, мужчина улыбнулся и протянул секретарше руку. Щеки Кати еще сильнее налились румянцем.
– А меня Екатерина зовут, – она дернула плечиком и поправила выбившуюся челку из прически.
– Приятно познакомиться, – Дима поделился белоснежным сиянием своих тридцати двух. Ну или двадцати восьми, кто же знает, как у него там с “мудростью” дела обстоят.
– Евгения Андреевна вас уже ожидает, – секретарь все никак не могла отвести взгляда от мужчины, и я не удержалась. Ехидно прокашлялась.
– Ой, да, пойдемте, – нашлась Катя, бросила и мне улыбку, уже не такую открытую и искреннюю.
Меня это удивляло. Женщины всегда могли найти общий язык. В обществе друг друга и в избу горящую входили, и коня на скаку останавливали. Но стоило на горизонте появиться мужчине, как линия поведения сразу менялась. Каждая начинала тянуть поводья коня на себя, а добрая приятельница внезапно становилась соперницей.
В университете у меня была подруга. Тета-тет доброжелательная и общительная, всегда помогала советом, поддерживала в сложных ситуациях, но как только мы оказывались в компании, где был хотя бы один мужчина, ее поведение тут же менялось: голос становился выше, жесты приобретали какой-то налет театральщины, неуловимо менялись и темы для разговоров. И, помимо прочего, интересующаяся наукой девушка, идущая на красный диплом, превращалась в манерную овечку.
Но замуж все же вышла. Два года назад звала на свадьбу, но у меня не получилось из-за командировки. Она разобиделась, и с того самого момента мы не общались.
– Дмитрий, а теперь вы будете нашу компанию вести? – на протяжении всего пути к кабинету начальницы Катя заваливала Диму вопросами. Это отчего-то злило, но я изо всех сил пыталась подавить эти странные для меня эмоции.
